Вдох-выдох, и мы опять играем в любимых...

Осень. Лекции, зачёты, рефераты. В голове винегрет от информации. Тэхён спит по четыре часа в сутки. Под глазами мешки, в теле хронический недосып. На свидания нет времени от слова совсем. Встречаются с Чоном либо в коридоре универа, либо в столовой, перекидываясь лишь голодными взглядами. Чонгуку это не нравится. Он переживает за Тэ. Нервы ни к чёрту, натянуты словно струны на гитаре. Ещё чуть-чуть и лопнут. И это самое «чуть-чуть» случается именно сегодня. В перебежках между аудиториями Тэхён налетает на кого-то, качка с третьего курса. В ответ летит тирада ругательств от парня в сторону Тэ с угрозами. Чонгук слышит весь этот поток брани и видит, как старший заносит руку над его малышом для удара. Он не выдерживает и словно коршун, подлетает к ним, хватая третьекурсника за кисть и выкручивая ее так, что тот орёт на весь коридор от боли. — Ещё раз откроешь пасть на него, и я тебя прямо здесь закопаю. Урод! — в глазах пламя, готовое испепелить всё и всех вокруг. Тэхён собирает быстро тетради. — Не надо, Чон, я сам виноват. — Да мне насрать. Он хотел тебя ударить. Вкрай охуели малолетки. — Я сам могу за себя постоять, — шипел Тэ, недовольный такой палевной ситуацией. — Отпусти его. — Свалил нахрен с глаз моих! — зарычал Чон, отпуская руку парня. Тот, не раздумывая, быстрым шагом ретировался с места, кинув напоследок «придурок ненормальный» Чону. — Не надо было, — бурчал Тэ, запихивая тетради в сумку. — Прости, не смог удержаться, — помогая поднять конспекты. — Я соскучился, Тэ, очень. Давай поедем вечером на гору. — У меня зачёт завтра, не могу, прости. — Зачёты, лекции, а мы? Когда будет для меня время? — Не начинай вести себя как Чимин, — шипел Тэ сквозь зубы, чтобы быть тише. — Как ты можешь быть таким холодным? — Я не холодный, я сдержанный. Прости, у меня лекция. — Сдержанный он, — буркнул Чон, смотря на убегающего Тэхёна. — А мне что делать? — вопрос в воздух, или к самому себе. Неважно. Ему нужно что-то делать со всем этим. Скоро Новый год и у Тэхёна день рождения. Он помнит. Решив нарушить своё обещание младшему молчать, Чонгук идёт на поклон к Чимину. Юнги уже не раз намекал на то, что все догадываются, а точнее знают и ждут, когда парни объявят себя парой. Они идут в комнату Чимина, пока Тэ на лекциях. — Говори что хотел, только быстро. Меня Юнги ждёт, — кидая сумку на кровать, сказал Чим. — Мини, я хочу поздравить ТэТэ с совершеннолетием, но хочу сделать сюрпризом. Он должен думать, что все забыли, да он, скорее всего, и сам забудет про свой день рождения, — немного взволнованно говорит Чонгук. — Не удивлюсь, — констатирует факт Чимин. — Он с этой учёбой скоро себя в зеркале не узнает. — Я хочу, чтобы он переехал ко мне, — расхаживая с угла в угол от волнения, говорил Чон. — Не поедет, — бросает Чимин, следя за нервной ходьбой старшего. — У меня есть план. С вас только поддержка и держать всё в секрете. Через неделю вечеринка у Хоби, но народу будет немного. Только свои. — Ты что удумал? — прищурившись спросил Чим. — И сядь, не маячь, а то у меня голова уже кружится от тебя. — Не скажу, а то спалишься, — присаживаясь на край кровати Тэхёна. — Ты за кого меня принимаешь? — За лучшего друга моего парня, но у тебя есть один маленький недостаток: в гневе ты не думаешь, что ляпаешь языком. — Я импульсивный, — чуть нахмурив брови, отмазывался Чимин. — Ладно, импульсивный ты наш. С тебя нужно только одно: привести Тэхёна на вечеринку. Она будет тридцатого. Понял? — Естественно. Не