Сладкое наказание

​Вэй Усянь проснулся от тягучих, чистых звуков гуциня и странного, давно забытого ощущения абсолютного спокойствия. В Цзинши было прохладно; ночной воздух, проникающий сквозь приоткрытые створки окон, был пропитан густым ароматом сандала. Этот запах Вэй Ин не спутал бы ни с чем на свете — холодный, благородный, он принадлежал только одному человеку. ​Вэй Ин потянулся, чувствуя приятную истому. Решив не выходить из роли безумца слишком быстро, он принял на постели самую вызывающую и откровенную позу, на которую был способен в этом худощавом теле. ​Вэй Ин (сонно пробормотал, нарочно растягивая слова):«Молодой господин Лань, прошу меня простить... Кажется, я без спроса испил вашего вина. Вы меня накажете? ​В комнате царил полумрак, лишь одна свеча на низком столике медленно истекала воском. У окна, спиной к нему, застыла безупречно белая фигура. Лань Ванцзи сидел в позе для медитации, его длинные пальцы неподвижно лежали на струнах гуциня. Музыка смолкла. ​Ханьгуан-цзюнь медленно обернулся. В неверном свете его глаза казались не янтарными, а почти прозрачными, как холодный нефрит. В них не было и тени гнева. Вэй Ин затаил дыхание: в этом взгляде читалась бездонная, выстраданная годами нежность, смешанная с таким глубоким облегчением, что сердце защемило. ​Лань Чжань: «Я уже давно не «молодой господин». Тебе... понравилось вино?» ​Вэй Ин едва не споткнулся о собственные мысли. Это был совсем не тот ответ, который он ожидал ​Вэй Ин: «Да бросьте, вы выглядите так, будто время над вами не властно. А вино безупречное. Не зря про «Улыбку Императора» ходят такие легенды.» ​Лань Ванцзи поднялся. Его движения были бесшумными. Он подошел и опустился на циновку рядом с Вэй Усянем, глядя на него в упор. ​Лань Чжань: «Вэй Ин. Хватит. К чему это представление? Я с первого взгляда понял, что это ты.» ​В комнате повисла тишина, тяжелая и густая, как ночной туман. ​Вэй Ин (тихо): «Узнал по той песне которую я играл?» ​Лань Чжань поднял руку. Его пальцы на мгновение зависли у лица Вэй Ина, словно он боялся, что тот — лишь видение, которое рассыплется пеплом от одного касания. Но наконец он решился и коснулся щеки, обжигая кожу холодом пальцев. ​Лань Чжань: «Я узнал бы тебя, даже если бы ты не заиграл на флейте. Твоя душа слишком хорошо мне знакома.» ​Непонятно почему, но Вэй Усянь вдруг вспомнил их последнюю ночь в Облачных Глубинах много лет назад, перед тем как его с позором отправили домой в Юньмэн. Та ночь на этой самой циновке была бурной и отчаянной. От этих воспоминаний у него порозовели щеки, но под слоем белил этого было не разглядеть. ​Ханьгуан-цзюнь достал из рукава чистую ткань и смочил её в чаше с водой. Поднеся её к лицу Вэй Усяня, он начал бережно, дюйм за дюймом, стирать нелепый грим. Его движения были такими трепетными, будто он очищал оскверненную статую божества. Вэй Ин замер, глядя на его сосредоточенное лицо. Он заметил тонкие морщинки в уголках глаз Лань Чжаня, но они не портили его — они делали его красоту мужественной и глубокой. ​Вэй Ин: «Лань Чжань... Что за юноша был в поместье Мо? Сычжуй по-моему звали... Он показался мне до боли знакомым. Даже похожим на тебя. Скажи прямо: это твой сын? У тебя есть жена?» ​Рука