Одинокая мотоциклистка

— Давай еще раскрасим жирафа, — предложил Джон, рассеянно поглядывая на часы на руке. По режиму до ужина оставалось двадцать минут. После ужина дочь полагалось искупать и уложить в постель. Допустимо почитать ей на ночь — до получаса. Если, конечно, доверять доктору, потому что Рози зачастую успокаиваться не желала, и читать ей приходилось много, много дольше... Шерлок мерил шагами гостиную. На столе у окна, на журнальном столике, на самом диване и на полу была размотана бесконечная факсовая лента. Джон с трудом отвоевал небольшой клочок ковра для себя, дочери и раскраски с карандашами. Красным маркером на ленте Шерлок оставлял свои пометки, и, честно говоря, это выглядело не лучше, чем каракули Рози. Холмс перешагнул через коробку с карандашами, и Джон прислушался к его бормотанию. — Невозможно. Невозможно. Абсолютно невозможно. Ерунда! Под вопросом... Глупость, конечно, же нет! Очень хотелось спросить, пришел ли к каким-то выводам Шерлок, но дочь увлеченно чирикала желтым карандашом по длинной шее жирафа, а если подать голос, то она непременно отвлечется. «Чертоги разума» Шерлока в безопасности... пока. — Но откуда здесь?.. — Шерлок внезапно остановился, как вкопанный, его пальцы нервно подергивались. — Что? — не выдержал Джон. — Какой же я кретин! — выдохнул друг. — Дай! — Что?! — Телефон, — нетерпеливо бросил Холмс и первым, не выдержав, начал перекапывать кучу брошенных вещей на столе. — Где он? Только что был здесь! Джон убедился, что дочь занята — и тоже бросился на поиски. В порыве вдохновения Шерлок не слишком беспокоился о сохранности вещей, летевших на пол, Джон прощупывал подушки дивана, когда раздался короткий резкий звук сообщения. Джон замер, а потом бросил с усмешкой: — Ты не мог поискать для начала в собственном кармане? Друг не ответил. Он уставился в экран — и с досадой свайпнул уведомление, сообщив адресату вслух: — Иди к черту. — Шерлок, — предупредительно заметил Джон. — Мы договаривались не ругаться в присутствии... Но на эти слова Шерлок тоже, естественно, не обратил никакого внимания. Он полистал записную книжку и нажал клавишу вызова, приложив телефон к уху. Джон стоял у него над душой. Слышались приглушенные длинные гудки — и больше ничего. Позже приятный женский голос сообщил очевидное: «абонент не отвечает». Шерлок раздраженно набрал номер заново — и снова потянулись бесконечные длинные гудки. — Кому ты звонишь? — Кошке, — отрывисто бросил Шерлок. — Мне нужно кое-что спросить. — Что именно? Звонок снова прекратился. Шерлок, не отвечая, набрал заново. — Еще не поздно, — пробормотал он вслух. — Разумеется, она еще не спит. И уже не спит, даже если у нее зеркальный режим. Давай, давай, ответь же! Но отстраненный женский голос снова затянул: «абонент не...» — Черт! — выругался Шерлок. Внезапно послышался детский плач и голос миссис Хадсон. Джон торопливо оглянулся. Карандаши с раскраской брошены. Конечно, уже отвлеклась и уползла! Или даже ушла, ходить-то уже может! Миссис Хадсон зашла в комнату с девочкой на руках. Лицо у нее было недовольное. — Наградил Бог родителями, — ворчала она. — Моя куколка чуть не свалилась с лестницы, а они!.. Боже, ну и бардак! — Потом, миссис Хадсон, все потом! — торопливо воскликнул Холмс. — Джон, едем! Срочно! — Куда вы... Но Шерлок пронесся мимо перепуганной домовладелицы, даже не заметив. Джон поспешно воскликнул: — Миссис Хадсон, умоляю, накормите Рози ужином и уложите! Я ваш должник! Он сбежал по лестнице и выскочил на улицу, на ходу натягивая куртку. Шерлок уже голосовал. — Проще через приложение! — крикнул ему мистер Уотсон. — Слишком долго! — нетерпеливо откликнулся друг. — Время подачи — до восьми минут! Речь о жизни и смерти! Рядом с ним остановилось такси — и он запрыгнул на заднее сиденье. Джон едва не сорвал дверцу с петель, а