iando

Марк проснулся весь в поту. Он был ледяным и крупными каплями скатывался со лба. Парня трясло так сильно, что он не сразу понял, где находится. Та самая пустая комната в таких одинаковых цветах. Тоннель остался во сне, как, видимо, и все краски. Двигаться не хотелось. Ничего не хотелось. Поэтому Марк закрыл глаза, вновь проваливаясь в мир грёз. Тот же сон. Тот же шёпот. Его нужно забыть. В комнату зашли без стука. Марк лишь притворился, что не слышит через дрёму. — Что будем с ним делать? Голос матери был холоднее капли пота, что катилась по позвоночнику. — Поговорим для начала. Буди его. Марк открыл глаза, когда его плеча коснулась женская рука, которая обжигала холодом. — Просыпайся, Минхён. Нам нужно обсудить пару моментов. Парень послушно сел на кровати, переводя взгляд то с отца на мать, то обратно. Первым начал отец. — Почему ты сбежал? Потому что тебя бьют? Пока переодевали тебя, заметили множество синяков. Марк, сглотнув, кивнул, кратко шепча: — Да… — Кто? Марк, как раньше, с потрохами сдал все лица. Перед родителями он всегда такой. Всегда правильный. Соврать нельзя. Та ложь про губу и так тяжёлым грузом лежит на Марке. — Я поговорю на счёт их наказания. Будешь приходить в школу с мамой и уходить тоже. Никаких дополнительных кружков. Если что, мы наймём тебе репетитора. — Мне нужна биология и… и гитара. Отец, кивнув, записал себе в телефон, после уточнив дни и количество часов. — Почему именно это? — Я староста и должен уметь сплотить коллектив на выездах, а на гитаре я подзабыл как играть, ведь музыкальную школу закончил год назад. А биология… Учитель не даёт мне достаточно знаний. Учит по программе. Я хочу большего. — Хорошо. Мужчина опять сделал пометки, а после голос подала и мать: — Мы нашли твой личный дневник за шкафом… Марк побелел лицом. Вновь по всему телу пробежал холодок, что не означал ничего хорошего. Стало страшно. Очень. — Донхёк в прошлом. Он меня предал. Я стал нормальным. Тут же ответил Минхён, тихо, но твёрдо, вызвав улыбки на лицах родителей. — Поигрался и хватит. Правильно. Не нужны нам эти интрижки со своим полом. Нужно искать невесту, а не играться с парнями. Марк кивнул. — Обжегся. Больше не хочу. Не интересует. Мать ласково погладила по голове и в разрез с этим тёплым действием холодно произнесла: — Ты же понимаешь, что гей в семье — это позор? Не порть нашу репутацию. Ремень всегда при отце. Минхён послушно кивнул, сглатывая. Нужно быть примерным сыном. Нельзя позорить родных. — Сегодня отдыхай. Завтра в школу пойдёшь. Узнаю, что ты контактируешь с Донхёком, то высеку. На замечание отца парень кивнул, постепенно дальше зарываясь под одеяло, ложась в привычную позу солдатика и закрывая глаза. Он почувствовал материнские губы на лбу, а после шёпот: — Ещё раз сбежишь, то мы тебя запрём здесь. На этом Марка оставили одного один на один со своими мыслями и с ощущением линз на глазах. Невольно передёрнуло, но руки остались на месте. Хоть сейчас. Но Марк знает, что произойдёт во сне. °°° Донхёк написал в чат своим парням о сборе в парке. На том месте удобно стояли столики и скамеечки. Они были для пикника, но в холодные сезоны пустовали почти постоянно, поэтому с местом проблем не было. Парни пришли без опоздания, что порадовало Хёка, ведь те очень любили подобное, но, видимо, не в этот раз. Стоя перед сидящими за столиком парнями Донхёк достаточно устрашающе навалился руками на стол, осматривая всех. Ранее такие смелые парни словно головы в песок засунули. Донхёка это забавляло. — Что, настолько бесят пидоры? Я тоже? Или вы так завидуете, что я выбрал Марка? Сразу начал заваливать вопросами Хёк, добавляя саркастичный тон в свою подачу. — Мы не… — Мне срать! Вы хоть понимаете, что творите? Вы буквально посягаете на моего человека! На «моего» парень сделал особый акцент, замечая, как уши некоторых краснеют. — Так-то вам нравится его задница… Или член? Он помнится большой, и только вы не смеялись над той ситуацией, когда он отошёл на уроке. Донхёк вскипел, сразу хватая Чонмо за грудки, а тот не выказывал совершенно никаких эмоций, кроме наглой ухмылки. — Тебе вообще не позволено говорить. Тебе даже Марк желал смерти, настолько ты чмошник. Кулак парня прилетел в солнечное сплетение Донхёка, заставляя