NEXUM

      Вести принёс не Тео и не юрист. Это был призрак из прошлого — Аберфорт Дамблдор, его лицо, вечно недовольное, казалось, впитало в себя всю копоть «Свиной головы». Он появился в камине гостиной с глухим хлопком, заставив Дриззи взвизгнуть от страха.       Драко замер, бокал с виски застыл на полпути к губам. Гермиона, сидевшая напротив с книгой, медленно опустила её.       — Малфой, — прохрипел Аберфорт, его глаза буравили Драко сквозь пламя. — Есть информация. Та, за которую ты платил. Источник проверенный.       — Говори, — голос Драко был ровным, но Гермиона почувствовала, как напряглись все его мышцы.       — Логово. Не в Британии. Норвегия. Заброшенный рудник, прикрытый чарами. Там их штаб. И их лидер. Тот самый, что послал камень скверны. — Аберфорт бросил быстрый, оценивающий взгляд на Гермиону. — Они планируют не просто нападение. Они хотят ритуал. Осквернить кровью Малфоев и… её, — он кивнул в её сторону, — землю на месте этого особняка. Сделать из него курган. Символично, не правда ли?       Воздух в комнате стал ледяным. Это была уже не просто месть. Это было уничтожение вдребезги. Стирание их имён с лица земли.       — Когда? — спросил Драко.       — Через три дня. В полнолуние. Сила ритуала будет максимальной.       Аберфорт исчез так же внезапно, как и появился. Гостиная погрузилась в звенящую тишину.       Драко медленно допил виски и поставил бокал. Его лицо было маской холодной решимости.       — Я собираю людей. Мы нанесём удар первыми. Завтра.       Гермиона поднялась с кресла.       — Это ловушка.       — Возможно, — он не стал спорить. — Но это наш единственный шанс. Ждать — значит позволить им подготовиться.       — Кого ты соберёшь? Наёмников? Ополченцев из старых Пожирателей?       — Тех, кому я могу доверять. Или, по крайней мере, тех, чья выгода совпадает с моей на данный момент.       Он подошёл к окну, глядя на тёмный парк. И тогда он произнёс самое страшное.       — Мне нужно будет взять тебя с собой.       Она остолбенела.       — Что?       — Расстояние, Гермиона, — он повернулся к ней, и в его глазах не было ни капли сомнения. — Закон чётко прописывает максимальную дистанцию для стабильной передачи магии. Норвегия… она за гранью. Если я уеду без тебя, поток прервётся. Авроры узнают об этом в течение суток. Нарушение условий договора. Нас обоих ждёт Азкабан. Ты думаешь, после всего этого Шеклболт будет церемониться?       Ужасная логика его слов вонзилась в неё, как нож. Он был прав. Их связь была не только проклятием, но и цепью, намертво приковавшей их друг к другу. Он не мог оставить её, не подписав себе и ей приговор.       — Или… — он сделал паузу, и его взгляд стал тяжёлым, — …мы можем нарушить правила. Я оставлю тебя здесь. Под защитой усиленных чар. Рискнуть. Если мы победим быстро… возможно, никто не узнает.       Он предложил ей выбор. Рискнуть всем — карьерой, свободой, возможно, жизнью — нарушив Закон, который она же и создала. Или пойти с ним на войну. В самое логово зверя.       Она смотрела на него, и её ум, всегда такой быстрый, лихорадочно просчитывал варианты. Остаться одной в этом доме-крепости, надеясь, что чары выдержат, а авроры не появятся с проверкой? Чувствовать, как связь с ним рвётся, оставляя леденящую пустоту, не зная, жив ли он? Или…       — Если я пойду с тобой, — сказала она тихо, — я стану твоим самым большим уязвимым местом. Они будут бить по мне, чтобы добраться до тебя. Я… я не готова к такой войне. Моя война — здесь, за столом, с пергаментом и логикой.       — Твоя война, — он перебил её, его голос прозвучал резко, — там, где я. Потому что моя война — это твоя война. Мы прошли это. Ты думаешь, они, осквернив моё имя, пощадят твоё? Ты для них — такая же цель. Даже большая. Символ, который нужно сломать.       Он подошёл к ней вплотную.       — Ты была моим стратегом в тени. Моим аналитиком. Моей… силой. — Он не смог подобрать другого слова. — Теперь пришло время стать моим щитом на поле боя. В прямом смысле. Наша связь… она может быть нашим преимуществом. Мы чувствуем друг друга. Мы можем предугадывать.       Он предлагал ей не просто поехать с ним. Он предлагал ей стать частью его в самом пекле. Не обузой, а оружием. Тем самым, чем она и хотела быть. Но цена этого была её жизнью.       Она закрыла глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Все их игры во власть, их извращённая близость, их ночные ритуалы — всё это было лишь прелюдией к этому выбору. Выбору, который определит, выживут ли они.       Она открыла глаза и встретила его взгляд. В его серых глазах не было требования. Была просьба. И готовность принять любой её ответ.       — Я ненавижу тебя за это, — прошептала она.       Уголок его рта дрогнул.       — Это я уже слышал.       Она глубоко вздохнула, выпрямляя плечи. В её позе появилась та самая, знакомую ему решимость, что была у девочки из Визенгамота.       — Хорошо, — сказала она. Её голос был чистым и твёрдым. — Я еду с тобой. Но мы делаем это по-моему. С умом. Я изучаю местность. Я составляю план. Мы не несемся в логово, как быки на арену.       На его лице впервые за этот вечер появилось нечто, отдалённо напоминающее улыбку.       — Я и не сомневался, что ты захочешь всё проконтролировать.       — Кто-то должен, — парировала она, уже мысленно составляя список необходимой литературы и зелий. — Потому что цена провала — не твоя жизнь и не моя. Это — наши жизни. И я не собираюсь позволить им забрать то, что принадлежит мне.       Она произнесла это, не думая. То, что принадлежит мне. Его жизнь. Их общее проклятие. Их ад.       Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то новое. Не собственничество. Не страсть. Глубокое, безмолвное признание того, что они пересекли очередную грань. Теперь они были не просто сообщниками. Они были одним целым перед лицом смерти.       — Тогда начинай готовиться, стратег, — сказал он тихо. — У нас мало времени.       Она кивнула и повернулась, чтобы выйти из гостиной, её ум уже был полон карт, заклинаний и тактических схем. Они шли на войну. Вместе. И впервые за долгое время она не чувствовала страха. Лишь холодную, ясную целеустремлённость.       Их ад перемещался в Норвегию.