Одинокая мотоциклистка

Когда добрались до города, было уже совсем поздно. Пока добрались до Бэйкер-стрит, уже, можно сказать, наступила ночь. Шерлок молча открыл дверь своим ключом. Миссис Хадсон уже, должно быть, спала. И уж тем более — Рози. Джону хотелось только одного — подняться к себе и закрыться в комнате до утра, но на площадке второго этажа он сообразил, что Рози спит не одна. Это не оговаривалось, но наверняка мистер Ривер, бэбиситтер, устроился там же. В кровати или еще как — неизвестно, но вломиться туда и перебудить всех — дурная идея. Ничего не остается, кроме как провести ночь в гостиной. Диван, конечно, не слишком удобный, но раз Шерлок мог там вытягиваться, сможет и Джон — по крайней мере, ростом он ниже. А еще неплохо бы перехватить хотя бы какой-то еды. Двумя сэндвичами во время пятичасового чая и кружкой пива сыт не будешь. Шерлок остановился на пороге, парой резких движений развязал высокую шнуровку на ботинках и дальше прошел уже в одних носках. Снять куртку он не потрудился. Послышался плеск воды из ванной, и Джон подумал, что после копания в железках неплохо бы тоже помыть руки. Да и лицо ополоснуть не мешает. Шерлок негромко спросил уже из кухни: — Картошку фри будешь? — Буду, — вздохнул Джон и прошел в ванную. В самом деле, что может быть естественнее, чем жрать холодную картошку фри в половине первого ночи с другом, с которым только что побывал в сомнительной байкерской пивной, а потом целовался на парковке. — Еще есть пиво, — добавил Шерлок. — Бутылка ирландского портера и банка томатного гозе. Что из этого будешь? — А это обязательно? — иронично осведомился Джон. — Выпили уже пивка. — Судя по твоему виду, обязательно, — хмыкнул Шерлок. — Значит, будешь портер, он крепче. — Откуда ты вообще это взял? — Джон тоже развязал шнурки и сразу почувствовал, насколько легче стало ходить. — Я точно такого не покупал. — Портер принес Лестрейд, мы с ним поспорили, он продул, — пояснил Шерлок. — А томатное я когда-то купил. Но дома мне его расхотелось. — Ладно, давай, — Джон махнул рукой. — И картошку давай, только погрей. — Не могу, — задумчиво откликнулся друг. — Она уже с кетчупом. Он сварится в микроволновке. — Все-то у тебя через задницу, — вздохнул Джон. — Ладно, давай холодную. А больше ничего нет? — Все какое-то... несъедобное, — изучив холодильник, недовольно произнес Шерлок. — Даже знать не хочу, — Джон скинул куртку на пол и плюхнулся на диван. Поерзал. Вроде бы достаточно удобно. По крайней мере, на одну ночь — сойдет. Шерлок подтянул к дивану стул и плюхнул на него большой пластиковый поддон с картошкой. Покопался в ней и извлек одно-единственное куриное крылышко. — Это тебе. — М... Спасибо, — Джон не выдержал и рассмеялся. — Весьма благородно. Крылышко оказалось вкусным, но уж слишком маленьким, поэтому Джон догнался картошкой и, утолив голод, откинулся на спинку дивана. Пока ели, молчание не напрягало, но вот пить молча... Джон уже пожалел, что согласился на портер, хотя тот оказался отменным — горьким и чуть сладковатым одновременно. Лестрейд, видимо, был ценителем. — Обсудим? — как-то неловко уточнил Шерлок. — А что обсуждать? — Джон снова вздохнул. — Понятно, что в этой кафешке происходит какое-то дерьмо. Если я правильно понял разговор, нас там теперь не любят. Непонятно только, почему решили, что мы из богатых. Байки у нас были довольно скромные, об одежде молчу. Телефоны? Но мы ими особо не светили, и потом, это только у тебя последняя модель «яблока», а мой уже успел устареть. — Они говорили не про нас, — коротко пояснил Шерлок. — Они говорили про Кошку. На, посмотри. Он протянул свой телефон, и Джон не сразу понял, что это переписка с Майкрофтом. Шерлок был не слишком-то сентиментален, поэтому брата обозначил как «М.