Одинокая мотоциклистка

— Можно воспользоваться твоим принтером? Джон поднял голову и попытался подавить раздражение. В конце концов, Шерлок не виноват, что на проклятых колготках откуда-то опять образовалась дырка. — Конечно, — улыбнулся он. — Если тебе удастся подключить твой «эппл» к моему «кэнону». — На, распечатай, — Шерлок бросил флешку. — Я?! Но тот уже сбежал вниз, проорав с лестницы: — Жду тебя в гостиной! Джон машинально покрутил флешку. Ладно, это же не больше пары минут... На флешке нашелся один-единственный файл, не слишком длинный. Джон нажал на клавишу печати, и... «Низкий уровень желтой краски», — сообщил принтер. — Ну что тебе надо? — недовольно буркнул Джон. — Файл текстовый, черно-белый. Не печатай желтым — и все будет окей. «Низкий уровень желтой краски», — хладнокровно парировал принтер. Джон медленно вдохнул и выдохнул. Выделил текст, выкрасил его в синий. «Низкий уровень желтой краски», — злорадно повторил принтер. Джон пробовал разные цвета. Рози подобралась поближе, ей нравилось разноцветие на экране. Наконец, когда текст стал ядовито-розового цвета, принтер смирился с низким уровнем желтой краски. А может, Джон попросту его задолбал. — Пойдем, отнесем это Шерлоку, — обратился Джон к дочери. Дырка на коленке была очень заметной, но в гостиной на этот счет никто ничего не скажет. Джон вывел дочь из комнаты за руку, но перед лестницей подхватил ее на руки. Лестница пока была для девочки слишком крута. В гостиной Шерлок разместился в кресле, вытянув длинные ноги на ковре. Получив свои бумаги, он усмехнулся: — Папа хотел сделать тебе приятное, Рози? Это ведь твой любимый цвет. — Папа назвал принтер плохим словом, — довольно сообщила Рози. — А меня твой папа ругает, когда я кого-то называю плохими словами, — не преминул заметить мистер Холмс. Джон крайне выразительно посмотрел на Шерлока, и тот сразу перешел к деловому тону. — Здесь, — он помахал ядовито-розовыми документами, — все мезальянсы английских леди за двадцать пять лет. Я имею в виду, от двадцати пяти до двадцати — по возрасту Кошки. — Переведи, — потребовал Джон. — Рози, иди поиграй. Вон ноутбук дяди Шерлока лежит, хорошая игрушка. Шерлок одним прыжком добрался до дивана, забрал свой дорогостоящий ноут и вкрадчиво произнес: — Мой ноутбук залочен, Рози. А вот папин планшет — нет. Джон вздохнул. Планшет давно валялся в гостиной, от заряда осталось немного, но мистер Уотсон запустил на нем яркое цветное приложение с плавающими рыбками — и отдал дочери играть. Кажется, приложение было рассчитано на котов, но на малолетнем ребенке тоже работало. Шерлок упал обратно в кресло, слегка поморщился и выпалил: — Ты же видел Кошку. Однозначно, она — дитя смешения двух рас. Судя по ярким чертам, в первом поколении. Значит, родители имели разный цвет кожи. Но серьги — старинные — дочери логичнее получить в подарок от матери, чем от отца. Разумеется, я могу ошибаться, но если ошибся, то это значит, что Майкрофту придется всего лишь составить такой же список мужчин. Итак, мы предполагаем, что у белокожей матери Кошки были старинные английские украшения. Маловероятно, что она купила их для несовершеннолетней дочери, ведь та ушла из дома в пятнадцать. Значит, скорее всего, это был подарок из того, что носила сама мать. Кто мог иметь такие вещи среди украшений? Женщина с хорошей родословной. Пусть теперь это уже не имеет такого значения, но она должна быть весьма обеспеченной, иначе бы давно продала украшения, чтобы повысить уровень жизни. — Пока все логично, — кивнул Джон. Шерлок посмотрел несколько удивленно — когда бы было нелогично — но ничего не сказал, продолжил: — Здесь — список высокопоставленных белых женщин, которые родили дочерей от темнокожих мужчин, с учетом того, что Кошке сейчас около двадцати трех. Она говорила, что ушла из дома в пятнадцать, Поршень упоминал, что она в тусовке около восьми лет. Конечно, я захватил пару лет в обе стороны, чтобы не промахнуться, учитывая, что данные могут быть неточными. — И кто же она, наша Кошка? — полюбопытствовал Джон. — Сейчас узнаем. Шерлок метнулся к столу и достал красный маркер. Посмотрел на него, на розовый текст... и достал черный. И забормотал: — Не то, все драгоценности давно распроданы. Тоже не то, покинули Великобританию. Это тоже... Может?.. А, нет, родился белый ребенок. Редко, но бывает. Он ставил жирные минусы напротив каждой семьи — и буквально через две минуты отметил все пункты. Джон подошел ближе. Оба