того отпустить парня, согнувшись пополам, но его тут же выпрямил кто-то со спины, шепча на ухо: — Это я заставлял их творить подобное с Марком. Не кяпитись, милашка. Донхёка пробило посильнее, чем от удара Чонмо. Это было намного хуже. Сердце забилось, а в голове в момент появилось множество мыслей. — Не забывай, что эта компашка раньше слушалась лишь меня. Они всё ещё помнят твой позор на сцене, когда я был на высоте, а ты на самом дне. Поэтому, знай своё место. — Сончан… Донхёк развернулся, увидев знакомое лицо, такое прекрасное и всё ещё восхищающее до глубины души. Невольно парень застыл, не зная, что и сказать, но его в конец обезоружили чмоком в щёку. — Хочу к тебе в гости. Мне интересно, с каких пор ты открытый пидр, учитывая наши уличные установки. Хёк замотал головой, конечно же отказываясь от такого подарка судьбы, ведь ворошить прошлое ему не хотелось и уж тем более вспоминать свою первую, так ещё и невзаимную и болезненную влюблённость. — Так неинтересно… Я думал, Марк тебе дорог. — Хорошо. Идём. Сейчас. Хмурясь и не дожидаясь Чана, Хэчан направился в сторону дома, который был в тридцати минутах пешком от парка. °°° — Какие цели ты преследуешь, вернувшись с Китая ко мне? Хмурился Донхёк с явным не гостеприимством, ставя перед парнем его любимый кофе. Хёка конкретно передёрнуло, когда тот указал на то, что он всё ещё помнит это предпочтение вплоть до количества сахара и комфортной температуры. — Просто интересно, как поживает такой парень как ты. Ты ведь втюрился тогда в меня, да? Я разбил тебе сердце? Он наигранно надул губы, а Ли передёрнуло от этого в очередной раз. Как же ужасно вспоминать всё хорошее, а после дополнять и плохими воспоминаниями, которые портили всё в момент. Да, хороших моментов было много, но Сончан оставил слишком большую дыру в сердце Хэчана, что до сих пор не может оправиться, видя по ночам кошмары. И они хуже даже самых страшных. Ведь Донхёк видел и похуже. Чан всех перекрывает в один миг просто своей улыбкой, своей манерой разговора. Всем. — Сейчас мне на тебя всё равно. Я люблю Марка. В лоб сказал Донхёк, даже не задумываясь, ведь это была чистая правда. Чан вызывал теперь лишь раздражение и желание выгнать его из жизни вновь, и никогда не впускать снова. — Значит, вы и правда педики. — Нет. Мы просто любим друг друга. Смешок со стороны Сончана насторожил парня, заставляя обернуться и посмотреть в глаза. — Но ты так его отталкиваешь. Почему? — Чтобы такие, как ты, не лезли. К сожалению, не уследил. Ты уже изговнил ему жизнь достаточно. Хватит. Просто исчезни. На удивление, Чан кивнул, улыбаясь. — Принеси тогда мне мои тапки. Помню, оставил их тут. — Да, конечно. Подожди. Донхёк ушёл в комнату, оставляя Сончана один на один со своим телефоном, даже не задумываясь, что тот может это использовать в очередном своём плане. °°° Донхёк заходит в класс и ловит на себе все взгляды, кроме одного. Марк сидел так прямо, что у Хэчана заболела спина от вида этой ровной осанки. Черты лица парня холодные, почти неузнаваемые. Стало грустно. Стало стыдно. Донхёк вновь возвращается на лица других. В глазах их теплится насмешка, или даже некая брезгливость по отношению к парню. Что такое могло случиться за столь короткое время? Не дав опомниться, Донхёка уже уводит Накомото, больно схватив за руку, куда-то в сторону лестницы, и младший лишь послушно плетётся следом из любопытства. Что же случилось? Почему Накомото аж посерел лицом? Внутри начали бушевать разные чувства, и они были далеко не приятными. Они заставляли сердце болеть, а живот скручивать, пока в горле застревал некий ком, что не проглотить. Это касается Марка? Этот вопрос Хёк не заметил, как задал вслух, получая гневный взгляд японца и краткое сухое «да». Парни остановились, дойдя до верхнего этажа, у входа на крышу. Он, конечно, был закрыт, но зато островок безлюдный, что давало больше шанса на разговор один на один. Юта выглядел плохо, и это заставило Донхёка заволноваться лишь сильнее. — Ты, получается, ничего не знаешь, да? Блядские сливы… Юта не выбирал выражений, явно выходя из себя. Он долго держался и сейчас, кажется, готов был взорваться. — Выкатили пост… В подслушке нашей школы. Ты, видимо, с утра не заходил… А вот вся школа да. Все обсуждают