iando

Марк стоял перед незнакомой ранее дверью одной из квартир обычного муравейника с тонкими стенами и звонил в звонок. Ему было очень стыдно, ведь на часах было лишь четыре часа утра. Человек по ту сторону двери наверняка спит. — Вот это гости! Раздался голос Накомото за спиной Марка, заставляя того вздрогнуть. — Тш… Не хотел пугать. Ты чего ко мне приехал? И так рано?.. Юта нахмурился, начиная подозревать что-то неладное. Помотав головой в стороны, он отодвинул парня, открывая входную дверь. Минхён, разуваясь на пороге, с восхищением поднял взгляд на помещение перед собой. Накомото жил в съёмной студии, которую, видимо, отдали ему под полное распоряжение. Свет в помещении тусклый, а по краю потолка тянется светодиодная лента, включённая на красный цвет. Само помещение сочетало в себе по большей части только красные и чёрные цвета. Это очень шло под образ Юты. — Проходи. Располагайся за стойкой. Я сделаю чай. Накомото, заботливо улыбнувшись, сам разулся и, обработав руки антисептиком, что стоял в прихожей на тумбе, прошёл вглубь вместе с Марком. — Рассказывай, что случилось? Спросил хозяин квартиры, когда парни, наконец, уселись за стойкой с горячим чаем, отдающим малиной. На лице Юты заметно волнение и самое искреннее беспокойство. Марку становилось от этого спокойнее. Он пришёл в верное место. — Я сбежал из дома… Прошептал Марк в кружку, отпивая почти кипяток и опуская взгляд, чтоб не видеть реакции Накомото. — Взял только документы и учебники с бельём базовым… — И ты хочешь остаться у меня? Голос звучал слишком громко на фоне тишины, что давила на уши. — Да… Если можно… — Можно. Твёрдо ответил старший, пододвигая Марку тарелку с разными конфетками. — Да хватит! Мы уже вроде не чужие люди, а жмёшься тут как семиклассница! Веди себя как дома. Одежду я тебе дам. Если что, подкорректирую позже по твоей фигуре. Я в своё время увлекался всяким кастомом. Марк благодарно кивнул, решая не отвечать Накомото из-за смущения. Ведь он правда вёл себя максимально не как обычные сверстники, и это дарило Марку долю неуверенности. На фоне Накомото Минхён выглядел жалко. Это заставило парня сильнее уткнуться в кружку, прячась в ней. — Поспишь пока на кровати, а я на пуфе. Отказы не принимаются. У нас осталось около двух часов на сон. Поэтому я желаю потратить это время на здоровый сон без мыслей о том, что тебе неудобно. Завтра вечером поговорим. У меня нет ночной. И если ты сбежал… Не думаешь, что тебя будут искать в школе? Марк, допив чай, направился к мойке сразу хватаясь за губку. — Я совершеннолетний. Имею право… — Хорошо. Я со всем помогу. °°° После утомительной тренировки Накомото бежал со всех ног к метро, спускаясь в подземное царство. Его правило одно, но оно сложное: Не уснуть, уехав в депо. Миссия невыполнима с графиком жизни Юты, но тот вечно успевает в первом попавшемся ларьке ухватить баночку энергетика, или огромный стаканчик с кофе. Он, как и энергетик, бодрости почти не придаёт из-за постоянства употребления, но самовнушение парня итак работает отлично, причём явно получше этих напитков. Сесть в это время почти нереально, но Накомото это удаётся, но ненадолго. Прямо по ноге прилетает палкой, и испуганный парень поднимает взгляд на наглую бабку, что смотрит на него, как на недоразумение, совершившее грех. Конечно, Накомото уступает, вставая на ноющие ноги после сотни, по ощущениям, упражнений на них. Баскетбол нравится парню, однако усталость часто берёт над ним верх. Да и работу никто не отменял. Повезло лишь то, что она находится так же далеко, как и квартирка-студия, которую ему дал снять его дядя. Противный человек сам по себе, но хоть плата — это коммуналка этой квартирки и его основной. Школьник, который подрабатывает по ночам, вполне может себе это позволить, да и при этом жить