Внутри Ада: путеводитель по тёмным глубинам

      Тишина продлилась не так долго, как изначально хотелось бы. Без иронии, Маркус любил тишину и ценил мгновения, когда может побыть наедине с миром за чашкой горького, как местный воздух, кофе. — Маркус, а про какой цикл шла речь? Демон вздохнул, глядя в глаза Келю. Тот был настолько погружен в мысли, что чуть ли не сливался с креслом. — Цикл рождения и смерти. Душа, как таковая, бессмертна и движется между формами Ада, Земли и Рая. Умерев в одном месте, душа переходит в другое и начинает свою жизнь там. И так, пока не рассыплется. — Душа… Материальна? — Да, но прикоснуться к ней могут только высшие существа. По легендам, души между мирами проносят жнецы смерти, но лично их никто не видел, так что это просто слух. Никто не знает, как происходит переход. — Ясн… — но договорить Кель не успел. Раздался треск стекла и сквозь окно влетел булыжник. На огромной скорости он влетел в витрину, повалив полки и разбив в дребезги все старания поваров. — О как… — В кафе ввалилась группа демонов гнева. По форме и походке было видно, что они совсем недавно вернулись с поля боя. От них до сих пор несло перьями и сладковатой ангельской кровью. — Промахнулся. Вообще я в тебя целился. Демон подошёл к прилавку и наклонился к кассиру. Демон уныния от страха вжался в пол, дрожа, как осиновый лист. — Ч-чем м-мо-могу по-помочь? — Кассу выворачивай. Всё на стол. — Н-но… Но… — Ты не слышал? Маркус ощутил, как глубоко внутри закипает что-то, что не должно кипеть. Ожило то, что было мертво. Чувство острой, удушающей справедливости, которая грозилась вырваться наружу в 15 сутках тюремного заключения. И, возможно, перелома шеи от рук опытного солдата. Но это всё стоило того. Стоило защитить то место, которое подруга годами складывала по кирпичикам.       Маркус вскочил со своего стула, но тут же осёкся. Кассир, до того с испугом смотревший на группу демонов гнева, перевел взгляд за их спины. В кафе, тяжело ступая вошел еще один демон, чья фигура затмевала любого здесь присутствующего. Маркус рвано выдохнул, и опустился обратно на стул. Два метра роста, сто килограмм чистых мышц. Этот демон, чьи волосы были цвета вороньего пера, а глаза словно два рубина, медленно двинулся вперед. От этого мужчины, в строгой армейской форме, выглаженной и вычищенной до блеска, веяло ненавистью и смертью, он был в Некрополисе желанным, но редким гостем, пусть и прожил тут всю свою жизнь. Все в кафе стихли, за исключением дебоширов. Те, словно дальше носа не видя, продолжали что-то говорить кассиру, который давно их не слушал. Стоило лидеру их компании замахнуться для удара, как мужчина, что уже был за его спиной, резко схватил наглеца за шею и с силой приложил о прилавок. Стекло треснуло, разлетелось на куски, что порезали и впились в лицо демона гнева. Тот заорал от боли, но сильные пальцы сдавили шею, чуть ли не до хруста, давая понять, что рыпаться не стоит. — Эй, мужик, ты…! — Военный, стоящий рядом тут же осекся, повернувшись к вошедшему лицом. Вся его борзота мгновенно улетучилась. — Г-господин фельдмаршал… Это… Это не то… — Я, кажется, упоминал, что будет, если я застану вас за этим. — Голос фельдмаршала был холодным, как сталь. Мужчина поднял с прилавка демона и отшвырнул его в сторону выхода, словно тот ничего не весил. Его дружки даже не подумали ему помочь. Стояли, словно заколдованные, боясь пошевелиться. Фельдмаршал был известен своей нелюбовью к подобным разбоям. И его появление в столице было глотком свежего воздуха для обычных гражданских, вроде Маркуса. — М-мы… Нас просто не так… — Попытался оправдаться один из демонов, но одного лишь взгляда мужчины хватило, чтобы он заткнулся. — Вы лишаетесь своих увольнительных. Завтра же вернетесь на посты, перед этим написав подробные рапорты о том, что в ваших головах за дерьмо плавает вместо мозгов. — Демоны