Лань Ванцзи на секунду дрогнула, но он продолжил смывать белила. ​Лань Чжань: «Жены у меня нет. А тот мальчик и впрямь тебе знаком.» ​От радости Вэй Ин дернулся, и Лань Ванцзи мягко, но властно перехватил его за подбородок, фиксируя лицо. ​Вэй Ин: «И кто же он?» ​Лань Чжань: «Лань Сичжуй... Или же Лань Юань.» ​Вэй Усянь замер, по его лицу расплылась широкая, сияющая улыбка. Глаза подозрительно заблестели. ​Вэй Ин: «Мой А-Юань? Тот малыш с горы Луаньцзань?» Лань Чжань: «Мгм.» ​Вэй Ин вдруг подался вперед, сокращая расстояние между их лицами до считанных миллиметров. В его глазах заплясали прежние озорные искорки. ​Вэй Ин: «Раз ты дал ребенку свою фамилию, значит, принял его как родного сына?» Лань Чжань: «Мгм.» Вэй Ин: «Ох, значит, я играю роль матери?» Лань Чжань: «Вздор.» Вэй Ин: « Почему же это?» Лань Чжань: « У нас равные права. Мы оба — отцы. Но я не могу решать за него. Придет время, и ты сам с ним поговоришь.» ​Вэй Усянь придвинулся еще ближе, почти касаясь губ Второго Нефрита своим дыханием. ​Вэй Ин: « Так значит... ты всё еще любишь меня, Лань Чжань?» ​Вместо ответа Лань Ванцзи подался вперед, накрывая его губы своими. Поцелуй был страстным, в нем чувствовалась жажда всех тринадцати лет одиночества. Лань Чжань мягко толкнул Вэй Усяня на циновку, нависая сверху и не разрывая контакта. Когда воздух закончился, он отстранился чтобы закончить очищать лицо Вэй Ина от остатков грима. ​Когда маска была смыта, на Лань Ванцзи смотрели всё те же искристые глаза. Вэй Ин понял: пока его не было в этом мире, этот человек в одиночку нес бремя их любви, хранил его вещи и растил ребенка. Он коснулся ленты на лбу Лань Чжаня. ​Вэй Ин: « Знаешь... я ведь тоже скучал. Там, в пустоте, мне казалось, что я слышу твою гуцинь.» ​Лань Чжань перехватил его руку и прижал её к своей щеке, закрыв глаза. ​Лань Чжань: «Больше не уходи. Я защищу тебя от всего мира. Мы совершим три поклона, ты станешь моим официально. Больше никто не посмеет прикоснуться к тебе. Пусть хоть всё небо обрушится — я не отпущу. Умру, но не отдам.» ​Вэй Ин (улыбнувшись): «Ты и впрямь возмужал, мой дорогой Ханьгуан-цзюнь.» ​Лань Чжань снова утянул его в поцелуй, прижимаясь к нему всем телом. Вэй Ин едва мог отдышаться, когда им наконец удалось разойтись. Он лукаво прикусил губу. ​Вэй Ин (сбитым шепотом):«Чувствую, ночью мне не поздоровится... Ты ведь захочешь наверстать всё упущенное за эти годы?» ​Лань Чжань усмехнулся: Лань Чжань: «Мгм. И так будет каждый день. Пока не наверстаем всё.» ​Вэй Ин: «Лань Чжань! Тебе очень идет улыбка, но... каждый день?! Я же ходить не смогу! Давай хотя бы раз в три дня? К тому это тело очень худое и слабое... Я не выдержу» ​Лань Чжань:« Каждый день — значит каждый день.» ​Вэй Ин: «Ох тяжело будет...Сколько еще до отбоя в Гусу?» Лань Чжань: «Два часа.» Вэй Ин: «Чем займемся?» Лань Чжань:«может сходим на холодные источники?» Вэй Ин (с улыбкой на губах):«давай» ​Юноши отправились к источникам. В ледяной воде, среди пара и тишины, Вэй Ин расспрашивал Лань Чжаня о прошлом, восстанавливая нити их судеб. Но когда они вернулись в Цзинши, время разговоров закончилось. ​А что произошло после того, как в Облачных Глубинах пробил час отбоя, мы узнаем в следующей главе.