Одинокая мотоциклистка

На лестнице раздались неуверенные шаги, и Джон встряхнулся, отводя усталый взгляд от экрана ноутбука. Было еще не слишком поздно, всего-то половина двенадцатого, но Рози прошлой ночью спала плохо, а значит, плохо спал и ее отец. Сегодня дела пошли лучше, и она сладко засопела в кроватке, едва уложили. Джон на цыпочках вышел, чтобы ненароком не разбудить, спустился вниз по лестнице и теперь торчал в гостиной, внимательно проглядывая сайт, на котором всякие садовники, уборщики и горничные предлагали свои услуги. Бэбиситтеров тоже было немало. У Джона уже были открыты несколько вкладок, но стоило признать, что огромного выбора не предлагалось. По большей части такой работой занимались как раз женщины, а Джон был твердо настроен нанять мужчину. Отчасти из упрямства, отчасти — из разумных опасений. Еще не хватало, чтобы дома был постоянный раздражитель, как будто одного Шерлока мало. А тот как раз зашел в гостиную — и вроде бы оступился на пороге, согнувшись едва ли не пополам. — Хорошо провел вечер? — ядовито спросил Джон. — Только пил или нашел татуированную красотку? — А у тебя есть татуировки? — услышал он неожиданно трезвый голос. Шерлок все еще не разгибался. — Есть... — несколько растерялся Джон. — На плече. Символ 5-го Нортумберлендского полка. — Это не подойдет, — простонал Шерлок и распрямился. Джон даже вскочил: — О мой Бог! Это тебя байкеры так разукрасили?! — Нет, черт, это я побывал в театре! — огрызнулся друг. — Конечно, кто же еще? Он сделал несколько шагов и упал в кресло. Джон немедленно рванулся к нему. Очевидно, «карнавальный» костюм, который Шерлок соорудил из собственных брюк, майки Джона и его же армейского ремня, побрякушек миссис Хадсон, а также забытой куртки Билли, не помог. Возможно, что и навредил. Но сейчас в глаза бросались не дурацкие шмотки, а перемазанное в крови лицо. Нос разбит, губы тоже, на скуле и под глазом — здоровенный фингал, который налился до фиолетово-черного цвета. Подбородок, кажется, тоже рассечен, но под кровью изо рта и из носа толком не видно. — Шерлок, это надо срочно... Джон заметался. Нужен лед, чтобы уменьшить отек, а еще физраствор и хлоргексидин. Последние — в комнате, а там спит Рози, а шуметь нельзя... — Сиди тут и никуда не уходи, — потребовал он. — Да куда я пойду? — Шерлок откинулся на спинку. — В театр уже поздно. Джон вернулся с пакетом льда, сунул его в руки другу и велел: — Приложи к скуле. Сейчас принесу остальное. — Мне бы умыться... Шерлок сделал слабое поползновение подняться, но Джон пригвоздил его рукой за плечо: — Горячей водой? Сиди, я сказал. Я — врач, а ты очень смахиваешь на пациента. Когда он вернулся, Шерлок послушно сидел на месте, но успел достать бутылку виски и приложиться. Лед позвякивал о стенки рокса. — Ты не пил? — уточнил Джон. — Раньше, я имею в виду. — Вообще в жизни? — друг улыбнулся, обнажая окровавленные зубы. — Пил, ты точно это знаешь. — Сегодня вечером, — отчеканил Джон. Шерлок ожег его взглядом, но ответил — как-то очень устало: — Нет. Я не понравился местным ребятам, и они были не очень гостеприимны. Аперитивов не предложили и умных бесед не вели. Джон извел несколько тампонов, пока смывал физраствором кровь и прочие физиологические жидкости. Ущерб оказался меньше, чем предполагалось, хотя на подбородке действительно виднелся длинный, хотя и неглубокий порез. — Чем это так? — полюбопытствовал Джон. — На след от ножа не похоже, слишком широкий. — Плохо, когда под рукой личный врач, — скорбно заметил Шерлок. — Чем-то вроде перстня. Может, с шипами. Или просто рисунок такой. — А зачем тебе мои татуировки? Сиди и не дергайся. Может немножко щипать. Шерлок немедленно дернулся, стоило приложить к порезу тампон с хлоргексидином. — Ну, мне-то узнать ничего не удалось, хотя они точно эту Кошку знают. Жаль, что у тебя нет тигра на всю спину. Или дракона. Или Костлявой Смерти в балахоне, ты все-таки доктор. — Так доктор, а не палач! То есть тебя там отметелили, и ты подумал, что хорошая идея — отправить туда меня? — Ну да, а что? — Шерлок фыркнул и снова зашипел. — А вот что не палач, я уже не уверен. — Сиди смирно, а то будет хуже, — не прогнулся Джон. — Майкрофт не писал? Вместо ответа Шерлок достал телефон и показал сообщение. Оно было в лаконичном стиле: «Про Кошку пока ничего не узнал. Пришли фото серег. МХ». Шерлок убедился, что сообщение прочитано, и убрал телефон. — Я не хочу ей звонить, пока ничего не понимаю, — отрезал друг. — А без нее фото серег не получить. — Так, может, просто попросить сфоткать серьги? — Тогда она сразу поймет... Нет, — Шерлок энергично замотал головой, и кровь из пореза снова начала подтекать. — Да не шевелись ты! — в сердцах выпалил Джон. — Сиди и пей. Но аккуратно. Сейчас еще пластырь принесу, это надо заклеить. Он вновь прокрался в комнату, моля Бога, чтобы дочь не проснулась. До сих пор этого удавалось избегать, но кто знает, сколько продлится везение? Однако пока на его долю везения хватило. Рози шумно засопела, но не проснулась. Кое-как отыскав в темноте пластырь, он вернулся