переглянулись. — Неужели все-таки ошибся?.. — с досадой выпалил Шерлок. — Подожди, дай еще раз проверить. Вот разве что это... Но в семье Стоунер родилось две дочери. — О Господи... — выдохнул Джон. — Вот и ответ, — кивнул Шерлок. — Пока неясно, как все так получилось, но туман рассеивается, не так ли? — И... что мы теперь будем делать? — Едем! — азартно воскликнул Шерлок. — Кошка уже наверняка пришла в себя. — Я не могу, — покачал головой Джон. — Рози не с кем оставить. Молли не ответила на сообщение, и я даже не знаю, придет ли она сегодня. — Ерунда, — отмахнулся Шерлок и выхватил телефон. — На что нам няня? — Но он просил звонить не менее, чем за два часа! Однако мистера Холмса такие детали не интересовали. Он дождался ответа и выпалил в трубку: — Мистер Ривер? Это мистер Уотсон, Бэйкер-стрит. Вы могли бы сейчас приехать? Да, вопрос жизни и смерти!.. Да, ждем вас. — Шерлок... — простонал Джон. — Я этого парня видел всего один раз, а мне уже стыдно перед ним. — Это его работа, — пожал плечами Холмс. — Кстати, Майкрофт сообщил, что с этим парнем все в порядке. Рекомендации подлинные, биография тоже. Я не вытерплю! — Чего?.. — Ему ехать до нас не меньше сорока минут, — буркнул Шерлок. — Молодой врач, еще на обучении, он не может жить близко от центра. Идем, Джон, миссис Хадсон точно дома! Джон нагнал его уже внизу и выдохнул: — С ней я поговорю сам! — Только не задерживайся! Джон видел краем глаза, что Шерлок открыл приложение такси. Следовало поспешить, пока не сбежал. — Миссис Хадсон? — Джон постучал в комнату лэндледи и заглянул. — Не могли бы вы часик посидеть с Рози? Мы вызвали няню, но ему потребуется время на дорогу. Миссис Хадсон отвлеклась от телевизора и даже улыбнулась: — Что это, Джон? Неужели вы просто мило просите меня посидеть с девочкой? Без взрыва, сирен? Не спустившись по веревке с крыши?.. Позади Джона послышался голос Шерлока: — Бежим! — А, все в порядке, — вздохнула миссис Хадсон. — Конечно, посижу. Где вы ее бросили? — В гостиной, — Джон смутился. — Но ей интересно с планшетом, сбежать не должна. — Посмотрите, кто воспитывает, — хмыкнула домовладелица, картинно указав в сторону коридора. — Ладно уж, идите, а я поспешу, пока ничего не случилось. Такси ехало долго. Джон отметил, что проехать пришлось через весь Вестминстер, когда автомобиль, наконец, остановился перед высоким забором с огромными металлическими воротами. — Нам туда? — недоверчиво произнес таксист. — Может, вы дальше сами? Шерлок только усмехнулся, но спорить не стал. Выбрался на дорожку и бросил Джону: — Будет быстрее добраться самим, чем получить разрешение на проезд. Он подошел к воротам и решительно нажал на клавишу звонка. Камера видеонаблюдения сфокусировалась на нем, и странный голос — не мужской и не женский, а какой-то механический — произнес: — Представьтесь. — Шерлок Холмс, — тот даже встал так, чтобы его было удобнее разглядывать. — И мой друг доктор Уотсон. — Вы есть в списке, — признал голос. — Проходите, вас проведут. Ворота начали распахиваться. — Это что, военная часть? — Джон сделал несколько шагов, оборачиваясь вокруг своей оси и разглядывая окружение. — Вообще-то не похоже. Это в самом деле было ни на что не похоже. Высоченный забор, колючая проволока — да, но впереди — никаких кордонов и заградительных сеток. Просто здание, безликое и абсолютно никакое. Впрочем, Джон был уверен, что стекла пуленепробиваемые, а стены — не меньше фута толщиной. — Это больница Святой Марии Магдалены, — пояснил Шерлок. — Больница? — еще больше нахмурился Джон. — Я состою в Королевском медицинском обществе, но ни разу про такую не слышал. — Неудивительно. Чтобы сюда попасть, нужно быть не меньше, чем пэром... или иметь нужные связи. К гостям по дорожке вышел вооруженный автоматом охранник. Он профессионально оглядел визитеров и кивнул головой: — Прошу за мной. Если у вас есть оружие, сдайте. — Вы же видели, что нет, — фыркнул Шерлок. — Это предосторожность, сэр, — ровно произнес охранник. — Если вам удалось пронести оружие и вы достанете его, охрана будет стрелять на поражение. — Куда нам идти? — В здании вас проводит медсестра, — пояснил тот. — Моя задача сопроводить вас до нужного блока в качестве охраны, сэр. — Нас или от нас? — глубокомысленно спросил Холмс, но ответа не ждал. Медсестра оказалась статной сорокалетней женщиной с ясным и умным лицом. Она приветливо кивнула, услышав фамилию Холмса. — Прошу вас, — она первой пошла к лифту, поясняя на ходу. — Мистер