закрывал уже на ходу, потому что Шерлок воскликнул: — Двойная цена, если довезете в Ламбет за пятнадцать минут! — Рассказывай! — не выдержал Джон. — Куда мы едем? — Искать Кошку, конечно, — выдохнул Шерлок. — И десять против одного, что, даже если мы найдем ее... Он не закончил, но Джон понял и так. «... то найдем мертвой», — вот что не досказал Шерлок. — Где ты собираешься ее искать? — выдохнул Джон. — Ламбет — огромный район. У нас нет ни малейшей подсказки, она же не хотела, чтобы мы... — У нас достаточно всего, — возразил Холмс и закрыл глаза, прижимая пальцы к вискам. — Как она говорила?.. «Если я приведу ищейку, вы получите стропорез под ребро», — процитировал он, продемонстрировав феноменальную память. — Но почему стропорез? Джон, ты часто видишь людей, которые убивают стропорезами? Место, где Кошка собиралась оставаться, не может быть в приличном Ламбете, это должны быть место, популярное в других кругах. Брикстон, пожалуйста, — бросил он таксисту. — Дальше. Это не квартира, это какое-то заведение. И заведение тематическое, где стропорезы в ходу. Логично предположить, что это должно быть связано с парашютным спортом, — он уткнулся в телефон и набрал что-то в поиске на кошмарной скорости. — Не то, не то, не то... Вот! Брэнксом-роуд, крупнейший магазин парашютного спорта и дайвинга. Держу пари, где-то поблизости есть бар или что-то в этом духе, где они собираются. Здесь направо! Таксист, взвизгнув шинами, красиво вписался в неудобный правый поворот и нервно посмотрел на часы на приборной панели. В пятнадцать минут, конечно, уложиться не удалось. Прошло не меньше двадцати пяти минут, когда Шерлок велел остановить машину и выскочил. Джон рассеянно отметил, что, несмотря на то, что уложиться в нужное время не удалось, расплатился он с щедростью. Впрочем, ему было не до того: несмотря на будний день, в вечернее время на улицах здесь было полно молодежи. Слышался смех, отголоски музыки. Порывом ветра донесся отчетливый запах марихуаны. Шерлок легко шагал по самому краю тротуара, оглядывая заведения, которых здесь было множество. Он что-то бормотал себе под нос, но было не слышно. Джон старался только не упустить его. Наконец, Холмс резко остановился. Джон проследил за взглядом и увидел витрины бара, которые явно были украшены в стиле воздушной стихии: дирижабли и дельтапланы, постеры с видами неба и еще что-то, что Джон опознать не мог. Над дверью помаргивало название — «Гравитация». Шерлок решительно толкнул тяжелую дверь. Джон последовал за ним, потому что бар, хотя и не дотягивал до уровня «Шоссе 666», явно был так себе заведением. Над стойкой надрывался телевизор, обитатели громко разговаривали. Шерлок встал посередине и огляделся. Джона кто-то задел плечом. Поначалу он не обратил на это внимания, но его грубо толкнули — и стало ясно, что это не случайность. Он повернулся и увидел крепкого парня в простой футболке и джинсах. Лицо его, однако, доверия не внушало. Парень явно нарывается на неприятности. — Цивилы, что ли? — спросил он, неприятно растягивая слова. — Вы дверь попутали. И улицу. И район. — Посмотри на рожу моего друга, — посоветовал Джон. — Ты серьезно думаешь, что офисные клерки разгуливают с такими лицами? — Значит, с первого раза не понял, — сделал неправильные выводы собеседник. — Ладно, объясним по второму кругу. Он успел только замахнуться, когда Джон перехватил его руку и заломил за спину, а потом и приложил коленом в лицо. Это было несложно, но, разумеется, такое незамеченным пройти не могло, и неотмщенным — тоже. Пару секунд, пока местные офигевали от наглости незнакомца, Джон употребил на то, чтобы сгруппироваться. Это явно будет не честная рукопашная схватка один на один. Победить в такой нельзя, но можно показать, что чего-то стоишь — и тогда есть шанс на переговоры. Однако когда