Ангел Смерти в Нью-Эриду

Я продолжал лежать с закрытыми глазами, наблюдая, как в темноте висят эти навязчивые золотые строки. Мысли метались: «Бухгалтерия» добралась даже сюда? Прикрутила какой-то интерфейс прямо к сознанию? Голова и так была перегружена за день - новое тело, чужие воспоминания, встреча с Николь. Разбираться с этим сюрреалистичным меню сейчас не было ни сил, ни желания. «На сегодня хватит чудес». - Мысленно буркнул я и сконцентрировался на команде «Нет». Надпись мгновенно погасла. Я повернулся на другой бок, глубже уткнувшись лицом в подушку, и через несколько минут провалился в столь желанный сон. Проснулся я на удивление рано, часов в семь. Осмотревшись, понял, что Николь ещё спит, и не стал её бутить. Отправился приводить себя в порядок - благо, в рюкзаке было всё необходимое. Чистя зубы, я задумчиво разглядывал своё отражение. Практически точная копия парня с той фотографии, только волосы чуть длиннее, да на лице проступила пара мелких шрамов, которых раньше не было. Кто я вообще такой? Тарк Веридиан - лейтенант Четвёртой роты Ультрамаринов, павший на Вальтамаре? Или Тарк - сирота, бывший оперативник ArgentBio, прошедший через проект «Примарис»? Да и само название… Слишком уж подозрительное совпадение. А может, я и вовсе какая-то третья сущность, погибшая неизвестно где и когда, согласившаяся на это испытание. Или я вообще этакий коктейль? Одна треть - суперсолдат-фанатик 200-летней выдержки, щепотка бойца с пробивающимся ПТСР и синдромом спасателя, и капелька - забытого, никому не известного человека. Взболтать, но не смешивать. Перед употреблением поджечь. Мда, ну и бред с утра в голову лезет. Так и не придя ни к какому выводу, я закончил умываться и направился на кухню. Заглянул в холодильник, внутри было пустовато: молоко, яйца, масло, пара кусочков хлеба. Мда, скудноватый выбор. Вздохнув, я принялся готовить завтрак, хоть так смогу отблагодарить Николь за крышу над головой. Достал сковороду, решил сделать простой омлет и тосты. Разбил яйца, плеснул молока, перемешал и, к своему удивлению, нашёл в шкафчике немного специй, щедро добавив их в смесь. Вылил всё на разогретую сковородку, где уже шипел кусочек масла. Пока омлет подрумянивался, занялся кофе - благо, кофемашина у Принцессы оказалась вполне приличной. Аромат свежемолотых зёрен и поджаристого хлеба медленно наполнял кухню. Именно в этот момент из спальни выплыла Николь. Вид у неё был куда менее презентабельный, чем вчера: растрёпанные розовые волосы слиплись, с одной стороны, лицо заспанное, глаза красные и с выраженными тёмными мешками. На ней была простая футболка на несколько размеров больше, сползающая с плеча, и короткие чёрные шорты. Выглядела она, словно зомби, едва держащийся на ногах. — Угх... — она издала нечленораздельный звук, плюхнулась на стул и безучастно уставилась в стену. — Кофе... нужно кофе... Я сдержанно фыркнул, наблюдая за её метаморфозой. Вчера - дерзкая и собранная бизнес-леди, а сегодня - ходячее воплощение похмелья или бессонной ночи. Чем она вообще занималась ночью? Искала очередного партнера для своих делишек? Проводила полулегальные сделки в подпольных чатах? Или просто до утра смотрела сериалы? - Доброе утро. - сказал я, ставя перед ней тарелку с омлетом и вкладывая ей в руки чашку с кофе. Она тут же сделала большой глоток, словно путник, нашедший оазис после долгих дней в пустыне. - Приятного аппетита. Выглядишь... свежо. Она лишь мрачно хмыкнула в ответ, не отрываясь от кофе, но её пальцы уже потянулись к вилке - будто это единственная утренняя цель, которую её затуманенный мозг ещё способен был обработать. Я принялся за свой завтрак. Омлет вышел съедобным, хоть и простым. Будь под рукой сыр, зелень или ещё что-то, блюдо могло бы претендовать на большее, но для базового восстановления сил сгодилось и это. Несколько минут мы завтракали в тишине, нарушаемой лишь звоном приборов и её периодическими вздохами. Наконец, я решился нарушить молчание. - Слушай, Принцесса... Я ведь не единственный работником в твоей конторе? - Спросил я, отодвигая пустую тарелку. - И, кстати, как она вообще называется? Опять придумала что до банальности дерзкое? Сначала она уставилась на меня слегка мутным взглядом, словно её мозг с трудом расшифровывал простейший вопрос. Видимо, одной чашки кофе оказалось недостаточно для полной перезагрузки. Затем в её глазах что-то щёлкнуло, взгляд прояснился, и она, наконец, ответила, отставив пустую чашку. - Естественно, ты не один. И, между прочим. - Она выпрямила спину с намёком на достоинство. - Я глава агентства деликатных поручений «Кроличья нора», а не какой-то шарашкиной конторы. Хотя в народе мы больше известны как «Хитрые Зайцы». Она сделала паузу, чтобы подчеркнуть значимость момента, затем продолжила: - Тебе предстоит работать с Энби и Билли. - Николь отхлебнула кофе, явно набираясь сил для объяснения. - Энби у меня тихоня-мечник, вечно ходит с постным лицом и обожает бургеры. Нашла её в каверне по наводке анонимного информатора. Билли… - она вздохнула. - Весельчак, придурок и любитель пафосных речей. Использует два тяжелых пистолета. Они у меня… - Николь