Холмс... о, ваш родственник, полагаю... предупреждал, что вы, возможно, захотите поговорить с нашей пациенткой. Это вполне доступно. Она пришла в себя сегодня около полудня, ее жизни ничто не угрожает, однако будет лучше, если вы не станете вести долгих бесед, она еще слишком слаба. — Чем ее отравили? Медсестра зашла в лифт и нажала на клавишу «2». — Со стопроцентной точностью сказать нельзя, — пояснила она. — Девушка едва не погибла, а антидот, конечно, спас ей жизнь, но затруднил идентификацию. Можно только с уверенностью сказать, что это синтетический наркотик фентаниловой группы. — Вот как? — Шерлок приподнял бровь. — Тогда почему она не умерла сразу? Эта дрянь сильнее традиционного героина примерно в 47.8 раз. — У нас нет морального права оценивать обстоятельства, — суховато произнесла женщина, когда дверь лифта открылась. — Но учитывая, что девушка не употребляла ничего, кроме марихуаны и, вероятно, в редких случаях — метамфетаминов, доза была рассчитана профессионально. Если у того, кто ввел ей препарат, была цель создать впечатление неаккуратности, повлекшей смерть, то это было весьма вероятно. — Препарат ввели в левое плечо, верно? — Верно, — кивнула медсестра. — Нестерильной иглой, неаккуратно. — Потому что игла прошла через кожаную куртку, — продолжил Холмс. — Девушка пыталась бороться с нападавшим? — Следов борьбы нет, — медсестра остановилась перед дверью. — Есть следы плохо залеченной травмы на ноге. Доктор предлагал мистеру Холмсу вскрыть заново и назначить адекватное лечение, но он отказался. Впрочем, шансы на восстановление неплохие, если девушка продолжит носить специальную обувь, просто это займет больше времени. — Хорошо, — бросил Шерлок. — Она одна? — С ней постоянно находится сиделка, — спокойно отозвалась медсестра. — Это исключительно мера безопасности, поскольку показаний для этого нет. — Мне нужно поговорить без свидетелей. — В таком случае прошу подождать. Мне понадобится связаться с мистером Холмсом, чтобы получить разрешение, но номера у меня нет. Он есть только у доктора. — Но по голосу вы Майкрофта узнаете? — Конечно. — Тогда сейчас решим. Шерлок потянулся за телефоном, набрал номер и включил громкую связь. Майкрофт ответил, но голос у него был... Он шумно дышал и, похоже, вовсе не был рад звонку. — Что еще, Шерлок? Я занят. — Мне не разрешают поговорить с Кошкой наедине. — Так пусть разрешат! — рявкнул Холмс-старший. — Сами разбирайтесь со своей Кошкой! — Ты что, в процессе? — фыркнул Шерлок. — Созидаешь? Послышались частые гудки, экран телефона погас. — Как видите, мистер Холмс не против, — насмешливо бросил Шерлок. — Пропустите нас с другом. Как мне вызвать сиделку обратно, когда мы закончим беседу? — Нажмите на клавишу у двери, — спокойно отозвалась медсестра. — Запустится обратный протокол, и вас сопроводят к выходу. Из палаты вышла немолодая женщина, рядом с выходом в коридоре замер мрачный охранник. Все это не внушало никакой жизнерадостности, но Холмс улыбнулся, когда зашел и увидел мисс Элли. — Как дела? — бросил он. — Вы серьезно? — Кошка даже несмело улыбнулась. — На меня кто-то напал. Причем в том месте, где я никак не ожидала нападения. Кажется... Кажется, это была она... Шерлок, увидев, что Кошка явно собралась заплакать, взмахнул рукой: — Это и была она, теперь мы знаем это точно. Но у меня к вам есть несколько вопросов. Наверняка неприятных, но ответить надо. Ответите, мисс Стоунер? Глаза Кошки распахнулись — и стало видно, за что она получила такую кличку. Несмотря на темную кожу, глаза у нее оказались зеленые и такие яркие... Джон даже непроизвольно улыбнулся. — Откуда вы... Откуда вы знаете?! — Вы же обратились к лучшему детективу, — снисходительно бросил Шерлок. — Чего вы ожидали? Он порывисто устроился на стуле сиделки и склонился к Кошке. — Рассказывайте, — потребовал он. Джон тоже подошел поближе. Было слишком любопытно. — А что рассказывать? — она явно напряглась и разозлилась. — Ну да, я дочь этой дуры. И падчерица этого мудака. — Эта история, мисс Стоунер, тянется издалека, — бросил Шерлок. — Так что расскажите про ваше детство, юность... В общем, все, что может потребоваться. Это не ваши друзья из урбайкеров угрожают вам, хотя там тоже не все ладно. Но сейчас вам угрожает опасность от совсем других людей. И я полагаю, что в деле замешаны очень большие деньги. — Ну хорошо... — Кошка вздохнула и взяла со стола бутылку с водой. — Пить постоянно хочется. Моя мать когда-то вышла