в гостиную — и увидел, что Шерлок мало того, что встал, так еще и захватил ноут — и теперь с интересом проглядывает открытые вкладки. — Что ты там хотел увидеть? — поддел его Джон. — Голых женщин? Кстати, должен тебе сказать, что бэбиситтеры обычно не оказывают услуг отцам. То есть оказывают как раз, но не... — И поэтому ты выбирал исключительно парней? — хмыкнул Шерлок. — Бери этого. Джон встал за его плечом и наклонился. — Почему его? Он какой-то особенный? — Да так, — уклончиво отозвался друг. — Просто советую. И послужной список вроде неплохой. — Ладно... Все это еще казалось подозрительным, но сам Джон не видел особой разницы, поэтому... почему бы и нет? Он забрал из рук друга рокс и тоже сделал пару глотков. Хотелось успокоиться. Все-таки видеть Шерлока в крови — так себе удовольствие. Однако виски не помог. Шерлок касался рокса губами — и теперь Джон невольно ощутил легкий привкус крови. Это было... странно. Джон повернул рокс чистой стороной и снова отпил. Друг на него не смотрел — вроде бы. Однако сразу прокомментировал: — Не волнуйся, у меня нет сифилиса. А если есть, ты уже его подцепил. — Ничего, я знаю, как его лечить, — отмахнулся Джон. Он отставил стакан на стол и велел: — Подними голову. Неожиданно друг послушался, и Джон склонился над ним, отлепляя защитный слой от пластины бактерицидного пластыря. Порез был длинным, нельзя задеть его липкой частью, так что Джон примерился — и одним точным движением заклеил ранку. После этого он поднял лицо друга за шею, желая убедиться, что все сделал правильно. Шерлок вздохнул, и Джон ощутил под пальцами дрогнувший кадык. Еще успел подумать, что щетина уже колется, а это значит, что пластырь долго не продержится, с утра надо будет заменить. Пауза затягивалась, это тоже было чертовски странно, и тут Шерлок раскрыл кровоточащие губы. Джон замер. Возможно, друг этого не осознает, но все выглядит... как на чертовом свидании! Джон отпрянул и деловито заметил вслух: — Все не так плохо. Возьми лед с собой и держи у скулы, пока не заснешь. Завтра с утра приложим свежий. — Ох... — простонал Шерлок. — Просто... Просто хватит, док. Само пройдет. — Заживляющая мазь, — добавил Джон. — Завтра выдам, а пока пусть немного прихватится. — Нет, это просто невыносимо! — Шерлок сорвался с места, отбросил ноутбук на диван и рванул в свою комнату, громко хлопнув дверью. Из комнаты Джона сразу послышался плач Рози. Очевидно, слишком резкий звук ее все-таки разбудил. Джон вздохнул. Надо будет на Рождество попросить у Бога терпения. И еще терпения. И еще немножко терпения. Он собирался было пойти успокаивать дочь, как вдруг именно это напомнило... Он плюхнулся на диван рядом с ноутом и направил сообщение тому самому парню: «Отец-одиночка, дочь 2+ года. Требуется нерегулярный, но частый присмотр. Готовы взяться?» Он хлопнул крышкой ноута и отправился успокаивать Рози, но с полпути вернулся. Ни к чему оставлять незапароленный ноутбук в помещении, где шастают любопытные социопаты. И запароленный оставлять тоже вовсе ни к чему. С утра Джон был занят: купание, завтрак (опять плевалась кашей!), развивающие игрушки. Погода испортилась, за окном лил дождь, так что прогулка отменялась. Все было мирно и славно — до тех пор, пока в комнату не ворвался ураган. Рози немедленно отвлеклась от своих ярких разноцветных фигурок и захлопала в ладоши: — Дядя Шерлок! Дядя Шерлок! Мистера Холмса она любила — очевидно, за то, что тот неизменно привносил в жизнь интересные разрушения. — Что? — недовольно спросил Джон. Раз ворвался Шерлок, значит, сеанс полезной игры будет прерван, и доктор опять будет бубнить о необходимости регулярных занятий. Как будто псину дрессирует! Причем и ребенка, и ее отца заодно. — Она написала! — взволнованно воскликнул Шерлок. Джон не слишком обеспокоился тем, что тот восклицает. Вместо этого он придирчиво осмотрел поврежденную красоту друга. Синяк, конечно, разлился на полщеки, а пластырь оторвался, но порез уже не кровит, что хорошо. Похоже, Шерлоку даже удалось побриться — может, не так тщательно, как обычно, но прилично. И вместе с тем вспомнилась ночная сцена — и стало не по себе. Джон поспешно отогнал неприятные мысли. Какая сцена? Несколько секунд неловкости, не больше. — Кто — она? — хмуро спросил Джон. — Ирэн? Молли? Миссис Смоллвуд? — Кошка! — так же возбужденно воскликнул Шерлок. — Как ты смотришь на то, чтобы пойти на свидание? — С кем? — еще больше нахмурился Джон. — С ней, конечно, — Шерлок остановился посреди комнаты. — Она приглашает в «Зеленый лист», это кафе в Ламбете. — В Ламбете? — недоверчиво произнес Джон. — Она вроде бы говорила, что там любого прирежут. — Так это без нее, — пожал плечами Холмс. — И вообще, если прирежут, то только среди ее друзей, а «Зеленый лист» — это хорошее место, 4.9 баллов на гугл-картах. — Ну так иди, — Джон все так же непонимающе смотрел с ковра снизу вверх. — Что тебе мешает пойти на свидание с девушкой, которую ты обнадежил, хотя я был против? — Это, — Шерлок указал пальцем на фингал. — Это действительно хорошее место. Меня в моем