Одинокая мотоциклистка

Когда такси тронулось с места, Джон машинально заметил: — Наверное, стоит купить машину. Я свою продал... Не мог на ней ездить... Но с машиной гораздо удобнее. — Нам бы она сейчас ничем не помогла, — справедливо заметил Шерлок. — Потому что до Скотланд-ярда мы добирались на авто Майкрофта, а до Майкрофта — на разбитой тачке миссис Ройлотт. — А кстати, что с миссис Ройлотт? — встрепенулся Джон. — Несколько раз хотел спросить, но все равно забыл. — Пока неизвестно, — Шерлок поглядел в окно. — Дипломатические вопросы так быстро не решаются, а если бы Майкрофт что-то накопал, он бы сообщил. Но он аккуратно обошел эту тему, что означает, что ситуацией в этом плане он не владеет. Да и какая разница, Джон? В живых ее уже нет, а что станет с телом — неважно. Кошке придется признать, что она осталась совсем одна. — Жалко девушку, — вздохнул Джон. — А про сестру ты ей расскажешь? — Конечно, — друг повернулся. — Почему нет? Теперь нет смысла это скрывать. — Но это жестоко, — возразил мистер Уотсон. — Потерять одновременно мать и отчима, а потом найти и сразу потерять сестру... Такое кого угодно подкосит. — Зато она узнает, что у нее не ехала крыша, — возразил друг. — И, к тому же, у нее остался отец. Правда, не знаю, стоит ли ей говорить об отце. Она будет растеряна, а его общество ей на пользу не пойдет. Может, промолчим? Джон нахмурился: — Ты спрашиваешь это у меня? Почему? Ты всегда делаешь так, как считаешь нужным, разве нет? А информация, как ты говорил, это информация, сказанного вернуть нельзя. Холмс помолчал, а потом ответил: — Кейс решен. Остались некоторые вопросы, но это уже не зависит от нас, да и думать тут больше особо не над чем. А в плане... человечности из нас двоих ты — лучший. Джон улыбнулся. Слышать было приятно. — Я бы сказал, — произнес он прямо. — Как раз информация о сестре — это не главное теперь, когда ее больше нет. Но отец — жив, и право решить, что с этим делать, принадлежит Кошке. Это ее жизнь. Если она захочет с ним связаться, то сделать этого на эмоциях не сможет, ведь он в США, да еще и в тюрьме. Потребуется приложить немало сил и денег, чтобы добраться до него. А если не захочет связываться, то это будет означать, что она сама выбирает свое окружение, а не то, что ей не к кому податься. — Хорошо, — Шерлок кивнул. — И... Прости, что скрыл от тебя обстоятельства. Майкрофт сказал, что это важно — для страны, и я позволил себя убедить. Подумал, что ты был на войне, а значит, поймешь, как важно, чтобы не разразилась еще одна. Даже если не война, то столкновения, стычки... Могли погибнуть люди. — За дела давно минувших дней... — пробормотал Джон. — Ты был и прав, и неправ. Но знаешь, вот твой брат точно был неправ, когда связал тебя обещанием. Не позволяй ему быть неправым, Шерлок. — Значит, мне предстоит удерживать британское правительство от ошибок? — усмехнулся Холмс. — А тебе — удерживать от ошибок меня? А кто в таком случае удерживает от ошибок тебя, Джон? — Не знаю, — мистер Уотсон пожал плечами. — Больше всего — Рози. Когда я не знаю, как поступить, я вспоминаю о том, что у нее нет матери — и нельзя лишить ее еще и отца. А кроме нее... Все понемногу. Ты, Молли, Лестрейд, миссис Хадсон... Так обычно происходит у обычных людей. — Потому-то я и спросил, — хмыкнул Шерлок. — Да, в этом ты — самый заурядный тип. Ехать от Скотланд-ярда было совсем недалеко, так что больше ни о чем поговорить не удалось. Поднявшись в квартиру, Джон не стал переодеваться, только умылся. Шерлок сбросил дурацкие кеды, с трудом выпутался из слишком узких джинсов — и Джон даже вздохнул. И еще вздохнул на то, что друг все это и рубашку заодно бросил прямо на пол, прежде чем облачиться в полученный из прачечной халат. Сам Джон заглянул в холодильник. Есть не особо хотелось, но все-таки перекусить после крайне напряженного вечера было бы неплохо. А еще хотелось успокоить нервы глоточком чего-нибудь покрепче кофе, и это тоже лучше делать под что-нибудь вкусное. Джон выбрал сыр, ветчину и оливки, а из горячительного — початую Шерлоком бутылку бренди. Стоило принести все эти вкусности в гостиную, друг тотчас сунул нос поверх плеча и цапнул оливку. — Вилку, — железным тоном потребовал Джон. — Иначе ничего не получишь. Неожиданно Шерлок послушался. Он принес две вилки, два рокса и даже — небо на землю упало, не иначе — готовые охлажденные креветки. В списке покупок Джон их даже не заметил. И когда только успел? Вроде бы не отлипал от тележки и телефона... Разместились, как в прошлый раз, на диване. Джон разлил понемногу бренди и произнес: — А теперь выкладывай все. И все, что ты мне раньше не сказал — тоже. — Ладно, — Шерлок убрал телефон в карман халата и закинул ногу на ногу. — Когда мы только взяли кейс, я заподозрил, что с Кошкой что-то неладно. В ней слишком многое не сочеталось. Принадлежало как будто двум разным людям. Собственно, так и было: воспитание леди и поведение оторвы. Постепенно мы начали узнавать больше... Когда я изучал списки изделий, изготовленных придворным ювелиром, я обратил внимание на то, что у всех серег, которые он делал, был классический