Х.», как будто у него буквы платные. Джон поспешно пробежал глазами по строкам. Если отбросить издевательские сообщения Шерлока про грядущую свадьбу, то переписка сводилась к одному — к серьгам мисс Кошки. Джон не все понял, но вернул телефон и немного сдавленно спросил: — Серьезно? — Более чем, — напряженно ответил Шерлок. — Ты моего брата знаешь, он шутить не любит. И не умеет. Так что все, как он написал: серьги нашей Кошки — работы придворного мастера королевы Виктории. Может, не лучшее его творение, но все равно... Сам понимаешь, не так уж много женщин, особенно женщин такого круга носят серьги десятикаратного золота ценой в несколько десятков тысяч фунтов. — Да уж... — протянул Джон. — И что все это значит? — Сам не знаю, — откликнулся Шерлок. — Но знаю точно, что такого дела у нас еще не было. — Интересно, а она сама понимает, что ей стоит продать эти сережки — и она сможет жить с нормальной страховкой, а не ковылять на костылях после сложной операции?.. — Тоже неясно, — покачал головой друг. — Но спрашивать напрямую нельзя. Если она нам в чем-то лжет, то нельзя дать ей понять, что мы ее раскусили. — Да мы и не раскусили, а только надкусили, — хмыкнул Джон. — И что ты собираешься делать? — Пока только попросил Майкрофта попробовать разузнать историю серег, — пожал плечами Шерлок. — Но это вряд ли чем-то поможет. В смысле, отследить историю будет сложно. Ювелир успел немало наклепать за свою жизнь, а это все-таки не королевские регалии. Но может, что найдет. Мне ясно только одно: нужно узнать больше про родных нашей Кошки. Ее друзья обвиняли ее в том, что она не их круга, а значит, в ее прошлом могут таиться ответы на все вопросы. — Но зачем она тогда пришла к нам? К тебе, я имею в виду, — поправился Джон. — И я уверен, что она действительно напугана. Почему бы тогда не рассказать все, как есть? Ведь так было бы проще защитить ее. — Причин — сколько угодно, — поморщился Шерлок. — Например, она сама не осознает, что знает что-то. Людям свойственно избавляться от неприятных воспоминаний. Возможно, ею руководит страх. Или боль. Или стыд. Вариантов — десятки, если не сотни. А еще нам придется в большей мере рассчитывать на себя, а не на Майкрофта. — А это почему? — заинтересовался Джон. — Обычно твой брат не подводит. — Ты же читал переписку, — фыркнул друг. — Он вовсю занят обустройством идеальных условий для созидания наследника рода Холмсов. Леди не бросила его после первого торжественного ужина, а потому он преисполнился надежд. Интересно, кольцо купит сам или отправит свою маленькую армию, чтобы решили проблему? — Если купит сам, я принесу ему поздравления, — пробормотал Джон. — Если купит сам, я лично признаю его потерянным для общества, — усмехнулся Шерлок. — Но ты особо не рассчитывай. Не удивлюсь, если у него найдется парочка спецов по покупке колец и еще один — для замера пальца невесты. — А сколько нужно специалистов, чтобы устроить свадьбу? — рассмеялся Джон. Шерлок в ответ картинно округлил глаза и помотал головой: — Мои способности к математике слишком слабы. Я не способен это подсчитать. Но ты... спроси его при случае. Интересно, что ответит. — При случае, — кивнул Джон. — Знаешь... Лучше всего было бы сказать: «Знаешь, я, наверное, пойду». Не было никаких сил обсуждать дело, когда на душе так неприятно и тяжело. Но как раз идти Джону было некуда. Можно намекать Шерлоку сколько угодно, что ему пора бы свалить к себе в спальню, но он не уйдет, пока не сочтет нужным. А он не сочтет, потому что иначе давно бы счел. — Знаешь, я очень устал, — выкрутился Джон. — Поговорим утром, хорошо? — Джон... — Шерлок поймал его за край футболки. — Еще пара минут. Насчет... — Не о чем говорить, — перебил Джон. — Я все понимаю. Это было нужно, я не сержусь. — Я знаю. Шерлок прикрыл глаза, помолчал и заговорил в своей обычной манере: — Ты ничего не возразил мне и сделал все, как было нужно, но я видел твой взгляд. Ты не проронил ни слова, пока мы добирались домой, и не заехал мне по морде, когда мы приехали. Ты собираешься остаться на ночь в гостиной, потому что твоя комната занята, и думаешь