Глава девятнадцатая. Ночь после встречи
23 января 2026 г., 01:40
В Гусу пробил час отбоя. Гулкий звук колокола разнесся над Облачными Глубинами, возвещая о наступлении времени тишины. Но в Цзинши тишина была иной — она звенела от напряжения, которое копилось тринадцать долгих лет.
***
Вэй Усянь стоял босиком на холодном полу, чувствуя, как капли воды с волос скатываются за шиворот нижней рубахи. В комнате не было кровати — лишь аккуратно расстеленная на невысоком подиуме циновка и два тонких одеяла. Минимум мебели, запах сандала и догорающая свеча. Лань Ванцзи подошел к Вэй Усяню со спины. Присутствие второго нефрита ощущалось как плотная стена холода и жары одновременно. Лань Чжань: «Вэй Ин.» Когда Лань Чжань произносил его имя, оно звучало как молитва и проклятие одновременно. Он не стал церемониться. Его рука легла на пояс Вэй Усяня, и тот почувствовал, как сильны эти пальцы. Одним движением Лань Ванцзи развернул его к себе. Вэй Ин: «Лань Чжань.... я боюсь, что не смогу принимать тебя каждый день. Это тело слишком худощавое, и в нём совсем слабая духовная сила. Я просто рассыплюсь на части.» Лань Ванцзи молча обнял его, притягивая к себе так крепко, словно проверяя, не исчезнет ли он снова. Он бережно поцеловал его в лоб. Лань Чжань: «Значит, будешь есть и заниматься, пока тело не окрепнет. Духовной силой я буду делиться.» Вэй Ин: «Но..» Лань Чжань: «"но"?Ты меня разлюбил?» Вэй Ин (сделав возмущенный вид): «Что?! Нет, конечно! Я тебя очень сильно люблю! Просто правда не знаю, сможет ли это тело выдержать тебя.... Ты же теперь больше и старше, силы в тебе втрое больше, чем раньше.» Ханьгуан-цзюнь подался вперёд к губам Вэй Усяня, но остановился в миллиметре от них. Лань Чжань: «Я постараюсь, чтобы тебе было комфортно. Разве я когда-нибудь был груб с тобой без твоего на то желания?» Вэй Ин: «Нет... хоть у меня память плохая, но каждую нашу ночь я помню. Ты всегда был нежен ко мне... особенно в первый раз.. ты помнишь? В библиотеке. Я тогда думал, что ты меня побьешь, а ты...» Второй нефрит едва заметно усмехнулся уголками губ: «Как это можно было забыть? Ты тогда так легко сорвал с меня ленту. Я одновременно хотел убить и себя, и тебя..... Кстати, о ленте...» Ханьгуан-цзюнь снял свою лобную ленту, белый шелк мягко скользнул по его пальцам. Он прильнул к губам Вэй Усяня, и пока тот был отвлечен глубоким, жадным поцелуем, Лань Чжань ловко связал ему руки лобной лентой. Вэй Ин почувствовал прикосновение ткани с облачным узором и лишь озорно улыбнулся в поцелуй. Вэй Ин: «Смеешь связывать Старейшину Илин? Совсем меня не боишься?» Лань Чжань: «Этот Старейшина Илин — мой будущий муж. Тот, с кем я намерен провести всю свою жизнь и за кого отвечаю перед небом.» Вэй Ин: «Даже так? Ты стал очень решительным, Лань Чжань.» Лань Чжань: «Мгм.» После последнего слова Лань Ванцзи начал медленно расцеловывать Вэй Усяня. Он целовал его лицо, шею, ключицы, спускаясь ниже к груди. В какой-то момент он подхватил юношу на руки — тело Мо Сюаньюя действительно было пугающе легким — и аккуратно уложил на циновку, нависая над ним. Ханьгуан-цзюнь продолжил дарить ласки. Когда поцелуи дошли до области ниже живота, Лань Чжань снова приблизился к лицу Вэй Усяня, шепча прямо в губы: Лань Чжань: «Вел себя так, будто не хотел со мной близости, а у самого нижние одежды сейчас от напряжения порвутся.» Вэй Усянь вспыхнул до самых корней волос и вскрикнул: «Лань Чжань! Что за словечки?! Ты раньше краснел от одного упоминания близости. Что в тебе изменилось?» Лань Чжань (вглядываясь ему в глаза): «Всё изменилось, Вэй