NEXUM

      Первые лучи солнца робко пробивались сквозь щели в шторах, окрашивая спальню в нежные, пастельные тона. Гермиона проснулась от странного ощущения — не пустоты, а... наполненности. Тёплое, твёрдое тело Драко было прижато к её спине, его рука лежала на её талии, пальцы бессознательно сжимали её кожу даже во сне. Его дыхание было ровным и глубоким у неё в волосах.       Она лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к этому новому, непривычному чувству — мирному, почти безмятежному существованию в его объятиях. Вчерашняя страсть, боль, ярость — всё улеглось, оставив после себя странную, хрупкую усталую нежность.       Именно в этот момент за дверью раздался оглушительный грохот, за которым последовал нарочито громкий, пронзительный голос Теодора Нотта.       — МАЛФОЙ! ПОДНИМАЙ СВОЮ АРИСТОКРАТИЧЕСКУЮ ЗАДНИЦУ! Или тебе нужен официальный указ от твоей матери? Мы уже должны быть по самые соски во втором дне свадьбы, алкоголе и лицемерных улыбках старых упырей на утреннем бранче!       Гермиона вздрогнула и тут же застонала, прижимая ладони к вискам. Голова отзывалась глухой болью — напоминание о вчерашнем виски.       Драко, разбуженный этим варварским вторжением, простонал и зарылся лицом в её шею.       — Убью, — пробормотал он хриплым, сонным голосом. — Убью его, расчленю и скормлю его останки моему чистокровному павлину.       — Сначала нам придётся найти этого павлина, — с трудом выдавила Гермиона, пытаясь высвободиться из его объятий. — А потом объяснить Нарциссе, почему её розы удобрены пометом птиц с останками Нотта.       — Стоит того, — Драко неохотно отпустил её и перевернулся на спину, закинув руку на глаза. — Скажи ему, что я умер. От чрезмерного супружеского блаженства.       — Он тебе не поверит.       — Тогда скажи, что ты меня убила. Это будет звучать правдоподобнее.       За дверью Нотт, не дождавшись ответа, принялся колотить в неё, судя по звуку, тяжёлым канделябром.       — Я СЕРЬЁЗНО! Твоя мать выглядит так, будто вот-вот начнёт травить гостей вместо того, чтобы угощать их! А тот старый крот, твой дядя Альтаир, уже третью бутылку эля прикончил и рассказывает всем о своих «подвигах» на дуэлях с гоблинами! Это ад, Малфой! АД В КИСЛО-СЛАДКОМ СОУСЕ!       Гермиона, стиснув зубы, поднялась с кровати, накинула первый попавшийся под руку шёлковый халат Драко — тёмно-зелёный, пахнущий им и дорогим табаком — и подошла к двери. Она приоткрыла её ровно настолько, чтобы высунуть голову.       Тео стоял в коридоре, безупречно одетый в костюм цвета баклажана, с дико весёлыми глазами и с канделябром в руке, который он тут же с деланным изяществом отставил в сторону.       — А, миссис Малфой! — он окинул её беглым, оценивающим взглядом, заметил халат и ухмыльнулся ещё шире. — Прошу прощения за вторжение. Но ваш супруг... он жив? Или мне уже можно начинать собирать пожертвования на новый фамильный склеп?       — Мой супруг, — сказала Гермиона ледяным тоном, — размышляет, какая часть твоего тела станет лучшим трофеем на камине.       С кровати донёсся одобрительный, хриплый смех Драко.       — Боже, вы даже угрозы синхронизировали, — Тео приложил руку к сердцу с пафосным видом. — Это до слёз трогательно. Но, дорогие мои, романтика романтикой, а бранч бранчем. Нарцисса велела передать, что если вы не спуститесь в течение десяти минут, она лично подожжёт вашу дверь. И я ей верю.       С этими словами он развернулся и удалился, насвистывая какой-то похабный мотивчик.       Гермиона закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Драко сидел на кровати, его волосы были растрёпаны, на лице — выражение крайнего раздражения, смешанного с долей чёрного юмора.       — Ненавижу его, — объявил он.       — Взаимно, — вздохнула Гермиона. — Но он, как всегда, прав. Твоя мать не шутит.       Они переглянулись. И вдруг оба рассмеялись. Тихим, усталым, но настоящим смехом. Абсурдность ситуации была сродни вчерашнему визиту Дриззи в душ — нелепой, но почему-то обезоруживающей.       — Ладно, — Драко с неохотой поднялся с кровати, потягиваясь. Мышцы на его спине играли под бледной кожей. — Придётся идти и спасать честь семьи. И, возможно, спасти дядю Альтаира от самого себя.       Один час спустя они спустились в утреннюю гостиную, превращённую в столовую для бранча. Они выглядели безупречно — он в тёмно-сером костюме, она в элегантном платье лавандового цвета. Ничто, кроме лёгкой тени усталости под глазами, не выдавало вчерашних событий.       Нарцисса, сидевшая во главе стола, встретила их взглядом, в котором читалось молчаливое одобрение. Тео, уже сидевший рядом с бокалом чего-то шипучего, поднял его в их сторону с вызывающей ухмылкой.       — А вот и наши любящие супруги! — провозгласил он. — Мы уже начали беспокоиться. Драко, ты как, выжил? Говорят, маглорождённые чертовски выносливы в постели.       В зале на секунду воцарилась шокированная тишина. Даже дядя Альтаир, красный от эля, замер с открытым ртом.       Драко, не моргнув глазом, взял бокал шампанского с подноса эльфа.       — Выносливее некоторых чистокровных, Нотт, если верить слухам о твоём последнем визите в Париж, — парировал он с мёртвой вежливостью, поднимая бокал. — За новых друзей. И за то, чтобы старые знали своё место.       Он отпил, глядя Тео прямо в глаза. Тот фыркнул, но отступил, явно довольный тем, что сорвал хоть какую-то реакцию.       Гермиона села на своё место, чувствуя, как по её щекам разливается румянец. Но это был не стыд. Скорее... странное ощущение принадлежности к этому безумию. Она поймала взгляд Драко через стол. В его глазах читалась та же смесь раздражения и смущения.       «Когда это закончится?» — мысленно спросила она его, отламывая кусочек круассана.       «Никогда, Грейнджер», — последовал мгновенный ответ, окрашенный усталой иронией. «Добро пожаловать в вечность. Она полна идиотов, алкоголя и моего невыносимого лучшего друга».       «Я бы не променяла это ни на что», — к её собственному удивлению, мысленно ответила она.       Он замер с бокалом на полпути ко рту, его взгляд на секунду смягчился, став почти невыносимо прямым.       «Я знаю», — прозвучало в её голове, и это было похоже на клятву. «Я тоже».       И пока дядя Альтаир начинал очередную историю о гоблинах, а Тео что-то шептал на ухо смущённой кузине, они сидели напротив друг друга, два островка спокойствия в море абсурда, связанные тихим диалогом, который был понятен только им двоим. Их первое утро как мужа и жены было не таким, как в сказках. Оно было странным, нелепым и совершенно идеальным.       

***

      

Записи Драко Малфоя

      Проснулся от того, что Нотт ломится в дверь с криками о бранче. Инстинктивно потянулся к палочке, но потом вспомнил, что она заперта в сейфе вместе с моим благоразумием.       Она была рядом. Тёплая. И не пыталась меня придушить во сне. Уже прогресс.       Спустились вниз. Ад в миниатюре: накрахмаленные родственники, Нотт, источающий яд и шампанское, и мать, чей взгляд мог бы заморозить ад.       Но когда она посмотрела на меня через стол... чёрт возьми. В этом хаосе было что-то... правильное. Она здесь. Со мной. И даже идиотизм Нотта не может этого испортить.       Возможно, вечность с Грейнджер будет не такой уж и невыносимой. Особенно если мы найдём способ потихоньку травить гостей.