Чайная церемония

Прошлый вечер застрял у обоих в голове. Они тайком встретились в зале после отбоя, говорили слишком честно, сидели слишком близко, и Тэхён прямо сказал: рядом с Чонгуком ему не легче, а сложнее. В конце к залу подошёл сотрудник академии — и дверь вот-вот должны были открыть. Чонгук стоял посреди комнаты с бешено колотящимся сердцем, а Тэхён застыл у выхода с рукой на ручке. Это уже было не просто игра против правил, а реальный риск для обоих. Дверная ручка дёрнулась. — Проверю малый зал и спать, — проворчал мужской голос прямо за дверью. Тэхён молнией повернулся к Чонгуку: — Свет. Тот понял без лишних вопросов. Одним прыжком он оказался у стенового выключателя, щёлкнул — зал погрузился в полутьму, осталась только узкая полоска света от окна. — Быстро, — прошипел Тэ. — Ляг. — Чего? — офигел Чонгук. — Притворяйся, что ты отключился после тренировки, — коротко бросил Тэхён. — Быстрее. Шаги были уже прямо у двери. Чонгук плюхнулся на мат у стены, закинул руку на лицо, изобразил «нет меня, я труп». Тэхён в один жест застегнул толстовку, прижал к груди папку с нотами, встал чуть в сторону. Дверь распахнулась. Вошёл охранник в тёмной форме, с планшетом в руке. Осмотрел зал, перевёл взгляд на Тэхёна. — Ким Тэхён? Ты чего тут? — Проверял, не остался ли кто после практики, — спокойно ответил Тэ. — Уже собирался закрывать. Взгляд охранника скользнул по полу и упёрся в лежащего Чонгука. — А это? — Он… — Тэ даже не запнулся. — Снова после танцев вырубился. Я его сейчас разбужу и отведу в общежитие. Охранник нахмурился: — После отбоя в залах никого быть не должно. Ты это знаешь. — Знаю, — ровно сказал Тэхён. — Поэтому и пришёл проверить. Пара секунд тянулась как вечность. Охранник перевёл взгляд с Тэ на камеру в углу, что-то ткнул в планшете. — Ладно, — буркнул он. — В этот раз всё чисто. Но если увижу, что вы опять здесь после отбоя — отчёт уйдёт наверх. Понял? — Да, сансонним. — Поднимите его и — марш спать, — махнул тот рукой и вышел, потянув дверь за собой. Дверь плавно закрылась. Тишина. Чонгук скинул руку с лица и выдохнул: — В смысле «чисто»? Он же смотрел на камеру. Я думал, она зависла. — Она и висела, — Тэ подошёл ближе. — Видел, как моргнула, когда он ткнул в планшет? Сбросил её. Наверное, последние минуты не записались. — Или записались, но в стол, — пробормотал Чонгук и сел, потирая шею. — Ты круто отыграл, староста. Прямо «я тут честный гражданин, а он мой проблемный питомец». — Так и есть, — сухо ответил Тэ. — Вставай, питомец. Пока нас правда не записали. — Ты меня спас, — серьёзно сказал Чонгук, поднявшись. — Спасибо. Тэхён чуть дёрнул плечом: — Не обольщайся. Я просто не хочу отчёт на блок. Но когда они вышли в коридор и двинулись к лестнице, Чонгук всё равно видел боковым зрением: уголок губ Тэхёна был чуть мягче обычного. Утро в академии всегда начиналось одинаково: подъём, перекличка, завтрак, расписание. Но сегодня перед тренировками всех загнали в большой зал. На сцене стояла куратор Сонми, рядом с ней — мужчина с камерой и девушка с планшетом. — У нас новости, — бодро объявила Сонми. — Компания запускает новый формат реалити: «ON:SET Inside». Она улыбнулась, заметив, как многие переглянулись. — Фанатам интересно, как вы живёте, тренируетесь, общаетесь. Мы выберем несколько пар из разных блоков, которые будут снимать короткие влоги: быт, подготовка, мысли. Это шанс показать себя, — она сделала паузу, — и