В тени Конституции

— Ребята, не забываем, что на следующей паре у нас семинарское занятие. По посещению желательна полная посадка. И не забудьте, пожалуйста, подготовить ответы к тем вопросам, которые я вам дал в начале пары. Если вопросов нет, можете быть свободны.       Сидеть в восемь вечера на лекциях и смотреть, как за окном догорает закат, было моим любимым и самым ненавистным занятием одновременно. С одной стороны: сидишь себе, смотришь на крыши домов, которые медленно утопают в сумерках, где-то вдалеке слышишь тихую, монотонную лекцию преподавателя, выжимающего из себя последние силы. И кажется, что все так хорошо и спокойно, что сидел бы так всю жизнь. Но с другой стороны, осознаешь, что сейчас гребаных восемь вечера, я могла бы лежать в своей постели, смотреть любимый сериал и не думать о том, что меня ждёт ещё одна пара до десяти часов вечера, которую я не могу или не хочу пропустить....       Конечно же, эта пара была с ней. Сегодня пятница, а это значит - время сдачи работ. Настя собрала все наши труды и отнесла их ещё утром, чтобы мы не толпились на кафедре и не нервировали её лишний раз. Как мы поняли из её слов, она должна была их проверить сегодня и объявить нам результаты в конце дня. Это хорошо, не придётся ждать несколько дней и сидеть на нервах от мыслей: "Достаточно ли хорошо написана работа и получу ли я зачёт? ", но я все равно жутко нервничала.       Все эти два дня я не находила себе места. И, черт возьми, я не понимаю почему. К учёбе я всегда относилась ровно, оценки меня мало волновали. Сдала - и слава богу, остальное не важно. Но сейчас в моей голове только и метались фразы: "моя работа недостаточно хороша", "а что, если я не до конца расписала свои ответы", "надо было ещё немного доработать".       И вся ирония заключается в том, что я сама не знаю, чего я хочу. В один момент я хочу, чтобы моя работа была хорошей, без ошибок, и я смогла бы о ней забыть и не парить себе больше голову. А в другой, мне хотелось её переделывать ещё и ещё, только бы она снова обратила на меня внимание и объясняла все нюансы лично мне, подойдя в упор, так, чтобы в ноздри снова пробивался аромат её кожи.       Эти метания сводили меня с ума. Но пора остановиться, ведь ее пара начнётся через три минуты. По сути, это была наша с ней первая пара, потому что официальную первую пару мы все случайно прогуляли. И от этого живот в страхе стягивало ещё больше. Несмотря на то, что при выдаче мне контрольной она была в хорошем расположении духа, это совсем не означало, что она не вставит нам трындюлей. — Алис, да заходи уже, че ты встала в проходе. — Лиза, выдернувшая меня из мыслей, затолкнула меня в аудиторию. — Ты че-то какая-то бледная. Может, домой идти, а то твой видок говорит, что пятую пару за сегодня ты не вывезешь. Ты ещё и после работы. — Все хорошо, Лизок, не парься. Я просто думаю, какой же пизды она нам сейчас вставит за прошлую пару. А на работе, ты же знаешь, что на время сессии я перехожу на удаленку, и мне снижают нагрузку почти в два раза.       Солнце за окном уже прилично опустилась, и в аудитории включили крайний ряд ламп. Это придавало ещё большего антуража сегодняшнему вечеру. — Да она сто проц забыла. Или вошла в наше положение. Ну, блять, мы не виноваты.... Уже от одной пары от неё не будет. — Здравствуйте, — резкий стук каблуков и громкий грудной голос разлетелся по стенам кабинета.— Присаживайтесь. На сегодня у нас с вами программа максимум. Из-за ваших прогулов нам придётся вместить две лекции в одно занятие, но я уверена, мы справимся.       Зашла она, как всегда, уверенным шагом. На деревянный стол тут же прилетели папки, а ножки стула жалобно заскрипели по полу. Ноги, закинутые друг на друга, и прищуренный взгляд, медленно сканирующий аудиторию. Во всех этих движениях, несмотря на строгость, проскальзывала элегантность и какая-то хищная грация. Чёрные лодочки, брюки клеш, облегающие её бедра и красиво расширяющиеся к низу, и рубашка, не застегнутая на первые две пуговицы, обнажая плавный переход от шеи к плечу.       Что я могу сказать? Она, безусловно, мой типаж. Взрослая, статная, властная женщина, которая со всеми держит дистанцию, а с тобой позволит немного больше. Я не знаю почему, но мне казалось, что она именно такая. Во всяком случае, мне хотелось верить, что она такая. — Ну что, прогульщики, надеюсь, сегодня все в сборе. Давайте-ка пробежимся по списку, — опустив глаза, она начала сверять фамилии с присутствующими.       Все это время я не могла оторваться от ее рук, скользящих по страницам, пальцев, на которых красовалось достаточно большое количество тонких серебряных колец. И как бы я ни старалась, взгляд невольно поднимался на грудь, вздымающуюся от глубоких вздохов. — Васнецова Алиса, — её глаза в эту же секунду поднялись на меня. Я даже не успела поднять руку или сказать, что я здесь, как она продолжила идти по списку.       "Она что, меня запомнила? Что за бред. Не могла она меня запомнить после одной встречи. Двух.... Если считать за встречу её хамский толчок плечом". — Я проверила все ваши работы. В целом неплохо. Но если вы ещё раз позволите себе групповое игнорирование моих занятий, я вам обещаю, что на экзамене я устрою полное игнорирование ваших ответов. Надеюсь, мы друг друга поняли. И да, никаких опозданий. Если вас нет в аудитории больше двух минут после звонка, то можете даже не пытаться стучать, потому что вам все равно придётся закрыть дверь с обратной стороны. — Все-таки злится, — Лизин шёпот врезался мне в левое ухо, — главное, что она сказала не игнорировать её занятия группой, значит по одиночке можно. Если нам снова поставят её в 10 ночи, я не приду, нафиг оно мне надо. — Будем смотреть на её поведение... Если оно будет невыносимо, то, думаю, не ты одна не приедешь, — продолжила я, добавляя лёгкий смешок.       Спустя час сидеть стало невыносимо. Как бы я ни пыталась романтизировать атмосферу вокруг, пятая пара после шестичасового рабочего дня давала о себе знать. Голова гудит, в спину словно вогнали кол и все это сопровождается диким желанием покурить. — Все, Лиз, я уже не могу. Пойду пройдусь. Дай подик, пару затяжек сделаю.       В универе, к моему счастью, правила не такие строгие, как в школе. Тебе не нужно было отпрашиваться у рандомного человека, просто чтобы справить нужду. Здесь можно было спокойно встать и выйти, ничего никому не говоря. Как, собственно, я и сделала.       Для меня всегда оставалось загадкой, почему затяжки электроники, сделанные тайком в туалете, были всегда такими кайфовыми. Казалось бы, сидишь на крышке грязного унитаза, в вонючей кабинке, где отчётливо чувствуется запах хлорки и старой мочи, под ногами валяется грязная бумага, но ты почему-то кайфуешь. — Лис, ты тут? — От неожиданности у меня екнуло сердце. — Ты адекватная? Ты че так тихо подкрадываешься? — осторожно выглядывая из кабинки, я сразу уткнулась в Лизкино лицо. — Она отправила меня тебя искать.... Сказала: "Сходи посмотри, как-то её долго нет". Знала бы она, почему тебя нет, не удивилась бы. Дай затянуться. — Меня нет пять минут. Может, у меня понос или запор, — раздражённо поправив волосы, мои бедра уткнулись в холодный подоконник. — Ну вот поэтому я и здесь. Помочь тебе, так сказать, морально поддержать, — Лизина улыбка появилась, как первые лучи солнца на рассвете. — Пошли, не хватало нам ещё внепланового допроса от Богданович.       Мы с Лизой завалились в аудиторию, прикрыв за собой скрипучую дверь. — Все хорошо? — Повернув голову в нашу сторону, Богданович спросила с полным отсутствием энтузиазма. Просто по скрипту, для галочки. — Да, — чётко, внятно и лаконично выпалила я, падая на свой стул.       До конца пары осталось полчаса. В мыслях я уже представляла, как прыгаю в Пашину машину, он довозит меня до самого дома, я захожу в тёмный подъезд, поднимаюсь в заплеванном, грязном лифте, снимаю уличную одежду, залезаю в уютную пижаму, укутываюсь в одеяло и проваливаюсь в сон на два дня. В такие моменты, когда мы сидим до ночи в универе, я благодарила Вселенную за Пашу.       Завтра суббота. Все нормальные люди будут отдыхать, некоторые начали отдыхать уже сегодня, но не мы. Все студенты как один знают, что суббота - такой же учебный день, как и остальные. И мы не были исключением. Мало того, что мы учимся в субботу, так ещё и с 8 утра. То есть мне нужно приехать домой к двенадцати часам ночи, а на следующий день встать в полшестого, чтобы успеть на пары к восьми утра. Крутой план. Но нет. Завтра я никуда не пойду. Я приняла серьёзное, волевое решение остаться дома. Мой здоровый сон мне дороже всего на свете.       И кстати, об этом. Все эти мысли меня утянули полностью, и я не заметила, как моя голова медленно опустилась на парту, а веки постепенно сползали вниз, до полного закрытия глаз. Так незаметно и пролетели полчаса.       Проснулась я от неожиданного толчка Лизы мне в плечо: — Лис, дома поспишь, пошли.       Когда я открыла глаза, в аудитории было уже наполовину пусто, а пока я собирала вещи, кабинет пришёл в полное опустение. Лизка забрала мой жетон и побежала занимать очередь в гардеробе, оставляя меня одну, сонную, пытающуюся хоть как-нибудь запихнуть вещи в эту маленькую сумку. Накинув её на плечо, я направилась к выходу. Последняя. — В следующий раз, Васнецова Алиса, не забудьте подушку, — тихий голос, почти шёпот, раздался в десяти сантиметрах от моего уха. — Что? — Повернувшись в пол-оборота, мои глаза встретились с её лицом. Показалось? Или мне действительно это сказали? Слишком близко. Она стояла неприлично близко, но не вплотную, что создавало обманчивое ощущение свободы. В любой другой ситуации я бы давно отшагнула назад, но сейчас ноги почему-то совершенно не слушались. — Вы очень сладко спите, в следующий раз не забудьте подушку, а то на деревянной парте не совсем удобно, — игривый прищур её глаз окончательно сбил меня с толку. — Извините, — пробормотала я, чувствуя как щеки предательски заливаются краской. Мой взгляд стремительно упал в пол, где я увидела лишь кончики её чёрных лодочек, выглядывающих из-под брюк. А ноги зашагали прочь, даже не обернувшись.