тебя и Марка. С тобой-то всё понятно. Хулиган и всё такое… Но блять, Марк. Там буквально запись, как он стонет твоё имя! Возмущённо выпалил Накомото и, не дав Донхёку переварить всё, включил на маленькой громкости тому на ухо запись, длящуюся около десяти секунд. " — Хёк!.. Я сейчас. С-спущу!..» — Это… Донхёк побелел, смотря в одну точку. Ведь это было обрезано с той самой записи диктофона, что записывал парень в тот день, когда застукал Джонни и Марка вместе в тренерской. Голоса Джонни не было, но вот Марка было слышно отчётливо, и это явно использовалось против обоих, учитывая имя, слетевшее в моменте у парня. — Это моя запись… Но я ничего никому не отправлял… Накомото схватил парня за грудки, прижимая к стене. — Ты… Докажи, что не ты! Старший выглядел грозно, что даже Донхёку не хотелось выпускать свои колючки и как-то язвить. Он, лишь слабо кивнув, опустил взгляд, лишь бы не смотреть на Накомото. Нужно было всё рассказать. — Мы можем прогулять урок? — Без проблем. Один можем. Дальше я должен быть с Марком. Его родаки поймали. Он в полной ментальной заднице. Донхёк, тут же подняв взгляд, встретился с явно не добрым взглядом Накомото, понимая, что сейчас важнее рассказ Донхёка, чтобы старший мог в полной мере ему доверять. Сейчас Ли находится в слишком невыгодном положении, и это понимали все. Язвления и колкости сыграли своё. Теперь нужно всё рассказать, начиная с того момента, когда Донхёк пересел от Марка, сделав вид, что он пустое место. °°° Быть хорошим сыном в семье уголовников — задача невыполнимая. Донхёк не знает, как жить, кроме как уличным видом. Он ребёнок улицы, потому что даже маленьким он понимал, что за ужас творится в квартире. Правильный отец. Настолько, что это смешно, учитывая его работу. Пока дядя Юкхей содержит достаточно невинный клуб с мелким набором услуг интимного характера, отец Донхёка продаёт людей. — Будь хорошим мальчиком, иначе будешь как тот с прошлой недели. Не принимай конфетки у незнакомцев. Они бывают опасны. Будучи мальчиком, Ли передёргивало каждый раз от вида расклеек на остановках и столбах. «Пропал человек! Помогите найти!» Да не пропал же он. Он у папы в кабинете заперт в отключке. Сдать отца или молчать? Жить или умереть? Жить хотелось больше. Ещё с самого детства Донхёк знает, насколько высока человеческая жизнь по цене. Один украденный человек, и Хёк бы жил безбедно полгода. Звучит так выгодно, но это верх аморальности. Но аморальным это не считал его отец. Деньги не пахнут. Людей и так много на земле. Что будет, если пара десятков пропадёт. Ну, поплачет кто-то. Кто-то, может, покончит с собой. В большинстве все просто забудут о нём. Объявления сорвут уборщики. А деньги уйдут на роскошные хотелки продавца. Донхёк, придя со школы, сразу заметил, что в квартире кто-то есть. Ключи есть только у дяди и отца, но первый всегда предупреждает, если приезжает Почти бесшумно Донхёк проходит вглубь квартиры, останавливаясь перед отцом, что стоял со скетчбуком своего сына. — Ты у нас пидора какого-то начал рисовать? — Просто внешность интересная. Отмазался Донхёк. Он ни за что не хотел, чтобы отец хоть мелком узнал про Марка. Он просто не мог допустить увиденных объявлений о пропаже именно этого человека. На него Ли никогда не будет плевать. — Внешность — это голое тело в интересных позах? — Это изучение анатомии тела, чтобы рисовать из головы. Спокойно ответил Донхёк, на что отец вскипел, не на шутку пугая парня. — Значит, тот парень лично перед тобой раскорячивался?! Донхёк ничего не ответил, он просто смотрел на отца, а после его скетчбук прилетел в стену, слегка заминая страницы, на которых был один Марк. — Ты знаешь мои связи. Интересно, сколько стоит этот парень?.. Выглядит дёшево. Дырявые плохо продаются. Обычно хотят девственников. Знаешь, как много стоит девственный анус мальчика для старого извращенца? Глаза отца сверкнули, а сердце Донхёка упало куда-то вниз. Появилось чувство тошноты, а перед глазами поплыло от омерзения. — Исчезни. Улетай на свои курорты. Лети к своему любимому наследнику дела. А меня и моих людей не трогай. — Моя семья нормальная. Ну как сказать… °°° — Ты такой… Мерзкий — Да, так жалобно стонешь под Донхёком. Над Марком, словно вороны, столпились одноклассники и