хорошо, не отказывая в каждодневном хорошем питании. Только каждый раз в руках оказывается энергетик или сигареты, и от последних Накомото не в силах отказаться. Наркотики, на удивление, отпустили после переезда. Первое время это дело Юта запивал алкоголем, а лишь после перешёл больше на табак. Хотелось закурить, да люди в вагоне не поймут и будут эти угрозы вызова полиции, которые, в итоге, конечно, сбудутся, ведь у какой-то бабки заиграет синдром главного доктора леса, лишь бы избавиться от дымоиспускателя. Накомото плевал на людей, но правила есть правила. Раньше он спокойно ими пренебрегал, а сейчас, видимо, повзрослел, уехав от достаточно обеспеченных родителей. Да и они его пугали. Отец, состоящий в мафии, вечно ходил со стволом, что раздражало Юту, ведь пил он много, и в невменяемом состоянии пару пуль могли схватить его сын или же жена. В Корее спокойно. Юта почти отказался от плохих привычек, но плохие привычки и окружение не отказались от него. Открывая дверь в ночной клуб, он подходит к барной стойке, прося воды ведь после сигареты, выкуренной по дороге от метро, горло превратилось в пустыню Сахара. — Ты сегодня даже рано. Пока Усон выступает ещё. Как же я люблю его группу на ранних вечерах. Достаточно светлые песенки у The Rose. Накомото, получив свою воду, высушил стакан залпом, выдыхая и закатывая глаза. — Чону, ты тот ещё жук. Значит, мои выступления тебя не устраивают? Тот вскинул руки, смеясь. — Твой этот рок или как это называют… Вкеи? Не вкатывает мне. — Зато посетители в восторге. Согласившись, Чону пошёл обслуживать клиентов, что только начинали свой алковечер. К Накомото подбежала достаточно молодая девушка, улыбаясь парню как самому настоящему чуду. — Наконец-то! А то я уже засыпала! Жду с нетерпением твоей части! Ханыль всегда была такой. Очень яркая и всегда оставляет в сердце тепло. Не запади Юта на Джэхёна, урвал бы это золото себе. Уж больно она красивая и милая. Да только её брат явно свернёт шею ему за такое. Ну или кому-то другому. — Джонни рассказывал, что у вас полный разлад в команде из-за Донхёка… Он… Он проблемный. Всегда таким был. Но я уверена, у него есть причины. Что-то внутри Накомото начало закипать, но просто позволить этому излиться на девушку он не мог себе позволить. Глубоко вздохнув, он спокойно произнёс всё же с ноткой грубости: — Марк очень страдает из-за него. Это ужасно. Нахуй причины, если они делают так больно… Марк не ходит на тренировки и оценки у него ухудшились. Зная его родителей, мне становится страшно за пацана. Он не готов ментально к этим стычкам с шайками. Его избивают, Ханыль. Это… Мерзость. Я знаю, что такое нападки со стороны неадекватов. Это вообще не круто. Это очень бьёт по всем аспектам жизни, заставляя загонять самого себя в угол. Девушка, вздохнув, налила Накомото один шот. — Расслабься и иди в гримёрку. Скоро Усон закончит, а ты не готов. Если что, приводи Марка сюда. Я позабочусь о парне. Он мне не последний человек. Да и думаю, женская рука ему явно пригодится. Так сказать, волшебные обнимашки Ханыль заживляют раны. Юта кивнув, закинул шот в себя, после засмеявшись. — За тобой столько парней бегает, а ты всё такая же невинная и нежная. Обожаю это в тебе. Надеюсь, ты найдёшь идеальную пару для себя. — Надеюсь, что у тебя всё будет хорошо с Джэхёном. Пусть я его не видела, но по описанию Джонни он парень толковый. — А я нет… С этими словами Накомото удалился, заходя в дверь для персонала и идя дальше по коридорам в гримёрку для выступающих музыкантов, где уже сидел Усон. Другие, похоже, уже ушли либо домой, либо к бару. — Я видел твоего Джэхёна в толпе. Милый паренёк. Понятно, почему ты так им бредишь. Юта даже поперхнулся воздухом от неожиданности данных слов, что произнёс друг и по совместительству коллега по работе. — Он