Мой Босс Садист или как я работал на омегу!

Понедельник наступил как пощечина. Чонгук проснулся в шесть утра от будильника и первым делом вспомнил субботу. Кухню Тэхена. Поцелуй. Руки на его талии. Запах ванили, смешанный с чем-то острым, первобытным. Он застонал, уткнувшись лицом в подушку. — Я целовал своего босса. Какого хрена я творю? Телефон завибрировал. Сообщение от Тэхена: «Доброе утро. Совещание в 9:00. Не опаздывай». Ни слова о субботе. Ни намека. Деловой тон, как будто ничего не произошло. Чонгук не знал, злиться или радоваться. *** Офис встретил его обычной суетой. Чимин тащил стопку папок, Юнги зевал над кофе, девушки из бухгалтерии сплетничали у кулера. Чонгук прошел к своему столу, включил компьютер, пытаясь выглядеть нормально. Внутри всё кипело. — Эй, ты чего такой бледный? — Чимин плюхнулся на край его стола. — Похмелье затянулось? — Нет. Просто плохо спал. — Ага. Конечно. — Чимин прищурился. — Кстати, видел, как Тэхен-хён увез тебя в пятницу. Он тебя домой довез? — Угу. — И всё? Просто довез? — Да. А что должно было быть? — огрызнулся Чонгук. — Не знаю. Просто Тэхен обычно не возит сотрудников. Даже пьяных. — Чимин пожал плечами. — Интересно. — Не выдумывай. — Я ничего не выдумываю. Просто наблюдаю. — Чимин соскочил со стола. — Совещание через десять минут. Не опаздывай. Босс не любит опозданий. *** Конференц-зал был заполнен. Весь отдел — двадцать человек — сидел за длинным столом. Тэхен стоял у доски с проектором, в строгом сером костюме, волосы уложены идеально, лицо непроницаемо. Чонгук сел в конце стола, подальше от взглядов. Но Тэхен нашел его глазами моментально. Их взгляды встретились — на секунду, не больше. Но этой секунды хватило, чтобы Чонгук почувствовал, как внутри всё переворачивается. — Итак, — начал Тэхен, переключая слайд, — у нас новый проект. Крупный клиент, большой бюджет, жесткие сроки. Нужна команда из пяти человек. — Он оглядел зал. — Чимин, Юнги, Мина, Хосок... — Пауза. — И Чонгук. Чонгук подскочил. — Что? — Проблемы? — Тэхен смотрел на него ровно, без эмоций. — Нет, просто... я новичок. Может, кто-то более опытный... — Я выбираю команду. Не ты. — Тон не терпел возражений. — Встреча с клиентом в среду. До этого времени хочу видеть концепцию. Вопросы? Молчание. — Отлично. Разойдемся. *** Все вышли, кроме Чонгука. Он остался сидеть, уставившись в стол, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Чонгук. Он поднял взгляд. Тэхен стоял у двери, закрывая ее на ключ. Щелчок замка прозвучал громче выстрела. — Зачем ты включил меня в проект? — спросил Чонгук. — Потому что ты готов. — Я работаю здесь месяц! — И за месяц ты сделал больше, чем некоторые за год. — Тэхен подошел ближе, оперся о стол. — Я не даю поблажек, Чонгук. Ни на работе, ни... — Он замолчал. — Ни что? — Ни в личной жизни. — Тэхен смотрел на него так, что дышать стало трудно. — То, что произошло в субботу... — Было ошибкой? — перебил Чонгук, и в его голосе прозвучала горечь. — Нет. — Тэхен качнул головой. — Не ошибкой. Но осложнением. Я твой босс. Ты мой подчиненный. Это... — Он провел рукой по волосам, нарушая идеальную укладку. — Это против правил. — Правила можно нарушать. — Не всегда. Не когда ставки так высоки. Чонгук встал, подошел ближе. Они стояли так близко, что он чувствовал запах — тот самый, от которого мозг отключался. — Какие ставки? — прошептал он. — Моя карьера. Твоя репутация. Доверие команды. — Тэхен сжал кулаки. — Если кто-то узнает... — Никто не узнает. — Чонгук... — Послушай. — Чонгук взял его за руку, осторожно, словно боялся, что Тэхен исчезнет. — Я не прошу тебя кричать об этом на весь офис. Просто... не делай вид, что ничего не было. Пожалуйста. Тэхен смотрел на их сплетенные пальцы. Долго. Потом медленно поднял взгляд. — Ты не понимаешь, что просишь. — Тогда