пара людей из параллели, глумясь и всячески оскорбляя парня, что попал под удар халатности Донхёка. Нельзя было расслабляться в присутствии Сончана. Донхёк, залетев в класс, на пару с Ютой перешёл на крик, чтобы разогнать большинство из толпы. — Что вы как коршуны?! — Отстаньте от Минхёна! Как и ожидалось, большинство ушли из кабинета или разбрелись по своим местам. Остались лишь те самые, что измывались над Марком всё то время, пока Донхёк его игнорировал. Внутри всё закипало. Марк даже ничего не говорил. Он даже не смотрел на Хёка. Он просто сидел с ровной осанкой и явно делал вид, что читает параграф из учебника по географии. Но он не мог этого делать, ведь учитель никогда не прибегал к его использованию. Сколько раз за свою жизнь Марк так врал? Всегда он так избегал насмешек: путём игнорирования. Ведь и правда, неинтересно дразнить каменное изваяние, что не ответит тебе никогда в жизни, как бы ты перед ней не крутился. Марк такой Марк. Даже таким он был мил Донхёку — Чонмо… Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты не лез к нему? Хэчан угрожающе толкнул парня к стене, но того это не пугало, а скорее забавляло. — Защищаешь обожаемую задницу? Как и ты, Накомото? С кем ты там мутишь? Джихван мне рассказывал, как вы в лагере… Не дав парню даже договорить, Юта, не церемонясь, схватил его за горло, швыряя на пол под оглушающие писки девчонок. Накомото явно не шутил, и Чонмо это понимал, начиная отползать в сторону, но не успев даже ничего понять, он ощутил тяжесть на своём теле. Ему некуда бежать. Над ним тяжело дышащий Накомото, что сжимает кулаки так, что вены надуваются. Ещё секунда, и он замахивается. — Юта! Никакого насилия! Голос Джэхёна отрезвляет, и с губ слетает смешок. — Я тут за репутацию чью-то вообще-то борюсь. В следующий момент Накомото уже оттаскивают преподаватели от ошалевшего Чонмо. — Вы же понимаете, что вас могут поставить на учёт и исключить из программы по обмену, Накомото? По кислому лицу Юты было заметно, что этот вариант его никак не устраивал. Поэтому он, отцепившись от непонимающих взрослых, пошёл на выход из кабинета, сразу схватив по пути Донхёка и Джэхёна, попутно крича учителям: — Я этих сам засажу за распространение личной информации и скину всё на эту школу! Лучше следите за своими учениками, а не заботьтесь о японцах, на которых вы конкретно так клали! — Юта! Джэхён замолк, встретившись с взглядом, полным злости и ненависти. — Лучше помалкивай. В тренерскую. Все. Мигом. °°° Донхёку было искренне жаль Джонни, что перепугано, трясущимися руками убирал раскиданные бумаги с дивана, чтобы уместить неожиданных гостей. Смотря на Накомото, он лишь поджимал губы, чувствуя в его присутствии, что произошло что-то правда ужасное. — Это касается Марка. В лоб сказал Накомото, так и не дождавшись освобождённого дивана. Всё, что было в руках Джонни, в момент рухнуло обратно, и Джэхён, понимая, что тот не в состоянии, начал помогать убирать вместо тренера. — Что… Что случилось? Родители?.. Из-за напряжения, висящего тяжёлым грузом, Со уже придумал множество ужасных исходов, связанных с Минхёном. С его маленьким и беззащитным Марком, которого он так берёг и которым дорожил. Которого так глупо потерял и, обретя вновь, потихоньку теряет опять. Чувства, правила, родители и многое другое так отдаляло его. Джонни уже не знает, как жить без этого мальчугана, что видимо никогда так и не был близок с ним. Сколько секретов и недомолвок он не замечал, пропуская мимо себя. Это всё собиралось огромным комом внутри него, оседая тяжёлыми камнями. — Если кратко… Марк ночью сбежал ко мне, и вроде всё было нормально. Одни сутки он жил у меня, и потом… Потом тот случай в баре, когда он ушёл… Надо было идти за ним, а не слушаться его! Его кто-то перехватил… И вот он оказался у родителей. День его не было. Видимо заперли его. А сегодня пришёл весь бледный и словно… Словно до вашего приезда. Он словно мёртвый… А про подслушку школы и слив я вообще молчу… Джонни поднял взгляд на Юту, безмолвно требуя пояснения, но тот лишь протянул ему телефон с открытым каналом, где и находился тот самый слив. Помимо записи, что заставила Джонни нахмуриться, были и фотографии. Две фотографии. На первой был запечатлён тот самый момент, когда