Вдох-выдох, и мы опять играем в любимых...

Последняя неделя декабря. Тэхён сидел на подоконнике в кампусе, закутавшись в тёплый плед, пытаясь запомнить то, что написано в тетрадке. Скоро зачёт, и ему во что бы то ни стало нужно его сдать. Это последний прыжок с тарзанки в мир знаний в этом полугодии. Потом каникулы, и можно будет немного расслабиться. Первый курс, и это его первая сессия. Он парень из не очень богатой семьи, и чтобы сын учился в престижном университете, родителям пришлось продать бабушкину квартиру и забрать её к себе. Он не может их подвести, тем более, что колледж он закончил с отличием. Математика — его конёк, и естественно, он поступил на экономический. Во дворе кампуса парни играли в снежки, и это немного отвлекало. Он то и дело поглядывал на них, особенно на одного. Спортсмен, красавец и капитан футбольной команды университета. Чон Чонгук — третьекурсник, парень, родившийся с золотыми палочками во рту, сын богатых родителей, и самый желанный парень для всех девушек в универе. Как оказалось, и не только для них. Тэхён давно смирился со своей ориентацией, но не спешил её афишировать. Об этом не знал даже его лучший друг и соулмейт Пак Чимин. Жили, кстати, они в одной комнате, хотя Чимин поступил на юридический. Адвокатская карьера его прельщала больше всего, да и язычок у парня был подвешен дай бог. Несмотря на невысокий рост и худощавое сложение, он вполне мог дать отпор, и не только на словах. Чимин закончил школу тхэквондо и прекрасно владел этим боевым искусством. Он уже сдал все свои хвосты по зачётам и спокойно резвился во дворе с остальными ребятами. Засмотревшись на них, Тэхён не заметил, как за ним наблюдают. Неожиданно для себя и того, кто смотрел, он выдохнул на стекло и нарисовал пальцем сердечко на запотевшем кусочке. В просвете он увидел глаза чернее ночи, что смотрели сейчас не отрываясь. Чонгук стоял неподалёку и разговаривал с однокурсниками, а вот его взгляд был прикован к тому самому окну на первом этаже кампуса. Тэхён аж отпрянул от стекла, когда их взгляды столкнулись. В груди, словно «йо-йо», подкинутое на веревочке, запрыгало его сердце. Он слез с окна и укрылся в глубине комнаты, забравшись с ногами на кровать, прижимая колени к груди и пряча в них своё лицо. — Твою… Нет… Не смотри на меня, не надо. Тэхён испуганно выглядывает из-под чёлки, будто объект его страха находится рядом. Но Чонгук его сейчас даже не видит. Это глупо — вот так вести себя, но Тэхён ничего не может с собой поделать. Он старается держать себя в руках, не подавать виду, что капитан ему нравится. А сейчас он ведёт себя, как влюблённый подросток, хотя почему как? Ему восемнадцать, и это именно то время, когда стоит влюбляться и наслаждаться взрывом гормонов в организме, переизбытком эмоций от восприятия мира в самых ярких красках. Но Тэхёну нельзя. Он не такой как все. Прогулки под полной луной с какой-нибудь смазливой девчонкой не для него. Максимум, что он может, это сходить на вечеринку с Чимином, который и вытягивает его туда, ибо Тэ не очень жаждет находиться в незнакомых компаниях. Кстати о вечеринках. Через неделю Новый Год, и старшие устраивают грандиозную попойку у одного из них дома. Хосок, чьи родители работают в администрации города, уже имеет свою квартиру в пентхаусе одной из высоток. Вход, естественно, только для приглашенных, но Чимин всегда умудряется пролезть на такие гулянки, благодаря своему парню. И да, Чимин тоже гей, и он уже год как встречается с Юнги, а тот, в свою очередь, одноклассник Хосока. С Чоном эта парочка познакомилась уже в универе, на первом курсе. Намджун, Джин и Чонгук играют в команде за универ, и естественно, эта пятёрка уже не первый год тусит вместе. — Чон, а ты с кем придёшь на вечеринку? — спросил Хоби, пытаясь проследить за взглядом друга. — И на кого ты там залипаешь всё время? — Я приду с тем ботаном, другом мелкого Юнги. Симпотный малый. — Ты гонишь. Он гетеро. Он тебя пошлёт, — возразил Джин. — Спорим, я его трахну через неделю. — Ты идиот, спорить на людей, совсем охуел? — возмутился Юнги. — Если ты его хоть пальцем