замуж... Ну, как вышла? Мой отец соблазнил ее и сделал ей ребенка, меня. Ее родители были в ужасе и немедленно сбагрили ее замуж за моего отца. Тот не отказывался. Наверное, денег моей матери хотел. Но с моей матерью жить тяжело даже за очень большие деньги. Короче, он ее бросил, когда мне было... Вроде около года, я его не помню. Все прошло тихо. Наверное, ему заплатили хорошие отступные, чтобы он не бузил. А моя мать снова вышла замуж, за доктора Ройлотта. Не знаю, каким был мой отец, но мою мать явно тянуло на мудаков. Доктор Ройлотт — форменный козел. Он вроде бы военный врач, сильный, как... как не знаю, кто. Пока я еще была маленькая, было еще ничего, но когда я подросла... Она замолчала, и Джон позволил себе вмешаться: — Прошу прощения, он что... распускал руки? Позволял себе лишнее? Кошка даже фыркнула — и тоже по-кошачьи. — Вовсе нет, — она закатила глаза. — Просто он устроил у нас дома настоящий плац. Мы с мамой разве что не маршировали по его приказу. И когда мне было четырнадцать, меня это конкретно достало! Я ему указала на то, что у него нет никаких денег. Мать ему покупала все: от трусов до Роллс-ройса. — Да, пенсия военного врача не позволяет покупать Роллс-ройсы... — протянул Джон. — Но трусы-то позволяет, — возразил Шерлок. — Тут тоже что-то не так. — Короче, я не разбиралась, какие там трусы он покупает, — фыркнула Кошка. — Разразился просто грандиозный скандал! Он ревел, как раненый тигр, и даже посмел схватить меня за руку. Такие синяки остались, капец. Орал, что подобрал мою мать с ее вы... родком, когда ни один приличный человек бы не женился на бабе с ребенком от ниггера. Так и сказал! Орал, что я ему всем обязана. Это чем это? Тем, что у меня, кроме школьной формы, была только парочка унылых костюмов «прощай, двадцатый век»? Джон почувствовал, что ноги начали затекать, и спросил: — Вы позволите, я сяду в изножье кровати? — Да пожалуйста, только не на ту ногу, которую пересобирали, — Кошка подогнула колени. — Но тогда вы не ушли, — без вопроса добавил Холмс. — Тогда — нет, — подтвердила она. — Вмешалась моя мать, потом мы все вместе пили чай с молоком и делали вид, что мы счастливая семья. Мама поговорила с Ройлоттом, и он даже извинился. Не за то, что наговорил, а за то, что чуть руку мне не сломал. Мама тоже извинилась передо мной, что мало уделяла мне внимания... И на день рождения — в знак извинения — подарила мне эти серьги, — Кошка показала на уши. — У меня аллергия на металл, я в ушах могу носить только серебро или золото. — Скорее всего, психосоматика, — добавил Джон. — В пупке вы же титан носите. — Ну... может, — она пожала плечами. — Но серьги мне нравились. Они были... взрослые. Правда, когда я сбежала из дома, я хотела их снять. Мне ничего не хотелось от этой ублюдочной семьи. Но... У меня просто не получилось. Они застегнулись как-то намертво. Я пыталась и пыталась, у меня уши были уже, как клубничные донаты. И так и не получилось. А потом... Потом я немного остыла и подумала, что пусть остаются. Красивые. — Скорее, как напоминание о том, что у вас было — и от чего вы отказались, — заметил Шерлок. — И это тоже, — нехотя признала Кошка. — В общем, после того случая я не собиралась ходить по дому на цыпочках, как хорошая девочка, только для того, чтобы этому козлу было удобно жить за мамин счет. Мы ссорились... Не раз ссорились, но не так громко. А потом... Потом у меня появился парень. — Из урбайкеров? — уточнил Шерлок. — Ну да, из них, — Кошка вздохнула. — Он был такой смелый, такой крутой! Честное слово, ничего я с ним такого не делала, в чем меня Ройлотт обвинил. Ну, сосались, конечно, и под юбку он мне лез, но я радовалась, что под эту унылую юбку хоть кто-то хочет влезть! Правда, трахаться с ним побоялась. У меня же личный гинеколог был. Но Скорпион был не только крутой, но и умный, все сразу понял, и нам было неплохо. — А где вы с ним познакомились? — уточнил Джон. — Я имею в виду, это же человек совсем не вашего круга... на тот момент? Кошка тоскливо огляделась и протянула: — Курить хочется... Да, вы правы, конечно, доктор. Если бы Ройлотт мог, он бы меня в подвале запер и не выпускал, но я же не могла только сидеть дома? Я сильная, я занималась спортом, а среди спортивных ребят разные попадаются. Правда, мне было сложно с кем-то встречаться, мама же живет в особняке в Лезерхеде, а в таком возрасте мало у кого есть тачки, чтобы туда добраться. Не на электричке же! А у Скорпиона был байк. — И что? — поторопил