Ин. Тринадцать лет тишины изменили всё. Но в первую очередь изменилось мое отношение к тебе. Я больше не буду ждать.» Вэй Ин: «И в какую же сторону оно изменилось?» Лань Чжань: «Я люблю тебя только сильнее. И желаю показать всему миру, что ты — мой. Чтобы каждый знал: тебя нельзя трогать, нельзя обижать и нельзя у меня забирать.» Вэй Усянь улыбнулся, его сердце пропустило удар от этой прямоты. Он сам поддался к губам второго нефрита. Во время долгого поцелуя пальцы Лань Ванцзи вошли в юношу. Вэй Ин, не ожидавший такой резкой смены темпа, громко застонал. Вэй Ин: «А ты, я вижу, не теряешь времени зря...» Лань Ванцзи нащупал нужную ему точку, его движения были уверенными и точными. Лань Чжань: «Много слов.» Второй нефрит надавил на это место, заставляя Вэй Ина выгнуться на циновке, срываясь на громкий, несдерживаемый стон. Тело Мо Сюаньюя было отзывчивым, словно натянутая струна. Когда подготовка была закончена, Лань Ванцзи медленно и максимально аккуратно вошел в него. Лань Чжань: «Больно?» Вэй Ин: «Терпимо.. Даже больше приятно, чем больно. Думаю, я справлюсь.» Лань Чжань: «Передать еще духовной силы?» Вэй Ин: «В смысле — "еще"?» Лань Чжань усмехнулся: «Так сильно углубился в процесс, что не замечаешь, как я с каждым поцелуем и каждым касанием отдаю тебе часть своих сил через каналы?» Вэй Ин снова покраснел: «Моя пропажа на тебя очень плохо влияет, Ханьгуан-цзюнь! Ты стал слишком хитрым.» Когда Вэй Усянь окончательно привык, движения Лань Чжаня стали быстрее. Руки Вэй Ина были связаны лентой за головой, поэтому он мог лишь подставляться под толчки, чувствуя, как внутри разливается жар. Каждый выпад сопровождался порцией нежности, от которой Вэй Усяню казалось, что он вот-вот сойдет с ума от переизбытка чувств.***
За эти часы Вэй Ин достигал пика несколько раз, поражаясь выносливости Лань Чжаня. Простыни и тела были влажными. Они меняли позы, забываясь в объятиях. Это не было просто похотью — это было воссоединение душ, вымоленное годами скорби. Вэй Ин был счастлив вновь принадлежать своему любимому Ханьгуан-цзюню. После близости они уснули в обнимку. Но когда Вэй Ин проснулся, Лань Ванцзи рядом не оказалость. В Цзинши было безупречно чисто, следы ночного хаоса исчезли, а в воздухе снова пахло сандалом. Лишь легкая тянущая боль в пояснице напоминала о реальности. Юноша встал, накинул первую попавшуюся вещь — накидку Лань Чжаня, которая была ему велика — и выглянул на улицу. В этот момент к Цзинши как раз подходил Ханьгуан-цзюнь. В руках он нес корзину с едой и сверток с одеждой, из-под которой виднелся знакомый красный лоскуток ткани — знак того, что вино всё-таки было куплено. Лань Чжань: «Вэй Ин, что ты в таком виде разгуливаешь? На тебе почти ничего нет. Зайди сейчас же в Цзинши.» Вэй Усянь лишь усмехнулся, решив подразнить его: «А что, ревнуешь? Боишься, что твои адепты увидят Старейшину Илин в таком непотребном виде?» Лань Чжань (серьезно): «Боюсь, что простудишься. Тело Мо Сюаньюя слишком слабое.» Вэй Ин: «В такую-то жару?» Лань Ванцзи подошел вплотную и настойчиво начал подталкивать Вэй Усяня обратно в комнату. Лань Чжань: «Иди. Тебе надо поесть и сходить искупаться.» Когда они вошли, второй нефрит плотно запер за ними дверь. Вэй Ин: «А ты пойдешь со мной омываться?» Лань Чжань: «Нет.» Вэй Ин: «Почему это?» Лань Чжань: «Я должен идти к брату. Мы обсудим события на горе Дафань. А ты пока отдыхай.» Вэй Ин: «Ну ладно....» Вэй Усянь поел, немного полежал с Лань Ванцзи в обнимку, наслаждаясь тишиной, и всё-таки отправился смывать с себя следы этой долгожданной ночи.
