NEXUM

      Первый тост поднял Гарри. Неловкий, искренний, с пожеланием «найти своё счастье, каким бы странным оно ни казалось другим». Гарри смотрел на Драко не с прощением, а с усталым принятием — они оба были ветеранами одной войны, просто с разных сторон баррикады.       Рон промямлил что-то невнятное, чокнулся с Гермионой бокалом, избегая её взгляда, и быстро отошёл. Боль витала между ними почти осязаемо, но это была старая, притуплённая боль, как шрам, который уже не болит, но напоминает о себе.       Атмосфера в зале была сюрреалистичной. Чистокровки в дорогих мантиях сторонились Поттера и Уизли, те, в свою очередь, чувствовали себя как на выставке диковинных зверей. Только Теодор Нотт, казалось, получал извращенное удовольствие от всего происходящего, подливая вино и отпуская колкости, которые заставляли нервно смеяться даже самых чопорных гостей.       Драко и Гермиона держались вместе, как два островка в бушующем море лицемерных поздравлений и косых взглядов. Их связь, обычно такая громкая, сейчас была приглушена, словно они оба натянули на неё глушители, чтобы просто пережить этот день.       Именно в тот момент, когда напряжение достигло пика, а Драко с трудом сдерживал желание швырнуть бокал в стену, пространство в центре зала снова дрогнуло.       На этот раз не тихо. Воздух завихрился с громким, шипящим звуком, будто рванули гигантский лист пергамента. Свет свечей померк, погас, затем вспыхнул с удвоенной силой. Из эпицентра колебаний на паркет с оглушительным лязгом упал... предмет.       Это был не камень и не цветок.       Это был меч.       Длинный, с обоюдоострым клинком из тёмного, почти чёрного металла, испещрённым сложными серебристыми рунами, которые светились изнутри. Его рукоять была обмотана выцветшей кожей, а на навершии красовался крупный, необработанный кристалл, пульсирующий тем же странным, не-магическим светом, что и Ночной Сапфир.       В зале воцарилась мёртвая тишина. Даже Тео потерял дар речи.       Все смотрели на меч, лежащий между женихом и невестой, как вызов.       Драко почувствовал, как по его спине пробежал ледяной холод. Это было не случайное явление. Это было... послание. Ответ на их высочайший эмоциональный накал — не на страсть, а на ту яростную, отчаянную решимость, с которой они только что обменялись клятвами. Мир, с которым они теперь были связаны, отвечал им на их языке. Языке силы.       Нарцисса, побледнев, сделала шаг вперёд, но Драко поднял руку, останавливая её.       Гермиона, не отрывая взгляда от меча, медленно опустилась на колени. Она не дотрагивалась до него, лишь изучала руны.       — Защита, — прошептала она, и её голос прозвучал громко в тишине. — И... разделение. Эти руны... они о границах. О проведении черты.       Драко подошёл и встал рядом с ней. Он смотрел не на меч, а на неё. На свою жену, которая на их свадьбе читала руны на межпространственном оружии.       — Кажется, — сказал он громко, и его голос, полный внезапной, ледяной уверенности, заставил вздрогнуть всех присутствующих, — наши... покровители прислали нам свадебный подарок.       Он наклонился и поднял меч. Он был на удивление лёгким. Кристалл на навершии вспыхнул ярче, откликаясь на его прикосновение. Драко почувствовал странный резонанс — не с магией, а с самой его волей.       Он посмотрел на гостей — на бледные, испуганные лица своих родственников, на шокированные лица Поттера и Уизли.       — Видимо, — продолжил он с убийственно вежливой улыбкой, — они одобряют наш союз.       Он повернулся и протянул меч Гермионе. Не как оружие. Как символ. Как ключ.       — Думаю, это знак, что нам пора, — сказал он ей, и в его глазах наконец-то появилось что-то знакомое — тот самый, тёмный, совместный азарт.       Она взяла меч. Его тяжесть была приятной в её руке. Она кивнула.       Они развернулись и, не оглядываясь на остолбеневших гостей, вышли из зала, оставив позади недоумение, страх и лежащий на паркете смятый пергамент с отцовским проклятием.       Их медовый месяц начался не с шампанского и лепестков роз. Он начался с меча из ниоткуда и абсолютной, безоговорочной уверенности в том, что их брак будет таким же необычным, опасным и прекрасным, как и всё, что их связывало.       

***

      

Дневник Гермионы Грейнджер

      Наш свадебный подарок — это оружие. Я не знаю, смеяться мне или плакать. Кажется, Вселенная, с которой мы теперь говорим, обладает чёрным чувством юмора.       Но в этом есть своя правда. Наш союз всегда был войной. Войной с миром, с прошлым, друг с другом. И теперь у нас есть клинок, чтобы сражаться вместе.       Драко... когда он поднял этот меч, он снова стал тем человеком, которого я знаю. Не женихом на церемонии. Воином. Моим воином.       Мы ушли от наших гостей. Оставили их с их страхами и предрассудками. Потому что у нас есть дела поважнее. Нам нужно понять, что это за мир, что стучится к нам в дверь, и что он хочет нам сказать.       И я не могу придумать лучшего начала для семейной жизни.