Марк дерзко, при парнях начал целовать Донхёка, а тот с желанием отвечал. На следующей же была ночная прогулка, где Марк сидел на качелях, а Донхёк упирался в его бёдра, ухмыляясь. Под данными изображениями и записью был написан огромный текст, который Джонни еле как читал из-за того, что телефон в руке дрожал. «Все мы знаем нашего пай мальчика Ли Минхёна или же, как зовут его многие, просто Марк. Староста лучшего выпускного класса в школе. Что за чудо, а не ученик. И учится прекрасно, и за порядком следит. Да только он не так невинен, как мы все думали. Выше вы можете найти доказательства его распутной жизни. Наш правильный мальчик любит мальчиков. Мерзость, да? Донхёк его цель, и эта цель, видимо, даже не против, а только за такие махинации. Так славно смотрятся. Два пидораса. Все мы помним, каким Донхёк был крутым и авторитетным, не считая, конечно, той ситуации на сцене. Но кто не падает — тот не поднимается. Он буквально был гордостью людей, что ненавидят правила и любят жить в кайф. Во что его превратил Минхён? В тряпку. Половую тряпку… Смотрите, как он ластится к нему, как мартовский кот. Наш жёсткий, живущий по понятиям, Донхёк так подстраивается под этого парня… Мерзость. Я же не один часто начал замечать их вместе? Сейчас реже. Видимо, сладкая парочка поссорилась. Наверное, Марк плохо сосал ему. Интересно, насколько Минхён хороший мальчик в постели или там он тоже притворяется, как и в жизни? Как оказалось, лучший староста школы вытворяет подобное. Это портит репутацию школы. Какой пример он подаёт остальным? Имея авторитет, он не имеет права сосаться так открыто с парнем. Донхёк. Я знаю, что ты это читаешь. Бросай его. Он тебя портит. Твоя банда всегда рядом. Всегда за тебя. Брат, ты не гей. Ты пошёл не по тому пути. Не будь ведомым и найди себе девушку. Хуй лучше пихать в пизду, нежели в очко пай мальчика, что только и умеет зубрить учебники да уничтожать авторитет такого парня, как ты. Вернись на своё место. Вспомни, как ты над ним смеялся. Вспомни, как ты клеил на его спину смешные записки с обзывательствами или прятал рюкзак на шкаф, чтобы тот его не мог найти. Ты был таким крутым… А сейчас с этим лобызаешься. Марк. Хуй знает, есть ли ты в подслушке… Но я думаю, до тебя это дойдёт в любом случае. Продолжай пихать в голову знания, а не член моего бро в свою задницу. Ты ему не нужен. Ты никому не нужен. Просто сгинь уже из жизней наших. Сдохни, пидор.» Джонни сел на корточки, прикрыв рот рукой. Конечно, пост был анонимным, да и выведать, кто это, очень сложно. — Человек из моих парней. Мразей много… Прошептал Донхёк, и его тут же толкнули, заставляя упасть на диван. Юта возвышался прямо над ним, хмурясь. И вновь Донхёк не имеет и капли расположения этого парня. Это такая необходимая вещь сейчас. Накомото на стороне Марка слишком сильный противник против всех, кто хоть как-то его заденет. Учитывая, что всё плохое для Марка у Донхёка в прошлом, и он хочет меняться, исправить положение перед другом, что постепенно становится врагом, слишком сложно. Это почти невыполнимо. — Да, я творил ужасное! Да, я смеялся над ним! Но… Но это в прошлом… Ты… Ты не представляешь, как он стал мне дорог! Перешёл на крик Донхёк, но его тут же перекричал тренер: — Хватит ссориться! Надо действовать так, чтобы обезопасить Марка, а не разосраться! — Правду говорит. Давайте… Ам… Джэхён заметно замялся, когда внимание Юты перешло на него. Кажется, дыхание спёрло где-то внутри настолько, что и вдохнуть не удавалось, но он пересилил это чувство, стараясь абстрагироваться ради Марка. — Я предлагаю разобраться в корне проблемы. Юта сказал, что после того как в баре были, как я понял, из нас Юта, Джонни и Марк… Последний ушёл. Время было явно поздний вечер. Я не думаю, что родители ездили по местности Юты, ибо живёт он далеко… — И Марк не мог сам уйти к родителям, ведь понимал, что это вернёт всё к начальной точки, от которой он почти сбежал… Продолжил мысль Джонни, и Джэ благодарственно кивнул, но дальше сказать не успел из-за вошедшего в тренерскую Доёна, и все взгляды теперь обратились на него. — Простите… Я слегка подслушал ваш разговор… И про ситуацию я только что узнал, поэтому и пришёл… Доён мялся и то краснел, то белел на глазах, вызывая