там? Получив кивок, Накомото сел за соседний туалетный столик, начиная понемногу подкрашивать глаза чёрным. — С чего бы ему вообще приходить? Я его не звал… Да и… — Странно это. Закончил за парня Усон, и оба вздохнули, из-за чего сразу рассмеялись. — Тогда накрашусь максимально привлекательно. Повод его шокировать. В зеркале, спустя пятнадцать минут, и впрямь был красивый парень с ярким смоки и красивыми алеющими губами. На яблочках Накомото вывел капельки подводкой, заканчивая свой образ красными линзами. Причёску Накомото лишь взлохматил, и очень даже красиво закрепляя всё лаком после. — У меня сегодня и репертуар каверов Дадаромы… Усон, собравшийся уже уходить, присвистнул. — Удачи твоему парню и этой гримёрке. Выйдя на сцену, Накомото внутри ликовал. Все взгляды на нём. Не только девушки, но и многие парни открывали рты, смотря на парня перед ними. Накомото всегда обожал внимание, а его образ лишь сильнее его приковывал. Подойдя к микрофону, Юта сразу заметил Джэхёна, что стоял как вкопанный у стены и не мог сам подобно толпе оторвать взгляда. Да и сам парень понимал, почему. Чуть рваная, свободная майка. Обтягивающие чёрные джинсы, порванные в разных местах. На контрасте со всем этим портупеи, обвивающие разные части тела. Массивные боты с огромной подошвой. Первый удар палочки по барабану, и гитара подключилась. Сам Накомото играл за одну из них, закинув лямку за голову. Уверенно водя медиатором по струнам, Накомото откинул плечи назад, оставляя таз впереди и с явным удовольствием прижимаясь пахом к стойке с микрофоном, и начал петь строчки кавера: — Please pay money for my masturbation! Yeah! Видеть эти искры в глазах Джэхёна так приятно. Так приятно смаковать маты и крики. Накомото просто обожал части с «fuck no!» и, смотря на Джэхёна прокричал полностью: — For you? Yeah! Накомото чувствует на себя жесть чужого тела, когда его небрежно усаживают на столе и тут же припадают губами к ремешку на шее, что уже довольно сильно натёр достаточно чувствительную кожу. — И что это мать его было?.. Ты так каждый вечер светишься перед всеми?.. Почти рычал Джэхён, кусая злосчастный ремешок, будто хотя его перекусить. — Да… Имеешь что-то против? Джэхён, остановившись, посмотрел в глаза Накомото изучающе и лишь после ответил: — Пока ты не переходишь черту с посетителями, мне нормально. — А то, что происходит с Марком нормально? Или не переходит за черту? Юта бессовестно перевёл тему, сверкая усмешкой перед парнем. — Он сам должен разобраться… Он должен проработать. Ему нужно время. — Ему нужны мы! Вскрикнул Накомото, в момент спрыгивая со стола и начиная наступать на Джэхёна, что послушно отступал к стене, сглатывая. — Марк слишком незрелый для таких действий, мать твою! Он… Он ментально сломанный человек… Ему легче подчиниться и молчать. Как он может подать голос без помощи?! Парень уже вжимал Джэхёна в стену, и, даже будучи меньше ростом, он внушал некий страх и угрозу. Джэ заметно побелел, не находя слов. — Марк мне очень дорог… Но, Юта… Милый… Тот же выгнул бровь. — Милый? Как запел… До этого меня так не называл… Джэхён тяжело вздохнул, заставляя Накомото чуть ли не искриться от злости. — Назвал и назвал… Какая разница?! Просто отстань от Марка и дай ему самому пройти через это. — Мы расстаёмся. Отчеканил Юта. Эти слова так быстро и так решительно слетели с губ, что сам парень слегка остолбенел, но лица не потерял. — Да пошёл ты… Джэхён просто вышел из гримёрки, оставляя парня одного. Один на один со своими мыслями. °°° — Тебя сегодня не было в школе… Я волнуюсь, Марк. С твоей подготовкой ты можешь прекрасно сдать экзамены и поступить в лучший вуз на твой вкус. Я не твоя мама или папа… Просто не забрасывай учёбу из-за козлов… Они в жизни будут встречаться не раз, а тебе эту жизнь ещё на что-то нужно