замолчала, нахмурив брови в поисках подходящего определения. - Странненькие. Что первая, что второй. Но, в принципе, хорошие люди и верные товарищи. Главное - не обращай внимания, если Энби начнёт отвечать цитатами из глупых фильмов, а Билли предложит тебе стать «звёздным рыцарем». Познакомитесь завтра на вашем первом задании. Интересную компанию собрала Николь вокруг себя. - промелькнуло у меня в голове. Мечник с постным лицом и любитель пафосных речей с парой тяжелых пистолетов - звучало как начало плохого анекдота. В любом случае, к ним придется привыкнуть. - Лааадно. – Протянул я. - Но прежде, чем ты отправишь меня в каверну рисковать своей жизнью за горсть денни, мне нужно снаряжение. Причем хорошего. Без него я и шагу в сторону каверны не сделаю. - Хорошо. У меня есть в контактах один хороший оружейник. Ворчливый до ужаса, но у него можно приобрести всё что угодно, лишь бы денег хватило. - Николь внимательно посмотрела на меня. - Кстати, твоя корпа отпускные или выходное пособие какое-нибудь выплатила? Этот вопрос заставил меня задуматься. Я полез в свой телефон, открывая банковское приложение. Покопавшись в меню, нашёл искомое. Баланс: 795 000 денни. Цифра вызвала смешанные чувства. С одной стороны — это солидная сумма, на которую можно спокойно прожить пару лет, не отказывая себе в базовых потребностях. С другой — как плата за годы работы исследователем особо опасных каверн, где каждый выход мог стать последним, она казалась... несоразмерной. - Семьсот девяносто пять тысяч. - Сообщил я, откладывая телефон. - Думаю, на базовое снаряжение должно хватить. Но сначала надо оценить ассортимент и цены у твоего ворчуна. И… принцесса, мне понадобится твоя помощь. Вернее, помощь твоих «партнёров». Николь, до этого методично уничтожавшая свой завтрак замерла с вилкой на полпути ко рту. Её брови поползли вверх. - Партнёры? В смысле, моих любимых друзей что определение вознаграждение исполнят любой твой каприз? - Спросила она, но в её тоне уже чувствовалось деловое любопытство. - Вроде того. - Кивнул я. — Так вышло, что мне… выделили квартиру. Я сделал паузу, оценивая, как проглотить следующую часть информации. - Правда, есть нюанс. Место, скорее всего, нечистое. Под «нечистым» я подразумеваю полный комплект: прослушка, скрытые камеры, может, даже датчики движения, замаскированные под датчики дыма. Мне нужен кто-то, кто сможет провести тихую, профессиональную зачистку. Без лишнего шума и официальных запросов. Вилка в руке Николь замерла окончательно. Она медленно оторвала глаза от тарелки, и её взгляд, впился в меня. Она не говорила несколько долгих секунд, просто изучала моё лицо. Её выражение сменилось с любопытства на скептицизм, а затем на что-то более сложное - подозрительное понимание. - Квартира? - Наконец произнесла она, и её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась стальная нить. — У тебя? Тарк, я бы ещё поверила, будь ты каким-нибудь супер-менеджером из верхов, который продал душу за свое место, попутно пройдясь по головам своих коллег. А ты дружок не такое. Слишком честный и добрый. Да и вообще такие подарки здесь не делают. Их зарабатывают. Особенно от таких акул, как ArgentBio. Они не благотворительный фонд. Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. О нет, я знаю этот взгляд. Так она смотрит на негодяев, что пытаются ее надуть. - Ты что, киллер, Тарк? И эта квартира - твой гонорар? Награда за какое-то особо грязное дельце? Убрал какого-нибудь неудобного акционера или учёного, что изобрел лекарство от рака? Я встретил её взгляд, не отводя глаз. Так, врать ей категорически нельзя. Но и правду говорить не стоит. - Скажем так – это плата за мое молчание - Сказал я спокойно. - Яйцеголовые что-то не то намудрили из-за чего произошло ЧП. Подробности — под соглашением о неразглашении. Довольно жёстким. Настолько, что обсуждение деталей может автоматически аннулировать не только право на жилплощадь, но и, вполне вероятно, моё право существовать в Нью-Эриду. Так что, нет, Николь, я не киллер. Пару секунд, она просто молча смотрела мне в глаза. Пронизывающе, как пытаясь разглядеть на моих зрачках следы того самого соглашения. Бррр, именно так она смотрят на тех, кто задолжал ей денни? Затем она глубоко, вдохнула и медленно выдохнула. - Ладно, ковбой. - Её слова прозвучали не сдаваясь, отпуская эту тему, скорее она отложила этот разговор на другое время. - Храни свои секреты. Сделаю пару звонков после твоего знакомства с командой. На том и порешили. Доев, я помыл свою тарелку и тарелку Николь, после чего мы стали собираться. Ну, как мы... Я был готов за две минуты, а Принцесса умудрилась растянуть этот процесс на целых полчаса, перебирала вещи, искала какие-то нужные ей мелочи и трижды меняла куртку, прежде чем осталась довольна своим видом. Наконец мы вышли к машине. Утренний город встретил нас гулом транспорта и ярким солнцем, отражавшимся в неоновых вывесках. Николь завела двигатель, и мы тронулись в сторону первого пункта нашего насыщенного дня. С первых же секунд Николь вжала педаль в пол, выжимая из своего автомобиля все возможные и немыслимые мощности. Машина рванула с