тронешь, Чимин меня со свету сживет. — А ты так сильно боишься своего мелкого, что готов пойти против друга? — Ты дебил, Чон. Если он пострадает, то ты мне больше не друг. Ненавижу охуевших снобов. — Это я сноб? — Да. Ты мало девчонок испортил в универе, теперь за парней взялся, совсем скучно жить стало? — А может, он мне нравится. — Ты себя-то слышишь? Нравится. С каких пор ты по мальчикам? — А может я всегда таким был, только шифровался, — и он ехидно заулыбался, глядя на охуевших парней. — Ну так что, спорим или нет? — продолжил подначивать Хосок. — Ставлю сто баксов, что не уложишь его. — Уложу, спорим. Джуни разбей, — Намджун закатил глаза и вздохнул, но скреплённые руки парней всё же разбил.— Идиоты. — Неделя? — переспросил Хоби. — Неделя, — подтвердил Чон и снова посмотрел на окно. Вечером в кампусе. — Техёни, Техёни, знаешь что я узнал, мне сейчас Юнги такое рассказал, — Чимин влетел в комнату после прогулки с любимым, весь взъерошенный. — Господи, не тарахти. Ты мне мешаешь, у меня завтра зачёт. Чимин был тем, кто приносил все новости и слухи Техёну, ибо поделиться последними новостями и переживаниями он мог только с ним, зная, что все останется в стенах этой комнаты. — К чёрту зачёт, тут такое, такое… — Что? — Тэхён отложил конспект, понимая, что, пока не выслушает друга, он от него не отстанет. — Чонгук поспорил с Хосоком, что трахнет тебя через неделю. — Ну поспорил и что, мне не интересно. Очередная глупышка попадёт в его сети, попрощается с девственностью. — Ты дурак? — не понимая реакции друга. — Он на тебя спорил. Тэхёни, на тебя. Въезжаешь? — Так, стоп, в смысле, на кой я ему сдался, он же гетеро? — Вот и я о том же. Они на сто баксов поспорили. — Значит, я стою всего лишь сто долларов. Интересно. Лёгкая обида, разочарование вмиг пришли осознанием, снимая розовые очки с глаз Тэ. Иногда одного слова достаточно или действия, чтобы человек перестал тебе нравиться. Не зря говорят: «От любви до ненависти…» — Да причём тут деньги, ты совсем не понимаешь? Он на живого человека спорит, да ещё на моего друга. Он совсем охуел, я ему втащу, как только встречу. Гандон, блядь! — Чимин расхаживал по комнате вне себя от ярости, почёсывая кулаки и громко ругаясь матом. — Блять, ещё и Юнги. Я его послал. Он сказал не лезть в это. Сука, как я могу не лезть. Ты же мой друг. — Успокойся, Чим, — спустя пять минут раздумий. — Мы знаем про этот спор, и у нас есть карт-бланш. А это значит? — То есть, ты хочешь сказать, что…? — Угу. Я поведусь на него, но спать не буду, и он проиграет.— На телефон пришло смс от Чона. — О, лёгок на помине. — Это от него? — Ага, — читает смс: «Привет, Тэ, нужно встретиться, есть разговор». — Разговор, ну конечно. Не ходи! — тыча пальцем в экран. — Тихо, — Тэхён убирает руку друга от гаджета и печатает ответ: «Когда и где?» — На хуя, Тэ. Ты идиот? — Нет, я поиграю с ним. — Зачем, просто игнорь и всё. — Ты не понимаешь, он не отстанет. Это для него дело принципа. Я подыграю и в самый ответственный момент удивлю. Ч. — «Выходи, я на стадионе». Т. — «Ок». — Вот так сразу и пойдёшь? Как собачка побежишь? — Ну вообще-то мы с ним знакомы и не раз пили в одной компании, а во-вторых, он ничего такого не написал. А вдруг там что-то серьезное. — Ага, спасение мира от пришельцев, — фыркнул Чимин, закатив глаза. — Я пойду с тобой. — Нет. Я пойду один, а ты иди мирись с Юнги, не фиг из-за меня с ним ссориться. — Помирюсь завтра, пусть помучается денёк. — А ты коварный. — Не люблю предателей. — Да не предал он тебя, он ведь рассказал и всего лишь просил не вмешиваться, чтоб избежать проблем. Это называется ЗАБОТА, — тыча в лоб Чимина пальцем. — Иди мирись, балбес. — Не хочу, я обиделся. Тэхён тяжко вздохнул и, натянув куртку, вышел из комнаты. На улице был легкий морозец, что пощипывал нос и уши, а под кроссовками скрипел снежок, отражая свет фонарей, отчего было практически светло, как днём. Он подошёл к стадиону. Чонгук пританцовывал на месте от холода и потирал ладони. Тэхёна он не видел. Тот стоял под трибунами, наблюдая за старшим. Двоякие чувства сейчас бушевали