нынешнем виде туда просто не пустят. Поработаешь моими глазами и ушами, Джон. И незаметно сфотографируешь серьги. — Так просто? — сыронизировал Джон. Шерлок иронии не заметил. Или сделал вид, что не заметил. — Ну да, — он даже улыбнулся. — Нам же нужно узнать, что она хочет сказать! По телефону говорить отказалась. Джон вздохнул: — Тебе не кажется, что все это странно? Такие, как она, не должны приглашать в дорогие кафе. — Кажется, Джон, еще как кажется, — неожиданно признал Шерлок. — Тем интереснее. У меня давно не было столь любопытного дела. Она будет ждать тебя к трем. — Во-первых, она будет ждать тебя, — указал мистер Уотсон. — Во-вторых, к трем никак не могу. В четыре, — он кинул беглый взгляд на экран телефона, — ко мне должен прийти бэбиситтер для знакомства и беседы. Я рискую не успеть. — Ну пожалуйста! — Шерлок молитвенно сложил руки на груди. — Я посижу с Рози. Если ты не успеешь вернуться, поговорю с этим парнем сам. Если не веришь мне, приглашу еще миссис Хадсон. Она обожает девочку! Правда, Рози? Рози засмеялась и счастливо закивала. Неизвестно, что из этого она понимала, но миссис Хадсон она любила тоже. И никогда не плевалась кашей, когда та кормила ее, хотя каша в любом случае была одинаковой — мистер Уотсон этой наукой так и не овладел. — Ладно, — сдался Джон. — Но учти, приду — проверю! Тебе нужно прочитать ей две сказки отсюда, — он протянул другу книгу. — И позаниматься с этой игрушкой. Видишь? Фигурки и дырочки. К каждой дырочке подходит только одна фигурка. Это развивает логику. — Конечно! — так горячо пообещал Шерлок, что было подозрительно. — Я все сделаю, как ты скажешь. Только иди уже собираться. А то если опоздаешь, она может решить, что все сорвалось — и не дождаться тебя. — Я не опаздываю на свидания к женщинам, это дурной тон, — бросил Джон. — Ладно, иду. Он отправился в ванную, чтобы переодеться, потому что его комнату оккупировали дочь и друг. — Я скину тебе геолокацию на телефон, — проорал вслед Шерлок. — И ее номер! До встречи оставалось полчаса. Не было и речи о том, чтобы успеть на общественном транспорте, поэтому Джон выскочил из дома и замахал рукой в попытке поймать такси или частника. Получалось не так ловко, как у Шерлока, но «блэк кэб» остановился, и Джон назвал адрес. И отчаянно попросил: — Гоните, пожалуйста. У меня свидание, я тороплюсь. — К трем? — кратко спросил водитель. — Да! — Оу... — тот даже выдохнул. — Пристегнитесь, сэр. Да, даже на заднем сиденье. Дорога простой не будет, иначе в пробках застрянем. Джон попытался вспомнить, какой сегодня день. Вроде бы суббота. С тех пор, как он переехал обратно на Бэйкер-стрит и сдал свой дом в аренду, он отвык считать дни недели. В конце концов, Рози требовала внимания, а в доме невыносимо было находиться... Там как будто по-прежнему витал призрак Мэри. Там все было пропитано воспоминаниями: где проводили вечера, где занимались любовью, где были сказаны те или иные слова... Вернуться на Бэйкер-стрит оказалось самым правильным решением. Да, там, конечно, было куда меньше места, а в будущем придется упрашивать миссис Хадсон привести в порядок соседнюю квартиру, чтобы у девочки было свое место и приватность, но пока она маленькая... Пока она маленькая, можно было и потесниться. В квартире на Бэйкер-стрит тоже жили воспоминания, но по большей части — счастливые. И это стало гораздо лучшим мозгоправом, чем все, что были раньше — с некоторых пор Джон мозгоправам не доверял. В субботу днем пробки, конечно, приличные. Именно поэтому таксист ехал каким-то мудреным путем, который даже навигатор не показывал. Очевидно, он отлично знал город. В голове тренькнуло тревогой, и Джон негромко спросил: — Вы, наверное, родились в Лондоне? — Да, я таксист в третьем поколении, — несколько напряженно отозвался тот. — Отец говорил, что мой дед еще кэбом управлял. Может, врет, а может, нет. Тревога слегка отпустила. Не у всех же навигатор в голове, как у некоторых. — Дальше я не проеду, — произнес вдруг водитель. — Если начну объезжать, минут десять пройдет, а у вас всего три. Но если пройдете насквозь вон там, там пешеходная зона, то как раз успеете. — Спасибо, — Джон щедро расплатился, оставив около 50% чаевых. — Вы меня просто спасли. — Люблю спасать жизни, сэр, — тот улыбнулся, поглядев в зеркало заднего вида. — Один раз у меня женщина рожала в машине. Я довез ее в целости. И ее, и малыша. И сам принял. Она обещала назвать сына в мою честь. Сердце сдавило, словно гальваническим прессом. Машина, рожающая женщина, пальцы впиваются в руль... «Это не женское имя». Джон пришел в себя только тогда, когда таксист оклинул: — Сэр? — Да, я... Извините. Он торопливо открыл дверь и вывалился под дождь. Вдохнул — и стало полегче. Почти бегом промчался по фигурной плитке пешеходной зоны. Зонт-то забыл... Кафе «Зеленый лист» было видно издалека — по моргающей неоновой вывеске в виде кленового листка. Джон поспешно одернул куртку и отмахнулся от метрдотеля: — Меня ждут. — Мистер Холмс? Возражать было глупо, и Джон кивнул: — Да. — Третий столик у стены. Джон не сразу