дурак. Будет тебе твоё счастье. Упакуем в самую красивую обёртку и принесём. Но смотри, — угрожающе выставляя указательный палец вперед, — капитан, если хоть один волосок с его головы упадёт, или ты сделаешь ему больно, разбив его нежное сердечко, я тебе отрежу яйца тупым ножом и засуну одно в рот, другое в твою похотливую задницу. Ты меня понял? — Чим, ты лучший друг на свете, — поднимаясь и подлетая к младшему обнимая его. — Я знаю, — гордо ответил Мини. — Ну всё, отпусти меня, — отпихиваясь от Чона, — и давай вали отсюда, он скоро вернётся с лекции. — Я люблю тебя, — сказал Чон уже на выходе из комнаты. — Ага, — полетело вслед старшему вместе с довольной улыбкой Чимина. 30 декабря. Зачёты сданы, лекции закончились, и можно ненадолго выдохнуть. Тэхен спит уже четырнадцать часов как убитый, наверстывая четырёхмесячный недосып. На часах почти два часа дня. — Соня, вставай. Хватит дрыхнуть. Всю подушку заслюнявил уже, — над ухом жужжит Чимин, пытаясь разбудить друга. — Я сделал тебе кофе, — смахивая аромат ладошкой в лицо Тэ. — М-м, не хочу, отстань. Дай поспать ещё немного. Тэхен отворачивается, накрываясь одеялом с головой. — Не прокатит. Ты забыл, что мы сегодня идём к Хоби? — Не пойду. Я устал. Хочу спать, спать и спать. — Если сейчас же не встанешь, я позвоню Лили. — Не надо, — закрывая уши ладошками, — мой мозг сейчас не выдержит её писк. — Когда ты уже скажешь ей правду, что ты гей? — Чим, вот отстань, да. Не буду я ей ничего говорить. Пусть думает, что она не в моём вкусе. — Ты садист, ты это знаешь? — пытаясь стянуть одеяло с головы Тэ. — Почему? — выныривая из своего убежища и принимая чашку с кофе из рук заботливого друга. — Себя не жалеешь, Чонгука мучаешь… — Чим. — Что? — Отвали, а. — Я же говорю, садист, — поднимаясь с постели Тэ. — Вставай, у нас много дел сегодня. Нужно обновить твой гардероб. — С чего бы это? Мне и так нормально. — Тебе да, мне нет. Мы идём к Хоби сегодня, забыл? — Блин, не хочу я никуда идти. Хочу лежать в кроватке, обнимать подушечку, — прижимая мягкую любимку к груди. — Тебе не подушку нужно обнимать, а твоего капитана. Он уже извёлся, бедный. Даже жалко его. — А с каких пор ты на стороне Чонгука? — Я не на его стороне, я на вашей. Хватит шифроваться, хотя бы от меня. У вас на лбу всё написано. Вы же поедаете глазами друг друга, как только видите. Только слепой не заметит. — И давно ты догадываешься? — С полгода уже точно. Всё думаю, «Вот сейчас друг мой созреет и сам расскажет». Ан нет. Тишина. Тэхён не считает меня своим близким другом, чтобы рассказывать личные сердечные тайны. — Чим, — отставляя пустую чашку на стол. — Что? — Я люблю тебя. — Не прокатит, я обиделся. — Ах, оби-иделся, — протянул Тэ, подскакивая на постели и заваливая на неё Мини, начиная щекотать. Борьба, смех и радостные писки Чимина разносятся по комнате. В этот момент открывается дверь, и на пороге замирают два парня. — Ну и как это понимать? — спрашивает Чонгук. — Никак. Соулмейты, — сложив руки на груди, отвечает Юнги. — Привыкай, брат. Друг друга они любят больше, чем нас. — Блин, я не хочу его делить ни с кем, — надувая губы, бурчит Чон. — Придётся. Терпи, — хлопая по плечу Чона. — Идём, растащим этот клубок безобразия. Они заходят в комнату. Чонгук поднимает Тэхёна за талию, оттаскивая от Чимина, визжащего под ним. — Какого хрена, — брыкается в чужих руках Тэ, но тут же затихает, когда чувствует губы на своей шее. — Чонгук, — выдыхает он, чувствуя, как его опускают на пол. — Доброе