жить. Накомото затянулся, заполняя лёгкие противным дымом, но это хоть как-то расслабляло после вчерашней ссоры. Парни находились на балконе. Накомото специально достал пуф для Марка, чтобы тот мог сесть, пока сам Юта перекуривает. — Я для этого и взял учебники… С моей дисциплиной я понимаю, что смогу освоить программу и сам. Нужно перевестись на семейное обучение… Я думаю, так будет лучше. Накомото, не смотря на Марка, кивнул. Он знал, что тот смотрит на него. — Помогу с этим. У меня уже появились некие связи. Даже постараемся отстоять твою самостоятельность перед родителями. Ты и правда уже взрослый парнишка. Пора отрываться от соски. Марк хмыкнул. — Да уж… Скажу нет линзам и выпрямлению волос. Буду носить что захочу. Устроюсь на работу. Накомото перебил младшего, направляя на того сигарету. — Кстати об этом. Ханыль тебя зарезервировать хочет. Сперва спрошу: ты же, как я знаю, учился играть на гитаре? Минхён кивнул, заинтересованно приподнимаясь ближе к другу. — Можешь переучиться на электро? Ты пока дома, а у меня есть всё нужное. Почему бы нет? Парень задумался, начиная на память зажимать фантомные струны, вспоминая различные лады. С каждой секундой он словно зажигался всё сильнее, в итоге подняв взгляд на Накомото. — Я думаю, что осилю это! Юта расплылся в улыбке, потрепав волосы Марка на макушке. — Славно. У нас как раз один гитарист увольняется. Займёшь его место, да и копеечку в карман сможешь проложить. Будешь работать со мной и Усоном. У того тоже бывают проблемки. Девушка участника группы слишком много внимания требует. Ну конечно! Беременная ведь. Этот ромео не может устоять. — Любой адекватный парень не сможет устоять перед своей беременной девушкой… Накомото, усмехнувшись, кивнул. — Новая жизнь это так прекрасно… Настоящее счастье. Минхён удивлённо наклонил голову в бок, прищурив глаза. — Ты что, детей любишь? Я думал, на дух не переносишь… На это предположение Марк получил фак. Юта, выкинув сигарету прямо вниз, удостоверившись перед этим, что никто не проходил мимо, упал рядом с Марком, облепляя того всем собой. Младший невольно скривился из-за явного запаха табака слишком рядом, но не оттолкнул друга, лишь укладывая щёку тому на макушку. — Я обожаю деток. Их смех и шалости. Я бы обязательно хотел в своей семье сына или дочку. Но для этого мне нужно найти того самого парня, который не испугается всех тягостей приёмного ребёнка или же… Всё же найти девушку. — А Джэхён? Он разве не тот самый?.. Совсем тихо прошептал Минхён, на что Юта криво пождал губы. Парень ещё не знал, что между ними произошло. Накомото попросту не успел рассказать. Ведь вчера он, в убитом состоянии возвращаясь домой, увидел на пороге этого бездомного котёнка, которому поддержка куда важнее, чем траты времени на самобичевания. Да и Юта слишком похуист, чтобы что-то с этим делать как-то решать. — Он тебе-то помочь не может толком. Ссыт. Какие там приёмные дети с разными предрасположенностями и особенностями… Мы вчера порвали. Внутри Юты что-то сжалось, после того как он ощутил, как Марк весь замер, словно закаменел. Как же не хотелось его нагружать всем этим сверху к происходящему, но язык — враг Юты. В очередной раз сказал, не думая. — Из-за меня?.. Накомото в момент подорвался, садясь сверху на бёдра Марка и закрывая ладонью тому рот, нахмурив брови. — Не смей! На себя не смей стрелки переводить! Мы порвали, потому что он тряпка! Я терпеть таких не могу! Пусть этого и люблю… Убрав руку со рта Минхёна, Юта упал лицом тому в ключицу. — Можно побыть немного слабым?.. Робко, еле слышно шепчет Накомото, а Марк лишь добивающе зарывается пальцами ему в волосы, да поглаживает по спине лишь бы поддержать присутствием рядом. Это помогает. Юта, тихо всхлипывая, зарывается сильнее в парня носом, не желая, чтобы тот это