ее Шерлок. — Ваш отчим узнал про то, что у вас появился парень — и вы поругались окончательно? — Да если бы... — Кошка вздохнула. — Он, конечно, опять орал, но гинеколог-то подтвердила, что у меня все окей. Так что он, хоть и обзывался, ничего сделать не мог. А потом... Потом Скорпион погиб. Так глупо! Разбился насмерть. Я рыдала, а Ройлотт... Ну, я, конечно, знала, что никаких теплых чувств ни ко мне, ни к нему он не испытывает, но он как-то так высказался... Я сейчас уже не помню, как именно, но я даже подумала, не приложил ли он к этому руку? Он мог избить его или... или еще что-то... И я сказала ему, что он убийца, и что он был бы рад, если бы я сдохла тоже! Он замахнулся на меня, но я расцарапала ему лицо и сбежала. На одну такую квартиру, куда Скорпион меня возил. Наши ребята — хорошие, они помогли мне. И даже ничего за это не потребовали. Постепенно я всему научилась, начала неплохие бабки на гонках сшибать. Все наладилось. — То есть вас отчим тоже начал избивать? — снова уточнил Джон. — Нет, — мисс Элли помотала головой. — Он, конечно, мудак, но такого не было. Да и мама бы такого не потерпела, она все-таки леди. Физически он применил ко мне насилие дважды, и я вам об этом рассказала. Не знаю, почему он так озверел. Псих, — она фыркнула. — А ваша мать? — спросил Шерлок. — Как она среагировала на ваш побег? Или вы больше не общались? — Ну... — Кошка поморщилась. — Я звонила ей несколько раз. Она плакала и умоляла вернуться. Говорила, что не будет меня ни в чем упрекать, и мы снова заживем хорошо. Хорошо — это так, как было, что ли? А как только я спрашивала, что в ее представлении «хорошо», она сразу начинала бубнить, что к мистеру Ройлотту нужно относиться с пониманием, он прошел войну и все такое. Да пошел он! Пусть сама его обслуживает, а мне это ни за какие деньги не упало. Шерлок молчал. Он довольно долго обрабатывал информацию, а потом сощурился: — Но тем не менее, вы к матери обратились. За помощью. Совсем недавно. — Как вы узнали?! — изумилась Кошка. — Да, я позвонила ей... У меня не было таких денег, чтобы купить специальную обувь, ведь гонку я продула. А мне уже сказали, что если не сделать этого сейчас, то я всю жизнь буду хромать. Я подумала, что мать мне задолжала как минимум три года содержания до совершеннолетия, и позвонила. Не дозвонилась на мобильный — и позвонила по городскому номеру поместья. Трубку снял Ройлотт и сказал, что моя мать уехала отдыхать. — А это нормально? — нахмурился Джон. — Обычно семейные пары отдыхают вместе. — Мама понимает только один отдых: лежать на пляже с дайкири, — пояснила Кошка. — А Ройлотт терпеть не может жару. Так что да, это нормально. И потом, она вечно ездит отдыхать, несколько раз в год. А Ройлотт, как ни крути, взял на себя все обязанности по содержанию дома и счетов, он не может прохлаждаться по четыре месяца в году. — И он дал вам денег, — утвердительно добавил Шерлок. — Ну да, перевел на банковскую карту, — кивнула Кошка. — Он вообще был какой-то... сговорчивый. Не настаивал, чтобы я приехала, и сказал, что сумма — по его мнению — небольшая, так что нет проблем, даже не нужно ждать, пока мама вернется. Джон ждал, не возникнет ли у Шерлока еще вопросов. На его взгляд, девушка уже рассказала, все, что могла, но у друга могут быть какие-то иные соображения. И потом... Кошка, похоже, не знает, что у нее есть сестра. Скажет или нет? — Ну что ж, — словно в ответ на его размышления, произнес Шерлок и встал. — Пока у меня вопросов нет. Пока. Они еще могут появиться, а вы побудете здесь. — Подождите, — поймала его за руку Кошка. — Что это вообще за место? Мне никто ничего не говорит. Только кормят и заверяют, что со мной все будет хорошо. — Это очень дорогая больница, — подумав, произнес Шерлок. — И здесь действительно безопасно. На лице Кошки промелькнул испуг: — Но я... Я не сумею расплатиться. Я знаю из блога доктора, что вы беретесь за интересные истории и можете даже работать бесплатно, если вам любопытно, но больница — это деньги, а у меня таких денег нет. — Я не возьму у вас денег, — отмахнулся Шерлок. — Скажем так, я устроил вас сюда... по знакомству. По очень близкому знакомству. — Наверное, это вы постарались? — мисс Элли улыбнулась Джону. — Вы же доктор. Спасибо. — Эм... Пожалуйста, мисс, — Джон растерялся, но спорить не стал. Пусть лучше думает так, чем подозревает, что в дело вмешался некий всемогущий Майкрофт Холмс, которого никто не знает. Шерлок был задумчив, и