NEXUM

      В воздухе витал запах цветов, воска и нервного ожидания. Драко стоял в небольшой ризнице рядом с главным залом, поправляя манжету своего идеально скроенного чёрного сюртука. В зеркале на него смотрел незнакомец — собранный, холодный, безупречный. Маска, за которой пряталась буря.       Дверь скрипнула. Вошёл Дриззи, но не с бутоньеркой, а с небольшим, смятым клочком пергамента в дрожащей руке. Глаза эльфа были полы ужаса.       — Господин... это... пришло... сова из Азкабана...       Лёд пробежал по спине Драко. Он медленно взял пергамент. Конверт был грязным, штемпель — тюремным. Почерк... почерк был узнаваемым, но неровным, выведенным дрожащей, возможно, изувеченной рукой. Он сломал печать.       Внутри не было ни приветствия, ни подписи. Только одна строчка, выведенная с такой силой, что перо порвало бумагу в нескольких местах.       «Ты мёртв для меня.»       Ни угроз. Ни проклятий. Только констатация. Окончательный, бесповоротный разрыв. Приговор.       Драко замер, сжимая пергамент в кулаке. Он ожидал ярости. Ожидал яда. Но не этого. Не этой... могильной тишины. Это было хуже. Хуже любой ненависти. Это было забвение.       Он чувствовал, как что-то холодное и тяжёлое оседает в его груди. Не боль. Пустота. Как будто последняя нить, связывающая его со старым миром, оборвалась беззвучно, оставив лишь лёгкий, звенящий гул в ушах.       В этот момент дверь снова открылась. В проёме стояла Нарцисса. Она была в элегантном платье цвета слоновой кости, её лицо — маской спокойствия. Но её глаза, те самые пронзительные серые глаза, что он унаследовал, встретились с его взглядом в зеркале. И он увидел в них не удивление, а... понимание. И глубокую, безмолвную печаль. Она знала. Чувствовала. Как и он всегда чувствовал её.       Она ничего не сказала. Просто кивнула ему, коротко, почти незаметно. Это был не вопрос. Это было подтверждение. «Я здесь. Иди.»       Он глубоко вдохнул, разжал пальцы и бросил смятый пергамент в пустой камин. Он не загорелся. Просто лежал там, как мёртвый лист.       — Господин... — пискнул Дриззи. — Пора...       Драко кивнул, в последний раз провёл рукой по безупречным волосам и вышел из ризницы, чтобы занять своё место перед алтарём.       

***

      Гермиона стояла у массивных дверей в главный зал. Её сердце колотилось, как птица в клетке. Платье, идеально сидевшее на ней, вдруг стало казаться тесным. Она слышала приглушённый гул голосов за дверью.       Рядом с ней стояла Нарцисса. Не Поттер, не один из её друзей. Именно она. По молчаливому, обоюдному согласию.       — Готова? — спросила Нарцисса, её голос был ровным, но в нём слышалась лёгкая, несвойственная ей хрипота.       Гермиона кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она пыталась поймать чувство Драко через их связь, но натыкалась на... стену. Гладкую, холодную, непроницаемую. Не гнев. Не страх. Нечто иное. Что-то пустое.       И тут она это почувствовала. Не через связь. Физически. Лёгкое, едва уловимое движение у неё за спиной. Она обернулась.       В дальнем конце пустого теперь коридора, в нише между двумя статуями, стояла фигура. Высокая, худая, одетая в лохмотья, которые когда-то были дорогой мантией. Лица не было видно — его скрывала тень. Но от него исходила такая волна леденящего отчаяния, ненависти и... боли, что у Гермионы перехватило дыхание.       Это был не призрак. Это было... воспоминание. Воплощение. Тень Люциуса Малфоя. Не настоящий, не физический, но абсолютно реальный в своей энергетической подаче. Он не двигался. Просто стоял и смотрел. Смотрел на невесту своего сына. И его молчаливый упрёк, его абсолютное, всепоглощающее неприятие были ощутимы, как удар хлыста.       Нарцисса, стоявшая спиной к коридору, ничего не видела. Но она почувствовала изменение в Гермионе. Её пальцы, лежавшие на руке невесты, слегка сжались.       — Что? — тихо спросила она.       Гермиона не смогла ответить. Она смотрела на тень, и её охватил не страх, а острая, щемящая жалость. К нему. К Драко. К себе. Ко всем им, запертым в этой бесконечной драме.       И тогда тень медленно, почти церемонно, подняла руку. Не для проклятия. Она просто... растворилась. Исчезла, как дым, оставив после себя лишь леденящий холод и горький привкус пепла во рту у Гермионы.       Двери в главный зал начали медленно открываться. Зазвучала музыка.       Нарцисса, всё ещё не понимая, что произошло, но чувствуя дрожь в руке Гермионы, выпрямилась.       — Время, — сказала она твёрдо, и её голос вернул Гермиону в реальность.       Гермиона сделала глубокий вдох, отгоняя видение. Это был всего лишь кошмар. Последний отголосок прошлого. Оно не имело власти над ними. Не сейчас.       Она кивнула Нарциссе, взяла её под руку и сделала шаг вперёд, навстречу свету, музыке и своему будущему. Навстречу ему.       Но лёгкая тень от того, что она только что увидела, легла на её душу. Напоминание о том, что их брак был рождён не в вакууме. Он был выращен на удобренной кровью и болью почве. И некоторые призраки отказывались оставаться в могилах.       

***

      

Записи Драко Малфоя

      Он написал. Всего три слова. Но они убили какую-то часть меня. Ту последнюю, детскую часть, что всё ещё ждала... не одобрения. Признания.       Но когда я вышел к алтарю и увидел её... стоящую там, в том самом платье, с моей матерью... эта пустота заполнилась чем-то иным. Чем-то твёрдым. Как сталь.       Мы не начинаем с чистого листа. Мы начинаем с пепелища. И это хорошо. Потому что с пепелища можно построить всё, что угодно. Даже крепость.       И мы её построим. На костях наших отцов, если понадобится.