места, вжимая меня в кресло. Мы неслись по улицам, несколько раз оказываясь в сантиметрах от других автомобилей, но Принцесса каким-то магическим образом умудрялась проскальзывать небольшие зазоры, оставляя за собой шквал недовольных гудков. Она пролетала светофоры, игнорируя их напрочь, а в повороты входила с визгом шин, пуская машину в контролируемый занос. И всё это время она не выпускала телефон из рук - то лихорадочно переписывалась, то вела ожесточённые переговоры, торгуясь с кем-то и не забывая при этом перестраиваться между грузовиками. Её агрессивный стиль вождения не произвёл на меня особого впечатления. После экстренных эвакуаций с громового ястреба на прыжковом ранце под шквальным огнём это ощущалось скорее как аттракцион. В конечном итоге мы резко остановились в небольшом переулке. Выйдя из машины и свернув на главную улицу, я осмотрелся. Мы оказались в типичном для Нью-Эриду районе: ряд небольших домов, выдержанных в едином стиле, но с индивидуальными чертами - одни жители добавили витражные окна, другие пристроили ажурные балконы, третьи украсили фасады вьющимися растениями. Между домами теснились уютные магазинчики и лотки с уличной едой, от которых тянуло аппетитными ароматами. Николь уверенно зашагала к ближайшей кофейне сети «Кафф-кофе», и я последовал за ней. Внутри нас встретил спокойный интерьер с аккуратными столиками и мягкими диванчиками. За стойкой стоял робот-бариста, довольно забавный экземпляр. Он напоминал ожившую кофемашину: начищенные хромированные детали поблёскивали в мягком свете ламп, на нём была чёрная рубашка с коротким рукавом и белыми пуговицами, поверх которой висел оранжевый фартук с логотипом заведения. На меня нахлынуло странное противоречие. Часть меня, вымуштрованная годами службы, требовала немедленно атаковать этого представителя изуверского интеллекта - злейшего врага человечества, виновника заката Золотой эры. Но это чувство было приглушённым, будто доносилось сквозь толщу воды или из чужого воспоминания. Охваченный этой внутренней борьбой, я даже не заметил, как мы подошли к столику в дальнем углу. Там уже сидели двое. Ближе ко мне расположилась девушка с белыми волосами, почти скрытыми наушниками, и тёплыми карими глазами. Её образ состоял из зелёного свитера, чёрной куртки и таких же джинсов, завершали его белые кроссовки. В данный момент она увлечённо поглощала булочку, одновременно просматривая что-то на телефоне. Второй оказался полностью киборгизированным существом. На его теле не было ни сантиметра открытой кожи, только полированные металлические пластины, точно повторяющие анатомию человека. Вместо лица - тёмная стеклянная панель, на которой горели яркие жёлтые точки, имитирующие глаза. Его белые волосы были уложены в хаотичную причёску, напоминавшую застывший взрыв. Одет он был в чёрные штаны и тяжёлые ботинки, подчёркнутые широким ремнём с массивной бляхой, а сверху - в красную байкерскую куртку, украшенную множеством нашивок. Видимо это и есть Энби и Билли, мои новые коллеги. Если первая выглядела вполне обычной девушкой, пусть и со своим стилем, то второй вызывал лёгкое напряжение. Я мысленно надеялся, что под этой блестящей оболочкой всё же скрывается человеческое сознание, а не ещё один враждебный искусственный интеллект. - Доброе утро, работнички! - Голос Николь прозвучал бодро, словно она и не была полчаса назад ходячим воплощением недосыпа. - В нашем агентстве пополнение. Прошу любить и жаловать: Тарк. Мой давний знакомый и первоклассный боец. Энби медленно подняла глаза от телефона. Её карие глаза сузились, изучая меня с настороженным любопытством. Медленно пройдясь по мне престольным взглядом изучая, каждую мелочь на моем лице. Затем она медленно кивнула, едва заметным между пролистыванием видео и откусыванием булочки, и тут же вернулась к своему занятию. Билли отреагировал иначе. Его металлический корпус с лёгким гудением развернулся ко мне. Жёлтые точки-глаза на тёмной панели сузились, словно присматриваясь. Затем он поднял руку и отсалютовал, щёлкнув пальцами с искрой статического электричества. - Приветствую нового союзника в нашей борьбе за светлое будущее! - Его голос прозвучал почти как у обычного человека с легким синтезированным искажением, но даже так его речь было наполнена искренним энтузиазмом. -Надеюсь, твоё сердце так же полно отваги, как и у легендарных звездных рыцарей! Николь фыркнула, наблюдая за этой сценой. - Не обращай внимания на его дурачества. - Шепнула она мне. – Благо стреляет он так же красочно, как и говорит. - Что ж, рад знакомству. - Я обвёл взглядом обоих, прикидывая в уме как лучше влиться в отряд. — Прежде всего, хочу понять, как нам лучше сработаться. Насколько я понял, у нас в команде есть мечник... Энби, не отрываясь от экрана, коротко кивнула, подтверждая свою роль. - ...