обратный путь проделали в молчании. Сиделка снова заняла свое место у постели Кошки, медсестра проводила до выхода, а ворота открыл охранник с автоматом. Обычная, простая жизнь. Выйдя за ворота, Шерлок застегнул пальто и направился по улице. Вряд ли понимал, куда и зачем идет. Джон шел рядом, но едва ворота остались позади, негромко спросил: — Почему ты ей не рассказал? — Про сестру? — проницательно бросил друг. — Еще рано. Что-то не сходится. Я полагаю, что матери Кошки уже нет в живых, но это нельзя скрыть. Она — из известной семьи, ее жизнь на виду. Если бы ее не стало, сразу бы набежали дедушки, бабушки и толпа адвокатов. Что-то тут не так... — Да наплевать! — яростно воскликнул Джон. — Плевать на дедушек, бабушек и адвокатов. Кошка боится, смертельно боится! Думает, что у нее едет крыша, не знает, откуда ждать проблем. А ты знаешь, что у нее есть сестра, которая вполне вероятно, на нее похожа — и молчишь? — Да, — коротко отозвался друг. — Еще не время. Мне надо подумать. Джон приостановился, поймал друга за полу плаща и резко развернул. — Стой, — выдохнул он. — Куда ты идешь? Никуда твои «чертоги» от тебя не денутся. Ответь на вопрос! Шерлок встряхнулся, посмотрел чуть более осмысленно и протянул: — А в самом деле, куда? Нам надо... А хотя нет, сначала надо... Он потянулся в карман за телефоном, снова набрал номер и выпалил, едва ответили: — Майкрофт, прошло уже больше пяти минут, должен был закончить. Сам иди к черту. Мне нужно срочно узнать про миссис Ройлотт, в предыдущем замужестве — миссис Стоунер. Жива она или нет, а если жива, то где она. И что? И все, пока больше ничего! А... А, ну да, конечно, после пяти минут ты способен и не на такие подвиги... Трубку бросил. Он резко зашагал вперед, и Джон бессильно выдохнул, нагоняя: — Куда тебя опять понесло?! — Выбраться отсюда, — пожал плечами Холмс. — Здесь мы никакого такси не поймаем. Надо выйти на нормальную улицу. А по приложению сюда еще долго можно ждать. Джон смирился. Пока не сделает, что собирался, достучаться до него нереально, так что мистер Уотсон терпеливо дождался, пока дорога приведет на оживленный проспект. Шерлок вскинул руку — и легко поймал такси. Как ему это удается... — Бэйкер-стрит, 221b, — бросил он таксисту. Тот, ни о чем ни спрашивая, вырулил в поток, и Джон требовательно произнес: — Теперь ты доступен, абонент? — Да... — рассеянно откликнулся Шерлок. Джон заглянул ему в глаза и раздраженно произнес: — Слушай, я тебя давно знаю. Почему ты никогда не можешь сделать... по-человечески? Что бы произошло из-за того, что Кошка узнала бы, что у нее есть сестра? Она, Кошка, торчит в этой больнице, в которую нельзя пробраться, но и выбраться оттуда нельзя! Ты же не собираешься ее оттуда выпускать, пока мы не закончим? Это опасно. Она лежит там абсолютно одна — и ни черта не понимает! Шерлок покосился на него и произнес: — И что? Я решу ее проблемы, но для этого мне нужна свобода действий. — Нет никакой разницы! — Джон помотал головой. — Твоей свободе ничто не угрожает. Даже мне ты не можешь сказать, что происходит в твоей голове, хотя я всегда тебя поддерживаю. Срываюсь, когда тебя куда-то несет. Выполняю твои требования, даже когда не понимаю, зачем это и к чему оно приведет. Я, твою мать, теперь даже сплю с тобой! А ты не можешь просто словами через рот сказать что-то, что действительно важно! — Я и говорю — последовательно, — возразил Шерлок. — Я не могу сказать что-то до того, как приду к определенным выводам, потому что не знаю, какие последствия это может повлечь. Информация — это информация, сказанного вернуть нельзя. И потом, что я делаю не так? Я тоже сплю с тобой, воспитываю твою дочь... как умею. Стараюсь соответствовать. — Чему? — Джон фыркнул. — Тебе, — удивленно откликнулся Шерлок. — Если я хочу, чтобы ты был со мной, значит, мне тоже следует что-то предпринимать, разве нет? Обычно люди так строят отношения. — Эксперт, — вздохнул Джон. — Ладно, поставим вопрос иначе. Последовательно. Мы с тобой жили в одной квартире много лет. Да, с перерывами, но все-таки. Встречались в одной ванной, сталкивались на кухне, рассказывали друг другу такие вещи, которых не знает никто. Даже твой брат. Почему сейчас? Почему именно сейчас ты вдруг понял, что хочешь, чтобы я был с тобой? Я и так всегда был! Шерлок повернулся. Несмотря на то, что в фоновом режиме его, казалось, что-то еще занимает, он посмотрел прямо в глаза и ответил: — Потому что я только теперь осознал, какой