Вдох-выдох, и мы опять играем в любимых...

Такси привезло их к высотке в центре. Слегка подвыпившие, они вбежали по широкой лестнице к лифту вдвоем, пытаясь одновременно попасть по одной маленькой красной кнопке вызова. Нетерпение рвалось наружу быстрым дыханием, неконтролируемой дрожью в руках. Когда дверь, отделяющая их от всего мира, закрылась, Чонгук прижал Тэхёна к стенке, жадно впиваясь в его губы. Целовал с напором, по-хозяйски, ибо кольцо на руке младшего давало ему зелëный свет. В квартиру ввалились, не разрывая поцелуя, снося на пути всë, что лежало на тумбочке в прихожей. Куртки слетели через головы, не расстегиваясь, полетев на вешалку ненужной вещью. Присев, Чонгук сам снял с Тэхёна обувь, а заодно и свою. Пуговицы на новой рубашке Тэ с треском разлетелись в разные стороны, отпрыгивая от стен. — Она стоит пол моей стипендии, — возмутился Тэ, глядя на безбожно растерзанную, купленную несколько часов назад, вещь. — Я куплю тебе десять таких, — затыкая его недовольство поцелуем, отмазывался Чон. — В душ? — сжимая руками ягодицы Тэ через брюки. — Угу, — буркнул Тэ, придерживаясь руками за плечи старшего, чтобы не упасть. Алкоголь и страсть немного кружили голову. — Иди первый, — шлепая Тэхёна по заднице. — Вон та дверь. Пока младший болтался под теплыми струями воды, Чонгук быстро приготовил всё, что было нужно, чтобы доставить своему мальчику максимум удовольствия, не забыв при этом про шампанское. Не сдержавшись, он входит в ванную комнату. За полуматовым стеклом обнаженный силуэт Тэхёна. Он тихонечко раздевается и входит к нему, обнимая со спины. Прохладные руки пускают мурашки по распаренной коже. Тэхён дергается от неожиданности, тут же поворачиваясь лицом к Чонгуку. — Сладкий мой, какой же ты, — разглядывая красивое мокрое голое тело Тэхёна. — Не смущай меня, — выдыхает Тэ, краснея то ли от пара, то ли от прожигающего взгляда старшего. — Как долго я ждал этого. Чонгук наклоняется и уже ласково, нежно целует Тэхёна, прижимая его за талию. Он уже не боится оставить следы на медовой коже своего любимого. Смотреть на них теперь будет только он. Он будет нежен сегодня, понимая, что первый у своего мальчика. Отстранившись, отворачивает Тэ лицом к кафелю и, налив немного геля для душа, начинает размазывать аромат топленого молока по его спине, талии, спускается ниже к ягодицам. Присаживается, намыливая идеальные длинные ноги. Ладонь скользит между ними, и Тэхён вздрагивает от прикосновения к его мошонке. Он пытается сжать ноги, но Чонгук не даёт, запуская ладонь между ними и берет его член в свою руку. Начинает водить ею по нему, слушая, как над ним учащается дыхание, перемешиваясь с тихими стонами. Тэхён упирается ладонями в плитку. Не смотрит вниз. — Расслабься, милый, я не сделаю то, чего ты не захочешь сам, — ладонь всё быстрее начинает ласкать напряженный орган Тэ. Тот уже всхлипывает, упёршись лбом в холодный кафель. Ноги дрожат, и кажется, что он вот-вот осядет на пол. — Чон-гук, стой, пож-ста… Я сейчас… Боже, м-м-м, — уже скулит Тэ. Вода смывает гель с тела, стекающего ароматной пенкой к коленям Чонгука. Он поворачивает Тэхёна к себе, смывает остатки геля и втягивает его член в рот полностью. От неожиданности Тэхён откидывается спиной на кафель и громко всхлипывает. — Чон, что ты… — хватая старшего за лицо, — не надо. Но руки старшего крепко держат за ягодицы, не давая отстраниться. Тэхён не смотрит, зажмурившись. Наслаждение, перемешанное со смущением, — сладкий коктейль, покрепче любого алкоголя, что пьянит мозг, унося его в туманность подсознания. Пальцы сами путаются в волосах Чона, несильно сжимая. Он не замечает, как начинает двигать бёдрами навстречу горячим губам внизу. Оргазм приходит неожиданно. Тэхён вскрикивает и с силой толкается в рот старшего, вжимая