видел. — Он мне так, мать его, дорог… Но он… Он не из моего мира, а я не из его… Это так сложно. Невыносимо. Я устал цапаться из-за разных взглядов. Я не хочу обижать его тем, что это просто я. Я обижаю его. Я заставлю его ревновать и волноваться. Я просто одержимый словно им. Чувство, что я навязал себя… Может ему только тело моё и нужно? Я не знаю… Минхён понимающе молчал, давая Накомото выговориться. Подобное случалось уж слишком редко. Парня слишком легко спугнуть и нарушить этот момент откровений. — У тебя было такое, что… что чувство, что вы совершенно не подходите, душит? Оно иголками впивается, напоминая, что вы как чёрное и белое? Марк кратко кивнул, после подав голос: — Я прилежный мальчик, а Донхёк такое не переносит. Его корёбит от меня… Я понимаю тебя, Юта. Прекрасно понимаю. Тебе сложно с такими правильными, подобными мне. Ты защищаешь их, но не знаешь, как по сути относиться и общаться с ними. Ты вырос в иной среде. Джэхён всегда при деньгах. Он живёт в частном доме и готовится перенять бизнес семьи. А ты уличный парень… Но это не значит, что вы не можете быть вместе. Даже кошка с собакой могут жить в мире и гармонии, пусть стереотипы кричат обратное. Джэхён просто научен не лезть на рожон. Представь, если бы я поставил кого-то на место. Репутация и место упадёт. Но не это главное. К этому падению ты затрагиваешь и семью. Я не знаю, что происходит у Джэ, но мои от одной мысли о том, что я хочу парня, мне вымыли рот с мылом, чуть ли не утопив меня в раковине этой… Накомото поднял взгляд на Марка, который, тепло улыбаясь, перебирал пальцами красные волосы. Он не выглядел разбито или как-то подобно плохому состоянию. Марк правда стал сильнее. Он говорил о себе и не замыкался. Внутри Юты расплылось тепло, которое спёрло где-то в грудной клетке. — Мне нужно найти подход? Марк кивнул, соприкасаясь лбами с парнем, после шепча: — Только дай время ему и себе. Вы вспыльчивые. Давай лучше сходим в бар к Ханыль. Я никогда её толком вживую не видел. Она всегда была занята саморазвитием. Да и покажешь мне, что да как. Это лучше чем разлагаться. Но если хочешь, плачь. Я всегда тут. Ты спас меня, а я спасу тебя, Юта. Минхён выдержал паузу, смотря в глаза Накомото, что с таким интересом изучал глаза перед собой. — Прости, что плохо к тебе относился. Мои родители часто ставили тебя в пример по успеваемости… Я, не думая, завидовал по-чёрному. Это плохо. Я ненавидел тебя только из-за того, что ты лучше меня… Юта, лишь тепло ухмыльнувшись, взял лицо Марка в ладони и нежно чмокнув в лоб, тихо прошептал на ухо: — Мы оба лучшие или оба полное дно. Спасибо, что дал мне шанс узнать тебя не как тупую зубрилку и стукача… Идём, проветримся. Ханыль будет рада тебе. °°° Марк входит в клуб и слегка замирает. Чувство, словно вибрации музыки проходят через всё тело, отбивая ритм пульсацией. Марк никогда не слышал настолько громкой музыки даже в наушниках или концертах, конечно же симфонического оркестра, а не каких-то панк-рокеров. Для Ли это всё было в новинку, поэтому только спустя пару минут его привёл в чувства Накомото. Оказывается, тот уже провёл заворожённого парня до барной стойки и крикнул, лишь бы перебить музыку: — Присаживайся! Марк послушно сел, а перед ним тут же оказалась та самая девушка, которую он так часто видел на детских фотках с Джонни в его доме, что были развешаны по всем стенам. — Я Ханыль! А ты тот самый Марк?.. Так вырос! Я тебя с фоток команды Ванкувера не видела! Девушка сияла и излучала то же обаяние, что и Джонни. Всё же у него была прекрасная семья. Марк невольно улыбнулся, как-то по-дурацки криво из-за неловкости. — Можно Марк, а можно Минхён! Он имя сменил, как переехал тогда. Девушка понимающе кивнула пояснившему парню, понимая ситуацию. Она взяла ладонь Минхёна, подбадривающе