о том, что я мог бы пригласить тебя к себе — по крайней мере, это было бы нормально для друзей, которые... — Да что ты несешь! — Джон вырвался и вскочил. Он едва сообразил приглушить голос, чтобы не разбудить никого в доме. — И в мыслях не было! Можешь звать к себе кого угодно: Джанин, Ирэн, Молли... Да хоть миссис Хадсон! Это твое дело, а меня в это впутывать не надо! — О... — Шерлок задумчиво нахмурился. — Кажется, я неверно... — Черт, не кажется! — окончательно вспылил Джон. — Ты делаешь только то, что тебе удобно, и плевать ты хотел на то, что думаю я! — Да нет... — протянул друг. — Что — нет? — Джон немного остыл. — Не плевать? — Нет, я был не так уж неправ, — хмыкнул Шерлок. — На мгновение я подумал, что ошибся в расчете. — Засунь себе свои расчеты знаешь куда, — окрысился Джон. — Я понимаю, почему ты... Зачем ты это сделал. Но если ты сейчас опять играешь в свои дурацкие игры супер-детектива, то лучше... Просто уйди. Ложись уже спать, займи ванную... В общем, делай, что хочешь, только дай мне поспать. В одном ты прав, идти мне некуда, так что я с нетерпением жду, когда ты отвалишь и дашь мне выспаться! — В ванную? — непонимающе нахмурился Шерлок. — А зачем мне сейчас в ванную? Приму душ утром. — О черт... — простонал Джон. — За что мне все это?! Если бы была возможность, ушел бы и хлопнул дверью. И в голове даже мелькнула мысль так и сделать — в конце концов, не обязательно торчать тут, на Бэйкер-стрит. Сдавая дом с хорошим ремонтом, он мог себе позволить не только снимать половину квартиры, но и жить в личных апартаментах более скромной площади, а не только снять номер на ночь. И в любой гостинице никого не смутит ночной гость. И можно даже вернуться часам к десяти, чтобы бэбиситтер ничего не подумал, но... Но время было упущено, Шерлок сориентировался раньше. — Джон, я перегнул палку, — признал он вслух. Нечасто от него слышишь подобное! — И мне бы не хотелось отпускать тебя так — расстроенным. Давай займемся чем-нибудь... гм... нормальным? — Нормальным? — Джон хмыкнул. — А ты знаешь это слово? Что в твоем понимании — нормально? — Я давно хотел тебе это предложить, — Шерлок оживился. — Ты же читаешь комментарии к своему блогу? — Читаю, — Джон тяжело вздохнул и даже сел. — Но обычно не отвечаю, потому что там пишут такие идиоты!.. — Как насчет того, что на комментарии отвечу я? Все так восхищаются великим детективом, а тут — возможность того, что я лично им отвечу. Джон прикинул... и вопреки самому себе рассмеялся: — Тогда от нас отвернутся все читатели. — Те отвернутся, новые набегут, — отмахнулся Шерлок. — Неси ноутбук. — Не могу, — Джон вздохнул. — Он остался в моей спальне. — Тогда я принесу свой. И даже не буду подглядывать, когда ты будешь вводить свои учетные данные. Джон сам не понимал, как вообще согласился на такое. Ноут у Шерлока был тоже «яблочным», Джон глухо ругался, пытаясь привыкнуть к дурацким кнопкам, но все же осилил и зашел на собственный форум под собственной админской учеткой. — Нельзя писать «вы кретин», — смеялся он, заглядывая в окошко ответа. — Напиши «вы совершенно неверно оценили». — Но он кретин, — возражал Шерлок. — Почему нельзя написать кретину, что он кретин? — Потому что он — аудитория, — наставительно произнес Джон. — Твой поклонник. — Зачем мне такие кретины в поклонниках?.. Шерлок успел ответить на полтора десятка сообщений, подписывая каждое «с уважением, Шерлок». Правда, чаще всего по тексту уважение не чувствовалось. Однако несмотря на то, что было почти два часа ночи, форум резко оживился. Ответы Шерлока словно прорвали плотину, огромное количество людей желали получить личный, пусть даже хамский ответ — и Джон удивленно смотрел на происходящее. — Слушай, а ты им, похоже, нравишься. — Я всем нравлюсь. — Не всем. Мне вот вообще не нравишься. — Неужели? — Шерлок вдруг развернулся, склонился и поймал губы Джона своими. Это было дико и неожиданно, но он смотрел прямо в глаза, и