Самый-самый

Жёлтое такси плыло в потоке машин, и Титан впервые за долгие годы чувствовал себя частью чего-то большого и анонимного. Он прижался лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как мелькают чужие жизни: люди в кафе, дети на площадках, влюблённые пары. Мир оказался огромным, шумным и прекрасным. — Первый раз в нашем городе? — водитель, мужчина лет пятидесяти, бросил на него любопытный взгляд через зеркало заднего вида. Титан вздрогнул. Голос другого человека, обращённый к нему без подобострастия или страха, звучал непривычно. — Нет, — пробормотал он. — Просто... давно не был в центре. — Понятное дело, — шофёр оживился. — С этими пробками тут сам чёрт ногу сломит. Но до автовокзала минут за двадцать докатим, если, конечно,... Он не договорил. Внезапно сбоку, резко и опасно подрезав их, вынырнул большой чёрный внедорожник. Затем ещё один. Они двигались чётко, слаженно, отсекая такси от общего потока. Сердце Титана упало и замерло. Он узнал эти машины. Без опознавательных знаков, с тонированными стёклами до черноты. Личный охранный корпус Сатурна. — Эй, вы что, обалдели?! — крикнул водитель, ударив по тормозам. Такси резко дернулось, и Титан ударился головой о подголовник. Внедорожники взяли их в плотные клещи, с двух сторон, не оставляя пространства для манёвра. Они не сигналили, не требовали остановиться. Они просто принуждали. — Что за нахер... — испуганно пробормотал шофёр, бросая взгляд на бледное, искажённое ужасом лицо Титана в зеркале. — Парень, у тебя какие-то проблемы? Титан не ответил. Он смотрел, как в замедленной съёмке, на заднюю дверь внедорожника справа. Она начала открываться. В проёме показалась фигура в тёмном костюме. Это был не рядовой охранник. Это был Мимас. Худой, с острыми чертами лица и глазами-щелочками, полными ревностного усердия. Тот, кто больше всех жаждал доказать свою преданность Сатурну. Взгляд Мимаса встретился с взглядом Титана. В нём не было ни злобы, ни ярости. Только холодное, почти машинное удовлетворение. Такси, поддавленное с двух сторон, медленно, но верно начало сходить с полосы, подгоняемое к обочине. Водитель ругался, давил на клаксон, но это было бесполезно. Мир снаружи, такой яркий и свободный, снова отдалялся, превращаясь в недосягаемую картинку за стеклом. — Поезжайте! — отчаянно крикнул Титан, хватая водителя за плечо. — Умоляю, поезжайте быстрее! — Да куда же я поеду, они же меня в лепёшку раздавят! — почти взвыл тот в ответ. В этот момент чёрный внедорожник слева резко дёрнулся в их сторону, и жёлтый кузов такси с противным скрежетом помялся о его мощный бампер. Машину окончательно вытеснили на обочину. Шины с визгом задели за бордюр. Всё кончено. Мысль была пустой и оглушающей. Он не успел даже доехать до автовокзала. Всего несколько минут свободы. Двери внедорожников распахнулись. Наружу вышли несколько крупных мужчин в одинаковых тёмных костюмах. Мимас шёл впереди, его тонкие губы растянулись в едва заметной улыбке. Титан откинулся на сиденье, закрыл глаза. Он чувствовал, как по его щеке скатывается предательская слеза. Он не плакал от страха. Он плакал от бессильной ярости. Ярости к себе, к Сатурну, к этому безжалостному миру, где его свобода стоила так дёшево. Дверь такси со скрипом открылась. — Выходи, жемчужина, — прозвучал безразличный голос Мимаса. — Владелец заскучал.