В тени Конституции

      После нашего внезапного "столкновения губами" прошло несколько дней - несколько невыносимых, мучительных дней. Всё это время она не появлялась в университете, а в моей голове каждый день, каждую пару всплывали фрагменты того вечера: её взгляд, её тёплые руки и мягкие влажные губы.       Позвонить или написать ей я не решалась, хотя пальцы так и тянулись к телефону. Было понятно: раз её здесь нет, то видеть и слышать меня она не хочет. И я её в этом прекрасно понимала, понимала, что нужно дать ей время. Но её отсутствие давило на меня, сжимало грудь невидимой рукой. Так дальше продолжаться не может, иначе я просто сойду с ума. Я понимаю, что ей нужно время, что ей, возможно, сложно, но сколько же можно ждать? Мне было очень сложно находиться в этой недосказанности, подвешенности, поэтому я решила действовать.       Выбор действия пал на поход к ней домой. Другого выхода я просто не видела. Её адрес я знала после того, как наведалась к ней один раз с курсовой работой. Я могла бы написать или позвонить, но в таком разговоре я бы хотела видеть её глаза, её реакцию, чувствовать её настроение лицом к лицу.       Вернувшись домой после пар, я долго смотрела в зеркало, пытаясь привести себя в порядок. Именно "пытаясь", потому что из-за дрожи в руках я раз за разом смазывала тушь, превращая себя в подобие плачущей панды. Помада тоже отказалась ложиться ровно, скатываясь нелепыми клочками по губам.       Плевать. Она все равно этого не заметит. Или заметит, но ей будет все равно. Сейчас важнее было собраться с духом.       Уже держа в руках телефон, готовая вызвать такси, я внезапно задумалась: "А стоит ли?"              А не делаю ли я только хуже? Если она избегает меня, если не появляется в университете, значит, ей нужно время, чтобы со всем разобраться. Может быть, будет проще просто исчезнуть, сделать вид, что ничего не произошло, забыть этот поцелуй и вернуться к прежней жизни. Оставить все как есть и жить дальше.       Нет! Не могу. Не хочу. Нам надо это обсудить. Я видела её глаза в тот момент, в них было что-то - не просто дружеское расположение, нет. Там было... желание. Я не могла себе такое придумать.       Стряхнув с себя оцепенение, я дрожащими пальцами набрала номер для вызова такси. Куда? Зачем? Я даже не думала, что буду делать дальше. План? Да не было у меня никакого плана. В голове роилась куча мыслей, но собрать их в одно целое у меня не получалось, как бы я этого ни хотела. Я совершенно не знала, что сказать, что спросить, как вообще себя дальше вести. Но одно было понятно точно: нам надо поговорить. Или помолчать, если мы обе не будем знать, с чего начать.       Пока я была поглощена этими мыслями, такси уже остановилось около её подъезда. Выйдя из машины, я почувствовала, как меня начинает трясти. Не просто волнение, а настоящий озноб, будто я оказалась на краю пропасти. Волнение быстро переросло в леденящий страх. Страх неизвестности. Исход событий мог быть абсолютно непредсказуемым.       Она могла обрушить на меня поток гневных слов и с криком выставить за дверь. Могла встретить меня холодной вежливостью, спокойно поговорить и делать вид, что ничего особенного не произошло. А даже если и произошло, то абсолютно случайно и не имеет никакой ценности.       А могла...       Нет! Из всех исходов третий казался самым невероятным, несбыточной мечтой, на которую я не имела права даже надеяться. Встретить с пониманием, признаться в ответных чувствах, обнять... Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Я уселась на скамейку напротив её подъезда и всматривалась в темные окна. Света не было ни в одном из них. Да и чего ждать? На дворе почти полночь. А может, её вообще нет дома? Или она спит, а я сейчас вломлюсь без приглашения, как назойливый кошмар? Поначалу я просто сидела и собиралась с мыслями, недолго, совсем мало, но когда опомнилась, оказалось, прошел почти час. Холод пробирал до костей, вся кожа покрылась мурашками, но я не замечала. Все моё внимание было приковано к этим проклятым окнам.       