английский замок. Но в среде, в которой вращается Кошка, такие замки не в ходу, поскольку не в ходу классические серьги. Я предположил, что она не умеет справляться с таким замком самостоятельно, а значит, сама бы ни за что эти серьги не купила, даже если бы могла. Значит, это подарок. Но от кого она могла его получить? Не от урбайкеров же. Значит, от родителей и давно. Такая трактовка сразу решала вопрос хорошего воспитания и грамотной речи, вот и все. — Хорошо, — поощрил его Джон и сделал глоток. — К тому моменту стало понятно, что урбайкеры ни при чем, — задумчиво произнес Шерлок. — Даже в ее отсутствии ее друзья говорили о ней уважительно, а когда мы подслушали разговор, я сразу понял, что если у Кошки и есть среди них враги, то они действуют гораздо проще. От этой опасности Кошку тоже надо было избавить, но на тот момент я решил, что это не основная ее проблема. Я задействовал Майкрофта, запросил, как ты знаешь, данные о семьях, где она могла родиться, а то, что мой брат поймал серийника, который несколько лет убивал у него под самым носом, стало приятным дополнением. Какой же он все-таки гад, даже не сказал... Джон улыбнулся. Мысль Шерлока летела сама, он, кажется, вообще не задумывался о том, что выпаливает. И в кои веки мистер Уотсон был абсолютно уверен, что слышит не просто правду, а всю правду. Шерлок встряхнулся и продолжил: — На тот момент у меня еще не было мысли о ее сестре. Я понимал, что это какой-то трюк, но пока не понимал, как это делается. И если изначально я думал, что кто-то специально гримируется под Кошку, чтобы свести ее с ума, то после того, как ты принес пулю, я уже знал, что это не так. Запугать и убить — разные вещи, делать это одновременно — избыточно. — И когда ты позвонил ей, выяснилось, что убийца тебя опередил, — добавил Джон. — Не опередил, но сделал ход первым, — признал Шерлок. — Я должен был догадаться, что он сумеет обойти любую защиту Кошки, раз уж сумел проскользнуть к ее байку, но сделал ставку на то, что она и ее товарищи предупреждены об опасности. Мне следовало сложить два и два гораздо раньше! Преследовательница, похожая как две капли воды — с одной стороны. Никто не заметил, что с мотоциклом «поработали» — с другой. Я был чертовски слеп и медлителен, и меня оправдывает только то, что мы успели. Майкрофт разместил Кошку в клинике, в которой никакая опасность Кошке не грозила — и я смог действовать более раскованно. — Думаешь, Джулия не сумела бы пробраться в больницу? — Думаю, нет, — покачал головой Шерлок. — Там охрана и персонал не доверяет никому и не удивляется ничему. А еще у всех есть рации. — А Кочевник? — спросил Джон. — Зачем ты его... гм... ангажировал? Ведь ты не мог знать, что случится потом. Или это ты тоже просчитал? — Нет, — друг поморщился. — Но я подумал, что свой человек среди знакомых Кошки будет нам полезен. Тем более — человек, который имеет авторитет. У Майкрофта свои представления, но разбрасываться такими возможностями — неразумно. А когда мы ехали домой, ты, Джон, сам того не понимая, подсказал мне, как действовать дальше. Меня озарило: ведь убийца ушла, не дождавшись результата. Полагаю, не хотела рисковать привлечь внимание или быть обнаруженной. Кошка — неглупая и довольно необычная девушка, и я мог предполагать, что ее сестра ей не уступает. Я попробовал представить, как она будет действовать. Какое-то время, разумеется, будет выжидать. Кошку уважают, так что о ее смерти быстро станет известно. Что дальше? Вряд ли тело выбросят в Темзу, эти ребята проблем на пустом месте искать не будут, тем более, что речь не об убийстве, а о неосторожности или самоубийстве. Значит, вызовут полицию. А полиция быстро выяснит, кто такая Кошка, ведь она не живет под чужим именем, а просто не любит называть свое. Но время шло, а Ройлотт не получал уведомлений о гибели падчерицы. Что будет делать вторая? Предположит, что либо тело еще не обнаружено, либо тела нет в принципе, если «золотой укол» не подействовал или подействовал не до конца. — Подожди, — Джон вскинул руку. — В смысле — не подействовал? Ты сам прекрасно знаешь, как оно действует. Ты же не думаешь, что в мире есть люди, способные противостоять фентанилу и его производным? Шерлок оживленно возразил: — Я-то знаю. Но Джулия, возможно, не знала. Да и не в этом дело! Она ведь недавно в стране, у нее вряд ли были знакомства, которые помогли бы ей достать дурь. Полагаю, наркотиком Джулию снабдил Ройлотт. У него точно были знакомства в медицинской среде, а производные, как ты знаешь, Джон, используются для облегчения болей в безнадежных случаях. Короче, достать можно. Но не стоит забывать, что Джулия не знала Ройлотта раньше и не доверяла ему. Он мог ее подставить, он мог неверно рассчитать дозу, перестраховаться. Да мало ли что он мог? Джулии ничего не оставалось, кроме как пытаться прояснить, что происходит в «Гравитации». Поэтому я сразу написал Кочевнику, чтобы тот был готов ловить Кошку-2. Должен сказать, что он, хотя ни черта не понял, среагировал правильно. Понимаю, за что его ценил Майкрофт, и даже жаль, что такой человек погиб из-за парня с шизофренией. Джон