вокруг гостей уже начали собираться местные — явно с самыми нехорошими намерениями, послышался грубый голос, перекрывший бубнеж и телевизор: — Отставить, это друзья Дикой Кошки. Джон повернулся к говорившему и ляпнул: — Я тебя где-то видел. — Вчера, — раздраженно буркнул Шерлок сбоку. — Он вчера сидел за барной стойкой. — Надо чего-то еще? — спросил тот. Местные начали разочарованно расползаться. — Она здесь? — вопросом на вопрос ответил Шерлок. — Наверху, — сообщил собеседник. — Кошка теперь редко спускается вниз. Но сегодня я ее видел. С час назад примерно. Она явно чем-то запарилась. Я ее окликнул — она даже не ответила. Могу проводить, но учти, если заперто, то заперто. У нас тут не гостиница, каждый ключ — в единственном экземпляре. Холмс даже отвечать не стал. Вместо этого он куда-то направился, и Джон только теперь разглядел, что в глубине зала — лестница. Логично, раз наверх, значит, к лестнице. Парень легко нагнал Шерлока и повел за собой. — Вот дверь, — он подергал. — Закрыта. Эй! — он громко постучал. — Кошка, открывай, тут твои друзья! Из-за двери не донеслось ни звука. — Спит, что ли? — озадачился парень и застучал еще громче. — Эй!! — Может, под кайфом? — спросил Джон. — Вряд ли, — тот пожал широкими плечами. — Я же говорю, она почти не выходит. Если что и было у нее, давно уже кончилось. А доставку дури курьером пока не придумали, чел. — Это зависит от того, сколько платить, — заметил Шерлок. — Все уже давно придумали, чел. Джон, ну-ка!.. Он отступил, и мистер Уотсон понял, что тот собирается делать, по одному повороту головы. — На счет «три», — предупредил Холмс. — Раз, два, три! Оба одновременно ударили в дверь, но она устояла, хотя в проходе и образовалась щель шириной около полутора дюймов. — Еще раз, — потребовал Шерлок. — Раз, два, три! На этот раз замок удалось вырвать с мясом, и Джон вслед за другом ворвался в комнату. Здесь не было почти ничего — даже дивана. Какой-то мусор по углам и матрас на полу. На матрасе лежала Кошка и выглядела... Джон упал на колени. Он был почти уверен, что это — всё, но под пальцами на шее слабо ощущалось биение жизни. Впрочем, это явно ненадолго. — Шерлок, неотложку, срочно! — бросил он. — Может, успеют. Он еще не закончил говорить, а Шерлок уже достал телефон и звонил. Даже не листал телефонную книгу — вероятно, воспользовался быстрым вызовом. Что ж, при его профессии, наверное, неплохо держать «112» или «999» под рукой. Однако Шерлок, дождавшись ответа, торопливо произнес: — Майкрофт, неотложку, срочно! По адресу... Да, сюда. Убери уже с мониторинга мой телефон, надоело. — Чего ждать? — спросил добровольный помощник из местных. — Мотоцикл? Вертолет? — Чего угодно, — рассеянно отозвался Шерлок. — Это же кафе парашютистов? Мой брат и с парашютом может кого-нибудь сбросить. Стой! — он вдруг развернулся и немигающим взглядом уставился на собеседника. — Откуда ты знаешь? Хотя... Не объясняй. Ты вчера сидел за стойкой и молчал. Слышал все наши разговоры с этим... Мятым Шлемом. На нас смотрел спокойно. Ты не можешь не знать, какое «представление» мы вчера устроили там, но при этом предложил помощь. Тебя беспрекословно послушались здесь все. Ты знаешь возможности моего брата и узнал его по имени. Ты — Кочевник. — Будем знакомы, — усмехнулся тот. Джон слышал разговор, но был занят. Он торопливо уложил мисс Элли на бок и, придерживая, держал ее за руку. Пульс пока прощупывался, хоть и слабый, нитевидный. — Спущусь и подожду медиков на улице, — продолжил Кочевник. — Иначе они нас не найдут. — Стоять, — велел Шерлок. — Найдут — по маячку. А вот если тебя отпустить, потом можно и не найти. Не прошло и пяти минут, как в коридоре послышались торопливые шаги множества бегущих ног, и в комнату ворвались медики — в полной «боеготовности». Джон уступил место, и над Кошкой сразу