Вдруг дверь подъезда с тихим скрипом открылась, и на улицу вышел какой-то мужчина. Незнакомый. В голове мелькнула мысль: это мой единственный шанс. Другого в такое время суток может не быть. Я вскочила со скамейки и, перехватив дверь, проскользнула внутрь. Оказавшись в тёмном подъезде, трясущимися руками судорожно нажала кнопку вызова лифта. Его ожидание было мучительно долгим. Казалось, кабина застревала на каждом этаже, словно издевалась, прежде чем добраться до меня. Пока я ехала в лифте, мне всем сердцем хотелось, чтобы эта поездка длилась вечно. Я не хотела к ней идти. Я боялась к ней идти. Но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что мне нужно к ней пойти.       Дверь лифта открылась, и в глаза ударил резкий, неприятный свет тусклой лампочки. Увидев перед собой знакомую картину, в моей голове снова всплыла сцена нашего поцелуя: темные ступеньки, освещаемые тусклым светом одной лампочки, тишина, её тёплое дыхание на моей щеке, мягкие губы и руки, слегка дотрагивающиеся до моей талии. Но эти мысли быстро сменились другими.       Нет, она не смеет взваливать всю ответственность на меня! В этом есть и её вина! Да, возможно, это была минута слабости, но она ответила на поцелуй. Пусть это произошло случайно и она не осознавала, что делает, но в моменте ей хотелось этого. Она согласилась. Поэтому обвинять в этом одну меня - абсолютно несправедливо.       Закончив эту мысль у себя в голове, я, не раздумывая, нажала на кнопку звонка. Две секунды, прошло ровно две секунды и дверь передо мной распахнулась. В этот момент все мои заготовленные аргументы, все мои страхи и сомнения разом вылетели из головы. Единственная мысль, заполняющая мою голову: "Боже, какая же она прекрасная...". В домашних штанах, свободной футболке, с небрежным хвостом, из которого выбивалась передняя прядь. Во всем этом она была также идеальна, как и всегда. Но что-то было не так. Для такого позднего часа она открыла дверь подозрительно быстро. Слишком быстро. Как будто ждала кого-то. Ждала меня....?       Я не заметила в её глазах ни грамма удивления. Словно она знала, что я приду, она была уверена, что я приду. Увидев её спокойствие, я поняла, что надо действовать решительно. Не раздумывая, шагнула в квартиру, захлопнула за собой дверь и, с каждым шагом сокращая расстояние, подошла к ней вплотную. Она отпрянула, инстинктивно начала отходить назад. Но я следовала за ней как тень. И вот мы на кухне, она прижата спиной к холодной столешнице. И я начала: — Почему Вы не приходите в университет? Это все из-за нашего поцелуя.       Я видела, как её взгляд метнулся в сторону. Это означало одно - замешательство. И вот она - долгожданная, хрупкая неуверенность, промелькнула в её глазах. — Это... это была ошибка, — пробормотала она. — Случайность. Но я все понимаю, ты просто запуталась. — Это Вы запутались, — возразила я, стараясь говорить увереннее, хотя внутри все дрожало. — А я влюбилась. Она отшатнулась, словно я ударила её. — Что ты такое говоришь?       Она говорила тихо, постоянно оглядываясь по сторонам, будто бы кто-то мог нас услышать. — Я в два раза старше тебя. Я твой преподаватель. — Но ведь Вы ответили на мой поцелуй. — Я... Ты застала меня врасплох. Я не успела опомниться, как твои губы оказались..... И вдруг в комнате повисла тишина.       Я сделала ещё один шаг, сокращая и без того минимальное расстояние между нами. Плотно прижала её к столу и тихо, почти не слышно, спросила, глядя ей прямо в глаза: — Где оказались мои губы?       Она молчала. Её глаза метались, пытаясь найти спасение, но я не давала ей шанса. Из-за того, что она была выше меня, мои губы почти касались её шеи, чувствовался еле уловимый аромат её духов. Её шея манила меня. Она была мучительно близко, но в то же время невыносимо далеко.       Желание овладело мной, заставляя забыть обо всем на свете. Не знаю, что на меня нашло, но я решила прикоснуться своими губами к её шее. Не поцеловать, а именно прикоснуться, едва ощутимо, словно перышком. И услышала, как она судорожно вздохнула воздух. — Может, здесь? — прошептала я, отстраняясь на миллиметр. И снова невесомое касание, на этот раз чуть выше. — Или здесь?       