только двинулись к выходу, как фельдмаршал через плечо добавил. — Следующий сезон вы работаете бесплатно. Гневники, стискивая зубы от злобы, забрали своего главаря и быстро покинули кафе. Мужчина же достал из кармана стопку крупных купюр и положил на более-менее уцелевшую стойкую. — Это мои извинения за дебош подчиненных. Доброго дня. — После чего сложил руки за спиной, и, не теряя благородства, покинул кафе. Тишина продлилась всего мгновение. — Кто… Кто это был? — Кель не мог отвести взгляд от двери, пока сотрудники суетились и списывали разрушенную витрину. — Это? Это, мой дорогой, господин фельдмаршал Святослав. Воспитанник императора и, можно сказать, любимчик герцогов и простого народа. Красив, силён и справедлив. Не знаю, отчего, но собственный вид он презирает. Уж кто-кто, а он даже дышать с ними одним воздухом не стал бы, будь его воля. — Он воспитанник императора? Это как? — А… Ты же не знаешь. Сироты часто поступают во дворец герцогам и императорам и воспитываются внутри. Им прививают повадки высшего общества, чтоб сформировать в Аду культурный слой. Господин Святослав один из них… Бля, как бы я хотел, чтоб он меня выебал… — Фраза сорвалась с языка Маркуса так неожиданно, что Кель на секунду застыл. — Ты… Ты хоть иногда думаешь о чём-то, кроме секса? — Хей! — Маркус возмутился, щурясь. Его хвост заходил ходуном от возмущения, словно собаку дразнят мясом. — Вообще-то я, будучи инкубом, без секса буквально сдохну! Секс мне нужен часто, много и партнёров я вынужден менять. — А что, один не осилит? — Это как всю жизнь питаться одной картошкой! Невкусно и мало пользы. — Ладно. Другой вопрос. Зачем тебе именно фельдмаршал? — Он мощный и крепкий… От него веет силой. Его энергия… Чистый гнев и сила, мощь, с которой стоит считаться. А ещё он два метра ростом, прикинь, какой там член! — Ты прямо сейчас из штанов выскочишь… — Кель не сдержал улыбки, а после обернулся, в окно наблюдая, как бандиты пытаются залатать главаря. Фельдмаршал ещё не ушёл, а стоял и сдержанно курил, хотя по скорости тления сигареты было понятно, что под кожей его кипит гнев. — Пойти предложить себя, что ли… — Маркус прилип к окну и не отводил от фельдмаршала взгляда, нервно кусая губы. — Блин, я весь побитый же… Откажет… Эх, эти пидорасы мне совсем попортили товарный ви… — И тут его осенило. Сорвавшись с места, Маркус выскочил из кафе и тихонько подошёл к мужчине. — Господин фельдмаршал, добрый день. Можно вас на пару слов? — Чем полезен? — мужчина опустил на инкуба взгляд и, докурив, ловко отправил окурок в мусорное ведро. В его позе и силе виднелась ненависть, которую он пока не мог выплеснуть полностью, ибо на службе и гражданке не позволял себе даже дурного слова. — Спасибо вам за спасение. Вы были, как всегда, очень вовремя. У меня к вам просьба. Почти мольба… — Парень перешёл на шёпот. — В ресторане, где я работаю, одна группа солдат последнее время всё чаще дебоширят. Бьют и домогаются сотрудников, а недавно подожгли продуктовый склад. Если вам не в тягость, не могли бы вы их немного погонять? В долгу не останусь! — Он достал из сумки и протянул две визитки, свою и ресторана, и два купона на бесплатный ужин свободного выбора, в качестве взятки. Но мужчина забрал только визитки. — Как часто они там бывают? — Три раза в неделю, в выходные и пятницу. Конечно, когда не в походе… — Хорошо. Я загляну. И свяжусь с вами позже. — Спасибо… — Маркус впервые, кажется, покраснел. Для него это не свойственно. Он сменил много разных партнёров, но не ожидал, что сам фельдмаршал обратит на него внимание. Хотя, скорее всего, это из жалости. — Тогда… До встречи? — До встречи… А вы чего встали?! Шагом марш! Позорники! — Выругался мужчина и направился по улицам города в сторону казарм. Обитатели улицы с восторгом наблюдали, как легенда Ада и самый важный мужчина среди гражданских покидал поле боя