и стрелок. - Продолжил я. Билли тут же эффектно выставил вперёд руку, сложив пальцы в жесте победы, при этом гордо выпятив грудь и буквально светясь от довольства. - Хорошо. Тогда я вижу для себя две основные роли в отряде, — я скрестил руки на груди. - Первая - штурмовик, или, если угодно, «танк». Я иду впереди, принимаю основной удар на себя, отвлекаю врагов, пока ты, - я кивнул на Энби, - их шинкуешь, а ты - взгляд на Билли - накрываешь огнём. Вторая - снайпер. В этом случае я занимаю позицию на удалении, устраняю сильных эфириалов или прикрываю ваше продвижение. Я сделал паузу, давая им осознать варианты. - Мой выбор зависит от того, что нам не хватает в команде. Энби наконец оторвалась от телефона, её карие глаза лениво мазнули по мне. - Танк. - Произнесла она коротко, её голос был ровным и несколько отстранённым. - Мне нужен напарник. Часто не оказываюсь зажата толпой эфиралов. Из Билли вырвался легкий смешок. - Веди же нас, о несокрушимый щит! - Пафосно провозгласил Билли, и его механическая рука описала в воздухе театральную арку. - Пусть свинец и сталь обрушатся на твою броню, пока мы вершим своё дело! Я буду слагать баллады о твоей стойкости! Энби безучастно доедала булочку, но я поймал ее веселый взгляд. Похоже, вариант принят. Николь одобрительно хмыкнула: - Отлично. Значит, так и решим теперь ты наш танк. Надеюсь, у тебя крепкое здоровье, потому что тебе предстоит брать на себя всё, что решит наброситься на нас. И раз уж знакомство состоялось, перейдём к делу. - Принцесса положила на стол свой телефон, и на экране отобразилась карта жилого района с зеленой линией, скользящей по улицам. – Я смогла выбить нам крайне простой и в тоже время выгодный заказ. Она провела пальцем по экрану, выделяя извилистую линию, уходящую вглубь каверны. - АИК решил отправить партию нестабильных эфирных кристаллов дронами- перевозчиками. И так уж сложилось что они очень понадобились одним моим друзьям. - На её губах играла хитрая улыбка. - Поэтому я нашла талантливого хакера, который... скорректировал маршрут. Николь обвела взглядом все наше трио, и в её глазах зажглись знакомые огоньки азарта. - Ваша задача встретить дронов в этой точке – Тут на карте отобразилась красная точка в центре какого торгового центра. – Все просто приходите на место забираете кристаллы и сматываетесь оттуда. Зашли и вышли, приключение на двадцать минут. Энби лениво кивнула, не отрываясь от телефона, но я заметил, как уголок её рта дрогнул в подобии улыбки. Билли издал одобрительный гул, и его жёлтые «глаза» вспыхнули ярче. - Николь, а менеджер будет нашим прокси на этом задании? – Спросил Билли. – Я бы тогда смог забрать спец выпуск звёздных рыцарей, когда будем забрать банбу. - Конечно. - Без колебаний ответила Николь. - Работёнка не пыльная, но лучше перестраховаться. Они будут на связи всё время. Если что-то пойдёт не так, а у нас всегда что-то идёт не так, они обеспечит отход Мы ещё немного обсудили детали, после чего решили разойтись. Энби и Билли направились в аркадный зал на соседней улице - мельком я заметил, как киборг с энтузиазмом жестикулирует, объясняя что-то безучастной спутнице, которая уже уткнулась в телефон. Мы с Принцессой снова уселись в её машину и тронулись в путь. Я разглядывал проносящиеся за окном улицы чужого и всё ещё чуждого мне города, в котором, однако, уже начинал угадывать что-то смутно знакомое. Всё было странно: непривычная архитектура, смесь неона и граффити, но главное — люди. «Местных абхуманов сильно больше.» - Промелькнуло у меня в голове. И здесь их называют иначе - тирены. И что поразило меня больше всего - пока мы ехали, я ни разу не заметил, чтобы их открыто притесняли или унижали. Они просто жили своей жизнью среди остальных горожан: кто-то торговал в ларьках, кто-то спешил по своим делам. В Империуме к таким «нестандартным» представителям человеческого рода относились в лучшем случае с подозрением и пренебрежением, в худшем - с открытой ненавистью. А здесь... здесь они были просто частью толпы. Вскоре мы свернули в район, который смело можно было назвать гетто. Фасады домов покрывали слои граффити, кое-где зияли выбитыми окнами, а по улицам сновали подозрительные типы. Николь уверенно вела машину по узким переулкам, пока наконец не остановилась у невзрачного трёхэтажного здания, зажатого между автомастерской и заколоченным складом. Его фасад был покрыт потёками ржавчины и трещинами, но массивная металлическая дверь и решётки на окнах нижнего этажа говорили о том, что внутри есть что беречь. - Приехали. - Объявила она, выключая двигатель. - Говорю сразу продавец настоящий мерзавец, но всегда найдет то что нужно. Машина заглохла, и наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь отдалёнными криками и гудками из глубины района. Мы вышли, и влажный, спёртый воздух гетто обволок нас, пахнущий озоном, ржавчиной и чем-то ещё сладковатым, и химическим. Николь, не выказывая и тени беспокойства, подошла к массивной металлической двери. Не было ни звонка, ни домофона. Вместо этого она постучала костяшками пальцев по определённому месту на раме - три быстрых стука, пауза, затем ещё два. Секунду ничего не происходило, а затем раздался тяжёлый металлический скрежет втягивающихся засовов. Массивная дверь отъехала в сторону, открывая тёмный проход с уходящей вниз бетонной лестницей. Воздух изнури ударил в нос, едкая смесь пороха, оружейной смазки и неожиданного аромата жареного мяса. Помещение освещалось скудным светом