оглаживая большим пальцем. — Джонни так не находил себе места, когда ты уехал… Я очень рада, что вы нашли друг друга. Ты же был влюблён в него? — Кто? В меня кто-то был влюблён? На соседний стул присел Джонни, удивлённо вскинувший брови и пробегаясь взглядом по испуганным лицам. — Тебя сюда не звали! Фыркнула Ханыль, кидая в лицо парня чистую тряпку, но тот, благодаря реакции, успел её схватить. На его лице появилась ухмылочка. — Сестрён! Мне не нужно разрешение, чтобы приходить и проведывать тебя! А вот ты, Марк… У меня много вопросов… Джонни перевёл внимательный взгляд с Марка на Юту, показывая на того парня пальцем, словно отчитав уже заранее. — Я сам пришёл! Перехватил Марк, не давая Джонни и слова сказать в сторону японца, и в итоге, медленно убирая палец, он чуть расслабился. — Теперь ты… Ходишь по клубам? Марк обиженно надул губы, ударяя кулаком в плечо старого друга. — Я к Ханыль пришёл! Девушка кивнула, тепло улыбаясь. Она поставила перед Джонни стакан воды, предлагая смочить горло хоть чем-то. — Я хотела увидеть пацанёнка вживую. Просто… Так много слышала, а мы даже и не встречались лично. И Вернон ставил ставки на… Ой… Это уже не могу говорить. Ханыль, тепло улыбнувшись, удалилась к новым людям у стойки, принимая заказы уже у них, пока трое парней сидели и смотрели друг на друга первые пару минут в молчании. — Ты был в кого-то влюблён? Марк мнётся. Он сжимает в руках свои штаны и, не поднимая глаз, громко говорит, лишь бы не повторяться вновь. Лишь бы не говорить эти слова хоть ещё один раз. Он просто… — Был влюблён в тебя! Юта, сидящий рядом, поджал губы. Конечно, он всё прекрасно знал. Он слишком хорошо чувствует людей, ведь через многих прошёл в своей жизни. То, как Марк вёл себя по отношению к Джонни, выдавало его с головой для глаз Накомото. Поэтому он лишь подбадривающе погладил Минхёна по спине, дабы тот не волновался слишком сильно. — В меня?.. Марк лишь сильнее опустил голову, и на чёрные штаны начали падать солёные капельки, что разбивались, заставляя ткань темнеть. Ощущать сейчас руку старого друга так неправильно и непривычно. Это только сильнее заставляет Марка реветь. Ему сейчас это надо. Поэтому никто его не останавливал в этот момент. Марк слишком сильно замыкался в себе раньше, чтобы ставить ему рамки вновь. — Всё хорошо… Я понимаю. Марк, в этом нет ничего плохого… Все мы люди и все мы имеем свойство любить. Часто это любовь, обречённая на провал. В этом нет твоей вины. Марк был погружён в себя настолько, что толком и не слушал Джонни. Ему было стыдно за чувства, что он не контролировал. Почему он так сильно влюбляется не в тех людей? Джонни, что просто как старший брат и дальше Доёна и не видит, Донхёк… Марк лишь сильнее заплакал, пока его не уткнули во что-то тёплое. Подняв взгляд, он увидел Джонни, что обнимал его, прижимая к своей груди. Стало паршиво, но тепло от родного человека никуда не делось. Минхён всё ещё чувствовал успокоение от близости Джонни, от его заботы. Он очень важный человек в его жизни. — Тебе нужно выдохнуть, Марк… Ты очень много на себя взял в один момент. Нельзя так… Я поговорю с нашими, и мы решим проблемы, что возникнут… Просто… Я сегодня столкнулся с твоими родителями. Это было ужасно. Я переговорил с директором и уточнил все тонкости. Мы педсоставом собираемся отстоять твою независимость… Только нам нужно и твоё участие. Твои слова, как они плохо влияют на твоё состояние. — Да они за его влюблённость в вас, тренер… Топили в раковине. Фыркнул Накомото, не волнуясь, что разболтал этот момент из жизни Марка. Сейчас каждая капелька информации может помочь при защите парня, что лишь сильнее зарылся в грудь старшего, стараясь спрятаться таким способом. — За что?.. — За то, что геем быть ненормально! Марк чувствует, как пальцы Джонни сильнее сжимают