победителем. Маркус с замиранием сердца наблюдал, как потенциальное пресыщение похотью пропадает за горизонтом города. — Маркус… — Кель, подойдя к инкубу, взял его за плечо. Инкуба всего передёрнуло, и он обернулся, выйдя из возбуждённого транса на грани стояка. — А… Бляха, прости, отвлёкся. Иногда впадаю в такое состояние… Что случилось? — Счёт не оплачен. Ты обещал. — Бля! Вернувшись в кафе, Маркус долго извинялся перед официантом, которого чуть не довёл до инфаркта, и оплатил счёт. Освещение в кафе сменилось на оранжевый тон, под потолком зажгли темно-красные фонарики. Это сулило о начале смены времени суток, в Аду наступала ночь. Выйдя на улицу, Маркус и Кель уставились на солнце, которое медленно растворялось на горизонте. — Оно… Не уходит за горизонт? А просто исчезает? — Да. В Аду нет родных светил, эти искусственные, и пропадают в момент смены цикла. Через десять минут появится луна. — Это так странно… Что такого могло произойти, что светила исчезли? — Не знаю. Герцоги говорят, что раньше солнце и луна существовали в их природной форме, но с момента, как началась война с ангелами, светила исчезли. — … Ангелы…. Они страшные, наверное. — Не страшнее белых куриц, если мы говорим о гражданских или солдатах низшего ранга. Бояться надо тронов и херувимов. Эти ребята одним взглядом сжигают города. — Вот как… Оу. Ночь ведь близится! Мне бы в приют вернуться… Ночевать на улице не охота… И чем я думал. — Тебя не пустят. Врата в приют уже закрыты… Хм… Пошли ко мне в общагу? Сниму на ночь койку для тебя, поспишь у меня. — А? Спасибо! И завтра вернусь в приют. Лучше не беспокоить местных… — Адаптация прошла хорошо. Я не вижу за тобой девиаций. Это радует… Идём. Общага впереди по улице! — Маркус взял Келя за руку и повёл по улицам. Некрополис был городом поразительной красоты. Не смотря на беспокойный шум, частую ругань и визг в окружении, всегда был близок сердцу. Маркус распахнул крылья и взял Келя за руки. — Держись! — И взлетел в небо. С такой лёгкостью он оторвал Келя от земли, словно тот ничего не весил, и для того, кто никогда не бывал в небесах, пейзаж завораживал разум. Алый месяц взошёл над городом, как печать на письме, которое никто не решается распечатать. Его холодный свет стекал по шпилям замка, сидящего на возвышении, будто чёрная птица на руке у ночи. Узкие, как иглы, башни протыкали небо, и казалось, что ветер играет на них органную пьесу. Перед воротами, у самого обрыва, лежал сад‑лабиринт — строгий, как заклинание. Живые стены хранили рисунок странных линий, и тот, кто смотрел сверху, различал в них знак, понятный лишь тем, кто умеет читать тени. Внизу, у подножия холма, город прятался под тяжёлыми крышами. Сланец поблёскивал влажными чешуйками, дым из труб лениво сворачивался в тугие жгуты, не желая подниматься к кровавой луне. Лампы на углах улиц горели янтарём, и в их свете брусчатка казалась потоком, в котором перекатываются смутные, давно сказанные слова. На площади стоял собор с двойными шпилями — суровый хранитель, держащий город за плечи. Его роза‑окно спала, затянутая тьмой, но любой прохожий чувствовал на себе невидимый взгляд святых и каменных чудищ на карнизе. Лес, окружающий стены, шумел, как тёмное море, а в отдалении шевелились горы, дышали глубоко и равномерно, будто древний зверь. Узкий ручей, отблеском стали, обходил замок и, ускользнув под мостом, исчезал между домами — там его голос становился шёпотом, как у торговца, предлагающего истории вместо товара. Над дверями баров и ночлежек скрипели вывески, похоть, крест уныния, золотая монета жадности — всё, что требуется дню, который здесь давно уснул. Пахло хлебом, мокрыми листьями и железом, раскалённым до вишнёвой тьмы. В такую ночь город казался чуть‑чуть сдвинутым с места, как книга, выдвинутая из ряда. Шаг — и ты войдёшь в пролом между страницами. Где‑то отзовётся одинокий колокол, может