его лицо в свой пах. Мелкая дрожь пробивает всё тело, но вместе с этим приходит и расслабление. Он опускает взгляд и встречает довольный Чонгука. Тот отстраняется, проглотив всё до капли, стирает ладонью остатки с губ и поднимается. — Зачем? Я не… — Тише, маленький мой, я сам хотел. Я хочу тебя всего, полностью, без остатка, до последней капли. И кстати, ты очень вкусный, хочешь попробовать? — Тэхён смущенно машет согласием, и Чонгук целует его, передавая солоновато-терпкий привкус поцелуем. Они целуются не спеша, наслаждаясь истомой от теплой воды и нежностью прикосновений. Домыв себя и Тэхёна, Чонгук выключает воду и вытирает их обоих мягким махровым полотенцем. Он поднимает младшего на руки и несет в спальню, бережно укладывая на кровать. — Пить хочешь? — предлагая холодное шампанское, спрашивает Чон. — Угу, — принимая бокал и делая несколько больших глотков. — Спасибо. Чонгук убирает посуду на стол и наклоняется, чтобы поцеловать Тэ. Вкус алкоголя с лёгким терпковато-сладким послевкусием винограда смешивается во рту. — М-м, вкусненько, — шепчет Чон, чуть отстранившись. Он укладывается рядом с Тэ и поправляет чуть влажную чёлку, упавшую ему на глаза. — Если ты не готов, скажи, не бойся, я не хочу принуждать тебя. Я люблю тебя и хочу, чтобы всё было по обоюдному согласию. Тэхён, не раздумывая, поднимает руку и демонстративно играет пальцами в воздухе, показывая кольцо на безымянном пальце. — Вот это моё согласие. Я хочу, очень, только мне неловко, у меня никогда… — Чш-ш, — прикладывая палец к губам Тэ, — я знаю. Я буду предельно осторожен. Если тебе что-то не понравится, мы прекратим, в конце концов, есть и другие способы доставить удовольствие друг другу. Тэхён притягивает капитана к себе, прося поцелуй. — Я люблю тебя и доверяю, — шепчет в губы, отдавая с дыханием всего себя в руки своего капитана. — Господи, это самые долгожданные слова, которые я хотел от тебя услышать. Иди ко мне, — прижимаясь всем телом к Тэхёну. Чувствовать каждой клеточкой тепло такого желанного и любимого тела, это ли не блаженство? Губы целуют, куда могут достать, пальцы ласкают, запоминая изгибы тела, дыхание одно на двоих. Чонгук скользит языком по шее, собирая аромат топлёного молока с кожи от геля для душа. Обводит языком тонкие ключицы, спускается ниже, к соскам, втягивая по очереди каждый. Тэхен тихо постанывает от их стимуляции губами. — Боже какой ты чувствительный, — шепчет Чон, чуть прикусывая один. Тэхен хватает воздух губами, слегка выгибаясь навстречу ощущениям. Чону нравится его реакция. Он явно наслаждается сам этими звуками. Ублажить, не спугнуть — вот главное правило первой ночи. Он старше и понимает, что вся ответственность на том, кто сверху. Он устраивается поудобнее между ног Тэ. Наслаждается откровенным видом обнаженного тела на чёрных шёлковых простынях, что так контрастируют со светлой кожей Тэ, подсвеченной светом от уличных фонарей, нагло заглядывающих в панорамное окно спальни. Смотрит в глаза любимого, что застыл в ожидании, боясь даже вздохнуть. Гладит живот, очерчивая ладонями каждый изгиб, потом наклоняется, целует, спускается к его паху. Губы едва касаются головки, а Тэхен вздрагивает от неожиданности. Чонгук медленно погружает в рот его член, играя языком с уздечкой. Тихий скулеж сверху говорит о том, что он всё делает правильно. Нащупав смазку, он немного выжимает на пальцы и греет её, размазывая в ладони. Потом проходится по промежности Тэ и чувствует, как тот замирает, перестав даже дышать. — ТэТэ, — поднимая взгляд на младшего, — посмотри на меня, — Тэхён послушно открывает глаза и смотрит вниз. — Если ты не расслабишься, тебе будет некомфортно, — он специально выбрал это слово, чтобы не пугать его болью. — А лучше, давай-ка сменим позу. Иди сюда, — протягивая руку. Тэхён