Джон не сумел отвести взгляд. И оттолкнуть не сумел тоже. Целовались долго — и совершенно не похоже на то, как это было всего несколько часов назад. Джон отстранился, чтобы отдышаться. Слов не находилось, но он пересилил себя и выдохнул: — Можешь не смотреть так. Эта латиноамериканская страсть не подходит к твоему фингалу. — Да? Жаль, — Шерлок вздохнул. — А что будет, если я сейчас напишу кому-нибудь, что только что целовал автора блога — и он меня послал? — Даже не вздумай! — Джон машинально захлопнул крышку ноута. — Серьезно, Шерлок... Зачем? Я делал много глупостей в жизни, но это... — Да, я... — Шерлок отвернулся. — Извини. За прошлый раз я уже извинился, за этот — тоже. Все честно? Мне, наверное, стоит пойти спать. Ну, или не спать, но не мешать тебе лечь. — Нет, погоди, — на этот раз Джон его остановил. — В смысле, «все честно»? Ты, конечно, полный профан в том, что называется отношениями, но знаешь, это так не работает. Так что ты сейчас сядешь обратно и объяснишь, что происходит в твоей голове. Знаю, сложно, таким как я не поспеть за твоей гениальной мыслью, но я хочу знать. Неожиданно Шерлок опустился обратно и зажал руки между коленями. Весь его вид был каким-то потерянным, как будто сдулся воздушный шарик. — Я... — он помолчал. — Я не знаю, как это структурировать. Я целовал тебя там, у кафе, и ты сам знаешь, это было нужно. Нам нужна была причина там находиться, и нам нужно было показать, что эта причина далека от подозрительных дел, которыми мы там занимались. — Это я понял, — нетерпеливо отозвался Джон. — И я уже сказал тебе, что не сержусь. За это. А сейчас что было? — Сейчас... Это... — Шерлок посмотрел в потолок и вздохнул. — Ты прав, это не та часть жизни, где я силен. Спрашивай. Я отвечу. Джон нахмурился. Не очень понял сейчас вот эту жертвенность и несчастное выражение лица, но ответ получить желал, а потому надавил: — Я и спрашиваю. Зачем сейчас? У нас нет публики, для которой это было сделано. Шерлок отпил выдохшегося пива, поморщился и отставил банку. — Сложный вопрос. Возможно, как раз именно поэтому. Без публики. Я вовсе не собирался писать ничего на твой форум. Я имею в виду, об этом. Кое-что даже я понимаю. — А вот я не понимаю ничего, — снова разозлился Джон. — Если ты пытаешься что-то сказать, ради Бога, говори яснее! Тот помолчал, а потом неожиданно устало спросил: — А что в этом случае нужно говорить? Ты хорошо целуешься. Это? Это нужно сказать? Джон вдруг почувствовал, что проваливается в бездну. Как будто этот чертов диван в гостиной квартиры на Бэйкер-стрит существует один-единственный посреди всей реальности — и нет больше ничего вокруг. — Шерлок?.. В голове вихрем проносились воспоминания. «Возьмите мой. — Афганистан или Ирак?» «Хороший выстрел». «Пожалуйста, не будь мертв». «Я два года тебя оплакивал!» «Мэри, когда я говорю, что ты заслуживаешь этого человека, это лучший комплимент». «Все хорошо. — Нет, ничего не хорошо. — Да. Но... ничего не поделаешь». Холмс вздохнул. Неловко пошевелился, а потом так же неловко произнес: — Я... не знаю, что сказать. Но если захочешь продолжить... Ты знаешь, где меня найти. Джон откашлялся. Он многого не понимал. Не успевал за мыслью Шерлока и не всегда мог понять его мотивы. Многого не одобрял. Но одно он осознавал с кристальной ясностью: если сейчас не сделать ничего, то мир уже не станет прежним. — Подвинься, — хрипловато произнес он, хотя только что прочищал горло. — В смысле? — Шерлок встряхнулся. — Подальше? — Поближе, ты, кретин. Пришлось отодвинуть стул с поддоном, на котором еще валялись остатки картошки и стояли ополовиненные емкости — бутылка и банка. Шерлок подвинулся, но больше ничего не сделал, так и сидел, нахохлившись, зажимая руки между коленей. Джон чувствовал тепло его бедра, и это тоже было странно: дурацкие кожаные штаны и жесткие джинсы, перепачканные машинным маслом. Джон неуверенно коснулся подбородка друга, стараясь не задеть