в нём. Он не говорил Чимину, что запал на капитана, и, с одной стороны, это был его шанс сблизиться с ним, но спор всё портил. Разноцветная аура спала, и все бабочки, что летали в животе при каждой их встрече, больше не трепыхались. — Привет, — произнёс Тэ, подходя к Чону, наконец решив выйти из своего укрытия. — Давно ждёшь? — Привет. Нет, я только что подошёл, — врёт зачем-то. — Ну ок, — усмехаясь этой маленькой лжи. — Чего хотел? У меня зачёт завтра. Мне некогда прогуливаться. — Тэ, тут такое дело, — Чонгук почесал затылок. — Даже не знаю, с чего начать. — А ты начни с главного, — смотря на старшего с лёгким прищуром. Тэхëн стоял спиной к фонарю, и Чон не мог видеть его лицо, а вот его как раз было как на ладони сейчас, и Тэ прекрасно видел все его эмоции. — В общем, мы с Хосоком поспорили, что я приду с тобой на вечеринку. Ты не мог бы мне подыграть? — про «переспать» он, естественно, умолчал. — На фига? Ты же по девочкам? — Ну да, просто так вышло. Я ляпнул, он подхватил, и в итоге… — На что спорили? — На сто баксов, но дело не в деньгах. Я отдам тебе половину, если ты согласишься. А хочешь, забирай все. — А если нет? Или ещё лучше — пойду на вечеринку с Хоби. Как тебе такой вариант? — дернув бровью, сказал Тэ. Чонгук охренел слегка. Такого ответа он не ожидал. Думал, что парень не из богатой семьи, и поведётся на деньги без вариантов. — Ладно, расслабься. Я подыграю тебе, — стукнув Чона по плечу. — А ты классный, если честно, я думал ты меня пошлёшь. — Зачем? Сто баксов на дороге не валяются. Но без поцелуев. Предупреждаю сразу. Полезешь, и я тебе въебу, понял? — Ну обнимать-то тебя можно? — Можно. Но осторожно, — Тэхён ткнул пальцем в грудь Чону и, развернувшись на пятках, ушел в общагу, даже не попрощавшись. Чонгук смотрел ему вслед, точнее, рассматривал его с ног до головы: стройный, симпатичный, нет, даже красивый, когда без очков. — А в нём что-то есть. Так, ладно, нужно что-то придумать, как затащить его в постель. Просто погулять меня не устроит. И зачем я ляпнул, что по девочкам, идиот, — хлопая себя по лбу. — Ладно, вырулю как-нибудь. Тэхён скрылся за углом и прислонился к стене спиной. Ему нужно было отдышаться. Такая близость с предметом его обожания будоражит. Он с трудом сдерживался, чтобы не выдать себя. Руки тряслись, а в груди бешено мотылялся мотор. В голове рой мыслей, от «я идиот, что согласился» до «сам рассказал, значит, не такой уж и плохой». И что теперь делать с осознанием того, что он будет целую неделю встречаться с Чоном и играть в чувства? С одной стороны, ему и играть-то не надо, они у него есть, но Чон… Он-то ничего к Тэ не чувствует, и это ранит. Он понимает, что это всё только игра, на неделю, а потом всё закончится. И он сказал, что по девочкам, значит ему точно ничего не светит. Постояв какое-то время на воздухе, он возвращается в комнату. Чимин его встречает расспросами. — То есть, этот идиот сам тебе всё рассказал? Ни хрена себе. Или он гонит, или я ни фига не понимаю. Это же нечестно по отношению к Хоби. И что ты ему ответил? — Я согласился. — Что? А вот теперь я скажу, что ты идиот. — Остынь, Чими, я не собираюсь с ним спать. — Но он-то этого не знает? — Нет. Пусть думает, что у него всё под контролем. — Умно. То есть недельку помурыжишь и на хер, и лучше при всех. Ибо нехер спорить на живых людей. Будет сука знать! — Именно. А теперь свали, у меня зачёт, я и так с вами ни хрена не успеваю выучить. — Ты и так всё знаешь. У тебя высший балл по всем предметам, — падая на свою кровать. — Капец, вот мудило. Хотя… — подскакивая и усаживаясь по-турецки. — Он ведь тебе нравится? Так? — Схуяшечки? Ни фига он мне не нравится, — опуская глаза на конспект, пряча за ним свое смущение. — Ой, мне-то не ври, а то я не вижу, как ты на него смотришь. — Всё, отстань, — потряся тетрадкой в воздухе, — у меня зачёт. И вообще, он гетеро, так что... — Я понял, зачёт, гетеро...Удаляюсь. — Ну раз понял, тогда свали в туман к своему коту, и не мешай. — Ок, — спрыгивая с кровати, — но мы не закончили. Чимин вышел, оставляя Тэ одного с его конспектами и думами.