послушно привстаёт, и Чонгук усаживает его на свои бёдра. Целует в губы, отвлекая, пока руки ласкают ягодицы. Чуть разводит их, скользя пальцами между ними. Немного нажимает на девственную дырочку, впитывая губами тихий стон Тэ. Он не спешит, массажирует, ласкает, мнёт упругие половинки. Тэхён сидит на нём, не замечая, как начинает тереться членом о его пресс. Чон одной рукой берёт его орган и начинает водить по нему вверх-вниз. Тэхён опускает голову и видит, как рука с тату ласкает его. Сколько раз он представлял себе это, один бог знает. Это заводит покруче любого афродизиака. — Тебе нравится то, что ты видишь? — спрашивает Чон, услышав вздох возле своего уха. — Да, — выдыхает Тэ, — мне нравятся твои татуировки, очень. Они такие… — Какие? — отвлекает его, пока один палец проникает внутрь и нажимает на маленький комочек удовольствия. — Боже, что это? — всхлипывает Тэ, утыкаясь лбом в плечо Чона. — Тебе нравится? — проходясь по простате чуть сильнее. — Да, — цепляясь руками за шею старшего, — это так… — Как? — добавляя ещё один палец, входя глубже. — Я не… знаю, м-м, это… — Приятно? — Очень, да…господи, Чон…— уже сам двигаясь навстречу пальцам. — Иди сюда, — наклоняя за шею Тэхёна и увлекая его в поцелуй. Чуть ускорившись, Чон добавляет третий палец, глотая вместе с поцелуем рваные вздохи младшего. Тот скулит, чуть вздрагивая от легкого дискомфорта. Чонгук ласкает медленно, растягивая под себя, дает привыкнуть к ощущению заполненности. Спустя несколько минут, чувствуя, что он уже готов, подставляет головку ко входу. — Вдохни, — шепчет в губы и тут же прикусывает его нижнюю, отвлекая от дискомфорта внизу. Приподняв Тэ, он медленно опускает на свой член. Тэхён шипит и замирает от непривычного ощущения. Дышит рвано, хватая воздух губами. Чонгук целует и чуть быстрее начинает водить по его члену рукой. Это помогает. Тэхён расслабляется, начиная потихоньку двигать бёдрами в такт руке Чона. — Давай сам, милый. Чонгук убирает руки, отдавая Тэхёну полностью всё управление, и ложится на спину, лишь немного придерживая его за колени. Смотрит, наслаждаясь этим зрелищем. Тэхён хмурит брови, закусывает губы. Эмоции сменяются одна за другой по мере того, как он начинает двигаться чуть быстрее, упираясь ладонями в грудь Чонгука. Тот берёт его руки в свои, сцепляя пальцы, и начинает поднимать свои бёдра навстречу Тэ, упираясь ступнями в матрас. При каждом движении Тэхён всхлипывает, запрокидывая голову назад. Он уже свободно двигается, чувствуя только яркие ощущения от каждого попадания по простате. Стоны и вздохи становятся громче, отскакивая эхом от тёмно-серых стен спальни, сердце бешено колотится у обоих. На оконном стекле стекают дорожки от испарины жарких тел, что сейчас плавятся под страстными ласками друг друга. — Тэ. ТэТэ, земля вызывает Тэхёна, — глядя снизу на младшего, что, кажется, потерялся где-то в невесомости. — А-а… Чон. Боже. М-м-м… — расслабляясь и падая на грудь старшего после сильного удара в центр его вселенной. — Ясно. Чонгук резко переворачивает его на спину, нависая над ним. Целует напористо, жадно и, не дав опомниться, запрокидывает его ноги на свои плечи. В глаза смотрит не отрываясь. Входит глубоко, резко. Тэхёна выгибает навстречу ему. Он царапает плечи старшего, задыхаясь от новых ощущений. Чонгук срывается на быстрый темп, чувствуя уже свободное скольжение внутри. Каждый удар точно в цель. Тэхён уже хрипло стонет сорвавшимся голосом, оставляя кровавые борозды на спине Чонгука. Тот шипит, но терпит, ибо главное — это то, что сейчас под ним: разбитое тело, покрытое капельками, блестящими в свете фонарей, словно золотые бусины, и мелкой дрожью от чувств, переполняющих его. — Чон, я сейчас… Пож-ста, я не могу больше. — Кончай, малыш, — шепчет Чон и целует, ловя вскрик