склонились мужчина и женщина. Мужчина ощупал лицо мисс Элли, заглянул под веки, посветил фонариком. — Интоксикация, — коротко бросил он женщине. — Коктейль номер три. Та послушно открыла небольшой чемоданчик и вытащила несколько ампул. Ей потребовалось не больше десяти секунд, чтобы набрать шприц и выпустить лишний воздух. Врач закатал рукав мисс Элли и заметил: — Следов от уколов нет. — Разумеется, нет, — бросил ему Холмс. — Это не передоз, это попытка убийства. Врач не ответил. Он ввел препарат — или, что точнее — несколько препаратов, после чего распрямился и посмотрел на Шерлока: — Скорее всего, жить будет. Вы успели вовремя. Еще минут десять-пятнадцать — и все. Мы забираем ее, ей потребуется уход. — Очень хорошо, — подумав, выдохнул Шерлок. — А будет еще лучше, если с ней постоянно будет сидеть медсестра. Только... Дайте мне минуту, я ее осмотрю. — Только быстро, — предупредил тот. Шерлок присел на корточки и внимательно оглядел и ощупал рукава короткой кожанки. Удовлетворенно хмыкнув, он поднялся и отступил: — Можно забирать. Из-за двери появились двое дюжих санитаров. По телосложению и одинаково-мрачным мордам они напоминали Терминаторов. Зато они легко уложили мисс Кошку и без малейших сложностей вынесли ее в коридор. Врач собрался уходить, но перед уходом бросил: — Мистер Холмс просил дождаться его. — Да, нам всем стоит поговорить, — хмыкнул Шерлок. — Только здесь слишком много посторонних ушей. Есть здесь еще одна комната с целой дверью? — Идемте, — бросил Кочевник. Дверей тут было немало, но Джон отметил, что их с Шерлоком явно провели в святая святых — самое сердце этой подозрительной забегаловки. Кочевник зашел первым и устало плюхнулся на продавленный диван. — Присаживайтесь, — он указал на стулья. — Я же теперь ваш задержанный. Шерлок отказываться не стал, и Джон, помедлив, тоже опустился на стул. — Майкрофт будет в ярости, если я начну допрос до его прихода, — произнес Шерлок легкомысленно и сразу спросил: — Почему ты вчера сидел в зале? — А где я должен был сидеть? — возразил Кочевник. — Ты что, думаешь, что раз я управляю этой тусовкой, то должен безвылазно торчать в кабинете, принимать посетителей и думать разные важные мысли? Мне кажется, ты меня с кем-то перепутал. Ах да, со своим братом! — И чем ты занимаешься в своей тусовке? — сразу спросил Шерлок. — Я мало чем отличаюсь от остальных, — пожал плечами Кочевник. — Катаюсь на байке, пью пиво. Приглядываю, как воспитатель в детском саду, чтобы никто ненароком не свернул себе шею. Моего слова слушаются, но не потому что я хорошо бью лица, а потому что умею думать. — А зачем ты сегодня приехал сюда? — не выдержал Джон. — Только не говори, что это случайность. — Конечно, нет, — тот перевел взгляд. — Паренек рассказал мне то, что вы выяснили про тормозные колодки. Я подумал, что Кошка, оказывается, не ошибалась насчет слежки, и решил, что будет лучше, если я пригляжу за всем сам. — Ты хотел спасти ее жизнь? — сощурился Шерлок. — Тогда почему не помог? — Я не собирался спасать ей жизнь, — возразил Кочевник. — Я не могу и не хочу присматривать за каждым. Но я не люблю, когда в моей тусовке происходит что-то, чего я не понимаю. Шерлок поднялся и подошел к окну. — Кое-что не сходится, — пробормотал он. — Час назад ты ее видел, за этот час она... Как она была одета, когда ты ее видел? Кочевник нахмурился: — В смысле — как? Наверное, так, как вы ее нашли. Я не приглядывался, но точно не в вечернем платье была. И не в костюме чирлидерши. — Держу пари, на ней были простые джинсы и черная ветровка, — бросил Шерлок. — Сто раз пройдешь мимо — и не заметишь, так говорила Кошка. А волосы чуть длиннее. Стояли бы они рядом, ты бы сразу понял, кто есть кто. Но второй рядом не было, а первая не откликнулась, потому что не узнала тебя. Она вообще тут никого не знает, скорее