его спину, пытаясь так справиться со своими мыслями и не сказать ничего лишнего. — Марк, это нужно прекращать… Я… Я не знал. Я думал, вы просто переехали и… И они просто хотят, чтобы ты учился хорошо. Марк лишь усмехнулся, посмотрев в глаза Джонни. От этого взгляда тому стало не по себе. В нём таилось столько злобы и обиды на родителей, что их было видно даже сквозь стеклянные слёзы, заполонившие глаза. — Я до Донхёка даже не спал никак, кроме как в позе солдатика. Я не ношу очки, потому что это ужасно выглядит. Я каждый день выпрямляю волосы, чтобы не позорить их. За каждую четвёрку я думаю, что папа вновь возьмёт что-то крепкое и жёсткое, чтобы ударить. Чтобы мозги на место встали. Пусть лучше меня избивают друзья Донхёка, чем я буду разочаровываться в родителях сильнее. Мне… Мне плевать на них… Без меня им будет лучше. Не буду их позорить. Минхён, оттолкнув Джонни, встал, уходя к выходу и, обернувшись, крикнул: — Если хоть кто-то за мной пойдёт… Я и из вашей жизни исчезну! Джонни и Юта стояли как вкопанные, переглядываясь. Оба были в шоке и оба сжимали кулаки то ли от злости, то ли от собственной беспомощности в этой ситуации. — А где Марк? Ханыль вернулась к парням и, не заметив одного из парней, заметно погрустнела. — Он пошёл проветриться. Отрезал Юта, после хватая за запястье Джона. — Мы должны сделать всё возможное, чтобы он не волновался по поводу родителей. — Мы с Доёном сделаем всё возможное. °°° Марк идёт по улице, пиная каждый встречный камушек, один раз даже дошло до испуганного крика какой-то бабки, в ботинок которой он прилетел. Минхёну всё равно. Холодает. Прямо как на сердце. Жаль, что нельзя его укутать в шарф так же, как нос, что покраснел от холодного ветра. Хотелось заболеть. Так, чтобы насмерть. Так же, наверное, приятно почувствовать, как о тебе волнуются, вспоминая, что ты тоже человек. Но Марк уже давно не обычный парень. Он машина, что собрана из запчастей, что выбирали родители так тщательно и старательно, что каждый сбой — это мгновенная паника и переделка всего вплоть до винтика. Минхёну плохо. Он просто сбежал от проблем, от которых не избавиться так легко. Он никогда не избавится от них. Внезапный свет и лязг. Благой мат долетает до ушей парня, что просто остановился посреди дороги, плевав на то, что сейчас горит красный цвет. Пусть собьют. Никто не будет плакать. Марк чувствует, как кто-то встал рядом. Тепло ощущалось, пусть и боковое зрение не позволяло увидеть толком ничего. Просто ощущение нагнетало до момента, пока не загорелся зелёный. Незнакомец, схватив парня за руку, повёл того к пешеходной части, а Марк и не сопротивлялся, просто плёлся за ним, не думая ни о чём, кроме своей жалкости. — Вот это мода, конечно, у молодёжи сейчас. Прыгать под машины… Мда. Фантазии ноль. Минхён знает этот голос. Он поднимает взгляд и видит уже привычное лицо. К нему староста, исполняя свой долг, водил непослушных нарушителей порядка. Школьный психолог всегда был добр даже к самым тяжёлым кадрам подобно компании Донхёка. — Хоть руки не режешь? Довольно бестактно спросил психолог, отдёргивая край ветровки, удостоверившись, что следов нет. — Больно надо… Проблем и так хватает. — Поэтому мы едем в школу на беседу. Я угощу чаем и конфетками. Марк лишь непонимающе вскинул бровь, ведь Ли Тэён, появившийся так неожиданно, ещё и располагает временем и, видимо, осведомлён в ситуации Марка. Педсовет по поводу сепарации Минхёна от родителей явно коснулся и школьного психолога. Поэтому Марк без задней мысли последовал за ним. °°° В кабинете у Тэёна как-то неспокойно. Почему-то где-то на подсознательном уровне Марк понимал, что зря он сюда пришёл. Атмосфера царила давящая, совершенно не такая, какая должна быть в кабинете психолога. Несмотря на игрушки и подушки, на диване неудобно, а