покачал головой: — Возможно, этого бы не случилось, если бы Кочевник сразу понял, что это болезнь, которая не лечится. Но он, по его словам, узнавал все постепенно, а это здорово притупляет бдительность. — Ну да, — Шерлок поморщился. — Так что я заготовил ловушку в виде Кочевника, но поймать убийцу — не то же самое, что раскрыть преступление. Да и доказать что-либо было бы затруднительно. Разумеется, мне в голову не приходило, что девушка погибнет, и я предполагал, что потребуются серьезные доводы, чтобы убедить ее действовать на нашей стороне. Я запросил у Майкрофта информацию, которая могла бы мне помочь отыскать родителей Кошки — и мы легко ее нашли. — Как раз это я понял, — кивнул Джон. — А вот дальше? С тех пор все полетело кувырком. Я так и не понял, с чего ты взял, что у их матери есть любовники; почему решил, что Ройлотт с Кошкой-2 действует заодно; как догадался, что матери тоже угрожает опасность; как вскрыл этот чертов сейф... И почему он взорвался, я тоже не понял! — Джон... — Шерлок улыбнулся и с довольным видом наплюхал бренди — разумеется, только себе. И откинулся на спинку дивана, свернув ломтик ветчины в трубочку. — Насчет любовников — это просто. Миссис Ройлотт посещала два определенных... если так можно выразиться, «направления». Это острова с пляжами и пара стран на юге Европы. Но, как говорила ее дочь, отдых миссис Ройлотт предпочитала у моря с дайкири. И никогда не отправлялась в континентальную Европу прямо из Англии. Но зачем менять один пляж с дайкири на другой такой же? Почему не отправиться рейсом «Лондон — Барселона», если так хочется в Барселону? «Неделя тут — месяц там», так сказал Майкрофт. То есть леди проводила немного времени на острове, а потом много времени — в Европе. И ее интересовало там что-то иное, кроме пляжа. Я спросил, сколько у нее заграничных паспортов, и выяснил, что два. Но зачем летать с обоими? Обычно люди заводят второй на всякий случай. Чтобы не ждать нового, если в первом кончатся чистые страницы, например. Или если по тем или иным причинам вынуждены посещать враждующие страны, чтобы не вызывать неприятия у пограничной службы. Но обычная богатая женщина, которая вообще о таком не задумывается — зачем? Ведь сделать паспорт в срочном порядке тоже можно, и это для обычного человека сумма приличная. Для нее — не стоящая даже упоминаний. Вывод: миссис Ройлотт не хотела, чтобы кто-то знал, что она бывает в Европе. Кто же? Она не работала, незачем, так что коллеги отпадают. Друзья, если и были, то от них все это легко скрыть. От мужа сложнее. Он может увидеть паспорт, он может увидеть билеты. Что можно скрывать от мужа? — Логично, — хмыкнул Джон. — Но ты забываешь, что это он жил на ее деньги, а не наоборот. Шерлок снисходительно покосился на него: — Это ты забываешь, что и жена, и дочь маршировали перед ним, как на плацу, хотя у него не было ни пенни. К тому же, сегодня горничная полностью подтвердила мою теорию. Вероятно, миссис Ройлотт не желала ссориться с мужем, а потому предпочитала потратить немного побольше, чтобы не вызывать подозрений. Однако когда она — так или иначе — выяснила, что муж имеет любовницу, то неосторожно сообщила ему, что у нее тоже есть любовник. И тем самым шагнула на свой смертный путь. Ройлотт испугался. Вероятно, он бы смирился даже с наличием любовника у жены, хотя я, зная его операции, сомневаюсь в этом. Он, как и Майкрофт, не любил риски. Но Майкрофт гораздо умнее его, а потому избегает рисков интригами и шантажом. У мистера Ройлотта был только один паттерн исключить риск — устранить угрозу. А может, миссис Ройлотт, узнав о наличии любовницы, даже сама сказала о возможности развода. Как бы то ни было, у Ройлотта не было выбора. Джон добавил бренди в свой опустевший рокс и не удержался: — Ты сказал, что Майкрофт умный. Надо будет обязательно ему передать. — Не забудь добавить, что он всего лишь умнее, чем старый вояка, который умеет только убивать, — посоветовал Шерлок и вздохнул. — Но ты прав, зря я это сказал. Тоже ступил на свой смертный путь? — Пока нет, но я тоже могу избегать некоторых рисков шантажом, — рассмеялся Джон. — Туше! — Шерлок поднял рокс. — Точно, передается половым путем. О чем ты еще спрашивал? Джон отсалютовал ему и, отсмеявшись, напомнил: — Почему ты решил, что Кошка-2 действует не одна? Ведь тогда мы не знали ничего про Ройлотта. Шерлок посмотрел так, как будто уже сомневался в выборе партнера. — Ну, это совсем просто. Предположим, Джулия приехала в Англию. В Лондон. Вероятно, она даже знала, что у нее есть сестра. Но дальше-то что? Как верно сказал Лестрейд, нельзя украсть чужую личность так, чтобы этого не заметили близкие донора. На тот момент миссис Ройлотт была жива, она бы сразу поняла, что это не та девочка, которую она воспитывала всю жизнь. Нет, Джулия бы ни за что не стала охотиться на сестру, она бы попыталась войти с ней в контакт и поиметь что-нибудь с этого. Или еще лучше — в контакт с матерью. Как же она могла поступить, когда прибыла? Разумеется, ей было неоткуда узнать, что Кошка сбежала из дома. Даже если миссис Ройлотт платила своему бывшему мужу алименты на