Чуть-чуть

Проснулся Ваня уже в густых осенных сумерках. Первым делом прислушался, пытаясь понять, есть ли кто-то в квартире, кроме него — но никакие звуки этого не выдавали, поэтому Ваня нацепил свои «гловелетты» из обрезанных хозяйственных перчаток, перебрался в кресло и поспешил из спальни обратно в зал. Выехав из двери, он замер. Серёжа нёс свой пост всё там же, где семь часов назад. — Не просыпался? — спросил Ваня печально. Серёжа покачал головой отрицательно. Уставший и порушенный переживаниями, он был похож сейчас на скорбный надгробный холмик. Ваня посмотрел на него долгим внимательным взглядом, и в голове всё вдруг сложилось. — Ты любишь его, — утвердительно и без всяких вступлений проговорил Ваня. — Люблю, — неожиданно спокойно для такого признания ответил Серёга. — Трахаетесь? — усмехнулся Ваня. — Нет, — рубанул Серёга. Ваня понял, что тот не врёт. — Что, не предлагает? — хмыкнул он. Сергей посмотрел на собеседника тяжёлым взглядом. — Я сразу уйду, если предложит, — проговорил он спокойно, как про нечто давно решённое. Урганту стало реально интересно. Он подкатился поближе, Серёга никак не отреагировал на это, он был сосредоточен полностью на Косте. — Серёж, а почему? Это какая-то принципиальная вещь? — спросил Ваня, старательно заглядывая ему в глаза. — Принципиальная, конечно, — почти снисходительно — мол, как такого можно не понимать? — посмотрел на него Серёга. — Я его собой готов закрыть — не по контракту, а по собственной воле. Нельзя одному и тому же человеку и спину прикрывать, и жопу подставлять. — Древние греки с тобой бы не согласились, — поскрёб Иван в затылке, переваривая неожиданные умозаключения своего в каком-то смысле товарища по несчастью. — Да мне похуй на древних греков, — достаточно добродушно отозвался охранник. — Потрахаться с ним очередь стоит. А любить его кто будет? «Я», — чуть не вырвалось у Вани, но он сдержался. Серёга, большой и надёжный, как сейф, будет защищать его и действительно, если надо, закроет собой. А что он, что Ваня? Ваня свой шанс уже потратил. Не впустую, совсем даже не впустую, но теперь уже до конца жизни помощь нужна будет ему самому. — Я знаю, что ты тоже его любишь, Вань, — раздался Серёжин негромкий голос. — …вот скажи мне, — задохнулся возмущённо Ваня, — это я думаю слишком громко, или он тебе ретранслятор какой-то в мозги вживил?! — кивнул он на Эрнста. Серёга невесело усмехнулся. — Думаешь громко, — отозвался он. — Ты бы под электричку иначе не полез, — продолжил он жестокой, но абсолютно справедливой фразой. — Спасибо тебе за него, — помолчав, добавил он тихо и весомо. — Я ж видел сверху… как ты его оттолкнул. Ваня молчал, не зная, что сказать. Серёжа снова взял шефову ладонь в свои. — Я ведь тебе завидую, Вань, — вдруг выронил он после молчания. — Шесть направлений электричек в Москве, в чём проблема? — не сдержался Ургант. Серёжа поднял на него глаза и долго смотрел со смесью угрозы и какого-то антропологического интереса. Ваня ждал. — Ты… поосторожнее со своими шутками, — наконец выдал он. — Ноги тебе за них уже не оторвут, зато что-нибудь другое могут. — Один-один, уел, — поднял перед собой ладони Ваня. — Так чему завидуешь? — пожал он плечами после небольшой паузы. — Он к тебе приехал, — короткими фразами стал говорить Серёга. — Вы говорили. Он плакал. Его отпустило. Значит, он тебя тоже любит, — заключил он. Ваня не нашёлся, что ответить и тоскливо огляделся по сторонам. На тумбочке в изголовье у Кости стоял тонометр: Ваня слегка удивился, Серёжа перехватил его взгляд. — У него давление падает. Надо ещё раз померить, — потянулся он к аппарату. — Извини, похозяйничал, пока