это мощный стимулятор. Когда моя сестра рассказала мне, что провела с кем-то ночь, я был удивлен. Нет, меня не удивило бы это признание от кого угодно, даже от тебя, Джон. Но Эвр? Человек, которому достаточно взгляда, чтобы рассчитать все, что было и что будет на сто лет вперед? А теперь я понимаю. Ясный разум, четкое мышление — с одной стороны. Эмоциональный отклик, близость — с другой. Оно не противоречит. Оно дополняет. — Что?.. — Джон даже не сразу нашелся с ответом. — То есть... ты воспринимаешь меня как очередную дозу дури? А слова о мусоре в программном комплексе — это что было? И как это сочетается с тем, что «оно дополняет»? Шерлок резко выпрямился. — Я сам это понял всего три дня назад. Те люди, что появлялись в моей жизни, могли меня заинтересовать, но в конечном итоге ни с кем из них я бы не смог сосуществовать. С каждым из них я неизменно начинал скучать — и причина не в сексуальной составляющей. Вероятно, это потому, что я изначально их воспринимал в этом качестве. Это и есть мусор, шумовой фон. Или, если хочешь, решенный кейс. Исключение — Ирэн. Она оказалась слишком умна, чтобы вступить со мной в отношения, а потому осталась непобежденной. Не во всем. Я понял, как она действует и какие приемы использует. Но даже если у нее в рукаве найдутся еще пара фокусов, это уже не сработает. Ею руководит расчет, это дело для меня тоже закрыто. — А тобой расчет не руководит?! — выпалил Джон. — Ты так говоришь о ней, как будто это что-то плохое! — Мной — нет, — спокойно кивнул Шерлок. — Если руководствоваться исключительно расчетом, это не приносит в мою жизнь ничего. Таковы были отношения с Джанин. Я не испытывал эмоционального отклика, все прочее вообще не интересовало меня. Химическая реакция, биологический отклик, решение задачи. Последнее — приятно, остальное бессмысленно. — Господи... — Джон уставился в окно. Странное чувство. С одной стороны, все, что говорит Шерлок — чудовищно. Но с другой стороны... Джон был готов голову дать на отсечение, что никому другому он ничего подобного не говорил и не сказал бы. Это его — личное. — Так что насчет дури? — справился с собой Джон. — Эта химическая реакция интереснее? — Джон... — Шерлок вдруг слегка улыбнулся. — В мире миллиарды людей. Но я знаю только одного, кто способен одновременно вызвать у меня гениальные мысли и желание лечь в постель. Когда мы целовались тогда, на парковке, это ошеломило меня. Мне казалось, что никогда еще мой мозг не работал так ясно и четко. Но когда опасности удалось избежать, я... понял, что вторая сторона вопроса занимает меня не менее сильно. Мне хотелось. Хотелось с тобой. И я сделал все, чтобы ты оценил меня в этом качестве. Джон покосился на него — и увидел, что Шерлок больше не выглядит отстраненным. Как бы его ни интересовал кейс Кошки, он переключился на разговор. Возможно, счел более важным? — То есть... — недоверчиво протянул Джон, — ты ехал домой и обдумывал схему, чтобы меня соблазнить? — Да, — Шерлок опустил голову. — Но я не знал, как это сделать правильно. Понимал, что я рискую. Если ты увидишь во мне только человека, с которым можно... развлечься, я потеряю и это, и друга. Единственного. По-настоящему и навсегда. Но ты... Заинтересовался мной, моим прошлым, моим восприятием. Так что... не потерял? В первый момент Джон подумал, что ответить будет сложно. Но уже во второй осознал — несмотря на все сказанное, отказаться от Шерлока он не готов. В любом качестве. И это ответ. — Нет, не потерял, — ответил он со вздохом. — Но если бы я знал тебя чуть хуже, я бы решил, что тобой движет исключительно манипуляция. Шерлок улыбнулся: — Этот риск я тоже воспринимал. Но я подумал, что если я хоть что-то знаю о тебе, так это то, что ты так не решишь. Возможно, тебе будет чуть проще меня понять, если я объясню в сравнении. Эвр готова спать с любым, кто вызвал у нее хоть какой-то интерес. Она изначально не рассчитывает на то, что это принесет что-то, кроме временного улучшения. Улучшения всего — физиологического состояния, когнитивных способностей и настроения. Майкрофт не готов ни с кем. Разве что ради наследника. Как ты абсолютно точно о нем сказал, он исключает любые риски, не любит нестабильности и того, на что не может повлиять. А я... Я — только с тем, кто мне дорог. Потому что только в этом случае цель оправдывает средства. Но это я тоже понял только три дня назад. — Ты сумасшедший, — Джон рассмеялся. Все, что сказал Шерлок, было пугающе. Цинично. И