вторую дочь, вряд ли рассказывала о своих проблемах. Куда могла отправиться Джулия? По единственному адресу, который знал ее отец. Но застать она могла там только Ройлотта. А тот сразу понял, что судьба подбрасывает ему потрясающий шанс: не только убрать одну соперницу, но и вторую. Это был хороший план, Джон. Ройлотт не предусмотрел единственную деталь — меня. Джон даже не обратил внимания на привычную самоуверенность друга. Он вдруг подумал о другом: — Получается, Джулия приехала сюда случайно? Ройлотт получил этот шанс случайно? Есть вещи, на которые даже ты не способен повлиять. Шерлок блеснул глазами: — Я не думаю, что это было случайно. Доказательств у меня нет, но я думаю, что Джулия тоже приехала сюда не просто так. Сестрам исполнилось по двадцати одному году меньше двух лет назад. Миссис Ройлотт платила алименты на дочь, но как только та вошла в возраст полного совершеннолетия, платить перестала. Полагаю, какие-то накопления у отца и дочери Стоунер в США были, но они таяли. Потом отец Джулии сел в тюрьму, она получила доступ к деньгам, но насколько их хватило? Я думаю, что она отправилась в Англию, чтобы поправить материальное положение. А вот то, что это совпало с решением Ройлотта убить жену — это действительно совпадение. Одно из тех дьявольских совпадений, которые иногда... пугают меня. Джон немного подумал и неожиданно возразил: — А может, это тоже не совпадение. Миссис Ройлотт перестала платить за дочь, но, возможно, начала задумываться? О том, что с появлением Ройлотта она лишилась обеих дочерей, о том, что она провела свои лучшие годы... маршируя на плацу, так ты сказал? — Недоказуемо, — покачал головой Шерлок. — Но кто знает, может, ты и прав. Джулия договорилась с Ройлоттом и поселилась в Сток-Морене. Разумеется, не поверила ему... или не хотела отдавать деньги, которые уже считала своими, постороннему человеку. Но даже если Ройлотт называл вещи своими именами, даже если Джулия делала аудиозаписи этих разговоров, это не помогло бы ей утопить временного союзника. Аудиозапись не считается прямым доказательством, а кроме того, такая запись уличала бы и ее саму. Найти доказательства преступления в Англии она не могла, ведь Ройлотт действительно превосходил ее по всем параметрам и даже убийство устроил в другой стране, на его руках напрямую крови не было... в этот раз. Она начала искать и — понятия не имею, как — раскопала сведения о «Пестрой ленте». Возможно, Ройлотт что-то сказал ей и сам, ведь он планировал и ее уничтожить. Но сомневаюсь — осторожность должна была быть у него в крови, недаром он ни разу не прокололся за все эти годы. — Но Джулия тебя знала, — напомнил Джон. — Она узнала тебя безошибочно, когда мы встретились на той стоянке. — Тоже неглупая девочка, да? — хмыкнул Шерлок. — Она следила за Кошкой и видела, что та пришла на Бэйкер-стрит. И, конечно, быстро выяснила, зачем. Твой блог, Джон, помогает потенциальным клиентам найти меня. Нас. Но потенциальным врагам выяснить информацию тоже несложно. Думаю, пока мы допрашивали Кошку здесь, в нашей гостиной, Кошка-2 выяснила про нас все, что есть в интернете. И попыталась действовать сразу, почти без подготовки. Кошка говорила, что машина, которой ее пытались сбить, была белой, а марку она не опознала. Миссис Ройлотт купила эту машину всего пару лет назад, Кошка ее в глаза не видела. Именно ее Ройлотт отдал падчерице. — А мотоцикл? — Взят напрокат, — рассеянно сообщил Шерлок. — Это тебе и Лестрейд мог сказать, уж на это-то он способен. Джулия собиралась «влиться» в тусовку байкеров под видом Кошки, она не могла собирать сведения без мотоцикла. А потом... Ты прав, все стало складываться очень быстро. Джулия погибла, не выполнив своей основной задачи, но я понимал, что и Ройлотт начнет действовать. И что хуже — я не знал, как он будет это делать. До этого мне казалось, что я достаточно обезопасил Кошку, но я ошибся. Я поместил Кошку в неприступную больницу, но Ройлотт — не только военный, но и медик. Я не мог доверять уже никому, кроме тебя и Майкрофта. И я понял, что мне нужно действовать на опережение. И в этом ты мне тоже очень помог. — Я? — Джон приподнял бровь. — Это в чем? Ты уже знал, кто убийца и почему, а я все еще блуждал в потемках. Внезапно Шерлок улыбнулся — как будто лукаво: — Скажем так... Ты вовремя подстегнул мою мысль. Джон попытался припомнить, что знал про операцию до операции... И изумленно вскинулся: — Тем, что... гм... — Да, — вызывающе прищурился Шерлок и так заметно облизнул губы... Джон вдруг резко ощутил биение собственного сердца. И определенно растерялся. В прошлом женщины нередко признавали и достаточно высоко оценивали его способности, но все они имели в виду внимательность, или знание анатомии, или опыт... Да никогда в жизни его никто не благодарил за обострение когнитивных способностей! Что-то отвечать на это было глупо — и Джон сделал то единственное, что глупым не казалось. Он наклонился к любовнику ближе и поцеловал. Влажные губы сразу поддались, и сердце забилось быстрее, но у Джона еще оставались вопросы, поэтому он усилием воли отстранился и выдохнул: — Про операцию — подробнее. Я слишком долго терпел, так что хочу узнать все, абсолютно все. Шерлок глубоко вздохнул, но кивнул: — Ладно. Я говорил тебе, как пришел к выводу, что «пестрая лента» — это информация и где ее искать. Сложность была в том, чтобы попасть в Сток-Морен так, чтобы Ройлотт ничего не заподозрил. Он мог ударить первым. Он мог затаиться на месяцы — и ударить в самый удачный момент. Наконец, он мог решить, что ему и этого хватит, ведь главную угрозу — жену — он уже устранил. Тогда гибель двух женщин осталась бы безнаказанной, а я бы мучился тем, что не довел дело до конца, и, возможно, долгие годы беспокоился бы о клиентке, которую подставил своей неосторожностью. — И ты обратился к брату, — Джон не спрашивал, он утверждал. — Да, — Шерлок снова вздохнул. — Мне был нужен карт-бланш на нелегальные действия, потому что перестрелка на шоссе, в которой погибли двое, не интересна никому, кроме сержанта полиции. Влезть в дом бывшего наемника KMS — не только опасно, но еще и рискованно на совершенно другом уровне. Я не собирался ничего скрывать от тебя, но Майкрофт должен был сказать свое слово первым. И он наложил вето на то, чтобы я раскрыл тебе детали. Тогда я полагал, что он беспокоится о своем драгоценном правительстве, но уже после я понял, что он беспокоился обо мне. И о тебе — по-своему — тоже, потому что Майкрофт в любом человеке видит только инструмент. — Ты неправ, — покачал головой Джон. — Когда мы были в «доме ужасов» твоей сестры, твой брат был готов пожертвовать собой, чтобы я выжил. Чтобы, в конечном итоге, выжил ты. Шерлок не ответил на это, но мистер Уотсон видел, что тот заколебался. Может, не поверил; может, счел, что партнер, как всегда, слишком примитивно оценивает... Но как бы то ни было, спорить он не стал. — Я вызволил Кошку из заключения, — продолжил Холмс после паузы. — Я не солгал тебе, она очень оживилась, когда я предложил ей участие в операции. Кажется, не поверила своему счастью. Вероятно, это потому, что слишком многие, кому она доверяла, решали за нее. Но это не относится к делу. Главное — она согласилась помочь, и я все сделал так, как сказал тебе: показал ей путь к выходу и отвлек охрану на себя. Пистолет я тоже отдал ей. Надеялся, что ей не придется его использовать, но Ройлотт был слишком опасен. Она должна была выманить Ройлотта и задержать его на час. Этого часа нам должно было хватить, чтобы отыскать бумаги. Я не сомневался, что это бумаги, в восьмидесятые годы никто не оцифровывал критически важные данные. — Дальше, — поторопил Джон, потому что друг опять заткнулся. — Сначала мы потеряли время у входа, — признал Шерлок. — Я не сразу понял, как открывается калитка, хотя мне прямо сказали, где искать. Потом еще немного времени ушло на то, чтобы не оставлять следов. Тогда я еще надеялся тихо выполнить задачу и уйти без потерь. Но когда я увидел обе двери в «кабинет» Ройлотта, я сразу понял, что все пойдет хуже, чем я рассчитывал. Моя уверенность в том, что удастся туда проникнуть, зиждилась на том, что Ройлотт въехал в Сток-Морен, когда тот уже был отстроен. Но доктор оказался слишком осторожным. Не знаю, что он наплел своей жене, но стены явно сносили — и возводили заново. Такие, какие нужны были Ройлотту. Бронированные, в которых ни вентиляции, ни щели, ни одного слабого места. Ты знаешь, что я неплох в открытии дверей без ключа, и у меня были с собой инструменты, но вскрыть замок на задней двери коттеджа и вскрыть бронированную дверь — это разные вещи. Несколько раз мне казалось, что у меня ничего не получится, и нам придется уйти ни с чем. Это была бы катастрофа. Ройлотт мог понять, что в доме кто-то побывал — и все повторилось бы, только с учетом того, что он бы думал, что Кошка знает про «Пеструю ленту». Джон не шевелился и даже забыл про рокс. Желание раскрыть все тайны оказалось сильнее всего остального. — Я до сих пор сам не знаю, как мне это удалось, — Шерлок скептически приподнял бровь. — Возможно, от отчаяния. Возможно, меня... гм... вдохновило твое присутствие. Но как только мы открыли дверь, я понял, что ничего еще не кончилось. Ты же помнишь, как выглядел кабинет Ройлотта? Джон удивленно поглядел на него: — А что там помнить? Конечно. Абсолютно пустая комната, у стены — сейф. Высокий, почти в человеческий рост. Больше там ничего не было. — Именно, — Шерлок кивнул. — А теперь скажи мне, разве это не странно, иметь такой кабинет? Зачем такое большое помещение для одного сейфа? Плюс бронированные стены. Это могло защитить только от одного — от взрыва. И когда я услышал гудение, сразу понял, что происходит. — Сейф был заминирован, — утвердительно произнес Джон. — Да. И это не мог сделать никто иной, кроме его владельца. Никто бы не мог туда попасть и подложить бомбу, как предположила любовница Ройлотта. Да и все остальное говорило именно за это. Данные в сейфе были опасны не только для врагов Ройлотта. Для него самого они тоже были опасны, и он хранил все это только для собственного пользования. Любой другой должен был погибнуть. И только Ройлотт один знал комбинацию. Тот, кто не знал, должен был подорваться на месте. Джон услышал