порез — и развернул его к себе. Поймал живой и беспокойный взгляд. — Учти, — все еще хрипло произнес Джон, не отводя глаз, — если я потом узнаю, что это тоже игра, а в этом кейсе двойное или тройное дно, я точно пошлю тебя к черту. Губы Шерлока дрогнули, и он ответил: — Это... точно не относится к кейсу. И что ты собираешься делать? — Тебе по пунктам? — устало уточнил Джон. На этот вопрос у него у самого ответа не было. То есть примерное направление он понимал, а вот дальше... Никогда не мечтал оказаться в таком положении. К тому же слова «влюбленность», «любовь», да даже «нежность» к Шерлоку не применялись и применяться не могли. Вот кто бы другой подсказал, что же он, черт возьми, собирается делать!.. — Не нужно по пунктам, — подумав, откликнулся Шерлок. — Наверное, иногда неплохо, когда в жизни остается место интриге. Джон не удержался от смеха. — Ты — королева драмы, — фыркнул он. — Вставай, снимай эти дурацкие тряпки. Шерлок дернулся: — Совсем?.. — Начни с куртки, — посоветовал Джон. — Знаешь, обычно люди так делают: целуются, раздеваются, потом ложатся в одну постель. Если хотят. — А ты хочешь? Джон чувствовал, что, несмотря на легкий насмешливый тон, Шерлок беспокойно ждет ответа. Но ответа не было. — Если бы не собирался, не предложил бы, — это было наиболее честное, что он мог сказать. — Так скажем... проверим. — Это больше, на что я мог рассчитывать, — пробормотал друг. Шерлок поднялся на ноги, сбросил куртку — и тоже на пол, после чего с некоторым сожалением оглядел «простреленную» футболку. — Не мой стиль, — признал он недовольно. — Меня самого это не возбуждает. — Зато подходит к твоему нынешнему лицу, — парировал Джон. — Короче, ты меня к себе приглашать собираешься? Это был намек, если что. — Да? А, да, — Шерлок торопливо кивнул. — Проходи. Ну, то есть... Джон закатил глаза, но направился к спальне друга. По крайней мере, не придется мучиться на узком диване. Уже плюс. Зайдя, он в первую очередь обо что-то споткнулся. Вроде бы мягкое. — Осторожно, — несколько запоздало предупредил Шерлок. — На полу покрывало. — А почему на полу? — брякнул Джон. — Хотя нет, не отвечай, я не хочу этого знать. Шерлок включил торшер — и сразу стало получше. Темные тени по стенам, небрежно рассыпанные по полу и по прикроватному столику ноты. — Я забыл свой халат на парковке, — тем не менее объяснил Шерлок. — Шел дождь, и он промок. Мне надо было во что-то завернуться. — А что твой халат делал на парковке?.. — Когда пригнали байки, я торопился. А потом халат мешал сесть в седло. — Погоди, — Джон развернулся к нему всем корпусом. — Ты хочешь сказать, что ты сюда пригонял мотоциклы... в одних трусах? Или... без? — В трусах, — кивнул Шерлок. — И даже в одном носке. — Пикантно, — фыркнул Джон. Он поколебался, но все-таки потянулся расстегнуть штаны. Чем бы ни закончился этот вечер, который уже следовало называть глубокой ночью, все равно нельзя лечь в постель в штанах, в которых ползал по грязному полу байкерского гаража. Футболку стянуть было проще. Уж больно она идиотская, давно следовало скинуть. — Ты спрашивал про тату, — ляпнул Джон, чтобы что-то сказать. — Смотри. Шерлок шагнул вперед, слегка развернул предплечье Джона к свету и пробормотал: — Били непрофессиональным инструментом, а вот чернила дорогие, долго продержались. Не хочешь перекрыть? — Нет, — Джон помотал головой. — Я иногда смотрю — и только тогда понимаю, что все это было. По-настоящему. — М... Да, конечно, — Шерлок отодвинулся и замер посреди комнаты. Джон плюхнулся на кровать. Он уже пытался подобрать какие-то слова, чтобы напомнить, зачем его сюда пригласили, но под задницей оказалось что-то жесткое. Он подвинулся и вытащил из комка одеяла плеть. — Гм... — в голове пронеслись несколько мыслей, но все настолько идиотские, что озвучивать их было ни к чему. — Это... принадлежало Ирэн? — Что? — Шерлок помотал головой. — А, нет, это моя. Купил, когда собирался ставить