понял, как надо считать, но быстро освоился — и добрался до углового стола в самой глубокой части кафе. Мисс Дикая Кошка сидела и смотрела перед собой, словно не видела. В руках у нее был бокал вина, но на столе не было никакой закуски. А рука дрожала, как у запойного алкоголика. — Мисс... — Джон припомнил. — Эллен? — Это... вы? — та посмотрела испуганно, но позже расслабилась. — Да, я вас помню. Доктор, друг мистера Холмса. Джон собирался оправдывать Шерлока — не говорить же ей, что тот, как последний кретин, поперся ее разыскивать и получил в табло? Но девушка вдруг произнесла: — Это хорошо, что здесь вы, а не он. — Почему? — Джон уселся напротив. — Вы не будете говорить, какая я дура, — она вдруг вздохнула. — Закажите что-нибудь. Можете заказать мне еще вина. Я больше люблю пиво, но здесь такого не подают. Джон не очень-то ей верил, но все-таки не сдержался: — Если вам угрожает опасность, то терять ясный разум — это худшее, что вы можете сделать. — Я... — она вдруг сморщилась, как самая обычная женщина. — Я боюсь. Я смертельно боюсь! Я не боюсь никого, кто ходит по земле, но увидеть свое отражение, которое гуляет само по себе... Рядом замаячил вышколенный официант, и Джон заказал себе апельсинового сока. Поколебался, но заказал еще один бокал вина для мисс Кошки и минеральную воду — для нее же, если вдруг удастся ее вразумить. — У вас что-то случилось, что вы позвонили Шерлоку? — спросил он, как только заказ принесли. — М... Да, — она в два глотка допила свой бокал и взялась за новый. — Понимаете, с тех пор, как я побывала у вас... Что-то изменилось. Расскажите об этом вашему другу. Я старалась сбить преследовательницу со следа, петляла и кружила, но... Раньше она всегда меня находила. Джон выслушал это и зацепился: — Раньше? Что-то изменилось? Что именно? — Раньше я постоянно видела ее. То есть меня, — послушно объяснила та. — А теперь она, кажется, пропала. Иногда мне кажется, что я вижу ее фигуру, но не так ясно, как раньше. Раньше я легко ее находила, а теперь, стоит мне заметить наблюдение, как она пропадает. Я даже разворачивалась и искала ее, но там, где она была, никого не было. Джон вздохнул. Паранойя и бредовое состояние прогрессируют, подстраиваясь под обстоятельства. Мисс Эллен обратилась к детективу, и больная часть ее сознания начала достраивать реальность, исходя из этого. Создавать сложности, играть вымышленными деталями. Довольно посредственно играть. Но ее сознание должно было создать новую угрозу, потому что старая перестала работать, когда за дело взялся талантливый частный детектив. Вернее, консультирующий детектив. — Она заметила, что вы заметили слежку — и стала осторожнее? — безнадежно спросил Джон. — Она не могла не заметить, что я заметила, — возразила мисс Эллен. — Я встретилась с ней взглядом в зеркале. Всего на миг, но я смотрела ей в глаза. И да, она стала осторожнее. Но я бы не позвонила только из-за этого, мистер Уотсон. Ведь мистер Холмс уже взялся за дело, он мог это предусмотреть. Дело в том, что кто-то начал... пытаться меня убить. Джон прикрыл глаза. А вот и новая угроза. Но делать нечего, придется с ней разговаривать, чтобы потом не краснеть перед Шерлоком. Да еще и как-то исхитриться и сделать фотографию серьги. — Вам кажется, что вас хотят убить? Кто? Эта... тень? — Не знаю, — неожиданно здраво отозвалась мисс Эллен. — Может быть, она, а может, и нет. Я все видела по отдельности, поэтому не могу утверждать. Но началось с того, что когда я вышла от вас, едва не попала под машину. Я готова поклясться, что водитель наехал специально. Но у меня отличная реакция, я бы не смогла участвовать в гонках, если бы у меня была хуже реакция. Я успела отскочить, а вот номер не запомнила, он был заляпан грязью. Марку не узнала, только то, что машина была белая. — Это могло быть случайностью, — осторожно заметил Джон. — Да, — собеседница кивнула. — Хотя мне уже ничто не кажется случайностью. А сегодня утром за мной опять следили. А потом стреляли. — Что?! — Джон так изумился, что даже отъехал на стуле. — Раз не попали, значит, это тоже может быть... неточностью? Как вы это определили? Слышали звук? — Да, я слышала звук... — она облизнула губы, и на мелькнувшем языке была видна дешевая помада. — Но тогда я подумала, что у кого-то лопнула покрышка. Я знаю, что вы думаете, доктор. Вы думаете, что я сбрендила. И я нахожусь в таком состоянии, что мне что угодно может померещиться. И звук, и свист. Но вот пуля — точно нет. Она потянулась к заднему карману и вытащила оттуда небольшой комок бумаги. Кажется, рекламную листовку, которые вечно раздают у метро и в других людных местах. — Вот, — просто сказала она. — Пуля ударила в стену, я выколупала ее ножом. Очень старалась не коснуться, но, может, не очень получилось. Я поймала ее бумажкой, но, кажется, все равно мазнула по ней пальцем. Но все равно. Покажите вашему другу. Вдруг это... Вдруг это поможет ему спасти меня. И... извините, пожалуйста... Она вдруг сорвалась с места и исчезла в арке, где на табличке были нарисованы две стилизованные фигуры — мужская и женская. Джон не стал раскрывать бумажный кулек, только прощупал, что внутри действительно что-то есть. Что-то маленькое и твердое — возможно, что и пуля. Но если так... То это уже серьезно. Он достал бумажник и бережно упрятал сверток. Это можно будет проверить и дома. Остается сделать фото. Вот только как? Он достал телефон и положил его перед собой. Если что, так будет естественнее. Отвлекся, покрутил телефон в руках... Что может быть понятнее? Часы показывали двадцать минут четвертого. Еще несколько минут — и домой уже будет никак не поспеть, даже на такси, даже с классным водителем. Интересно, что там делает Шерлок? Занимается ли с Рози? Словно в ответ на его мысли, на экране возникло сообщение. От кого же еще? «Встретились?» «Да». «Спроси ее, как она получила травму ноги». Джон едва не убрал телефон машинально. Да, мысль здравая. Травма должна была быть серьезной, раз девушка до сих пор хромает да еще и изготовила ботинки на заказ. Джон припомнил, как она уходила — только что. Действительно, прихрамывает. Почти незаметно, но все-таки... Возможно, с этого все началось? А еще что-то царапнуло в груди. «И... Извините, пожалуйста». Когда она появилась на Бэйкер-стрит, то вела себя не так. Конечно, она была меньше напугана. Знать, что кто-то ходит за тобой хвостом — пугает. Увидеть собственное отражение — пугает. Хотя и непонятно, что это было. Но знать, что в тебя стреляют — это совершенно другое. Джон попытался сосредоточиться. Да, он не психиатр, не психотерапевт и даже не психолог, чтобы их всех черт побрал. Но в ее поведении было что-то неправильное. Чему-то учат даже будущих хирургов — на общем курсе во время пятого года обучения. Мисс Кошка все не появлялась. Джон сделал над собой колоссальное усилие — и сообразил. Когда мисс Эллен была на Бэйкер-стрит, она говорила, как все те ребята, отбросы общества, с которыми имел дело Шерлок. Как Билли. Как тот двинутый любитель граффити в деле о «слепом банкире». Сейчас она вспомнила, что есть слова «пожалуйста» и «спасибо». Да и вино пила так, как будто делала это всю жизнь. Держала бокал за ножку, изящно и непринужденно. Не хватала как попало, не оставляла жирных отпечатков на тонком стекле. На часах была уже половина четвертого, а Джон уже был готов заглянуть в женский туалет — чисто чтобы убедиться, что с мисс Эллен ничего не случилось, когда она появилась в зале. Она выглядела почти так же, как раньше, но Джон заметил, что веки припухли, а на лицо нанесен слой дешевой пудры. Наверное, плакала. — Я забрал пулю, — пояснил он. — Покажу Шерлоку. Вы... позволите задать вам один вопрос? — Конечно, — даже несколько недоуменно отозвалась она. — Как же вы можете раскрывать преступление, если не будете задавать вопросов? Спрашивайте, и я отвечу. На любой вопрос. — Вы хромаете, — Джон говорил уверенно. — Как это вышло? — Что? — она сначала не поняла, а потом удивленно подняла брови. — А, это... Это случайность. Такое происходит иногда. У нас была гонка, я не справилась с управлением. Ну, то есть не совсем не справилась, но не удержала байк. С трудом сумела затормозить. Байк — это опасный спорт, доктор, мы все знаем, на что идем. — А слежку вы заметили до или после? — После, — она ответила не задумываясь и очень уверенно. А потом вдруг распахнула глаза. — Вы думаете, что... Да быть того не может! Надо мной смеялись, говорили, что мой Харлей — мужик, а любой мужик хотя бы раз, но сходит налево. Ну, чисто, чтобы проверить, что там. Джон уже второй раз за день почувствовал, что задыхается. «Я изменил тебе». Однако мисс Кошка ничего не заметила. Она подтянула к себе бокал, но вдруг засомневалась и взяла бутылку с водой: — Можно? — Конечно, это для вас, — все еще сдавленно произнес Джон. — Так что вы говорили про ваш мотоцикл? — Он никогда меня не подводил, и я не думала, что с ним может быть что-то не так, — подумав, ответила мисс Эллен. — Мне в голову не приходило... К тому же потом он катал нормально, так что, наверное, это все же случайность. Но вы правы! Чертовски правы! Я первый раз заметила слежку, когда вышла из больницы. Еще, помню, подумала, что в меня влили столько обезбола, что может померещиться любая херня. А потом я совсем забыла об этом. Может, была слишком обдолбана. Мне ведь ногу собирали наживую, только под местным наркозом. И все равно было больно, я орала, как резаная. — Как же вы шли?! — изумился Джон. — Вы же сами шли? — На костылях, — объяснила мисс Эллен. — У меня ведь только общая страховка. Ну, обязательная, как у всех граждан Соединенного Королевства. Поэтому и местный наркоз. Поэтому меня не оставили даже на ночь. Поэтому мне не предоставили коляску, хотя обычно... Она прикусила губу. Про это Джон знал немало, так что понял сразу. У большинства обычных людей страховка имеет как минимум уровень «плюс». У всех, кто просто живет, платит налоги и смотрит телевизор. Такого человека не заставили бы после сложной операции ковылять неизвестно куда самому. Но мисс Эллен — из «отбросов общества». К ней отношение, как к беженцам, как к наркоманам, как ко