чай слишком горький и крепкий. Марк такой ненавидел. Конфеты он не брал, ведь это сродни бутербродам, а в присутствии незнакомца, по сути, доверять нельзя. — Чувствуй себя, как… Ам… Дома? У кого ты сейчас живёшь? Спросил Тэён, мило улыбнувшись. Он сел за свой рабочий стол с кружкой кофе, помешивая его, противно задевая ложкой края посуды. Хотелось сбежать. Марк молчал. Тэён ждал. — Не хочешь говорить? — Не хочу. Отрезал Минхён, в ответ получая смешок. — А ты дерзкий малый. Угощайся. Психолог кивнул в сторону конфетницы, но Марк отказался, пусть внутри и хотелось съесть парочку или даже больше. Они манили. Были в яркой обёртке, что словно кричала о том, что это самая лучшая конфета на свете. — Ты понимаешь, что заставляешь родителей волноваться? Они себе места не находят. Марка словно ударили под дых. Он потерял весь воздух, и лёгкие сжимались, прося спасительного кислорода. Сердце билось в истерике. Минхён побелел, сжимая в руках кружку до белых следов на пальцах. — Ты ужасный сын… Кто вообще позволит себе подобное отношение к тем, кто тебя родил и вырастил? — Я… — Ты трус. От тебя всего лишь просят быть нормальным. Хорошо учиться. Ты настолько слаб, что не можешь подобного им дать? Не думаешь, что зря живёшь? Я начинаю жалеть, что не дал машинам тебя сбить. Мир бы отчистился от тряпок, которые не уважают старших. Марк неосознанно начал плакать. Слёзы, замеченные только когда те падали в горький чай, лишь подтверждали слабость Минхёна. Он не может лишь учиться? Быть нормальным? Минхён лихорадочно хватается за конфетницу, беря в руки одну из ярких упаковок, кидая содержимое в рот и, почти не жуя, проглатывая. Всё плывёт. Всё темнеет. Руки такие слабые. Стук, кажется, упавшей конфетницы. — Спасибо, Ли Тэён. А то этот парень совсем распоясался… Управы на него нет. Милый, отнеси его в машину. — Рад стараться. Обращайтесь. Занавес. Свет гаснет. Перед собой лишь злые глаза отца, что не сулят ничего хорошего. °°° Глаза. Линзы такие тяжёлые. Они так ощущаются мерзкой плёнкой на глазах. Так хочется почесать их. Жизненно необходимо. Минхён стоит перед зеркалом и плачет. Слёзы скатываются с уголков глаз, пока пальцы, подхватывая, не размазывают их по сомкнутым векам, под которыми ходуном ходят глазные яблоки. Они, наверное, такие хрупкие и такие… Такие бесполезные. Прямо как Марк. Пальцы давят сильнее. До чёрных вспышек, что превращаются в тоннели, такие яркие и живые. Интересно, а если давить сильнее, они станут более цветными? Марк так хочет в них оказаться, да только ощущение линз словно ставит барьер. Словно он никогда не попадёт на светлую сторону. Марк открывает глаза, видя всё расфокусировано. Пятна не уходят, они словно мягким шлейфом улетучиваются, как и шанс попасть в тот туннель. Марк не может это так оставить. Марк цепляется ногтями. Ощущение линзы всё ещё есть. Марку плевать на красный глаз. Он прямо светится ярким цветом. Но это не тот, что туннель. Это так расстраивает. Глаза бесят. Ногти давят сильнее. Минхён не чувствует ничего, он лишь пальцами проникает под веки, сжимая округлое слизистое нечто. Оно выглядит аппетитно… Наверное, поэтому его и назвали яблоком. Марк смотрит ещё зрячим глазом на второй в своих ладонях и всё ещё видит эту линзу. Она всё ещё там. От её не избавиться. Шёпот. Такой знакомый. Он такой родной. — В очках тебе идёт больше. Марк вырывает в момент и второй глаз, даже не пискнув. Он просто стоял и светил в своё же отражение кровавыми пустотами. Наверное, так и выглядит внутренний мир Минхёна. Именно так. — Кудряшки тебе идут. Смеясь, Минхён накручивает на пальцы свои выпрямленные волосы и сжимает в кулаки, резко потянув. В один момент в обе стороны. Ощущение, словно он разорвал себя напополам. Славно. Одна часть родителям. Вторая часть Донхёку. Все довольны. А Марк?