оргазма любимого поцелуем, чувствуя, как крупная дрожь пробивает тело Тэхёна под ним. Ещё пару ударов и он догоняет Тэ, изливаясь в него горячей струёй, опускаясь на разбитое блаженством тело своего мальчика, утыкаясь носом в его шею. Затихают оба, пока их дыхание постепенно восстанавливается. Чон поднимает голову и смотрит на любимого. По вискам Тэ скатываются две тоненькие солёные капельки. — Малыш, — окликает его Чон, — Тэ. Открой глаза, посмотри на меня. — Чон, — выдыхает младший, возвращаясь из страны наслаждений. — Ты как? — беспокоится. — Всё хорошо? — Угу, — отвечает Тэ, снова прикрывая глаза. — Ясно, — улыбается сам себе Чон, — пить хочешь? Я принесу. — Можно воды, холодной? — Конечно, любовь моя. Он осторожно выходит из Тэ и вытирает полотенцем его живот. Чмокает в нос и идёт на кухню. Спустя пару минут возвращается со стаканом, но он уже никому не интересен. Тэхён сладко сопит, перевернувшись на живот, подложив руку под подушку. — Сладость моя, — любуется Чон, отставляя стакан на стол. Он опускается рядом, обнимает его, оставляя несколько поцелуев на спине, и, укрыв их обоих одеялом, сладко засыпает практически мгновенно. Утро следующего дня. Первым просыпается Чонгук. Он какое-то время любуется сонным видом беззаботного Тэхёна в своей кровати. Потом целует его в плечо, спускается ниже по груди к животу, ниже к паху. Ласкает языком головку, мирно лежащую на его животе. Член начинает вздрагивать от прикосновений. — М-м, — слышится где-то вверху над головой. Он целует по всей длине, чувствуя, как напрягается плоть. — Чонгуки, — сквозь полудрёму слетает с губ Тэ. Чонгук улыбается, слушая, как сонный голос произносит его имя. — Доброе утро, солнышко. — Это самое лучшее утро в моей жизни, — отвечает Тэхён, потягиваясь. — Как ты себя чувствуешь? — волнуется старший. — Я не перестарался вчера? — Нет, всё хорошо. И я не против повторить это, — не открывая глаза, игриво улыбается Тэхён. Чонгук ложится на него всем телом, вжимая в кровать, и начинает целовать везде, куда только достаёт. Глаза, нос, губы, шею. Тэхён попискивает от щекотки, но не отпускает любимого, закинув ноги на его талию. — Люблю, люблю, люблю, — повторяет Чон, чмокая своё чудо. — И я тебя, сильно-сильно, — шепчет на ухо ему Тэ. — А ещё я хочу есть. — А я хочу тебя съесть, — слегка прикусывая за мочку уха, играет Чон. — Но у нас много дел сегодня, так что подъём. — Каких дел? Выходные ведь. — Нам нужно быстро собрать вещи — только самое необходимое, и вечером у нас самолёт, — скатываясь с Тэхёна. — Куда? Стой, какой самолёт? — глядя на подрывающегося с кровати старшего. — Это сюрприз. Один только минус — придётся новый год встречать в воздухе. Но думаю, это не критично, — наклоняясь и чмокая его в нос. — Куда ты меня везёшь? — вскинув брови спрашивает Тэ, подпирая голову рукой. — Не скажу, пока не приземлимся. Вставай, — сдергивая одеяло, открывая взору обнаженное тело младшего. Зависнув на несколько секунд, он с трудом, но всё-таки отрывает взгляд и идёт на кухню. Быстро позавтракав, они едут в торговый центр. Чонгук накупил Тэхену и себе новых шмоток, начиная от трусов и заканчивая туфлями. Тэхен сиял, как новая копейка, в дорогой брендовой одежде. — Зачем так много, Чон? Не нужно было всего вот этого, — показывая на пакеты на заднем сиденье. — Я же обещал купить тебе десять новых рубашек взамен порванной, — томно шепчет на ухо Тэхёну, остановив машину у дома, и оставляя на прохладной от мороза коже тёплый след своих губ на его шее. — И мне нравится тебя баловать, так что привыкай, тем более, что я могу себе это позволить. — Если ты ещё раз так сделаешь, мы не дойдём до аэропорта, — прошептал Тэ, чувствуя, как от голоса по телу пробегают мурашки. — Понял, отползаю, — ответил старший, понимая, что Тэхён имел в