всем, кто не нужен Англии. — Костыли я вернула, как только смогла ходить, — словно прочтя его мысли, добавила мисс Кошка. — Не люблю быть должной. Я никогда никому не должна. Это прозвучало гордо — и одновременно несколько странно. Джон не раз сталкивался с такими, как она — и эти ребята вообще имели посредственные понятия о морали. То, что доставалось на халяву, искренне считали законной добычей, а если это «что-то» принадлежало кому-то другому, кто не сумел это удержать, то они считались лохами, а надуть богатенького лоха считалось доблестью. А ведь еще надо как-то исхитриться и сфотографировать серьги. Но как?.. В этот момент мисс Кошка заправила за ухо короткую прядь — и под вьющимися волосами мелькнуло золото. Джон не слишком хорошо разбирался в украшениях, но сразу понял, что золото старое. И очень красивое — такое затейливое плетение... — Вы позволите, я сейчас запишу все, что услышал у вас? — ляпнул он. — Да, конечно, — просто ответила девушка. Она не наблюдала за ним, а уставилась в окно, явно собираясь ждать. Джон положил локти на стол, взял телефон и включил камеру. Но сначала надо отключить вспышку. Если та сработает — а освещение в дождливый день оставляет желать лучшего, — то это сразу сорвет всю маскировку. Он поспешил, пока мисс Кошка ничего не заподозрила, но видел, даже через камеру, что та как будто замерла. Рот ее непроизвольно приоткрылся, а глаза распахнулись. Джон торопливо сделал несколько кадров и убрал телефон, а потом вполголоса произнес: — Не шевелитесь. Вы что-то видите? Губы девушки дрогнули, она встряхнулась: — Кажется, я снова видела... ее. Джон сорвался с места, выскочил из кафе и огляделся, но уже понимал, что если тут кто-то и был, то искать его — поздно. Несмотря на дождь, в субботний день по пешеходной зоне гуляло множество людей, везде виднелись зонтики — большинство черных, но мелькали и яркие цвета. Человек в огромном костюме ростовой куклы зазывал гостей в свежеоткрывшуюся пиццерию, рядом торговали воздушными шариками. Джон даже не сразу сообразил, кого именно ищет. Да, он знал, что преследовательница должна быть похожа на мисс Эллен, как две капли воды, но кто сказал, что она при этом носит косуху и прочую амуницию? Ведь людям свойственно узнавать свое лицо в любом антураже... Он вернулся и покачал головой на вопросительный взгляд: — Я никого не увидел. Как она была одета? — Очень просто, — ответила девушка. — Она всегда одевается просто. Мимо такой пройдешь сто раз и не заметишь. Сегодня она была в своей обычной черной ветровке и серых джинсах. У нее волосы чуть длиннее моих. А больше... больше я ничего не могу сказать. — Ну, тогда, наверное, на этом все, — подвел итог Джон и, поколебавшись, предложил: — Может быть, вам пока подыскать место под присмотром? У нас есть друзья, которые могли бы приютить вас... Представив себе лицо Молли, которой скажут, что в ее доме временно поживет эдакое чудо, Джон уже пожалел о своем предложении, но тут на телефон прилетело сообщение: «Ни в коем случае». А вот это уже... Это ни в какие ворота не лезет! Не может же Шерлок знать, о чем он думает?! — Нет, спасибо, но это лишнее, — твердо проговорила мисс Эллен. — Я могу за себя постоять. Постараюсь не оставаться одна и удвою осторожность. — Берегите себя. Джон поднялся, кивнул ей и, оплатив общий счет, вышел из кафе. На часах было без четверти четыре. Ко времени встречи никак не поспеть, но можно попробовать хотя бы застать этого бэбиситтера, пока не ушел. С этой мыслью он выбрался с пешеходной зоны и поднял руку, голосуя. Такси подъехало сразу — их вообще тут было немало; должно быть, выгодное местечко. Дождь барабанил по стеклам авто, пока Джон старательно составлял список вопросов к другу. Что-то многовато их накопилось. Однако все это благополучно вылетело у него из головы, когда он зашел в дом. Он еще отряхивался от дождевой воды, когда в холл вышла миссис Хадсон. — Какой приятный молодой человек, — произнесла она вместо приветствия. — Тот, которого вы пригласили для Рози. Знаете, Джон, я ведь поначалу была против того, что здесь постоянно будет ошиваться кто-то чужой. Ну, я понимаю, вы и Шерлок... и ваши друзья... Но это? А сейчас я уже думаю, что это была неплохая идея. Девочке не помешает толковое воспитание. А то с такими отцами, как у нее... — Мы не геи! — резко оборвал ее Джон. — Сколько раз повторять? — Но ведь вы, Джон, отец, а Шерлок — крестный отец, разве не так? — парировала лэндледи. — И вы оба показываете ребенку дурной пример. — Это в чем? — нахмурился Джон. — Я слежу за тем, чтобы Рози соблюдала режим и училась. — Вы видели лицо Шерлока? — отмахнулась миссис Хадсон. — Когда я сегодня с утра увидела его, сначала подумала, что в дом пробрался бандит! — Вы были не так уж неправы, — буркнул Джон. — А этот парень, няня, он еще здесь? — Что вы, Джон, он уже ушел, — вздохнула хозяйка. — Но кажется, они с Шерлоком договорились. По крайней мере, уходя, он заверил меня, что мы еще не раз встретимся. Такой вежливый, такой приличный!.. Джон мстительно подумал, что на фоне друга сейчас