беспокойство у всех, а у Джонни в особой степени. Он же слишком чувствительный, а тут такое. Со просто не может стоять в стороне, поэтому, подойдя к своему парню, он своей огромной спиной укрыл парня от остальных, утыкая себе в грудь, чтобы тот спрятался даже от него самого, позволяя побыть в неком безопасном местечке, за что Доён был ему безмерно благодарен. — Я. Я знаю, что было дальше… Я так… Я так виноват… Р-ребят… Послышался громкий всхлип, и руки Джонни тут же обвили парня, обнимая и прижимая ближе, укутывая от всего плохого, пока парни в тренерской насторожились, готовясь услышать, что же произошло. — Я хотел… Я хотел вернуть книжку Тэёну… Это было как в тумане. Прямо на меня… Прямо на меня вышел он… Он, ну… Отец Марка с ним на руках… Я не знаю, что тогда произошло… Тэён сказал, что Марк пришёл к нему и сказал, что его удерживали парни Донхёка силой и… И он попросил позвонить родителям, чтобы его забрали. Поэтому его тело в синяках и… Боже, я не знаю, что думать. У меня все мысли в кашу… Я… Я виноват… Я должен был сразу сказать! Джонни не умел реагировать на слёзы любимого, и, не зная, что делать сейчас, он аккуратно поднял его на руки, прижимая к себе и целуя в висок. — Успокойся… Милый… Не нужно винить себя. Сейчас нужно со всем разобраться. Видишь, все тут в чём-то да виноваты. Все мы не уберегли Марка. Юта дал слишком много свободы сбежавшему Марку. Донхёк его отшил по какой-то причине, которую не оглашает, засранец. Джэхён решил, что Марк должен сам через всё пройти, чтобы проработать. Я… Я не остановил его. Я не знал, что делать с той информацией, что он был в меня влюблён и просто стоял столбом, пока с ним происходило что-то плохое… Все мы виноваты. Все мы не работали сообща. Все мы действовали в какой-то степени эгоистично, в итоге рассорившись и между собой. Напряжение в нашей компании уже кипит так долго, что виски болят от количества мыслей, что в голове накидано. И все зубы скалят друг на друга. Это ужасно. Нам просто нужно сесть и решить, что же нам делать в ситуации Марка. Но для начала нужно с каждого собрать по частичкам истории, что происходила с ним за это время после лагеря. Нужно понять, как не потерять Марка снова… Нужно вновь обрести того Марка… Нужно найти корень проблемы. — Да что тут думать?! Это Донхёк! Крикнул, перебивая Накомото, и тут же получил неодобрительный вздох Джонни. — Вот о чём я и говорил. Сразу в штыки, сразу грызутся… Никакой работы сообща, лишь пустые обвинения. — Вот именно. Я, пусть и козёл, но не все грехи мира мои! Хёк уселся вглубь дивана, прикрывая устало глаза. Хотелось спать, но ситуация с Марком… А ведь и правда. Марк его попортил. Раньше Донхёк бы всех порешал ради своего авторитета, но сейчас он думал лишь о том, как это отразится на Минхёне, насколько тому плохо и как он это переживает. Только эта испорченность радовала парня. Словно он благодаря ей чувствовал, что он всё ещё человек, что он всё ещё умеет сочувствовать и заботится… Что он умеет любить. Любить Ли Минхёна. — То есть всё упирается в то, что в этом замешан Тэён? Заключил Джэхён и получил кивок от уже успокоившегося Доёна, что сидел на коленях у своего парня, чувствуя поддержку в поглаживании рук и редких чмоков в висок. Смотря на эти милости, Джэхён невольно посматривал на Накомото, но тот лишь незаметно для других показывал фак и отворачивался, возвращаясь к разговору. — Я не думаю, что Марк пришёл бы к Тэёну… Зная, что Вы рассказали ему о Марке… Кто знает? Может он выбрал сторону родителей? Задал вопрос Юта, и его разгон подхватил Донхёк. — Марк бы не уснул в его кабинете, ибо он плохо относится к чужим людям. Точнее… Он их не воспринимает как нечто безопасное. Он же одиночка по своей сути. А тут новый человек, и уснуть в его присутствии… Это очень сомнительно. Да и родители так спокойно, по словам учителя Кима, его вынесли и просто направились к выходу… Да и Марк сутки не появлялся в школе. Юта… Так, вы языки свои в рот засунули и уши в жопы. Без этого нельзя! Получив непонимающие краткие кивки, Донхёк, выдохнув, спросил у японца: — Когда принимаешь один из наркотиков психотропных… Засыпаешь ведь почти мгновенно и ловится условный приход, а дальше прострация без эмоций. Ты и не рыба, и не мясо. Ты просто