серию экспериментов над трупами. — Несколько лет прошло! Почему ты держишь ее в кровати? Это что, твоя тайная страсть? — Нет, — Шерлок вздохнул и рукой растрепал волосы. — Меня несколько ночей доставал комар. Я думал, что мне удастся его прихлопнуть. — Не удалось?.. — почти утвердительно произнес Джон. Шерлок не счел необходимым отвечать, и Джон потянулся, чтобы убрать плеть за подушки. Но за подушкой тоже что-то нашлось. Джон со вздохом вытянул оттуда книгу и изумленно приподнял брови: — Библия. Читаешь перед сном?.. — Нет, мне было нужно что-то твердое, записать музыкальную фразу. — Зачем она тебе вообще? — У каждого приличного человека должна быть Библия, разве нет? — Так то у приличных, — Джон вздохнул и переложил том на стол. — Еще сюрпризы в кровати есть? — Вроде нет. — Тогда, может, разденешься? — намекнул Джон. Шерлок шумно втянул воздух носом и решительно сбросил тряпки, как будто не давал себе времени на раздумья. Джон машинально отметил, что вовсе не требовалось делать это так отчаянно и решительно, потому что за несколько лет совместной жизни Джон видел своего эксцентричного друга в любом виде, и нагота — не самое худшее. Шерлок обогнул кровать и уселся с другой стороны. Джон почувствовал легкое раздражение — сначала сам настаивал, а теперь за него все делать приходится. Нужно было как-то разрядить обстановку, и Джон улыбнулся: — Послушай, я тоже чувствую себя идиотом. Не очень представляю, что делать и как, но... Можем заключить пари, кто будет выглядеть большим кретином. — Плохая идея, — не согласился Шерлок. — Чувствовать себя кретином — обидно. Проиграть пари — тоже. Джон, я... — Просто погаси свет и ложись, — перебил Джон. — Не говори ничего. Как ни странно, Шерлок послушался. Комната освещалась теперь только слабым светом фонаря из-за окна, и еще светилась узкая полоска под дверью — в гостиной остался гореть свет. В темноте все звуки стали слышнее. Джон слышал частое дыхание друга и перекатился ближе к нему. Ощутил рядом горячее тело и начать предпочел с чего-то знакомого. Ориентируясь на звук, поцеловал — и сразу ощутил, как Шерлок отвечает, так же отчаянно, как и раздевался. Неужели это настолько его заводит? За все годы рядом Джон вообще не мог предположить, что его что-то может заводить. В этом хотелось убедиться, и Джон провел пальцами по его шее, ключицам... Спустился чуть ниже — и чуть не отдернул руку, коснувшись шрама. След от пули, выпущенной Мэри. Как же все запуталось!.. Или, наоборот, распуталось?.. Шерлок зеркально повторил его движения, и это было приятно. Пальцы у него оказались ловкими и нежными, а еще он повел себя смелее — скользнул ниже по животу, но перед резинкой трусов все-таки спасовал. Джону невольно вспомнился выпускной класс. Как ее звали? Лиззи? Лили?.. Когда уже всего хочется, но пояс — это как запретная линия, дальше — страшно. Не может же Шерлок быть девственником! Ну не может — и все. И если такая пикантная деталь еще могла бы привлечь Ирэн, то Джанин не понадобилось бы даже ничего особо придумывать, чтобы распускать в газетах грязные слухи. С этой мыслью Джон перехватил инициативу, потянул за вьющиеся волосы на затылке и ощутил, что Шерлок подставляет шею под поцелуи. То ли интуитивно, то ли расчетливо — черт его разберет. Однако такая податливость не могла оставлять равнодушным, и Джон усилил напор. Тяжелое, сбивающееся дыхание, неловкие движения... Джон проскользил ладонью к широкой резинке трусов Шерлока, но не остановился. Он, мистер Уотсон, в конце концов, мужчина, а не какой-нибудь недотепа, да и опыт имеется. Он у любого имеется, начиная примерно со средней школы. Джон стянул эластичную ткань вниз — и вдруг машинально отметил, что рука не дрожит. Что ж, можно признать, что близость с Шерлоком — это очередная битва, ни больше, ни меньше. Он коснулся чужого члена рукой — и он так же легко лег в ладонь, как собственный. Джон размазал влажную каплю по головке — и