всего. Разве что с кем-то для дела познакомилась. Мимо вас всех неделями ходит убийца, а вы даже не в курсе. Джон вздрогнул: — Ты думаешь, что это была вторая? — А кто еще? — возразил друг. — Вот и ответ на вопрос, как ей удалось сменить колодки туда и обратно. Что проще? Пришла Кошка, полезла в свой байк. Конечно, той, второй, сначала нужно было убедиться, что сама Кошка не появится. Но она следила за ней, так что вполне могла быть в курсе о ее планах. Она планировала устранить Кошку тихо и незаметно, но Кошка пришла к нам — и ей пришлось пересмотреть планы, действовать решительнее. Сбить машиной не удалось, Кошка слишком хорошо ориентируется на улице. Выстрелом тоже не удалось. После выстрела еще надо успеть сбежать, значит, находиться близко нельзя. А с большого расстояния из короткоствольного оружия сложно попасть, если ты не профессионал. А передоз — это беспроигрышный вариант. Это доктора Майкрофта сразу обратили внимание, что руки не исколоты. Но любой другой врач на выезде... Сомнительное заведение, женщина без документов, скончалась от передоза. Никто даже искать бы не стал и не озаботился тем, что это странно — колоться внутримышечно. Рассасывается долго, эффект слабее. — Конечно, в этом ты профи, — съязвил Джон, но, скорее, машинально. Почему-то на миг стало как будто жутко. Знать, что за тобой ходит твоя собственная тень, которая может проникнуть туда, где бываешь ты, может обмануть любого, кого знаешь ты. И при этом она хочет тебя убить... Да, хорошо, что мисс Элли будет теперь под присмотром. В дверь постучали. — О, должно быть, это Майкрофт, — оживился Шерлок. — Только он в подобной ситуации будет стучать. Но после приветственного возгласа Шерлока сначала в дверь зашли двое бодигардов. Джон даже моргнул — не те ли самые санитары? По крайней мере, очень похожи. А может, у них у всех морды такие... Следом зашел Майкрофт — и сразу брезгливо поморщился. Очевидно, окружение ему не нравилось. Джону оно не нравилось тоже, но это не повод делать такое лицо. — Шерлок, ты уже добыл информацию для своих глупых ребусов? — бросил мистер Холмс-старший. — Да, — пожал плечами Шерлок. — Но если ты думаешь, что я уйду — нет. Слишком интересно. И, возможно, полезно для расследования. — Что ж, раз уж события стали развиваться так быстро, и мы с мистером Хэнсвортом встретились так скоро, я отзываю свое предложение о трех днях, — предупредил Майкрофт. — Разберемся сразу. Мистер Хэнсворт, я прошу вас отвечать только «да» или «нет». Предупреждаю, я знаю достаточно, чтобы поймать вас на лжи, а при первой же лжи наш разговор будет завершен, а вы... Впрочем, вы сами знаете, куда вы отправитесь. — Догадаться несложно, — парировал Кочевник. — Я слушаю. Майкрофт прошелся по комнате, заложив руки за спину, и бросил: — Серия убийств с отрезанными головами. Вам известен убийца? Кочевник опустил голову. Он сидел и молчал, время все тянулось... Когда Джону уже показалось, что тот так и не ответит, он едва слышно бросил: — Да. — Возможно, на этом наш допрос стоит завершить, — без вопросительной интонации выплюнул Майкрофт. — Потому что это нарушение первого и главнейшего условия нашего соглашения. — Возможно, — не стал спорить Кочевник. Шерлок недовольно фыркнул: — И что, и все? Майкрофт, тебя и на пять минут не хватило! А где спецэффекты? И вообще, я хочу знать, почему твой агент покрывал серийника! И почему серийник вообще убивал. И что это было. — А больше ты ничего не хочешь? — буркнул Майкрофт и повернулся к Кочевнику. — Вы слышали вопросы, мистер Хэнсворт. Я даю вам шанс оправдаться, но потом сам решу, было ли этого достаточно. И предупреждаю сразу: сто к одному, что нет. — Хорошо, — так же едва слышно протянул Кочевник. — Вы позволите мне позвать кого-нибудь из своих ребят? — Это еще зачем? — вздернул подбородок Майкрофт. — Хочу