от нескольких галогеновых ламп, подвешенных к низкому потолку. Стены и потолок были обшиты тёмным деревом, а пол покрыт потрёпанным линолеумом. Мой взгляд автоматически зацепился за едва заметные швы в деревянных панелях потолка и крошечные тёмные точки оптических сенсоров. Один большой прямоугольник посередине комнаты и четыре аккуратных квадрата по углам. За этой безобидной обшивкой скрывалось как минимум четыре автоматические турели и одна крупнокалиберная система. Видимо, хозяин заведения слишком буквально воспринял поговорку мой дом - моя крепость. Спустившись, мы оказались в настоящем арсенале. Вдоль стен стояли витрины и стеллажи, заставленные самым разнообразным оружием: автоматы, пистолеты, пулемёты, и, если я не ошибся, несколько образцов гранатомётов и ракетниц. На полках лежали обвесы, образцы патронов разных калибров и назначения. Чуть в стороне на металлической перекладине висела экипировка - шлемы, бронежилеты, тактические куртки и штаны. За прилавком из грубого стального листа стоял бородач. Его густая ярко-рыжая борода, заплетённая в три сложные косы с вплетёнными металлическими бусинами, казалось, весила больше, чем его голова. Лицо, испещрённое шрамами, было искажено постоянной угрюмой гримасой. Один глаз скрывала кожаная повязка, а второй, стального цвета, смерил нас оценивающим и откровенно недружелюбным взглядом. - Николь. - Его голос прозвучал хрипло, будто пропущенный через гравий и годы крепкого табака. - Опять привела какого-то умги. Надеюсь, этот дуболом хотя бы знает, за какую сторону брать ствол. Подойдя ближе к стойке, я только тогда осознал истинную причину его угрюмого вида. Бородач был откровенно мал ростом, едва ли достигая мне до пояса, и стоял на прочной деревянной стремянке, чтобы хоть как-то сравняться с высотой прилавка. Николь, заметив мою задержку, едва сдержала смешок. Я же, не моргнув глазом, протянул руку через стойку - отработанный годами жест, не оставляющий сомнений в моих намерениях. - Тарк. - Представился я коротко, чувствуя, как его жилистая, покрытая шрамами ладонь сжимает мою с такой силой, что кости затрещали. Карлик с силой тряхнул мою руку ещё раз, его единственный глаз-буравчик продолжал изучать каждую черту моего лица, каждый шрам, каждую микроскопическую реакцию. - Громгар. - Буркнул он наконец, разжимая хватку. В его голосе, хриплом от виски и сигар, послышалось лёгкое, едва уловимое одобрение. - Ладно, хоть не размазываешь сопли, как последний карск. Можешь оружие в руки брать. Он облокотился на стойку, и деревянная стремянка под ним слегка заскрипела. - Дай угадаю… - Его взгляд, будто радар, скользнул по моей осанке, задержался на плечах. - Корпоративные войска? От тебя так и несёт душком ТОПов. - Так заметно? - Ухмыльнулся я. Гном, хотя если у него под прилавком бочонок пива, то дварф, задумчиво почесал щетинистую щёку. - Не сказал бы. - Проворчал он. - Поживёшь с моё и не такое на глаз определять будешь… - Он махнул рукой, отмахиваясь от темы. - В любом случае, решил в рейдеры каверн записаться? Какую экипировку хочешь взять? - Полный комплект. - Начал я, искоса поглядывая на Принцессу, которая стояла позади, упираясь о стену и с интересом наблюдая за процессом. - Из одежды: берцы с жёстким голенищем и стальным носком. Полный комплект формы в городском камуфляже, дышащий, но с защитой от порезов. Бронежилет лёгкий, но с керамическими пластинами не ниже третьего класса. Раскладной баллистический щит, желательно от IronGear слышал, они умудрились запихнуть ростовой щит из дюрастали в наручный браслет. Я перевёл дух, мысленно сверяясь со списком. - Для ближнего боя, что-то надёжное, без изысков. Тесак или тактический топор. Подойдет даже дубина. Из стволов присмотри пистолет-пулемёт с ёмким магазином или компактный дробовик, из которого можно стрелять одной рукой. Пистолет, что-нибудь классическое, вроде MP-106, если есть. Сделал паузу, окидывая взглядом забитые стеллажи. - И по мелочи: балаклава, шлем, вместительный рюкзак, перчатки без пальцев с усиленными костяшками, разгрузка модульная и прочный пояс под дополнительные магазины. И если есть медицина, четыре стандартные аптечки, пять эфироблокаторов и несколько стимуляторов от ArgentBio, если их продукцию ещё не сняли с продажи. - Ты что, в Нулевую решил лезть? - Громгар с нескрываемым удивлением поднял свою густую бровь. - И денни-то у тебя хватит? В долг товар не отпускаю, сразу говорю. На последних словах он бросил выразительный взгляд на Николь, будто вспоминая не самые приятные прошлые сделки. Я мысленно прикинул с какой суммой могу расстаться. На снаряжении экономить противопоказано, от него зависит жизнь. - Шестьсот тысяч выделю на экипировку. - Твёрдо сказал я. Гном, не проронив ни слова, достал из-под стойки потертый планшет, начав на нем что-то быстро пролистывать. - Добро. - Сказал он наконец. - Всё в наличии, кроме стимуляторов. Не по адресу ты обратился, умги. Сейчас принесу, что нужно. Он окинул меня пристальным взглядом, будто взвешивая на невидимых весах мои слова, намерения и толщину кошелька, а затем бесшумно скрылся в неприметной двери, ведущей, судя по всему, в