любой приличным покажется, но неизвестность томила, и он, поспешно извинившись перед миссис Хадсон, поднялся по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. В гостиной царил полумрак, а вот из спальни Шерлока лился свет, и Джон сразу направился туда. Он был еще на пороге, когда услышал строгий голос друга: — Итак, кто совершил преступление? Джон не поверил ушам! Какие преступления?! Кого он там приволок, когда его всего час попросили приглядеть за ребенком?! Однако в ответ послышался детский голосок: — Котик. — А почему ты так решила? Ведь у песика тоже есть когти? — Песик не умеет их убирать. А котик умеет. — Рози, ты умница! — вдохновленно воскликнул Шерлок. — Твоему папе до тебя еще расти и расти! Джон шумно выдохнул и ворвался в комнату. — Шерлок! — гневно бросил он. — Что ты делаешь? Какие преступления? Рози еще маленькая! — Ну пап... — вздохнула Рози. — Я не маленькая! Шерлок, сидящий на полу, разогнулся: — Страшное преступление вроде разорванной занавески? — усмехнулся он. — Ты сам сказал, что девочке нужно развивать логику. Ничто так не развивает логику, как дедуктивное мышление. К тому же, я ведь не рассказывал ей про каннибализм и некрофилию, м? — А что такое не... нерк... — начала было Рози. — Хватит! — рявкнул Джон. — Шерлок, ты просто... — Ладно, Рози, придется тебе пока поиграть немного самой, — друг вручил девочке коробку с фигурками. — Тебе нужно правильно заполнить все отверстия, поняла? Вернусь — проверю! — Легко, — счастливо зажмурилась Рози. — Твои задачки сложнее! — А тебе нравится, когда посложнее? — поддел ее Холмс. — Так интереснее, — убежденно ответил ребенок. — А ты будешь с папой играть? — Мы с твоим папой решаем другой кейс, гораздо сложнее, — важно проговорил Шерлок. — Вот вырастешь — и тоже будешь такие щелкать, как орешки. Если будешь правильно собирать фигурки и решать задачи. Рози немедленно подтянула к себе коробку. Очевидно, что преисполнилась необходимости научиться. — Шерлок, — вполголоса произнес Джон, чтобы дочь не услышала, — не порти мне воспитание! Мне и так доктор весь мозг сгрызла. — Шли ее к черту, — не задумываясь, ответил Холмс. — Она способна воспитать только посредственностей. Ребенку таких людей, как ты и Мэри, нужно воспитание получше. Неожиданно воспоминание о погибшей жене сгладило злость, и Джон только кивнул, выходя в гостиную. Может быть, в чем-то друг и прав. — Как тебе знакомство с бэбиситтером? — спросил он. Шерлок включил свет и упал в любимое кресло: — Лучше, чем ожидалось, — сообщил он. — Поначалу он не слишком хотел здесь работать, потому что увидел мое лицо. И даже угрожал позвонить в опеку, чтобы сообщить, что у ребенка неблагополучный отец, но... Мы пообщались, и он признал, что был неправ. — А при чем тут отец? — нахмурился Джон. — Отца он вообще не видел. — Он сразу назвал меня «мистер Уотсон», я не стал его разубеждать, — спокойно пожал плечами Холмс. — Потом как-нибудь разберемся, когда немного привыкнет. Мы обменялись номерами, так что любой из нас может ему позвонить, когда понадобится помощь. Он просил звонить как минимум за два часа. Джон только длинно выдохнул. Ну все, дело сделано. Если представиться этому парню в качестве еще одного мистера Уотсона, то тот сделает совершенно неправильные выводы. Но не скрывать же имя? И не представляться же Холмсом, как сегодня в кафе? Когда-то уже представился — и что из этого вышло?.. Чтобы отвлечься, Джон переключился на дело. И тут же снова накатило раздражение. — Так, с этим все, — резко произнес он. — А теперь скажи, как ты узнал, о чем я думал, когда прислал мне сообщение? Ты что, мысли читаешь на расстоянии? Шерлок усмехнулся: — Вовсе нет. — Только не говори, что методом дедукции ты заранее просчитал, что ровно в 15.40 я подумаю про то, чтобы предложить этой девушке убежище! — Все куда проще, — Шерлок наклонился вперед, словно собирался сообщить что-то таинственное. — Когда ты одевался в ванной, я поставил на твой телефон приложение-диктофон, которое можно запустить удаленно. Джон почувствовал, что дыхание сбивается, и выдавил: — Ты... шпионил за мной?! — Я включился ровно в 15.00, — парировал Шерлок. — Ты же сам сказал, что не опаздываешь на свидания с женщинами. Брось, Джон, ты же понимаешь, что память избирательна, а мне нужно было услышать все самому. Ты очень вовремя завершил встречу, так что я успел все обдумать до того, как пришел твой бэбиситтер. Так что все получилось удачно. Джон покачал головой и уставился в камин. Дело вовсе не в том, что разговор прослушивался. Дело в том, насколько далеко друг готов зайти, чтобы раскрыть чертово дело. Он готов буквально — на все. Впрочем, разве раньше это не было очевидно?.. С другой стороны, он также буквально готов пойти на все, чтобы спасти своих друзей — и нет для него никакой разницы, сам ли он втравил их в неприятности или нет. Это... просто. И честно. Пожалуй, нет смысла больше об этом говорить. Да и думать тоже. — И что же ты узнал? — спросил Джон. — Я имею в виду, какие выводы ты сделал? — Не сразу, — взмахнул узкой ладонью Шерлок. — Как