выпить бутылочку пивка, — вдруг улыбнулся Кочевник. — Я не вчера родился, мистер Холмс, и я прекрасно понимаю, что вы не передадите меня в руки копов. Я знаю слишком много такого, чего знать не следует, поэтому предполагаю, что вы заберете меня с собой в какую-нибудь супер-защищенную камеру, в которой я послезавтра повешусь на собственных шнурках, которых у меня не было. А поскольку официально смертная казнь мне не грозит, о последнем желании меня никто не спросит. А бутылочку пивка хочется. Холодненького. Лагера. Майкрофт сделал едва заметный жест рукой — и один из охранников молча вышел. Наступила тишина. Никто из присутствующих не говорил ни слова, пока охранник так же молча не вернулся. Он нес в руке запотевшую открытую бутылку и с молчаливого одобрения своего босса передал ее в руки Кочевника. Тот отпил, прикрыл от удовольствия глаза, а потом резко сел ровнее: — У меня нет оправданий, мистер Холмс. По крайней мере, нет оправданий для вас, поскольку наше соглашение было составлено предельно четко и ясно. Даже такому необразованному человеку, как я, это понятно. Но если вы или ваш брат желаете знать причины, то я расскажу. Глупая история. Вы прекрасно знаете из моего досье, что я сирота, что я воспитывался в приюте, потом сбежал оттуда и совершил много чего такого, на что по нашим законам не распространяется срок давности. Со временем я понял, что так жить нельзя, и, как многие наши, увлекся мотоциклетным спортом. Сделал себе имя, добился уважения. Отчасти я обязан этим тому, что у меня никогда никого не было, я отвечал только за себя. Но с годами люди становятся сентиментальнее. Поршня... Тогда его звали просто Дрю... Я встретил, когда мне было тридцать пять. Мы познакомились случайно. Ему было... вроде пятнадцать. — Прошу прощения? — поморщился Майкрофт. — Это вы сейчас на себя еще одну статью берете? — А что, мне это чем-то навредит? — парировал Кочевник, но отпил и усмехнулся. — Нет. Ему было пятнадцать или шестнадцать, и он был такой же, как я в том же возрасте. Озлобленный. Дикий. Волчонок. Я привел его к нам. Научил водить байк, ввел в нашу тусовку. Объяснял, что это — настоящее братство, тут его не сдадут. Такие мало кому верят, и у меня ушло несколько лет на то, чтобы его приручить. Чтобы показать, что не любой в этом мире ему враг. Парень платил мне искренней верностью, а я... Наверное, тоже чему-то научился. Например, тому, что кому-то можно верить. Делегировать обязанности — так это называете вы. Но я не лез ему в душу. Не знал, что он пережил. Не знал, почему он бежал из приюта. Поверьте, оттуда не от хорошей жизни бегут. Когда вы нашли первый труп, вы обратились ко мне, мистер Холмс. И я ответил вам абсолютно честно, что я не знаю, чьих рук это дело. Я ловил разговоры и пересуды, но ничего полезного не уловил. Шептались, конечно. Даже высказывали идею, что нас кто-то хочет подставить. Об этом я вам тогда и сказал. Но когда вы нашли второй труп... Вы предъявили мне его на опознание. Опознавать там, конечно, было нечего... Но кое-что я узнал. Обрывки ботинок. Я знал, кому они принадлежали. Настоящего имени этой девчонки я, конечно, не знаю, у нас ее звали Гадюкой. И я вспомнил, что Поршень прямо на говно исходил, когда о ней говорил. То ли она ему не дала, то ли, наоборот, слишком много дала, я не в курсе. Мне это не понравилось, но ничего точнее я не знал. Впрочем, и Поршня бы вам не сдал, да еще на основе одних только подозрений. А на третий раз подозрения превратились в уверенность. Девушку звали Бестия, и с ней Поршень тоже не поладил. Я прижал его к стенке, и он сознался. Орал, брызгал слюной и даже пытался меня побить. Вопил, что мы — братство, что предателям у нас не место. Похоже, он воспринял мои слова куда серьезнее, чем даже я сам. Но я не мог сдать его вам. Я вложил в этого парня