научиться работать с камерой до дебюта. Чонгук заёрзал на стуле. Камера в мужских руках скользнула по залу, задержалась на первых рядах, на середине… И, конечно, остановилась на нём. — Чон Чонгук, — сказала Сонми. — Подойди. — Уже боюсь, — шепнул он сквозь зубы и поднялся. Идти к сцене под десятками взглядов было не то чтобы страшно — непривычно. Ещё вчера он едва не влетел за ночные приключения, а сегодня его сам тащит на сцену менеджмент. — Ты привлекаешь внимание, — без предисловий сказала куратор, когда он поднялся. — Это плюс и минус одновременно. Мы решили, что тебе полезно будет направить это в конструктив. — Я умею быть конструктивным, — попытался улыбнуться Чон. — Просто иногда конструкции падают. Мужик с камерой усмехнулся, Сонми закатила глаза. — Поэтому ты будешь в паре, — сказала она. — С тем, кто держит себя и других в рамках. Она обернулась в зал: — Ким Тэхён. Чонгук даже не удивился. Где-то внутри всё одновременно сжалось и стало легче. Тэхён поднялся и прошёл вперёд. Старательно ровной походкой. Вид у него был такой, будто его только что назначили нянькой над осьминогом. — Это наказание? — тихо спросил он, вставая рядом. — Это эксперимент, — ответила Сонми. — Вы вдвоём — хороший контраст. Один — строгий, другой — хаос. Фанатам нравится динамика. Она посмотрела на обоих: — И да. Это частично за вчерашний вечер. Охранник сообщил, что ты снова проверяешь залы после отбоя, Тэхён. Тот напрягся: — Я подумал… — Ты подумал правильно, — неожиданно сказала она. — Мне нужен кто-то, кто будет следить, чтобы такие, как Чонгук, вовремя выключали свет. Она свела ладони: — Итак. Вы — пара номер один для «Inside». Камера будет с вами на тренировках, в перерывах, иногда — в общежитии. Никаких попыток её отключить. Никаких игр с «ой, мы забыли, что нас снимают». Это шанс, а не игрушка. Чонгук почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. Камера. Всегда. С ними двоими. — Понял, — кивнул он. — Я тоже, — спокойно сказал Тэхён. — Молодцы, — улыбнулась Сонми. — Сойдите, дайте нам выбрать ещё пары. Они спустились со сцены и сели рядом в тот же ряд. Камера уже катилась к ним, мужчина что-то проверял на экране. — Поздравляю, — шёпотом сказал Чонгук. — Теперь наш третий пункт будет жить в HD-качестве. — Если ты шутя поставишь нам обоим крест на карьере, я тебя прибью, — так же тихо ответил Тэ, не поворачивая головы. — Даже не сомневаюсь, — ухмыльнулся Чон. Первый день съёмок превратился в отдельное испытание. — Просто ведите себя естественно, — сказала девушка с планшетом. — Разговаривайте, шутите, показывайте, как вы готовитесь. Фанаты любят честность. Естественно. Чонгук поймал себя на том, что впервые в жизни не знает, куда деть руки. Любая мелочь казалась слишком громкой: как он поправляет волосы, как смотрит на Тэ, как смеётся. — Не думай о камере, — прошептал Тэхён, когда они сидели на лавке перед залом и ждали своей очереди. — Думай о том, что мы бы делали без неё. — Без неё я бы сейчас, наверное, утащил тебя в пустой коридор, — честно сказал Чон. — Вот именно поэтому думай о чём-нибудь другом, — хмуро отозвался Тэ, но уши у него подозрительно покраснели. Девушка дала сигнал, камера включилась, красный индикатор загорелся. — Итак, — бодро начал Чонгук, сразу переключившись в «публичный режим». — Это наш первый день в «Inside». Я — Чонгук. — А я — Тэхён, — ровнее сказал тот. — Сегодня мы покажем, как не умереть на танцах и не