существуешь. Юта кивнул, задумавшись. — У психологов всегда есть что-то для своих психов… Конфетки! — Они… Доён невольно сжался, прижимаясь всё ближе к Джонни, зарываясь в плечо того лицом, повторяя туда шёпотом: — Он не мог… Джонни, он же не мог? Он не мог… Это же ребёнок. Он… Он же совсем ребёнок… Он не мог так жестоко с ним… Донхёк перебил того, зажмуриваясь, чтобы прийти в чувства. — Состояние Марка очень похоже на последствие от психотропных препаратов. У Тэёна точно к ним есть доступ. Поэтому это самый вероятный исход. Он просто словил Марка и по указке родителей его накачал, не обязательно большим количеством, и неготовый к такому организм сразу отключился, попадая в руки отца… День, чтобы прошла большая часть действия. И правда, хорошо продумано… Теперь нужно проверить, действительно ли конфеты такие… Доён, оторвавшись от Джона, встал, сжимая кулаки и громко, твёрдо произнося, взяв себя в руки: — Очень большая часть вины лежит на мне! Именно я дал наводку Тэёну на Марка… Поэтому я прошу дать мне возможность, учитывая мою близкую дружбу с ним, попробовать самому конфету с его стола… Стоп. Конфетница всегда стояла на столе Тэёна, но в тот вечер… В тот вечер она была на кофейном столике у дивана… У дивана, куда обычно сажают учеников… Донхёк нахмурился и тоже встав, сказал, смотря на Джонни: — Вы, как учителя, разбираетесь с Тэёном, а мы, как ученики, будем следить за сохранностью Марка от гнобёжки На этом и решили. Принимать конфеты у незнакомцев никогда нельзя. Даже если это психолог. Глупый Марк. Марк не знал, что эти сказки вовсе не сказки. Донхёк лишь молился не увидеть вскоре новости о пропавшем мальчике по имени Ли Минхён. °°° — Джэхён, ты следишь за Марком вне школы, потому что вы рядом живёте. Ты, Донхёк, охраняешь его от парней, что задирают его. Прости, но я не думаю что он тебя к себе подпустит. Я же буду непосредственно с ним болтать и пытаться раскачать. Говорил Юта, пока они шли в кабинет, где уже шла биология, пока в соседнем у Джэхёна шла физика. — Договорились. После уроков передаёте его мне. До дома доведу и прибегу на тренировку. Джонни явно ругать не будет. Парни, кинув разошлись по кабинетам, получая, конечно, по-разному, но нагоняй от преподавателей за опоздание на их уроки. Донхёк, недолго думая, сел рядом с Марком, сразу припадая к парте, чтобы скрыться за спинами одноклассников. — Марк… Ты как? Староста молчал, даже не удостоив Донхёка взглядом. Он внимательно следил за появляющимися буквами на доске, собирающимися в слова, чтобы после аккуратно переписать к себе в тетрадь. — Поговори со мной, Марк… Вновь молчание и тотальное игнорирование. Марк просто не обращал на него и капельки внимания. Это не злило Хёка, а скорее расстраивало. Раньше такое поведение по отношению к себе его бы за секунды вывело, заставило бы ощетиниться и почесать о человека кулаки. Но Марк… Он особенный. Ему можно. Взяв листочек, Донхёк быстро написал записку, положив прямо на тетрадь парня под ручку, чтобы тот точно заметил. Но Минхён лишь смахнул её обратно в сторону Хэчана, но тот стоял на своём, вновь и вновь подсовывал уже слегка смявшийся листочек. Видимо Минхён, просто чтобы Донхёк отстал, взял записку и, развернув нормально, прочитал написанное. «не игнорируй меня. Я понял свою ошибку» Марк быстро написал ответ: «Репутация важнее меня.» После он поднял руку и попросился выйти, покидая кабинет, оставляя Донхёка одного со своими мыслями, что сжирали изнутри. Ведь Минхён просто не знает всех тонкостей. Может, он понял бы его, если бы он рассказал ему всё как есть? Разве нормально говорить о таких подробностях семьи? Что вообще делать, когда твоя семья из преступного мира, который угрожает опасностью Минхёну, что дуется на единственную свою защиту. Донхёк написал на отдельном тетрадном листе всё, что хотел сказать Марку, и положил тому меж страниц учебника биологии. °°° Джэхён вышел прямо за Марком из здания школы, нагоняя его и кладя ладонь на его плечо, пугая. — Это я. Я провожу тебя до дома? Марк даже ответить не успел, как послышался голос его матери, что подошла к парням. — А вы… Кто? Не постесняюсь спросить. Джэхён слегка опешил, но, понимая, что благодаря репутации ничего плохого случиться не может, спокойно представился: — Я