собственное хриплое дыхание. Только сейчас осознал всю опасность, которой подвергался Шерлок — и задним числом стало страшно. Теперь стало понятно, и зачем друг перед открытием сейфа выставил его из комнаты. Взрыв компактный и направленный, стены бронированные. Если бы Шерлоку не удалось угадать, погиб бы только он. Усилием воли Джон напомнил: — Но ты рискнул. Открыл сейф. — Да, — Шерлок посмотрел прямо в глаза. — Если бы Ройлотт не оставил подсказки, я бы не рискнул. У меня была всего одна попытка. Но Ройлотт — во всем прочем очень талантливый стратег — мыслил исключительно как военный. Ему был нужен сейф с кодом, в котором первые два символа — буквы, остальные — цифры. Он заведомо знал, какую комбинацию установит. Ту, которую он не забудет никогда, даже в бреду. И он заказал сейф с минимальными требованиями. Зачем больше? Отчасти это твое влияние подсказало мне, как он мыслит. Не обижайся, Джон, но ты тоже больше солдат, чем доктор. Когда цель ясна, ты действуешь так же прямолинейно. Значит, комбинация не менялась годами. Что же мог зашифровать этот человек таким кодом? — Ты уже знаешь, что я не догадаюсь, — улыбнулся Джон. — Не догадался тогда, не догадаюсь и сейчас. — Собственный номер, — ответил Шерлок. — Два года в военной тюрьме он не имел имени. Он был просто заключенный AH3639. A — самые тяжелые преступления, военные туда входят. H — последний символ списка, военная тюрьма. Остальное — рандомный набор цифр по порядку, но я видел его дело, знал, кем был Ройлотт, и я рискнул. Несколько секунд Джон молчал, после чего рассмеялся. И даже видя вопросительный взгляд, не сразу смог подавить смех. — Ты сумасшедший, — выдохнул Джон. — Но это было... талантливо. А дальше? Ты?.. — Я изменил код, — ответил Шерлок. — Для этого нужно было только знать текущий. Я изменил его на одну цифру: AH3638. Мы забрали то, что было нужно, но я знал, что оставил ловушку. Мой брат мог решить использовать Ройлотта. Он мог решить еще тысячу вещей, но я знал только две. Ройлотт слишком опасен — это раз. Кошка заслужила свободу и безопасность — это два. И если я не смог сохранить жизнь ни ее матери, ни сестре, я, по крайней мере, мог сохранить жизнь ей самой. И я это сделал. На моей совести за эту неделю — две смерти, Джон. Но я не могу сказать, что смерть Ройлотта отяготила меня. — В конце концов, ты действовал в интересах клиентки, — добавил Джон. — О! — Шерлок щелкнул пальцами. — Вот за что я тебя люблю, так это за то, что ты всегда в правильном свете оцениваешь мои действия. Точно, я действовал в интересах клиентки. Джон фыркнул. Друг наверняка даже не задумывался об этом, когда принимал решение. Знал, как, по его мнению, будет лучше — и поступал соответственно. Но услышать из его уст «люблю» — это было странно. Да и значит ли это вообще хоть что-нибудь? В жизни, когда рядом свистят пули, когда от взрыва отделяет только парочка умозаключений, перестаешь обращать внимание на слова. Усилием воли он отвлекся от размышлений и спросил: — И что теперь? — Надеюсь, к послезавтрашнему дню Майкрофт получит хоть какую-то информацию со Шри-Ланки, — пожал плечами Шерлок. — И пора уже подыскивать новый кейс, потому что с этим — все. Но у меня на сайте в личке несколько сотен сообщений. Я просмотрел выборочно несколько — и ни в одном ни слова о проблемах. Черт, да я готов взяться за душеспасительные советы по поводу места гувернантки, но пишут не об этом. Джон догадывался, о чем пишут, и несколько помрачнел. Предстояло еще написать максимально нейтральный пост о завершенном кейсе, и это явно просто не будет. Но думать об этом не хотелось. По крайней мере, пока. Шерлок рассеянно покрутил головой и ляпнул: — Не помнишь, где мои сигареты? Джон прекрасно помнил: на прикроватном столике, однако вслух отрезал: — Не помню. Учти, закуришь прямо сейчас — будешь спать на диване. Холмс изумленно повернулся к нему: — Ты выставишь меня из моей собственной комнаты? — Из нашей комнаты, — усмехнулся Джон. — Да. Смотреть на то, как у Шерлока не находится слов на ответ, было приятно. Возможно, до его самого совершенного в мире мозга только сейчас начало доходить, как это работает, но Джон вдруг подумал, что в таких материях разбирается лучше. За Шерлока-друга он был готов в огонь и в воду, за Шерлока-любовника — в огонь, в воду и залупиться против Майкрофта, что опционально хуже. — Ладно, — с несчастным видом протянул Холмс. — Раз курить нельзя, то мне нужно... Он потянулся в карман за телефоном, но телефон Джон отнял — и положил на стол. — Мне кажется, после ограбления, потенциальной возможности подорваться, допроса в Скотланд-ярде и беседы с твоим братом тебе стоит отдохнуть, — произнес он непререкаемым тоном. — Я как врач прописываю тебе кратковременную смену обстановки. — О нет... — простонал Шерлок. — Только не говори, что мы сейчас включим телик и будем смотреть семейное ток-шоу. — Не собирался, — фыркнул Джон и улыбнулся. — Возможно, тебе даже понравится. С этими словами он демонстративно оглядел фигуру любовника, даже не пытаясь скрыть взгляда — и с удовольствием отметил, что в глазах Шерлока сразу блеснула знакомая