виду. Нет, он, конечно, не против, но у них мало времени. И вот такси уже везёт их в аэропорт. Чонгук надевает наушники на Тэ, чтобы он не слышал, что вещают по громкоговорителю. Объявляют их посадку. Пройдя досмотр, они поднимаются на борт. Тэхён пытается угадать, куда они летят, но Чонгук молчит, лишь только довольно улыбаясь в ответ. В салоне класса люкс их только двое. Чон предупредил стюардессу, чтобы она молчала о пункте назначения, отвалив ей немаленькие праздничные чаевые. И вот, спустя одиннадцать часов, они приземляются. Выйдя из самолёта, Тэхён охренел, прочитав название города. Это был Лас-Вегас. — Ты сумасшедший, —рассматривая незнакомый пейзаж за окном такси, что везло их в гостиницу. — Я сошёл с ума, когда увидел тебя тогда в ресторане. Ты был такой горячий, что я чуть слюной не подавился, глядя на тебя, — шептал на ухо Чон. — Не смущай меня. — Привыкай, теперь ты будешь часто слышать от меня, какой ты охренительный, сладкий, сексуальный и самый желанный на свете. — Гуки-и, — выдохнул Тэ, — мы не одни, — он попытался отпихнуть старшего, но с капитаном футбольной команды тягаться трудно. Чонгук оставил невесомый поцелуй на его шее и послушно отстранился. В гостинице у них был номер люкс. Чонгук привык к роскоши, да и финансы его родителей, единственным сыном которых он был, позволяли их чаду баловать себя вот такими маленькими радостями, как он говорил. Перекусив, Чонгук потащил Тэхёна прогуляться. Вегас огромный, но Чонгук тут уже не первый раз, да и с английским у него нет проблем, впрочем, как и у Тэ. Ближе к вечеру он затащил его в маленькую церквушку. Там, кроме них и пастора, никого не было. Он что-то шепнул на ухо молодому отцу в белой сутане и потянул Тэхёна ближе к алтарю. Когда отец стал читать молитву, Тэхён офигел. — Он что, венчает нас? — Угу, — держа за руку свое счастье. — Прямо сейчас? — изумленно глядя на старшего. — Угу. Тише, не мешай, — приложив палец к губам Тэ. — В смысле? — пытался возмутиться Тэхён, но после слов «Объявляю вас мужьями» его рот нагло закрыли поцелуем. Он только и успел, что пару раз стукнуть Чонгука по спине кулаком. Но потом размяк в его объятиях, отвечая на поцелуй. — Ты ненормальный, — наконец выдохнул он, когда Чон его отпустил. — Я знаю, — он поднял Тэхёна на руки и закружился на месте, — потому что люблю! — крикнул Чон под громкий смех младшего. — Потому что очень сильно тебя люблю, малыш, — опуская его на пол. Пастор смотрел на них, мило улыбаясь. Ему не привыкать видеть счастливых людей в своей маленькой церквушке в городе, где каждый может обвенчаться в течение часа, несмотря на пол и гендерную принадлежность. Вегас — город свободы. Здесь все равны перед большим чувством, называемым «Любовь». И сегодня он обвенчал два любящих сердца, соединённых одной зелёной стодолларовой купюрой. После венчания они вернутся в гостиницу, и будет жаркая ночь любви с нескончаемыми стонами обоих на огромной кровати в белоснежных простынях номера люкс. Они вернутся в Сеул и расскажут родителям об этом, а те в свою очередь подарят им поддержку и примут Тэхёна и Чонгука, словно родных сыновей. Они закончат университет. Чонгук получит в подарок на двадцатипятилетие от отца филиал его фирмы, а Тэхён будет его компаньоном и экономистом. Они родят от суррогатной матери двоих малышей, мальчика от Чонгука и девочку, маленькую принцессу для своих мужчин, от Тэ, и будут счастливы, несмотря на трудности и заботы. «Я тебе доверяю» — это именно те слова, которые будет говорить Тэхён своему капитану всю жизнь. Доверие — самое хрупкое чувство. Его очень легко потерять, но так сложно снова заслужить. Любите и доверяйте свои сердца только достойным. А мы прощаемся с нашими героями. Впереди нас ждут новые истории любви. Берегите себя и своих близких. 🙏 Саранхэ 💜