складские помещения. Уже через пару минут он вернулся, нагруженный внушительной стопкой экипировки. Первым делом я принялся за форму. Громгар принес несколько комплектов в городском камуфляже, и, к моему удивлению, все они оказались моего точного размера. Отбросив не понравившиеся мне по фасону комплекты, я остановился на одном, который и примерил. Благо тут были предусмотрены немного тесноватые кабинки для переливания. Ткань идеально облегала тело, не стесняя движений, с усиленными наколенниками и налокотниками, скрытыми карманами для мелочевки и вентиляцией в нужных местах. Затем на прилавок с тяжёлым стуком легли стволы. Первым был добротный ветеран -дробовик HRVSTR-0909. Когда-то он стоял на вооружении сил Эриду, и даже после поглощения города каверной его продолжали ценить в корпоративных войсках и ЧВК за надёжность и сокрушительную мощь. За разрывную способность на короткой дистанции его прозвали «Трамбовщиком». Он удобно лежал в руке, а барабанный магазин на 25 патронов обещал долгий бой без перезарядки. Вторым вариантом стал более современный пистолет-пулемёт FLX-B13 — спецзаказ для оперативных групп Собеза, работающих в кавернах. Высокая скорострельность, доступные патроны и магазин на 45 выстрелов делали его идеальным для отражения атак многочисленных сил противника. Определённо, оптимальный выбор против скоплений эфириалов. Но настоящей жемчужиной оказался пистолет. Классический Abraham 08, закалённый ещё в боях при подавлении восстания Они. Поговаривают, что каждая четвертая пуля в том конфликте была выпущена из этого красавца. Он славился феноменальной бронепробиваемостью даже со стандартными боеприпасами. Отдача у него была такой, что могла вывихнуть плечо неподготовленному стрелку, но ко мне это не относилось. Пистолет я брал без колебаний — «Абрахам» был проверенной классикой, надёжным тыловым страховом на крайний случай. Но вот выбор основного ствола заставил меня задуматься. HRVSTR-0909 — это оружие бескомпромиссной мощи, чьи преимущества проявляются в самых жёстких условиях ближнего боя. Его главный и неоспоримый козырь - останавливающее действие. Каждый выстрел картечью представляет собой сокрушительный удар, способный намертво отбросить или мгновенно нейтрализовать большинство целей. Против эфириалов с их плотным кристаллическим шаром заместо головы он и вовсе незаменим - одного попадания достаточно, чтобы разнести энергетическое ядро в клочья. В тесных пространствах каверн, где дистанция боя редко превышает двадцать метров, «Трамбовщик» становится королём. Ему не нужна прицельная стрельба — широкая площадь поражения компенсирует ошибки прицеливания в стрессовой ситуации. Кроме того, сам вид массивного ствола и характерный звук перезарядки часто действуют на противника деморализующе. Это оружие гарантирует, что любой, кто рискнёт приблизиться, будет уничтожен с первого раза. FLX-B13, безусловно, имел свои сильные стороны. Его главным козырем была плотность огня. На средней дистанции он позволял создавать настоящую стену свинца, идеальную для подавления противника. Сорок пять патронов в магазине — это несколько затяжных, очередей, способных отсечь атакующих или прижать к укрытию хорошо вооружённых оппонентов. Он был легче и маневреннее, а дешёвые патроны делали его экономичным выбором для продолжительных перестрелок. В столкновении с людьми, особенно в условиях городских развалин, он давал тактическое преимущество, позволяя вести бой на выгодной дистанции, не подпуская врага близко. - Беру трамбовщик. Сказал я твёрдо, кладя руку на цевьё дробовика. Надеюсь, Билли не только метко стреляет, но и часто. Громгар молча выложил на прилавок три варианта оружия ближнего боя. Первым был широкий мачете с отличной заточкой. В руке он лежал уверенно, взмахи получались размашистыми и сильными, но в тесном пространстве его длина могла стать проблемой. Вторым — боевой топор с крюком на обухе. Короткий, сбалансированный, им можно было наносить точные акцентированные удары. Он чувствовался как инструмент для аккуратной, жестокой работы. Но когда я взял в руки тяжелую дубину, цельнометаллическую со множеством острых шипами, всё встало на свои места. Её вес идеально распределялся в ладони, каждый пробный взмах ощущался плотным и сокрушительным. Короткое движение от плеча, и воздух с гулом рассекался этим воплощением первобытной силы. - Беру её - Сказал я, сжимая рукоять. Её простая, неоспоримая мощь была именно тем, что нужно в предстоящих схватках. Следующим на очереди стал щит. К сожалению, та модель, о которой я слышал, компактная, но с защитой уровня танковой брони, была внутренней продукцией IronGear и на вольный рынок не поступала. Те же образцы, что они выпускали для продажи, оставались чудовищно дорогими даже в своей «урезанной» версии. То, что принёс Громгар, оказалось хитроумным гибридом. Это была массивная латная рукавица из композитных материалов, тяжёлая, но сбалансированная. При резком повороте запястья из наруча с почти неслышным шипением гидравлики выдвигались и фиксировались пластины, образуя баллистический щит. Я примерил его, сделал несколько пробных движений. Если присесть, согнув