близко. — И у меня тоже есть один вопрос, Джон, — вдруг произнес Шерлок. — Это то, что я не могу... оценить. — После всего... Спрашивай, — хмыкнул Джон. — Ничего кошмарнее я уже точно не скажу. — Почему ты согласился? Вопрос был настолько простой, что Джон нахмурился. Так не может быть, что-то не то. — А почему не должен был? Шерлок задумался, растрепал волосы... Задача, видимо, слишком сложная. Джон даже улыбнулся про себя. — Я понимаю, почему ты согласился тогда, ночью, — уточнил Шерлок. — Я сознательно выбил тебя из колеи, ты растерялся, а кроме того — журналы в ванной. Но вчера? Ты никогда на меня так не смотрел. Я, правда, тоже, но по другим причинам. Джон потер лоб. Вопрос действительно оказался непростым. — Знаешь... — Джон нахмурился и откинулся на сиденье. — Сам не знаю. Ты действительно мой лучший друг. Лучший... человек в моей жизни. Поначалу я думал... Почему бы и нет, раз тебе так хочется? Другого-то у меня все равно нет. И времени нет. И желания... Ну, не в том смысле, конечно, а в отношениях. Мэри была для меня... очень многим. И она оставила ребенка, свою часть. Я совершенно не был готов связываться с другой женщиной. Доказывать ей, что я лучший. Что я достоин. Объяснять, что вот весь этот бардак — это и есть моя жизнь, и она меня устраивает. Да и кто бы после такого остался? Абсолютному большинству женщин достаточно показать тебя, сказать, что ты мой лучший друг — и они сбегут сами. Очень быстро. Проверено. Я теперь иногда думаю... Что если бы ты не «погиб» тогда, Мэри бы рядом со мной тоже не было. Нет, она, конечно, оказалась потом такой же сумасшедшей, как мы, но я мог об этом никогда не узнать, если бы ты был рядом. А то, что ты мужчина... Ну, как я уже сказал, в твоем случае это не первая и не единственная проблема. Но потом... Майкрофт рассказал про Бэрил, и я понял, что для тебя тоже есть какие-то... триггеры. И не только в мозгу. И не только... ну, ты понял. Может быть, я абсолютный кретин в плане когнитивных способностей, но даже я понимаю, что если бы дело было только в гениальности и члене, то голая Ирэн — это то, что тебе было надо. Но ей ты не дал. А мне дал. Я же сам убеждал тебя ей написать. Позвонить. Сделать хоть что-то! И если моя искренность, мое горе, — не заставили тебя это сделать, значит, ты этого все-таки не хотел. Во взгляде Шерлока появился искренний интерес. Кажется, с этой стороны он не оценивал. Джон усмехнулся и продолжил: — Я мог предполагать, что как любовник ты — эгоцентрик. В конце концов, эгоцентризм — это про отсутствие эмпатии, а ты даже не скрываешь, что социопат. — Высокофункциональный, — напомнил Шерлок. — Да, я заметил, — фыркнул Джон. — Но меня удивило, что ты... оказался не таким. Как ни странно, ты довольно внимателен, и это меня устраивает. — Не странно, — отрезал Шерлок. — Все абсолютно логично. Секс для меня — не самоцель, а все остальное требует внимательности к партнеру. — Меня устраивает, — повторил Джон с усмешкой. — И это значит — да? — Шерлок внезапно беспокойно покосился на него — как раньше. — Ты останешься? Со мной? — Я уже остался, — Джон покачал головой, но улыбнулся. — Да, это момент для поцелуя. По крайней мере, в кино так показывают. Тот подвинулся ближе, и Джон поцеловал — не страстно, но искренне. И Шерлок ответил, хотя в ближайшее время речи о близости не шло, дел еще куча. Значит, наверное, действительно чувствует что-то большее, чем просто желание. С водительского сиденья раздалось глухое покашливание. — Приехали, — напомнил таксист, не поворачиваясь. — Мистер Холмс? Шерлок замер и резким движением отстранился. — Вы от Майкрофта? — произнес он сипло. — От Майкрофта? — таксист удивленно глянул через зеркало заднего вида. — Нет. Я просто вас сразу узнал. Моя жена по вам с ума сходит. Блог читает и даже ваш сайт, хотя в нем сам черт ногу сломит. Я и адрес ваш знал, еще когда вы его даже не назвали. Хотел блеснуть, но вам не до того было. — Минуту, — вмешался Джон. — То, что мы здесь сейчас говорили, это... — Да я ничего и не понял, — «успокоил» его таксист. — Я баранку кручу, во всякую дедукцию не умею. Жене скажу только, что вы парочка, она до потолка прыгать будет. — Но мы не... — Джон отчаянно посмотрел на друга. — Теперь никому ничего не докажешь, — вздохнул Шерлок в ответ, а выбравшись из машины, добавил: — И зачем нам такие кретины в поклонниках? — На этот раз кретины не они, — справедливо заметил мистер Уотсон. — Одна надежда, что ему никто никогда не поверит.