раз сначала я хочу узнать, какие выводы сделал ты. — Проверяешь меня, как проверяешь Рози? — усмехнулся Джон. — Ты прав, мне до нее расти и расти. — Я вовсе не проверяю тебя, — Шерлок не улыбался, но его глаза знакомо сощурились. — Просто у тебя свой бэкграунд, и ты заставляешь меня посмотреть на все иначе. Твои выводы могут быть сто раз неверными, но в них всегда есть рациональное зерно. Так что?.. Джон вздохнул. Вот стоит только подумать, что Шерлок — бездушный мудак, а он сразу такой милый, что аж тошнит. Но все-таки в душе ворохнулось что-то сродни гордости. — Не знаю, — покачал головой Джон. — Но я заметил, что она... Кошка... как-то изменилась. Знаешь, на основах психологии нам рассказывали, что страх — это самый мощный катализатор для всего. Под воздействием страха люди становятся сами собой. Эта Кошка — не та, за кого себя выдает. У нее хороший язык, отличное произношение, как в Оксфорде. У нее хорошие манеры, как бы она ни пыталась это скрыть. Не знаю, зачем ей это, но она не принадлежит тому кругу людей, которые ее окружают, прости за каламбур. Он потянулся и вытащил из бумажника скомканную рекламную листовку. — Возьми, — он протянул ее Шерлоку. — Кошка говорила, что это пуля. Я не проверял. — Это не очень интересно, — поморщился Шерлок, но комок взял и развернул. — Как я и предполагал, ничего особенно тут сказать нельзя. Обычная пуля, выпущена из «Глок-19». Лестрейд сможет нам что-то сказать, если мы найдем сам пистолет. Без этого... Ничего. — Не так уж и ничего, — возразил Джон. — На вооружении полиции стоит «Глок-17», девятнадцатый мало у кого есть. Довольно дорогая игрушка. Ну, по крайней мере, мы точно знаем, что слежка и опасность — не плод ее воображения. Хотя это тоже могло быть совпадением, что, правда, звучит сомнительно. — Это не совпадение, — покачал головой Шерлок. — Кто-то действительно хочет ее убить. Джон, мы с тобой привыкли к этому: у нас обоих есть оружие, рядом с нами часто звучат выстрелы. Майкрофт учил меня стрелять, когда мне исполнилось четырнадцать. Ты был на войне. Мэри выбивала сто из ста в любых обстоятельствах. Миссис Хадсон была замужем за наркобароном. Лестрейд работает «на земле». И даже Молли на каждой переаттестации показывает неплохие результаты в стрельбе, хотя ей это обычно ни к чему. Но обычные люди в обычной жизни даже не знают, где достать огнестрел. Более того, вчера нашу Кошку действительно пытались сбить. — С чего ты это взял? — нахмурился Джон. — Я не оспариваю твое мнение, но?.. — Номер был замазан грязью, — бросил Шерлок. — Но вчера было солнечно. И сегодня дождь пошел впервые за всю неделю. — Конечно, потому что начались выходные, — заметил Джон. Друг на ремарку внимание не обратил и продолжил: — Стоит попасть на камеры с нечитаемыми номерами — и тебя задержат на следующем посту. Если, конечно, твой брат — не Майкрофт Холмс. Кто-то специально озаботился тем, чтобы свидетели ничего не смогли сказать о машине. Кстати, о Майкрофте. Ты отправил ему фото? — Да, еще из такси. — Значит, скоро напишет, — удовлетворенно кивнул Шерлок. — А еще я хочу осмотреть мотоцикл нашей Кошки. Как ты смотришь на то, чтобы побывать в компании байкеров, Джон? — Чтобы бэбиситтер точно обратился в опеку? — Нет, — неожиданно спокойно отозвался Шерлок. — На этот раз не будем рисковать. Пойдем вместе, а Кошка нас прикроет. И не загрызет заодно за то, что мы копались в потрохах ее железного коня. Так что скажешь? Ты разбираешься в мотоциклах? — Ну... немного, как все, — ляпнул Джон. — Завести могу, и удержать тоже. Примерно представляю, как устроено зажигание и тормоза. — Как все? — проницательно улыбнулся Холмс. — Ты слишком льстишь «всем». Это тоже не те умения, которые есть у обычного человека. Джон, тебе не кажется, что пора бы признать, что кроме того, что ты адреналиновый наркоман, ты весьма необычный человек? — Иной бы здесь и дня не прожил, — хмыкнул Джон. Но слова друга что-то задели. В своей прощальной — посмертной — записи Мэри говорила о том, что нет разницы, кто они оба. А перед смертью, как известно, люди не лгут. Это знает любой священник... и доктор. — Мне нужно подумать, — сообщил Шерлок чуть свысока. — Вот только закончу еще одно дело. — Еще одно?.. — Я обещал проверить, как Рози справилась с заданием, — откликнулся друг. — Слово, данное ребенку — бесценно. Иначе тебя перестанут уважать. — А взрослому, значит, и наврать можно? — хмыкнул Джон. — Не без этого. Джон проследил за тем, как друг замер в кресле, сложив перед собой руки и закрыв глаза. Да, мистера Холмса можно обвинить в том, что он лжец. Сколько раз он лгал даже самому близкому другу — сложно сосчитать. Но Джону не удалось вспомнить ни одного раза, когда он делал это ради личной выгоды. Однако мгновением позже Шерлок встряхнулся и встал: — Сначала Рози, потом... «Самое приятное, работа», — подумал мистер Уотсон. Может даже не говорить. — Не забудь предупредить, когда мы отправляемся, — напомнил он вслух. — Завтра вечером, — рассеянно откликнулся Шерлок. — Как раз успею разобраться с Майкрофтом и... другими вопросами.