ноги в коленях, и слегка наклонить корпус вперёд, щит полностью закрывал меня от макушки до коленей, оставляя лишь минимальный обзор через его верхний край. Затем Громгар водрузил на прилавок бронежилет, разгрузку, шлем и объёмный рюкзак. Бронежилет оказался приятно легким, но при этом не в ущерб защите. Его конструкция закрывала не только стандартные зоны груди и спины, но и имела дополнительные боковые секции, прикрывавшие уязвимые области подмышек - частую мишень в ближнем бою. Разгрузка модульного типа позволяла гибко разместить магазины, гранаты и снаряжение именно так, как мне было удобно. Каска выглядела аскетично, без лишних прибамбасов, но её прочный полимерный корпус и надёжная система крепления внушали доверие. Она плотно сидела на голове, не болтаясь и не сползая, оставляя хороший обзор. Рюкзак с его множеством отделений и системой креплений для разного снаряжения обещал стать незаменимым помощником в длительных вылазках. - Хм, чего-то не хватает. - Пробормотал я, окидывая взглядом разложенное на прилавке снаряжение. Громгар, уже вовсю подсчитывавший выручку на своём потертом планшете, поднял взгляд. - Нужны ещё пять пехотных гранат и столько же противотанковых. - Сказал я. Гном кивнул и уже развернулся к складу, но я успел добавить: — Кстати, у тебя есть ракушки? Нужна именно что стальная. Громгар замер, и его единственный глаз уставился на меня с нескрываемым удивлением. Казалось, он что пытался понять зачем мне панцирь какого рака, тем более металлический. Но через мгновение в его взгляде промелькнуло понимание, а затем уважение. Он коротко, почти по-товарищески кивнул и бесшумно скрылся в недрах склада. Повернувшись, я встретил недоуменный взгляд Николь. - Слушай, Принцесса, как думаешь, когда человек может испытать самую сильную боль в своей жизни? - Серьёзно спросил я. Она на мгновение задумалась, и на её лице даже промелькнула лёгкая растерянность. - Я где-то читала, что женщины испытывают самую сильную боль при родах. - Возможно. - Согласился я. - Но знаешь, в жизни так бывает, что женщина в какой-то момент подходит к своему мужчине и так невинно говорит... - Я сделал паузу, и, кажется, до принцессы начало доходить, к чему я веду. - «Милый, давай заведём второго». За всю свою жизнь я ещё не встречал того, кто бы, получив по шарам, пришёл снова и сказал: «Братан, всеки мне по яйцам ещё разок». Из-за прилавка раздался оглушительный, раскатистый смех Громгара, который успел незаметно вернуться. Он стоял, отдуваясь и потирая бороду, а его мощный хохот эхом разносился по подвалу. На этой забавной ноте и закончился мой шопинг. К основным покупкам добавилась кобура под пистолет, несколько поясных подсумков, двадцать магазинов к дробовику и десяток к пистолету, набор для чистки оружия и оружейная смазка, а также две вместительные спортивные сумки для транспортировки всего этого добра. Громгар набирал итоговую сумму и тяжёлым взглядом уставился на нас: — С вас шестьсот двадцать тысяч. Скидок не предусмотрено. Николь, до этого молча наблюдавшая, резко оживилась: — Шестьсот двадцать? Громгар, ты с ума сошел! За эти деньги можно целый арсенал для штурмового отряда собрать! Она уперлась руками в стойку, её глаза загорелись азартом настоящего торга. — Пятьсот пятьдесят, и мы не будем вспоминать про тот случай с «случайно» заклинившим затвором у твоего последнего клиента. Гном покраснел от возмущения: — Те случаи не обсуждаем! Шестьсот тысяч — итоговая цена, и ни денни меньше! — Пятьсот семьдесят, — парировала Николь, — и я замолвлю за тебя словечко перед снабженцами из «Стального Когтя». Слышала, они как раз ищут нового поставщика. И начались жестокие и беспощадные торги, напоминавшие скорее ритуальный бой, нежели обычную торговлю. Николь мгновенно преобразилась, демонстрируя потрясающую способность менять маски. То она становилась бедной, несчастной девушкой, с трудом сводящей концы с концами и буквально выскребающей последние денни из пустого кошелька. Её голос дрожал, глаза становились огромными и влажными, а плечи сгорбленными, казалось, ещё немного, и она разрыдается прямо у стойки. Но стоило Громгару, не дрогнув, отклонить её жалобные мольбы, как образ мгновенно менялся. Из забитой сироты она превращалась в самоуверенного, почти легендарного рейдера каверн, за плечами которого десятки успешных вылазок. Она с вызовом смотрела на гнома, заявляя, что готова в одиночку штурмовать самые опасные зоны Нулевой, даже если в руках у неё будет лишь нож для масла, и что её протекция и имя стоят куда больше, чем жалкие проценты скидки. В ход шло всё: от тонкого, почти ювелирного шантажа, намёков на определённые «неудобные» подробности из прошлого Громгара, которые Принцесса якобы случайно узнала, до прямого давления на совесть, когда она с пафосом вопрошала, неужели он готов обречь на верную гибель тех, кто защищает город от угроз из каверн, из-за своей непомерной жажды наживы. Но Громгар, видавший на своём веку всякое, не оставался в долгу. Он парировал, переходя от ворчливых оправданий о качестве товара и дороговизне компонентов к саркастическим комментариям о «внезапной бедности» дамы, которая