Двигаясь вверх, я дошла до мочки уха, оставила лёгкий поцелуй на щеке и вновь прошептала: — Или, может быть, здесь?       Всё это время она молчала. Только частое, сбивчивое дыхание выдавало ее возбуждение и волнение. Она не сопротивлялась и не отстранялась, словно застыла в ожидании. После очередного касания губами её щеки, она вдруг подняла руку, коснулась моего подбородка и притянула меня к своим губам. От неожиданности у меня перехватило дыхание, внутри все сжалось, но внешне я никак это не выдавала. Она смотрела на меня долгим, изучающим взглядом и, наконец, прошептала: — Мне кажется... твои губы были здесь.       И в следующее мгновение её губы накрыли мои, втягивая в обжигающий поцелуй.       Боже, если бы только можно было остановить время... Если бы только этот момент мог длиться вечно. Чтобы я могла целовать её всю свою жизнь. Эти мягкие, податливые, обжигающе-тёплые губы. Её тело, которое от малейшего моего прикосновения покрывается мурашками. И её руки... Я мечтала ощущать их на своем теле постоянно. Хотела, чтобы они исследовали каждый миллиметр моей кожи, ласкали, дразнили, добирались до самых чувствительных уголков.       Но нет. Этому не суждено было сбыться. Мои фантазии разрушились в ту же секунду, когда она мягко, но неприклонно отстранила моё лицо рукой, которая все это время держала мой подбородок.       Она виновато опустила глаза, избегая моего взгляда. — Извини, я не должна была этого делать. — Это Вы меня извините. Не знаю, зачем я вообще пришла. Я, наверно, пойду.       Я уже была готова развернуться и уйти, лишь бы не видеть её растерянных глаз, не слышать её дрожащего голоса, как вдруг она подняла взгляд и тихо позвала: — Алиса, постой, — я замерла, словно прикованная к месту. — Давай обсудим это сейчас, чтобы потом не было недосказанность, — продолжила она, глядя прямо мне в глаза. — Я не знаю, что на меня нашло, но это... это была ошибка. Давай просто забудем. Прошу тебя, не придавай этому никакого значения. Выбрось это все из своей головы и живи дальше. И в университете... пожалуйста, давай делать вид, что ничего не произошло.       Я стояла, молча глядя ей в глаза, пытаясь прочесть в них хоть что-то, кроме вины и сожаления. И не находила ничего. Нет, я не была удивлена тому, что она говорит. В глубине души я всегда знала, что все будет именно так. Но, несмотря на это, маленькая толика надежды всеравно таилась в моем сердце.       Когда она закончила говорить, я лишь молча кивнула головой, стараясь придать своему взгляду понимание и смирение. И направилась к входной двери.       Уже натягивая на себя кроссовки, с бешеной скоростью пытаясь обуться, лишь бы поскорее сбежать, взялась за ручку двери. Последний раз окинула её взглядом, задержалась на её лице, пытаясь запомнить каждую черточку, каждую морщинку. И, выдавив из себя тихое "до свидания", шагнула за дверь.       Захлопнув за собой дверь, словно захлопнув крышку гроба над своими чувствами, я сорвалась вниз по лестнице. Слезы ручьями хлынули из глаз. Хотелось просто кричать. Перепрыгивая через ступеньки, с бешеной скоростью я неслась к выходу, пока внезапно не замерла, словно споткнувшись о невидимую преграду. Пролёт. Я остановилась на пролёте ниже, прижавшись спиной к холодной, обшарпанной стене. Мне нужно было отдышаться. И не от того, что я бежала по лестнице, а выдохнуть наконец от этой ситуации и осознать, наконец, что вообще только что произошло. Я присела на корточки, мои глаза бегали из угла в угол. — Зачем я ушла? — шептала я, беззвучно шевеля губами. — Почему, блять, не сказала ей все, что думаю. Идиотка! Она была почти в моих руках, а я так глупо её отпустила.       Но вернуться назад я уже не могла. Не имела права. Мне оставалось лишь бережно хранить в памяти каждую секунду этого безумного момента.       С трудом поднявшись на ноги, я продолжила спускаться по лестнице. С каждым пролётом, с каждым шагом, я чувствовала, как в груди болезненно все сжимается от осознания того, что я отдалилась от неё навсегда.