утро, малыш. Выспался? — Угу, — отвечает, немного смущаясь действий старшего. Но потом, замечая целующихся ЮнМинов на кровати, которым абсолютно нет дела до того, что происходит рядом, он чмокает Чона в губы и быстро ретируется в другой конец комнаты. Чонгук на это только закатывает глаза и улыбается. — Юнги, — окликает он друга, — хватит облизывать своё рыжее чудо, ты не забыл, зачем мы пришли? — Не завидуй, — фыркнул Юнги и лизнул в нос Чимина. — Собирайтесь, мы едем обедать и по магазинам. — Я не поеду, — пытался возразить Тэ, но его внаглую прижали к себе и закрыли рот поцелуем. — Ты что творишь? — отпихиваясь от Чонгука, прорычал Тэ, стирая ладошкой след от чужих губ. — Тэ, хватит, уже давно все поняли, что вы встречаетесь, — сказал Юнги, слазя с Чимина. — Предатель, — фыркнул Тэхён, непонятно кому только, Чонгуку или Чимину, и, надув губы, демонстративно пошёл в ванную, закрывая дверь на замок. Парни переглянулись и довольные рассмеялись с его обиженной мордашки. — Он такой милый, когда дуется, — сказал Чон, падая на кровать Тэ и загребая его подушку, даже не замечая, как начинает вдыхать её запах, точнее, след Тэхёна на ней. — Чон. — М-м? — Отпусти подушку, это не Тэ. — подколол его Юнги, ехидненько улыбнувшись. — Да пошёл ты… — фыркает в ответ Чон, откладывая её в сторону. — Вот что любовь с людьми делает, — подначивает его Чимин, тут же жадно втягивая носом запах своего парня на его шее. — Вы такие сладкие, аж противно, — вздыхает Чон и утыкается взглядом в свой телефон. — Завидует, — в унисон проговорили парни. — Ну скоро он там? — Ща разок передёрнет и выйдет, — заржал Чимин. — Идиоты, — рыкнул Чонгук, вздыхая. — У вас только одно на уме. — А у тебя от воздержания уже морщины появились, — подкалывает Чимин. — Ты на кота своего лучше смотри, он, между прочим, старше меня на полгода. — Зато у меня секс чаще, чем у тебя. — Спасибо, друг. — Не за что. Примерно через полчаса из ванной вышел Тэхён. Свежий и нализанный, с румяными щёчками. Чонгук даже залип на него. Он впервые видит его после душа, да и вообще с утра. Жаль, что они не одни. Так и тянет снять с Тэхёна одежду и облизать это свежевымытое тело. Заметив его жадный взгляд, Тэхён забегал глазами по сторонам в поисках убежища. Через пару часов, пообедав, они подъезжали к торговому центру. Чимин с Тэ ушли в одну сторону, Чонгук с Юнги в другую. Это было сделано специально. Чонгук готовил для Тэ особенный подарок. Хотя один у него уже был. Ближе к вечеру, уставшие, но довольные, они вернулись в общагу с пакетами, потратив почти все сбережения Тэ и Чимина на их преображение. Вечеринка начиналась как обычно, вот только в этот раз там были только самые близкие. ЮнМины, Хоби, Джун с Джином и Чонгук с Тэ. Точнее, Чимину было велено немного опоздать вместе с Тэхёном. — Странно, почему так тихо? — обратил внимание Тэхён на отсутствие музыки. — Не знаю, может, Хосок что-то вещает гостям, — отмазывался Чимин. — Идём быстрее, мы и так уже опоздали на полчаса, не меньше. — А по чьей вине это, не подскажешь? — Вот не начинай только сейчас говорить, что я копуша, — бухтел Чимин. — Заметь, это не я сказал, — подколол его Тэ. Подойдя к двери, Чимин поправил одежду на себе и Тэхёне. — Всё, красавчик. Входи. Он резко открыл дверь, впихивая Тэхёна в квартиру. В темноте раздались залпы хлопушек и заискрились бенгальские огни. Парни громко, в унисон запели «Happy Birthday» Тэхён-и, поздравляя его с двадцатилетием. В центре стоял Чонгук, держа в руках торт, украшенный