искорка. — Возможно, — признал тот вслух и сощурился. — Если ты приложишь усилия, конечно. Джон рассеянно подумал, что неизвестно, как насчет дедуктивного метода, но умение флиртовать, возможно, тоже передается половым путем. Он притянул партнера к себе, слепо отпихивая ногой столик, и вплел пальцы в растрепанные кудри. Определенно, слабость, но слабость приятная. Теперь, когда загадка была раскрыта, любопытство уже не мучило, и на передний план выступили совершенно другие чувства. И, как бы ни было неловко, чертовски узкие джинсы сыграли в этом пусть не первую, но и не последнюю роль. И небрежно завязанный халат — тоже. Шерлок ответил на поцелуй, темные ресницы опустились. Джон не хотел спешить, целовал медленно, и партнер не возражал, хотя Джон чувствовал нетерпение во всем: в готовности поддаться, в порывистости движений. Когда дыхания перестало хватать, Джон отстранился и провел по влажным губам любовника большим пальцем. Шерлок мазнул по пальцу языком, а потом и скользнул по нему ниже, захватывая в рот. Джон поймал взгляд — настолько уверенный и многообещающий, что пришлось подавить усмешку. Научиться Шерлок еще успеет, а вот усмешку запомнит. Мало понимая, что делает, второй рукой Джон потянулся к штанам. Спортивные штаны были на резинке, так что ничем не мешали, в отличие от трусов, но движение было инстинктивным, и Шерлок на него тоже среагировал — сполз на пол и помог. Ну, сомнительно помог, конечно... Максимально деликатно высвободившись, Джон сдвинул штаны вместе с трусами. Не успел даже устроиться удобнее, как обзор перекрыл кудрявый затылок. Одновременно члена коснулся горячий язык, и Джон просто откинулся на спинку дивана. Черт с ним, сейчас никуда бежать не нужно, нового кейса пока нет, так что будет время восстановиться. Шерлок обхватил член губами, опустился ниже... и, разумеется, зацепил нежную плоть зубами. Джон невольно зашипел, как и в прошлый раз, и это помогло — Шерлок сориентировался и продолжил аккуратнее. Джон машинально отметил, что второй раз — это уже тенденция, неплохо бы как-то об этом намекнуть. Но не сейчас же! Голова качнулась, ощущения это приносило только приятные, и Джон заново расслабился. До вершин мастерства Шерлоку, конечно, далеко, но рвение и нежность движений позволяли надеяться, что это временно. Джон даже успел вяло подумать о том, что, возможно, сегодня удастся решиться на это самому, как Шерлок вдруг приподнялся и выдохнул: — Может быть, пойдем в постель? Джон поднял его голову за подбородок — и кивнул. Потемневшие глаза, расширенные зрачки, подрагивающие влажные губы, — это и есть ответ на незаданный вопрос. Да и трахаться на диване в гостиной — безумие, если подумать, но проблема была в том, что думать Джон уже не мог. Вернее, думал, но не головой. Он поднялся и подал руку — и Шерлок руку принял, запутавшись в полах халата. А заходя в комнату, Джон в очередной раз вспомнил, что на дверь нужна хотя бы минимальная задвижка, но мысль появилась и снова бесследно исчезла, потому что Шерлок, наконец, сбросил халат. Джон поспешно стянул через голову футболку и избавился от спущенных штанов, трусов, а заодно и носков с кроссовками. И первым плюхнулся на кровать, потому что любовник все еще оставался в трусах, хотя те уже ничего не скрывали. — Раздевайся, — предложил Джон и подтянулся ближе к подушкам. — Или... Хочешь, чтобы это сделал я? Шерлок не ответил. Он с вызовом избавился от трусов и, картинно перешагнув через них, опустился рядом. Джон уже собирался подмять его под себя, а разбираться уже потом, но у Шерлока, как оказалось, были иные планы. Он придавил Джона за плечо, но не успел тот несколько обеспокоиться, как перекинул ногу. Ну вот примерно как на мотоцикл садился. — Осторожнее, — сдавленно пошутил Джон. — Я не «харлей». По кикстартеру бить не надо. — Мотор уже заведен, — возразил Шерлок. — Остается сцепление и скорость. Высказывание было отвратительно логичным, и Джон пошарил под подушкой в поисках «сцепления». Нащупал сразу, но вот как воспользоваться, слабо себе представлял. Разумеется, был в его жизни и такой опыт с девушками, но как-то раньше не было, чтобы партнерша зажимала сверху так, что хрен сдвинешься. — Приподнимись, — скомандовал Джон. — М? — Шерлок приподнял голову, а, уяснив, небрежно отмахнулся. — А, брось, это лишнее. У нас вчера было, будет достаточно смазки на твоем члене. Я читал. — Даже не спорь, — Джон перехватил его за запястье и заглянул в глаза. — Мне тоже, знаешь ли, хочется тебе вставить, но из нас двоих доктор — я. И если ты сейчас настоишь на своем, то завтра и послезавтра можешь даже не рассчитывать. Неизвестно, какие мысли мелькали в этой кудрявой голове, но партнер сдался: — Дай сюда, я сам. — Схалтуришь, — фыркнул Джон и выдавил на пальцы гель. — Так что приподнимись и не спорь с врачом. Шерлок послушался и даже оперся вытянутой рукой на деревянное изголовье кровати. Весь его вид изображал несогласие, но смирение. Джон не удержался и, прежде чем, собственно, приступить к делу, коснулся его члена скользкими пальцами. Добился частого дыхания и сдавленного стона. Бедра любовника напряглись, а между