Чон Джэхён, наследник компании отца с отелями Сеула. Живу через пару домов от вас. Минхён со мной в команде по баскетболу. Я капитан. Вот, решил проводить его и заодно забежать за формой для тренировки. Лицо матери Ли заметно смягчилось, и на лице появилась улыбка, которую обычно дарят из вежливости, и этот знак уже огромная победа для Джэхёна. Это означало, что она не против, если Джэ будет появляться около её сына. — Передавай отцу привет и забегай к нам как-нибудь в гости. — Спасибо, госпожа Ли. Обязательно передам, и как-нибудь договоримся о визите. Думаю, вы не будете против, если и наша семья пригласит вас на званый ужин для более тесного знакомства. Было заметно, как женщина плавилась от манер и галантности парня, поэтому тот лишь довольно чуть склонил голову, и они втроём пошли в сторону дома. — Джэхён, как у тебя с учёбой? Получив вопрос от мамы Марка, Джэ тут же ответил, пусть и не совсем правду: — Всё прекрасно. Всё нравится. Учусь на отлично, но физика, бывает, проседает, но на переменах мне Марк помогает с ней. Та же удивлённо вскинула брови, переводя взгляд на своего сына. — Вы занимаетесь вместе? Тогда почему бы тебе, Джэхён, не забегать к нам и не заниматься с Марком в комнате? °°° Марк шёл рядом, и ему было стыдно и противно от того, как его мать поменялась в отношении к его другу только после того, как узнала о его статусе и происхождении. Вся эта напущенная любезность ради своей собственной выгоды разрушает всё хорошее, заставляя утопать в своей же гадкости. Противно. Тошно. Невозможно. Джэхён не такой, он сейчас же явно напрашивается на посещение дома Ли ради того, чтобы быть рядом, а не найти выгоду. Так ведь? Марк пропустил друга в свою комнату, наконец отвязавшись от своей матери. Та разрешила Джэхёну остаться до прихода домой с работы отца, а тот, в свою очередь, сказал, что тренировка отменилась, и он как раз может позаниматься физикой с Марком, которому она даётся легко. — Марк, объясни, что происходит… Минхён чуть сжался, сидя на своей кровати, задерживая невольно дыхание, пока друг не добавил: — У нас настроженность по поводу Тэёна. Психолога. Пожалуйста, доверься мне, и я с ребятами постараюсь помочь тебе вырваться отсюда. Марк почувствовал, как его взгляд мутнеет от накатывающихся слёз. Вся эта тема его очень пугала. Он не знает, что будет, если он расскажет всё. Он не знает, что будет, если он ничего не расскажет, а соврёт. Джэхён располагал к себе, как и Юта. Им хотелось верить. Они не предавали. — Тэён, предположительно, накачал тебя наркотой… То есть конфеты те. Нам Доён рассказал, что видел тебя тогда на руках отца и тарелку с теми самыми конфетами на кофейном столике, а не на рабочем… Кивни, если это так. Минхён кратко кивнул, всхлипывая слишком громко, от чего сам перепугался, начиная быстро тереть глаза одной рукой, а второй зажимать рот и нос, чтобы не издать и звука, пока не успокоится. — Тш… Марк. Я понял. Это уже многим нам поможет. Пожалуйста, больше не доверяй Тэёну. Будь с ним осторожен. Мне кажется, ты ещё не раз с ним встретишься. — Он пеня пугает… Прошептал Марк, после утыкаясь в руки. — Меня всё пугает… Джэхён, видимо заметив дрожь, что проходила по всему телу Марка, приобнял его, поглаживая по спине, чтобы привести его состояние в норму. — Мы рядом. Мы поможем. У меня только ещё два вопроса… Джэхён выждал паузу, а после прошептал: — Родители теперь тебя всегда сопровождают?.. Минхён кратко кивнул, в итоге не выдерживая напряжения всей ситуации, что находится вокруг него, и зарылся носом в плечо парня, рвано вдыхая, чтобы сосредоточиться и не разреветься. — Почему ты избегаешь Донхёка? Есть причина помимо его предательства? Марк застыл. По его спине пробежал холодок, но он нашёл в себе силы говорить. Эта тема его очень сильно волновала, и теперь, приучившись доверять мысли бумаге, а после, лишившись её, он хочет поделиться уже с живым человеком. — Если они меня увидят с ним, то запрут… Они нашли мой личный дневник и узнали, что я вновь начал интересоваться парнем… И они… Они очень строги в этом плане. Я ещё выкрутился с наименьшими последствиями… Я… Я не хочу давать надежду Донхёку, чтобы потом его ранить. Всё же, Марк не Донхёк. Хотя Марк не знает всей правды. Марк ничего не знает.