горящими цифрами «20». Все улыбались и хлопали в ладоши. Обалдев от неожиданности, он всё-таки задул свечи, загадав своё желание. Но это было не всё. Отдав торт Хосоку, Чонгук встал на одно колено и протянул Тэхёну маленькую бархатную коробочку. В ней лежало два обручальных кольца из белого золота с гравировкой «ВМЕСТЕ НАВСЕГДА». Тэхён с минуту смотрел на него офигевшим взглядом, а потом нахмурился и сказал: — Неужели, чтобы выиграть спор, ты даже готов жениться на мне? В комнате все сразу затихли, остолбенев от шока. Тэхён смотрел на Чонгука, а тот, кажется, даже дышать перестал, офигев от сказанного. Пауза затянулась. Но тут Тэхён встал рядом с Чонгуком на колено и, достав кольцо, надел одно сначала на палец Чона, а потом второе на свой. — Я люблю тебя, Чон Чонгук, —сказал он тихо, но в этой звенящей тишине его слышали все, — и я согласен пойти за тобой хоть на край света. — Тэхёни, мой малыш, я чуть не умер, — хватаясь за сердце, — не делай так больше, — Тэхён обнял его лицо ладонями и поцеловал в губы, запечатывая их любовь. Все выдохнули с облегчением и заскулили от милоты, глядя на целующихся парней. — Я его убью, когда придем в общагу, — пробурчал Чимин. — Не думаю, что он там будет теперь ночевать, — ответил Юнги. — Значит, убью завтра или после… Мне надо выпить, — сказал Чимин и пошел к бару. — И мне налей, — догоняя его, сказал Юнги. Постепенно все отошли от первоначального шока и начали поздравлять счастливых парней. Объятия, пожелания долгих лет совместной жизни, а иногда и нескромные намеки. Чонгук, оправившись от испуга, сиял от счастья и крепко держал Тэхёна за руку, словно боялся, что тот передумает и сбежит. Тот же, смущенно улыбаясь, принимал поздравления, украдкой поглядывая на Чона. Он знал, каким рискованным был его поступок, но ни на секунду не пожалел о нем, увидев все, что хотел, в черных глазах любимого. Спонтанный страх — самая честная эмоция, которая никогда не лжёт. Чонгук был теперь его жизнью, его воздухом, его всем, и он уже был готов подарить ему всего себя в эту ночь. Сделать подарок им обоим в свой день рождения, выписав первоначально, конечно, пиздюль за то, что тот забыл поздравить. Но он ошибся. Чонгук не забыл. И ещё Тэхён не знал о втором подарке от капитана, но об этом чуть позже. — Тэхён, твою мать, вот ты можешь, — сетовал Хоби. Даже я так не нагибал Чонгука. — Ты меня вообще никак не нагибал, Хос, — бросил Чонгук ухмыльнувшись. — Это только ему можно. — А что мне ещё можно? — игриво спросил Тэ шёпотом на ухо Чону. — Тебе можно всё, что захочешь, любовь моя. — Я тебя хочу, — прошептал Тэ, глядя в глаза любимому. — Тэ! — выдохнул Чон, не веря в то, что слышит. — Повтори это ещё раз. — Я хочу тебя, мой капитан, — проведя ладонью по щеке Чона. — Предлагаешь сбежать? — притягивая к себе за талию Тэ. — Нет, это будет некрасиво, думаю, ты потерпишь ещё несколько часов. — Не уверен, — процедил сквозь зубы старший, — я теперь только об этом и буду думать. — Извращенец. — Угу, и я хочу как можно скорее тебе показать на сколько извращена моя фантазия. Через час в пентхаусе уже было полно народу. Хосок специально отодвинул время вечеринки для всех остальных. Музыка грохотала, алкоголь — рекой. Чимин, осушив уже третий стакан виски, под мрачным взглядом Юнги, всё еще бубнил себе под нос планы мести Тэхёну за пережитый стресс. Но в глубине души он искренне радовался за своих друзей. Под утро, когда народ уже уползал по своим норкам, Чон вызвал такси, и они с Тэхёном уехали к нему домой.