ты спал, нашёл вот. — Спасибо, я даже не помнил, где он, — пробормотал Ваня. — Тебе помочь? — Не, — коротко сказал тот. — Хорошо, — смирился Иван. — Я пойду посмотрю, чем нам позавтракать… поужинать, даж не знаю, как правильно, — усмехнулся он. — Пожрать, — фыркнул охранник. — Ну иди, — приподнял он бровь. — Злой ты, Серёжа, — деланно вздохнул Ваня, взявшись за колёса инвалидного кресла. — Да! Не привык я ещё, что у меня личный транспорт. А ты… — Да ладно тебе обижаться, — не считал нарочитость укора Сергей. — Шучу же. — Всё хорошо, Серёж, — подмигнул Ваня. — Я тоже. Горячие бутерброды и сладкий чай были тем минимумом, с которым Ваня легко справлялся без посторонней помощи, так же как и с яичницей и некоторыми другими мелкими гастрономическими радостями жизни. Через пятнадцать минут уже было готово и то, и другое. Ваня перекусил с большим удовольствием, половину оставил для Серёги на столе и вернулся в комнату. Тот снова мерил на бледной руке пульс. — К врачу бы его, — тоскливо проговорил Серёжа. — Только надо к наркологу. Но знакомого у нас нет, — вздохнул он, — а за незнакомого он мне… — …ноги оторвёт? — вкрадчивым тоном закончил за него Ургант. — Да! — сердито блеснув глазами, рявкнул Серёга и, не выдержав, заржал. Ваня засмеялся вместе с ним. — Иди поешь, пока горячее, — кивнул он, отсмеявшись. — Я с ним побуду. Серёга вернулся очень быстро, дожёвывая на ходу, и принёс две кружки чая — себе и Ване. — Спасибо, — кивнул ему Ваня с улыбкой. — Тебе, — кивнул тот в ответ. Снова воцарилась тишина. Теперь себя можно было занять хотя бы чаем. Когда и он закончился, Серёжа снова взял шефа за руку. Ваня повернулся немного на кресле и взял его за другую руку. — Ревнуешь? — мрачно фыркнул охранник. — На, держи, — сунул он Ване костину вторую ладонь. Ваня взял, сжал безвольные руки в своих. Помолчали ещё, уже напряжённо. — И чего делать будем? Как будить-то? Поцелуем, как в сказке? — грустно съязвил Ваня. — В сказках не поцелуем будили, а елдой, — пробурчал Серёга. — Потом для детишек переписали. Можешь попробовать, это по твоей части. — Слушай, ты прям доктор наук, чего ты в охранниках-то забыл? — восхитился-возмутился Иван. — Два курса на филфаке отучился. Потом в армию забрали, — огрызнулся Серёга. Опять наступила мрачная тишина. — Серёж… нам не цапаться надо, а раскачивать его, иначе он не проснётся, — тихо проговорил Ургант. — Двадцать шестой час пошёл. Сергей выдохнул неровно. — Твоя правда, — покивал он со вздохом. — Поможешь? Костю общими усилиями вернули в вертикальное положение. Ваня перебрался на диван к нему под бок, потом под спину, усадил перед собой, крепко обхватив, и Серёжа мягко стал сгибать и разгибать костины конечности, разгоняя кровь по телу. Ваня почувствовал, что у Кости на висках выступил пот. Значит, что-то сдвинулось с места. — Костя! — потряс его Ваня слегка. — Костя, просыпайся! Эрнст не реагировал. — Константин Львович! — Серёжа тоже попробовал, но результата не было. Оба вздохнули. — Разомни ему ладони, разотри как следует, а я — ступни, — сосредоточенно сказал Серёжа и опустился на колени. Ваня кивнул и старательно стал растирать холодные пальцы, с радостным внутренним содроганием ощущая, как они понемногу теплеют. Через час ребята уже сами взмокли, размяв, как тесто, каждый сантиметр костиного тела от висков до кончиков пальцев, и уже не знали, что делать дальше. — Нашатыря у меня нет… — задумчиво проговорил Ваня. — да он вроде не так крепко уже спит… вроде бы уже где-то здесь. — Всё, я больше не могу. Щас я ему устрою, — пообещал взмокший Серёга и прокашлялся. — Кремль на связи! — гаркнул он