потерять голос на вокале, — Чон расплылся в улыбке. — И как жить рядом с человеком, который каждое нарушение правил записывает в блокнот. — Я не записываю, — машинально ответил Тэ. — Мысленно, — подмигнул ему Чон. Камера поймала этот взгляд. Девушка с планшетом тихо хмыкнула. Дальше всё закрутилось. Им пришлось учиться жить с объективом. В зале — снимать куски тренировки, в столовой — короткие разговоры, в общежитии — «вечерние размышления». Чонгук быстро вошёл во вкус: шутил, дурачился, подмигивал объективу, строил «фан-сервисные» сцены со всеми подряд — то приобнимет кого-то за плечи, то кинет шуточную реплику. — Ты в кадре ведёшь себя так же, как в жизни, — как-то заметила девушка-куратор. — Это хорошо. Фанаты поверят. Тэхён же держался спокойно: говорил мало, но точечно, иногда вдруг выдавал очень честную фразу — и камера ловила каждую. Но то, что выглядело «химией» для влога, внутри обоих постепенно превращалось в тихое раздражение. Чонгук поймал себя на ревности, когда Тэхён в кадре слишком долго улыбался стажёрке из вокального юнита. Просто вежливо, тепло — но камера, кажется, ловила этот момент дольше, чем нужно. После дубля он бросил: — Прямо «старший брат года». — Это часть образа, — спокойно ответил Тэ. — Мне проще так, чем притворяться холодным. — А со мной ты притворяешься? — сорвалось у Чона. Тэхён на секунду замолчал: — С тобой я пытаюсь не выдать лишнего, — тихо сказал он. В ответ Чон на следующей съёмке намеренно флиртовал с камерой и с первогодками более активно, чем нужно. Обнимал за плечи, смеялся, подшучивал. Несколько раз поймал на себе быстрый, жёсткий взгляд Тэхёна. Без слов, но с понятным текстом: «остановись». Он не остановился. Пока не стало слишком неприятно самому. Вечером, когда съёмочная группа ушла, а камера осталась в офисе на зарядке, коридоры снова стали тише. Чонгук зашёл в туалет у тренерской, плеснул в лицо холодной воды, уставился в зеркало. — Молодец, клоун, — пробормотал он. — Хотел доказать, что тебе всё равно? Он вытер руки бумажным полотенцем, уже собирался выйти — и замер, услышав голоса из приоткрытой двери в соседний кабинет. — …говорю тебе, химия у них бешеная, — это был голос девушки с планшетом. — Монтажер уже пищит от счастья. Первый эпизод — конфета. — Это хорошо, — ответил мужской голос, вроде бы менеджера. — Но мне не нравится, что они слишком быстро сближаются. — В смысле? — Видно по взглядам, по реакциям, — вздохнул мужчина. — Если они перейдут границу, мы получим не «шоу», а проблему. Компания такого не любит. — Что ты предлагаешь? Небольшая пауза. — Развести их по разным юнитам, — спокойно сказал он. — Один в танцевальный, другой в вокальный. Меньше совместных тренировок, меньше поводов для пересудов. На экране оставим, но реально пересечений будет минимум. Чонгук схватился за дверную ручку, пальцы побелели. Внутри всё сжалось. — Думаешь, сработает? — спросила девушка. — Это лучший вариант, — твёрдо ответил менеджер. — Они оба перспективные. Не хочу, чтобы из-за личного нам пришлось кем-то жертвовать. Шаги, шорох бумаги. Чон отпрянул от двери, сердце колотилось в горле. Развести по юнитам. Меньше пересечений. Он не знал, чего в нём больше: злости, страха или желания вломиться и сказать, что они не имеют права решать за него. Но одно он понял точно: если он сейчас ничего не сделает, эту границу за него проведут другие. И тогда никакие скрытые камеры уже не будут иметь значения.