быть, лишний, тринадцатый, в саду преставятся живые стены, над воротами щёлкнет тайный засов, не предназначенный для чьих-либо рук. И тогда становится ясно — у этого города много лиц, и каждое из них — древнее, чем луна. — Это… Невероятно! Маркус наклонил голову и улыбнулся. — Некрополис прекрасен в это мгновение. Момент, когда луна появляется на небе и освещает своим проклятием наши подвалы. Люблю я этот пейзаж… Если осмотришься, то увидишь левее розовые сады — это резиденция герцога Похоти, Чертоги. Восточнее у нас озеро герцога Левиафана, рядом монетный двор господина казначея Маммона и твоё потенциальное жилье в будущем. А там, далеко, во-о-он те продовольственные поля, это земля демонов чревоугодия. Их герцог затворник, почти не покидает своих земель. — Красиво… А есть карта Ада? — Есть, конечно. Потом тебе покажут. — Маркус резко затормозил и аккуратно опустил Келя на мостовую. — Прибыли! Вот и общага. Взгляду предстал безумной красоты многоэтажный дом. Этажей пять, несколько больших окон и множество маленьких, два коридора и красивые каменные тропинки. Тёмный сланец придавал зданию прекрасный готический стиль, а шпили были украшены цветами, которые кто-то там оставил. Маркус затащил парня в общежитие и дошёл до вахты, где отдал золото, тем самым купив на ночь спальное место для своего нового друга. — Спасибо, дядь Марсель! Прям выручил. — Да ладно, молодой. Ты долги не любишь, я знаю, потому тебе доверяю. — Пожилой демон с глазами рубинового оттенка, один из немногих демонов гнева, который заслужил снисходительность инкубов, улыбнулся довольно спокойно. — Твой сосед уже дома, вторая тоже пришла. Так что не шумите сильно, знаю я вас. — Обещаем! До встречи — И оба убежали вперёд. Они поднялись на пятый этаж и свернули налево, выйдя к десятому блоку. Коридор был за железной дверью, длинный, в конце коридора виднелась кухня. По бокам шли двери комнат, четыре комнаты на четырёх жильцов. — Ого… Ты живёшь здесь с друзьями? — Ага. Эта общага не студенческая, а для тех, кому не повезло с покупкой жилья в столице. Компании сотрудничают с этим домом и подселяют сюда сотрудников или тех, кто приехал в столицу в командировку. Меня здесь поселил ресторан, где я работаю! Я так и не уволился… Не хочу терять жилье… Со мной живёт Руберт, студент медицинского университета при столице, и две сестры чревоугодницы. Бекки и Брианна! Мы живём тут дружной четвёркой! Маркус прошёл внутрь и подошёл к левой двери, дёргая ручку, но дверь оказалась открыта. Комната была скромной. Железная кровать с матрасом, постельное было приятных тёмных тонов фиолетового оттенка. На чёрных стенах беспорядочно были раскиданы всплески краски, небольшой столик с тетрадями в углу и стул. На стуле, покачиваясь, сидел молодой демон. Глаза его были как два лазурита, а русые волосы неуклюже собраны в хвост. В зубах была ручка, а бараньи рога с чешуйками синего тона вились вокруг головы. Заметив гостей, демон встал со стула и выпрямился, оказавшись ростом на голову выше Маркуса. — Вернулся поздновато. Что тебя так задержало? — И увидев гостя, он изменился в лице. Слегка нахмурился, внимательно осматривая Келя. — Это что за колобок? — Руберт, я тебя прошу… Это Кель. Он первый день в Аду. Мы немного подружились… — Ясненько… Идём на кухню? Я чай налью. Познакомимся. — И Руберт расплылся в улыбке. Он был очень мил, на самом деле. Выглядел полным сил, но синяки под глазами красноречиво говорили о частых недосыпах. Кухня была маленькой. Стояла плита, стол на четыре человека стоял к стене впритык, холодильная камера и несколько шкафов под потолком. Пока демон наливал чай, Маркус копался в шкафу в поисках сладостей. — Твою… Руберт, куда делись моим шоколадные кексы? — Были мною нагло съедены. Поплачь об этом. — Пошел ты. По кухне посыпался тихий смех. Сколько бы времени не прошло, дружба их никуда не девалась.