объясни. — Я... — Тэхен вздохнул. — Я не умею делать что-то наполовину. Если мы начнем, я не смогу держать дистанцию. И это опасно. Для нас обоих. — Мне плевать на опасность. — Потому что ты молод и безрассуден. — Или потому что я хочу тебя. — Чонгук притянул его ближе, их лбы соприкоснулись. — Скажи, что не хочешь. Скажи, и я отступлю. Молчание. Долгое, тягучее. Потом Тэхен выдохнул — сломленно, обреченно. — Я не могу. — Почему? — Потому что хочу тебя так же. Может, даже сильнее. И он поцеловал Чонгука. На этот раз медленно, глубоко, как будто пытался запомнить каждую секунду. Чонгук ответил с той же страстью, притиснул Тэхена к столу, чувствуя, как тот тихо стонет в поцелуй. — Здесь нельзя, — прошептал Тэхен, когда они оторвались, чтобы вдохнуть. — Почему? — Потому что здесь офис. — Дверь заперта. — Чонгук... — Но протест прозвучал слабо. Чонгук поцеловал его шею, чувствуя, как Тэхен вздрагивает под губами. Запах усилился — сладкий, зовущий, невыносимый. — Скажи «стоп», — прошептал Чонгук, — и я остановлюсь. Тэхен не сказал «стоп». *** Чонгук толкнул его на стол, разметав бумаги. Тэхен не сопротивлялся — наоборот, притянул его ближе, обхватил ногами, целуя так, будто от этого зависела жизнь. Руки срывали пиджак, расстегивали рубашку. Кожа под пальцами была горячей, гладкой. Чонгук гладил, исследовал, запоминал каждую реакцию. — Ты сведешь меня с ума, — выдохнул Тэхен, когда Чонгук прикусил его ключицу. — Хорошо. — Это безумие. — Тогда сходи с ума вместе со мной. Тэхен рассмеялся — хрипло, задыхаясь — и снова притянул его в поцелуй. Чонгук расстегнул его брюки, скользнул рукой ниже. Тэхен выгнулся, застонал — тихо, сдавленно, пытаясь сохранить контроль. Но контроль ускользал, как песок сквозь пальцы. — Чонгук... подожди... — Не хочу ждать. — У меня в столе... в кабинете... — Тэхен не мог договорить, слова терялись между вдохами. Чонгук замер. — Серьезно? — На случай... — Тэхен облизнул губы. — На всякий случай. Чонгук усмехнулся. — Ты всегда такой предусмотрительный? — Заткнись и иди возьми. *** Кабинет Тэхена был в десяти метрах. Чонгук вышел, оглядел коридор — пусто. Все на местах, работают. Он прошел быстро, зашел в кабинет, открыл верхний ящик стола. Там, под блокнотом, лежала небольшая коробка. Он взял ее, развернулся — и замер. В дверях стоял Чимин. — Чонгук? Ты чего тут делаешь? — Я... э... — Чонгук спрятал коробку за спину. — Тэхен попросил принести документы. — Какие документы? — Те... что в столе. Чимин прищурился. — В столе у Тэхена только его личные вещи. Документы в шкафу. — Тогда я ошибся. — Чонгук, — Чимин шагнул ближе, — если у тебя проблемы, можешь сказать. Я не стукач. — Нет проблем. Всё в порядке. Чимин смотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул. — Ладно. Но будь осторожен. Офис — место сплетен. Люди замечают всё. Он ушел, оставив Чонгука с колотящимся сердцем. *** Когда Чонгук вернулся в конференц-зал, Тэхен уже застегнул рубашку, привел себя в порядок. Выглядел почти обычно. Почти. — Чимин видел меня, — сказал Чонгук, закрывая дверь. Тэхен побледнел. — Что ты сказал? — Что ты попросил принести документы. — Он поверил? — Не знаю. — Чонгук подошел, протянул коробку. — Он сказал быть осторожным. Тэхен взял ее, но не открыл. Просто стоял, глядя в пол. — Это знак. Мы должны остановиться. — Или должны быть осторожнее. — Чонгук... — Послушай. — Он взял Тэхена за подбородок, заставил посмотреть на себя. — Я не хочу останавливаться. Но если ты хочешь — скажи сейчас. И я больше не подойду. Тэхен молчал. В его глазах боролись страх и желание. Потом он шагнул вперед, прижался губами к губам Чонгука — отчаянно, жадно. — Я не хочу останавливаться, — прошептал он. — Но мы не можем здесь. Не сейчас. — Тогда когда? — Сегодня. Вечером. У меня. — Обещаешь? Тэхен усмехнулся — грустно, нежно. — Обещаю. *** Остаток дня прошел в тумане. Чонгук пытался работать, но мысли постоянно возвращались к Тэхену. К его губам. К рукам. К обещанию. Чимин несколько раз бросал на него странные взгляды, но ничего не говорил. Юнги был занят отчетами. Остальные не обращали внимания. В шесть вечера Тэхен вышел из кабинета, остановился у стола Чонгука. — Остаешься допоздна? — спросил он громко, чтобы слышали все. — Нет. Собираюсь уходить. — Тогда подбросить? Мне по пути. Несколько голов повернулось. Чимин поднял бровь. — Эм... да. Спасибо. — Отлично. Пойдем. *** В машине они молчали. Тэхен вел, глядя на дорогу, руки сжимали руль так, что костяшки побелели. — Ты нервничаешь, — заметил Чонгук. — Я совершаю безумие. — Мы оба совершаем. — Ты не понимаешь. — Тэхен бросил на него взгляд. — Если кто-то узнает, меня уволят. Или хуже — перев будут на другую должность. Скажут, что я злоупотребляю положением. — Ты не злоупотребляешь. — Я сплю с подчиненным. Это определение злоупотребления. — Мы еще не спали. — Но собираемся. Чонгук помолчал. — Если ты передумал... — Нет. — Тэхен выдохнул. — Я не передумал. Просто... я боюсь. — Чего? — Что не смогу остановиться. Что привязан ужусь. Что потеряю тебя, как теряю всех, кто приближается. Чонгук протянул руку, накрыл его ладонь на руле. — Ты меня не потеряешь. — Откуда знаешь? — Потому что я не ухожу. Даже когда тяжело. Тэхен сжал его пальцы. Они приехали. Поднялись в квартиру. Дверь за ними закрылась, отсекая внешний мир. И тогда началось по-настоящему. *** Чонгук прижал Тэхена к стене в прихожей, целуя так, будто это последнее, что ему осталось делать в жизни. Тэхен отвечал с той же страстью, руки срывали одежду, путались в волосах. Они добрались до спальни, падая на кровать в сплетении конечностей. Чонгук покрывал поцелуями каждый сантиметр кожи Тэхена — шею, плечи, грудь, живот. Тэхен задыхался, выгибался, шептал его имя как молитву. — Не останавливайся, — выдохнул он, когда Чонгук замер, глядя на него. — Не собирался. Чонгук впился взглядом в тело Тэхена, распростертое перед ним на измятых простынях — кожа горела румянцем, волосы растрепаны, губы припухли от поцелуев. Он стянул с омеги последнюю одежду одним рывком, обнажая его полностью. Взгляд скользнул вниз — Тэхен был возбужден, готов, между ног уже блестела влага, которую тело омеги вырабатывало инстинктивно в присутствии альфы. Запах ударил в ноздри — густой, пряный, сладкий как мед с примесью чего-то первобытного. Феромоны Тэхена кричали "возьми меня", и каждая клетка Чонгука откликалась рычанием. — Ты так мокрый для меня, — прорычал Чонгук, проводя пальцами по внутренней стороне бедер, раздвигая их шире. — Даже не прикасался еще, а ты уже течешь. Тэхен застонал, не от стыда, а от возбуждения, его бедра дернулись навстречу. — Заткнись... и трахни меня уже, — выдохнул он, голос хриплый, пропитанный желанием. — Хватит играть. Чонгук усмехнулся темно, спустился ниже, прижался губами к внутренней стороне бедра, кусая, оставляя красные следы. Тэхен шипел от укусов, но не отстранялся — наоборот, раздвигался шире, демонстративно, вызывающе. — Ты такой дерзкий, — пробормотал Чонгук, его пальцы наконец добрались до цели — скользнули по влажной плоти, обводя вход, дразня. Тэхен сжался вокруг одного пальца, когда тот проник внутрь — горячий, скользкий, тугой. — Но здесь... здесь ты весь мой. — Твой, — повторил Тэхен задыхаясь, когда Чонгук добавил второй палец, растягивая, готовя, двигая в медленном ритме. — Только твой... боже, быстрее... Чонгук ускорился, пальцы скользили внутрь и наружу, с влажными непристойными звуками. Его большой палец нашел точку, и Тэхен вскрикнул, выгибаясь всем телом, сжимаясь так сильно, что Чонгук едва мог двигать рукой. — Вот здесь? — Чонгук надавил снова, наблюдая, как лицо