только тогда понял, что невольно сам прижимается к бедру Шерлока. И неизвестно, чего в этом больше: желания к нему самому или просто отсутствия личной жизни... уже больше двух лет. Но думать об этом было неприятно. Да и мысли в голове удерживались слабо. — Джон... — М? — недовольно откликнулся он. — Мы... э... взрослые люди. Я хотел сказать, если ты хочешь... — Заткнись, — вздохнул Джон. — Что мы еще можем сделать с налету?.. Я тебе как врач говорю, это небезопасно. — Я могу... А хотя нет, не могу, губы разбиты. — Ну вот и заткнись, — фыркнул Джон. — Успеем еще, если утром не окажется, что ты наигрался. Слава Богу, Шерлок все-таки заткнулся. Джон снова склонился к его разбитым губам, но рукой двигать уже не переставал, и внезапно почувствовал, что Шерлок не только подается навстречу ласкающей ладони, но и стонет в губы. Черт, а вот это уже было серьезно. Может, и зря проявил здравомыслие. В конце концов, обычно в их совместных «играх» риски были куда как выше — и это никого из них не останавливало. Остается надеяться, что утро принесет что-то хорошее. Правда, в это мало верится. Но сейчас... Черт с ним, сейчас просто хорошо. Пусть неловко, пусть глупо — но хорошо, и этим стоит пользоваться. Шерлок приподнялся на локте, влажно мазнул по губам своими и запрокинул голову. — Джон, я... — Я знаю. Худощавое тело под ним выгнулось, Джон почувствовал, как по тыльной стороне ладони плеснуло теплым, вязким. Недолго продержался. Или даже не пытался?.. Шерлок тяжело дышал, уперевшись лбом в плечо. Джон решил, что хуже не будет, и вытерся о скомканное одеяло. — Ложимся? — В смысле?.. — Шерлок даже шумно дышать перестал. — Ты серьезно думаешь, что я брошу тебя так? — А что тебе мешает? — поддразнил Джон. Ну не совесть же! Совести у мистера Холмса нет ни на гран. Кажется, этот вопрос поставил Шерлока в тупик. Не найдясь с ответом, он толкнул Джона в плечо и велел: — Ляг. Расслабься... — ... и подумай об Англии? — не удержался Джон. — Нет, я не думаю, что у тебя все настолько плохо, — фыркнул Шерлок. — У Майкрофта — еще может быть... — Знаешь, — не выдержал Джон, — в нашей постели только твоего брата не хватает. И сам осекся. В нашей постели? Впрочем, если отвлечься от вопросов сугубо практических, иметь общую постель с Шерлоком не казалось странным. Как это вообще получается? — Он вездесущий, — хмыкнул Шерлок. С этим было сложно поспорить. А еще было сложно сопротивляться тому, что по телу скользят чужие ладони — может, немного несмело, но довольно толково. Джон откинулся на подушку. Пусть делает, что хочет, закончить можно и самому. А постельное белье все равно уже не спасти. Шерлок склонился над ним, вьющиеся пряди щекотно мазнули по груди и животу. Джон почувствовал, что дыхание сбивается. Ловкие пальцы избавили от ткани, и Джон почти застонал. Члена коснулось горячее влажное дыхание, и Джону на миг показалось, что... Но нет, Шерлок ограничился пальцами, и только когда Джон уже чувствовал, что разрядка близка, вдруг коснулся чувствительной головки языком. От этого ощущения тело буквально прошило мучительно-приятной судорогой, и Джон прикусил губу. Черт... Все-таки даже это не шло ни в какое сравнение с унылым вечерним душем. И... Шерлок проявил себя смелее, чем мог бы, тем более что ему самому это уже, в целом, было вовсе не нужно. Джон только теперь понял, насколько устал. Судя по свету за окном, скоро начнет светать, а это значит — почти сутки на ногах. Шерлок вытянулся рядом и зевнул: — Вот теперь можно спать. Джон немного полежал, глядя в потолок, а потом властно потребовал: — Пол-одеяла отдай. — М, — глухо раздалось из кокона. — Отдай, или отберу целиком. — Ты не способен на такую жестокость, — мучительно простонал Шерлок, но клок ткани выделил. Джон был вынужден прижаться к нему, чтобы не замерзнуть, но думать о том, был ли это хитрый план, было лень. Он мстительно закинул на Шерлока руку — и сам не заметил, как провалился в сон.