так, что Ваня сам вздрогнул и чуть не заорал, вжавшись в Костю. Эрнст с шумом вдохнул и открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Рядом, прямо вплотную к нему, сидел чем-то перепуганный Ваня Ургант, а над ними, как монумент, возвышался его охранник Сергей. — Ну слава Богу, — хором выдохнули оба. Костя похлопал глазами. — Вы тут спелись, я смотрю, — приподнял он бровь. — Скооперировались, Константин Львович, — улыбнулся Серёга. — Мы знаем, что группой лиц по предварительному сговору — отягчающее обстоятельство, — подхватил Ваня. — Нас это не пугает. Эрнст фыркнул и потряс головой, пытаясь вытряхнуть сонный морок. — Так. Хватит меня с ума сводить. Который час? — вытянул он руку и прищурился, разглядывая часы. — В твоём случае актуальнее было бы спросить, который день, — хитро улыбнулся Ургант. — В каком смысле «который день»? — с настороженной угрозой произнёс Эрнст. — Ну ты больше суток проспал, — невинно похлопал глазами Ваня. — Какого?! — задохнулся тот, — Вот же… Он попытался рывком встать, но не смог и свалился обратно на Ваню. Ваня заорал. — Что? — испугался Костя, — ноги отдавил?.. Ой. — замолчал он и густо, до ушей, покраснел. — Да, — с чувством сказал Ваня, давясь от сдерживаемого смеха. — Правильно. Только не ноги, а всё остальное, не менее важное. Впервые вижу, как ты краснеешь, это очень мило, — добил он Костю окончательно. Серёга отвернулся, чтоб начальник не видел, как его тоже раздирает от смеха. Ваня воспользовался этим и чмокнул Костю в нос. — Ребятушки, да что происходит? — растерянно сказал совершенно дезориентированный Костя. — Тебе с какого момента пересказать? — оживился Ваня, — короче… — Стоп, — прервал его Костя. — Я помню, что к тебе приехал. До этого всё тоже помню, не надо, — правильно угадал он ход ваниных мыслей. — Меня вырубило. — Мёртво, — подтвердил Ваня. — Мы с Серёгой по очереди дежурили. — Дежурили?.. — потёр Костя щёки руками, — А, ну да, — выдохнул он. — Это правильно наверно, спасибо… всё, никакого снотворного больше, — зажмурился он. — Я ж спать совсем не мог, — жалобно признался он Ване в том, что тот уже знал. Серёга на фоне неслышно выдохнул, с него только что свалилась большая ответственность. Ваня погладил Костю по плечу. — Тебе больше не нужно будет снотворное, всё хорошо, — улыбнулся он. — Что-то… размотало меня, — Костя к великому облегчению всех присутствующих окончательно перестал играть во всесильного. — Серёж, помоги мне встать, — протянул он руку своему телохранителю. Серёжа с готовностью поддержал его. Костя оказался в вертикальном положении и тут же повис на Серёге, потому что ноги не держали. — Ой бля, не, давай обратно сажай, — выдохнул Костя. Серёжа усадил его обратно на диван, где уже ждал с распростёртыми объятиями Ваня. — Как же поссать-то теперь сходить, блин, — обиженно на весь мир сказал Костя, вертя головой по сторонам. — Могу личным транспортом поделиться, — кивнул на своё кресло Ваня, сдерживая смех. — Могу на руках дотащить, — внахлёст сказал Серёга. — Ребят, спасибо конечно, но идите в жопу оба, — прихренел окончательно проснувшийся Эрнст. — Я не могу, — развёл руками Ваня с довольным видом. — Я за тебя схожу, — поддержал игру Серёжа и дал Ване «пять». Эрнст поскрёб отросшую за сутки щетину на подбородке. — Мда. Группой лиц по предварительному сговору, — проворчал он. — Серёга, дубль два, сейчас разойдусь, — снова протянул он руку своему телохранителю. Серёга, разумеется, не возражал. Костя, с трудом перебирая ногами, поплёлся, вися на его плече, в ванную. Ваня проводил странную двоицу улыбкой и устало закрыл глаза, откинувшись головой на спинку дивана.