Тэхена искажается от удовольствия. — Хочешь больше? — Да... да, черт... хочу тебя... полностью... — Тэхен раздвинул ноги еще шире, одна рука скользнула вниз, обхватывая собственный член, двигаясь в такт пальцам Чонгука. — Перестань дразнить... Чонгук вытащил пальцы, игнорируя протестующий стон, и быстро избавился от собственной одежды. Его член был твердым, набухшим, у основания уже начинала формироваться узел — признак альфы на пике возбуждения. Он взял бутылочку смазки с тумбочки, щедро нанес на себя, затем на Тэхена, пальцы снова проникли внутрь, размазывая холодную жидкость. — Готов? — спросил Чонгук, приставляя головку к входу, чувствуя, как Тэхен сжимается вокруг кончика. — Блядь, да... дай мне... — Тэхен обхватил его бедрами, притягивая, — давай... Чонгук вошел одним толчком — глубоко, до упора, заполняя Тэхена полностью. Омега выгнулся, крикнув его имя, ногти впились в спину альфы, оставляя длинные царапины. Тесно. Жарко. Идеально. Стенки Тэхена пульсировали вокруг него, мышцы массировали член, втягивая глубже. — Охх... да... такой большой... — Тэхен задыхался, его глаза закатились, когда Чонгук начал двигаться — медленно сначала, давая привыкнуть, затем быстрее, жестче. — Чонгук... сильнее... разорви меня... Чонгук рычал с каждым толчком, держа Тэхена за бедра, впиваясь пальцами так, что останутся синяки. Он вбивался в омегу неумолимо, под углом, который заставлял Тэхена кричать при каждом попадании в простату. Кровать скрипела, ударяясь о стену, феромоны смешивались в воздухе густым туманом — ваниль и дым, альфа и омега, желание и обладание. — Ты такой... грязный... — прорычал Чонгук, наклоняясь, кусая шею Тэхена, оставляя глубокие метки. — Стонешь как шлюха... моя шлюха... — Да... твоя... только твоя... — Тэхен обхватил ногами талию Чонгука, притягивая еще глубже, его рука дрочила собственный член в бешеном ритме. — Трахай меня... сильнее... хочу чувствовать тебя завтра... Чонгук перевернул его на живот, подняв бедра вверх, входя сзади одним жестким толчком. Тэхен застонал в подушку, его спина выгнулась идеальной дугой. Чонгук держал его за волосы, дергая голову назад, другая рука шлепнула по ягодице — звонко, оставляя красный отпечаток. — Считай, — приказал он. — Один... — выдохнул Тэхен. Еще шлепок. — Два... И еще. — Три... боже... еще... Чонгук ускорился, его толчки стали беспорядочными, жесткими, животными. Узел у основания члена набух полностью, цепляясь за край входа Тэхена, растягивая, готовясь войти и запереться внутри. — Хочешь мой узел? — прорычал Чонгук. — Хочешь, чтобы я связал тебя? — Да! Да, пожалуйста... свяжи меня... заполни... — Тэхен уже не мог связно говорить, слова превратились в стоны и мольбы. Чонгук толкнулся последний раз — глубоко, до предела — и узел проскользнул внутрь, запирая их вместе. Тэхен закричал от смеси боли и невыносимого удовольствия, его тело сжалось в оргазме, волны прокатываясь судорогами. Он кончил на простыни, его член дергался, извергая струи белого семени. Чонгук последовал за ним через мгновение, изливаясь внутрь омеги — горячими толчками, заполняя полностью, узел пульсировал, удерживая каждую каплю внутри. Он рухнул на Тэхена, кусая плечо, метя его, утверждая связь. В омегаверсе это означало претензию — временную, но сильную: "он мой". Они лежали связанные, тяжело дыша, пока узел не начал спадать. Чонгук перевернулся на бок, увлекая Тэхена с собой, не разрывая контакт. Его рука гладила влажный живот омеги, где внутри все еще пульсировало семя альфы. — Ты... невозможен, — прошептал Тэхен, голос хриплый, довольный. — Ты просил. — И получил. — Тэхен повернул голову, поцеловал его лениво. — Завтра не смогу ходить. — Хорошо. Буду носить тебя на руках. Тэхен рассмеялся, звук вибрировал в груди, передаваясь Чонгуку. — Идиот. — Твой идиот. — Мой...