бровей пролегла морщинка. — Ты издеваешься? — выдохнул Шерлок. — Или просто не хочешь? Пришлось уступить. Джон повторно выдавил смазку на пальцы и опустил руку. А стоило войти в любовника, как мелькнула мысль, что самому бы не схалтурить. Терпения оставалось не так уж и много. И тут Шерлок подался на пальцы. Очевидно, его терпение тоже было на исходе, и Джон нервно вздохнул. В самом деле, не постель, а поле боя. И это в тот момент, когда победа уже казалась достигнутой!.. Джон сжал зубы и продолжил действовать методично. Буквально несколько минут, что тут сложного?.. — Джон, — выдохнул Шерлок, склоняясь ближе к уху. — Джон... Пальцы невольно дрогнули, Шерлок прогнулся и охнул. Джон выдохнул из-за сжатых зубов и выскользнул. Слегка дрожащей рукой добавил геля, провел по своему члену и требовательно притянул любовника за бедра к себе. Шерлок легко оттолкнулся от спинки кровати и опустился ниже. Джон обхватил его за пояс и направил, а дальше любовник справился сам. Джон чувствовал, как член влажно скользит по коже, а потом ощущения накрыли с головой. Шерлок опускался медленно, плоть туго сжимало в теле, и Джон обессиленно откинулся на подушки. По крайней мере, Шерлок может управлять этим сам и, стоит надеяться, имеет хотя бы минимальный инстинкт самосохранения. И все-таки к моменту, когда Шерлок судорожно перевел дыхание, Джон оказался не готов. Пальцы сжались на бедрах любовника, наверное, до боли, но Шерлок замер, а потом резко опустился до конца. На этот раз справляться с собой пришлось Джону. Ему потребовалось не меньше пяти секунд, чтобы прийти в себя. Шерлок запрокинул голову и тяжело дышал, но эрекция... Эрекция не пропала. Джон медленно провел по его члену ладонью, и тот выдохнул, а потом и качнулся, начиная двигаться. На этот раз Джон не закрывал глаза. Напротив, жадно смотрел, как изгибается напряженное тело любовника, как дергается кадык, как очерчиваются мышцы пресса. Джон сжал пальцы чуть сильнее, двинул рукой в такт — и дождался негромкого, но чертовски чувственного стона. Шерлок резко набрал темп, и теперь Джон даже мог частично видеть, как он двигается на члене. Нетерпеливо, откровенно. Джон громко вздохнул. Кажется, и сам многого себя лишал за годы жизни на Бэйкер-стрит. С ним, с Шерлоком. С человеком, который не умеет любить — и одновременно умеет отдавать себя полностью, без компромиссов и морально-этических вопросов. С лучшим человеком в жизни. — Шерлок... — имя прозвучало в тишине комнаты как будто само. Предплечье начинало затекать от неудобного положения, и руку Джон убрал, надеясь вернуться к ласкам буквально через минуту, когда немного отойдут перенапряженные мышцы. Однако Шерлок, оставшись без взаимности, тоже стал действовать немного иначе. Он наклонился вперед, его движения стали чаще и легче. Джон перевел дыхание. Так будет трудно продержаться долго. Но и приостановиться сил не было. Вернее, приостановить любовника, потому что сам Джон в этот момент ни на что не влиял, только чувствовал. И только когда до оргазма — по всем ощущениям — оставалось немного, Джон собрался с силами и перехватил Шерлока за бедра, чтобы изменить движение и замедлиться, но тот неожиданно вздрогнул под прикосновением, вскрикнул — и по его члену вниз заструилась мутно-белая сперма. Все его тело зажалось, и Джон резко заставил его двигаться, пока подступающий оргазм не заставил вздрогнуть уже его самого. И только после этого Джон, наконец, осознал все. Разумеется, как врач — в том числе хирург-уролог — он знал, что это возможно, но видеть это, знать, что любовнику достаточно члена внутри... Это было одновременно лестно и — странно. Шерлок глубоко и неровно вздохнул и, соскользнув, хрипло спросил: — Ты как? — Ты еще спрашиваешь? — даже не сразу нашелся Джон. — А ты?.. — Ты же показал мне, как правильно, — несколько высокомерно, но все еще сдавленно откликнулся партнер. — Но когда ты — в прямом смысле — сверху, это вряд ли возможно. Это нужно делать самому. — О мой Бог, — фыркнул Джон. — Научусь. Ну... Раз ты способен к такому. Ощущаешь себя нормально? Нет чувства, что не закончил? Учти, нереализованное семя может приводить к застою и впоследствии... Шерлок застонал, но уже несчастно — и улегся рядом. — Я в порядке, — бросил он. — И надеюсь повторить. Это... ни с чем не сравнимо. О, вот где мои сигареты! — Шерлок! — Джон приподнялся на локте. — Уже очень поздно, давай ложиться. — Давай, — немного невнятно откликнулся тот, щелкнув байкерской зажигалкой. Джон подумал, что зажигалку надо спрятать. А потом перепрятать еще раз. Шерлок выдохнул вместе с дымом: — Это было потрясающе, Джон. М... Спасибо? — Засунь его себе... — начал было мистер Уотсон, но осекся. — В общем, докуривай и ложись спать. И окно открой. И свет погаси. Запах табака, конечно, беспокоил, и свет мешал, но усталость и яркий оргазм пересилили, и Джон чувствовал, что засыпает. Ему уже грезились какие-то — довольно приятные — видения, когда стукнула створа окна, а потом и погас свет. Шерлок улекся рядом, нахальный и холодный, но Джон уткнулся носом чуть повыше его ключицы и поцеловал туда, где должна была быть родинка.