NEXUM

      Рассвет застал их практически в той же позе — лежащими на кровати, её спина к его груди, его руки вокруг её талии. Они не спали. Просто существовали в этом хрупком пузыре тишины, пока он ещё не лопнул.       Первые лучи солнца пробились сквозь шторы, и иллюзия изолированности рухнула. Внизу послышались более громкие, деловые голоса, звон оружия, отрывистые команды. «Армия» собиралась.       Драко вздохнул, и его объятие ослабло.       — Пора.       Она кивнула, но не двигалась. Её взгляд упала на его палочку, лежащую на прикроватной тумбе рядом с её собственной. Дуб и виноградная лоза. Остролист и перо феникса. Две противоположности, два мира. И сейчас им предстояло сражаться бок о бок.       Он поднялся, и его уход ощущался как потеря тепла. Он был уже не тем человеком, что держал её всю ночь. Его плечи расправились, лицо застыло в привычной холодной маске Малфоя. Он был готов вести своих волков на бойню.       Она тоже встала, поправив платье. Её ум уже работал, проверяя мысленный список: зелья в поясе, защитные амулеты, свитки с картами…       — Гермиона.       Она обернулась. Он стоял посреди комнаты, глядя на неё с незнакомым выражением.       — Там, на месте… не геройствуй. Ты — мой стратег. Ты остаёшься в тылу. Твоя задача — обеспечивать связь, следить за периметром, предугадывать их ходы. Не лезь в драку.       Это был приказ. Но под ним сквозило нечто иное.       — Ты боишься за меня? — спросила она, не удержавшись.       Его губы искривились.       — Я боюсь за свои инвестиции. Ты слишком ценный актив, чтобы позволить тебе глупо погибнуть.       Ложь. Грубая и прозрачная. Но она приняла её с лёгкой улыбкой.       — Как скажешь.       Он подошёл к своему сундуку и открыл его. Внутри, на бархатной подкладке, лежало нечто, от чего у неё перехватило дыхание. Кинжал. Не магический артефакт, не церемониальное оружие. Короткий, с узким, отточенным как бритва клинком из матово-чёрного металла и рукоятью из тёмного дерева. Он был красив смертоносной, функциональной красотой.       Драко взял его и повернулся к ней.       — Дай руку.       Она протянула руку, не понимая. Он взял её за запястье — твёрдо, но не грубо — и вложил рукоять кинжала ей в ладонь. Металл был холодным.       — Это адамантий, — сказал он, его пальцы закрыли её пальцы вокруг рукояти, заставляя сжать её. — Пробивает большинство щитов. Не требует магии. Просто… вонзи и поверни.       Она смотрела то на него, то на клинок в своей руке. Это был не подарок. Это было наделение полномочиями. Признание её права на самозащиту. На убийство.       — Я… не умею пользоваться этим, — честно сказала она.       — Окажешь в опасности— научишься, — парировал он с мрачной усмешкой, но его глаза были серьёзны. — Я не всегда смогу быть рядом, чтобы прикрыть тебя. Надейся на себя. И на это. — Он потянул её за руку с кинжалом к себе, к поясу её платья, и помог ей закрепить ножны. Холодная тяжесть у её бедра ощущалась чуждо и… правильно.       Их взгляды встретились. Воздух снова наэлектризовался, но на этот раз не страстью, а чем-то более острым — осознанием того, что через несколько часов они могут убивать. Или быть убитыми.       Он всё ещё держал её руку, лежащую на рукояти кинжала. Его большой палец провёл по её костяшкам.       — Если что-то пойдёт не так… — он начал и замолчал.       — Что? — прошептала она.       — Беги. Не оглядывайся. Используй нашу связь, чтобы найти безопасный путь. Но беги.       Это был не приказ стратега своему активу. Это была просьба мужчины к женщине. Оставайся жива. Любой ценой.       Она подняла на него глаза, и в её взгляде не было ни страха, ни покорности. Была та же сталь, что и в клинке у её бедра.       — Ты тоже, — сказала она. — Потому что если ты погибнешь, а я останусь, я найду тебя в загробном мире и убью заново за то, что оставил меня одну разбираться с этим бардаком.       На его лице, впервые за это утро, появилось настоящее, не сдерживаемое выражение. Не улыбка, а нечто вроде гордого, почти дикого восхищения.       — Договорились, — он наклонился и прижал лоб к её лбу. Жёсткий, быстрый, почти братский жест, который значил больше, чем любой поцелуй. В нём была общность солдат, идущих на смерть.       За дверью послышались шаги и голос Тео:       — Драко! Пора. Твои псы скулят от нетерпения.       Они оторвались друг от друга. Маски были надеты. Он — холодный предводитель. Она — расчётливый стратег. Но под ними бушевало нечто иное — сплав страха, решимости и той странной, выстраданной верности, что родилась в аду по имени Малфой Мэнор.       Он повернулся и вышел, не оглядываясь. Она провела пальцами по рукояти кинжала на своём бедре, чувствуя его холод. Он был прав. Надеяться нужно было на себя.       Но, глядя на его спину, исчезающую в дверном проёме, она знала — её главной надеждой был он. Её тюремщик. Её враг. Её единственный союзник в надвигающемся хаосе.