слишком много... и он слишком похож на меня. Как будто мой зазеркальный близнец, темная сторона натуры, как в фильмах. Я взял с него слово, что больше он не будет решать проблемы таким способом, а придет ко мне. Но вы сами знаете, что слова он не сдержал. Это все. И я знал, что рано или поздно вы придете за мной, мистер Холмс. Но теперь, когда я знаю, что у вас тоже есть брат, я могу рассчитывать если не на снисхождение, то на понимание. Джон дослушал эту речь и взглянул на Майкрофта. Казалось, на его холеном лице промелькнула доля сомнения, но мигом позже он спокойно кивнул: — Ваши мотивы понятны, мистер Хэнсворт. Что ж, ваше последнее желание удовлетворено — как и положено, за счет Короны. Мне потребуется утрясти кое-какие вопросы, но в целом, я полагаю, за пару-тройку дней все решится. Сожалею, но вашего друга ждет в лучшем случае психиатрическая лечебница. Хотя возможно, что узким кругом лиц будет решено не тратить ресурсы так бездарно. Внезапно Шерлок оживился и возразил: — Майкрофт, стой! Мистер Холмс-старший устало потер лоб и вздохнул: — Только не говори, что... — Он мне нужен, — потребовал Шерлок. — Ты дал мне три дня. — А потом отозвал предложение. — Чего стоят твои слова, если ты разбрасывешься ими направо-налево? Отдай мне этого парня. — Шерлок, — Майкрофт резко повернулся. — Он сбежит. Ему терять нечего. — Как это нечего? — возразил Шерлок. — Очень даже есть чего. Отправь своих мордоворотов за Поршнем — и Кочевник никуда не денется. — Тогда ему будет вообще нечего терять. — Вы неправы, — вдруг вмешался Джон. — Пока остается надежда сохранить Поршню жизнь, Кочевник и впрямь никуда не денется. И даже если нет... Поверьте мне, я военный врач. Сколько раз я видел, как люди сидят рядом с полевым госпиталем, даже если знают, что надежды нет. Раньше я не понимал, почему они не уходят. А потом... Потом понял. У них нет выбора. — И вы туда же? — Майкрофт поморщился. — Что ж, Шерлок, хорошо. Я в который раз иду тебе навстречу. Забирай его. Но если он сбежит, я... — Что? — фыркнул Шерлок. — Да ладно, расслабься, он не сбежит. Правда? — Правда, — пожал плечами Кочевник, словно не его судьбу сейчас решали эти двое. — Не знаю, правда, чем я могу помочь, но мне и в самом деле не хотелось бы доживать последние дни в камере. В камеру меня можно посадить в последний день, но учтите: сам вешаться не буду. Я не так уж мало сделал для Англии, вполне заслужил. Майкрофт махнул рукой и приказал охране: — Я отправлю локационные данные заведения, где можно забрать мистера Поршня. Отправьте за ним вертолет, чтобы не подвергать риску операцию. В случае сопротивления стрелять на поражение. Полное досье должно быть у меня на столе в течение двух часов. — Как, ты просто уйдешь? — обеспокоился Шерлок. — А если кто-то предупредит Поршня по мобильному? — Не предупредит, — усмехнулся Майкрофт. — Благодаря некоторым радиолокационным разработкам все телефоны в радиусе ста ярдов переведены в авиарежим. За исключением моего собственного, конечно. Извини, Шерлок, придется тебе в ближайшие полчаса обойтись без твиттера и бесед. Для такси проголосуешь. Всего хорошего. Джон машинально достал телефон и глубокомысленно посмотрел на надпись «no service» на экране. — Можешь не смотреть, — фыркнул Шерлок. — Иногда моему брату можно верить. Ладно, Кочевник, допивай свое пиво, а мы пошли. Тот едва не поперхнулся: — В смысле? Меня же передали вам. А вы просто отвалите? — А ты чего ждал? — возразил мистер Холмс-младший. — Что мы тебя домой заберем? Извини, такие домашние питомцы мне не нужны. И потом, в доме есть ребенок, а ты плохо влияешь на детей. — Может, хоть номерами обменяемся? — ляпнул тот. — Иначе чем я смогу вам помочь? — Не беспокойся, будешь нужен — я позвоню, — пожал плечами Шерлок и добавил уже совсем другим тоном, уставшим. — Идем, Джон.