пять минут назад хвасталась будущими баснословными заработками. Он мастерски играл на контрастах, то изображая оскорблённую честь мастера, чей труд не ценят, то цинично предлагая ей «пойти и поныть у киоска с лапшой, если денег нет». Итогом пятнадцатиминутной словесной дуэли стало то, что я обеднел на 570 тысяч. Николь была страшно собой довольна. Добравшись до машины и с трудом затолкав две объёмные спортивные сумки, набитые до отказа смертоносным арсеналом, в багажник, мы, наконец, тронулись в сторону квартиры Принцессы. Двигатель с привычным для этого города рёвом набрал обороты, и мы погрузились в нескончаемый поток транспорта. На протяжении всего пути я неотрывно, с почти болезненным любопытством, рассматривал проносящиеся за окном улицы Нью-Эриду. Мой взгляд, привыкший к готическим шпилям и мрачным монументам Империума, скользил по причудливому смешению архитектурных стилей, здесь ультрасовременные неоновые фасады соседствовали традиционными постройками, а граффити на стенах рассказывали истории, о которых в моём прошлом мире не смели и шептаться. В голове, преодолевая туман чужих воспоминаний, роился странный, почти еретический вопрос: Как же странно смотреть на человечество, существующее без осеняющего света Императора. И что поражало больше всего — это человечество, судя по всему, чувствовало себя... относительно хорошо. Да, я читал отчёты и видел своими глазами — каверны оставались гигантской, постоянно растущей угрозой, висящей Дамокловым мечом над головами всех жителей. Но здесь, в этих шумных, грязных, полных жизни улицах, не было того всепоглощающего ужаса, того гнёта безысходности, что витал в каждом уголке Империума. Здесь, как я успел заметить, никого не подвергали сервитизации ни за мелкие провинности, ни по малейшему подозрению в нелояльности. Никто не превращался в раба-сервитора, лишённого воли и разума, чьё тело становилось придатком к машине. Здесь на площадях не пылали костры, на которых с церемониальной жестокостью сжигали еретиков, инакомыслящих или просто несчастных, на которых пало подозрение. Воздух не был пропитан запахом гари и страха. Люди вокруг спешили по своим делам, на работу, на свидания, домой. Они смеялись, спорили, жили. Они боялись каверн, боялись корпораций, боялись нищеты, но они не боялись друг друга и не боялись государства в той всепоглощающей степени, что была нормой для мира, который я когда-то знал. Это был иной путь, может быть, такой же хрупкий, но... несомненно, иной. Машина, наконец, свернула с шумного проспекта и остановилась у небольшого круглосуточного магазина 141, рядом со входом стояли три банбу являющиеся одновременно работниками и маскотами. Николь, выключив двигатель, решительно распахнула дверь. - Минутку, чурбан, без провианта никакой арсенал не поможет. - Бросила она, уже направляясь к входу. - Сиди, растягивай ноги, я быстро. Я остался в салоне, наблюдая, как её силуэт мелькает между стеллажами. Через несколько минут она вернулась, неся два увесистых пластиковых пакета, из которых пахло чем-то жареным и острым. - Лови. – Она протянула один из пакетов мне. - Там лапша с овощами и какой-то соевым соусом, и пара булочек с корицей на десерт. Не шедевр кулинарии, но с голоду не помрёшь. Мы снова тронулись в путь, и вскоре знакомый подъезд вырос впереди. Поднявшись в квартиру, Николь сразу направилась на кухню расставлять контейнеры, а я, скинув куртку, принялся за главное. Разложив на полу в гостиной, застеленной потертым, но чистым ковром, обе спортивные сумки, я начал свой ритуал. Первым делом трамбовщик. Я разобрал добротный дробовик с привычными, отточенными движениями. Каждая деталь была тщательно протерта специальной салфеткой, смазана каплями прозрачной, оружейного масла. Затвор двигался плавно, без единого намёка на скрип, патроны из барабанного магазина подавались бесшумно. Затем настал черёд Абрахама. Классический пистолет требовал не меньше внимания. Я проверил ход затвора, состояние пружины, тщательно прочистил ствол. Каждый магазин был разобран, пружины проверены, после чего снаряжены патронами. Потом я принялся за экипировку. Бронежилет был хорош, но стандартные крепления издавали лёгкие, но отчётливые щелчки при движении. Я потратил почти полчаса, подкладывая под них тонкие полоски мягкого войлока, проверяя каждую точку крепления на звук. Разгрузочная система была перевешана, подогнана под мои плечи и бёдра так, чтобы ничего не ударялось друг о друга. Ремни были затянуты ровно настолько, чтобы система не болталась, но и не сковывала движения. Я работал молча, с полной концентрацией, погружённый в почти медитативный процесс. Это был не просто уход за оружием - это можно даже назвать своеобразной медитаций. В тишине комнаты, под приглушённые звуки города за окном, я превращал груду смертоносного железа и ткани в бесшумное, идеально подогнанное продолжение самого себя. Николь, закончив свои дела, иногда заглядывала в комнату, но, видя мою сосредоточенность, не решалась прерывать, лишь молча оставляла на столе рядом контейнер с остывающей лапшой. Закончив со снаряжением, я почувствовал усталость, накопившуюся за этот казавшимся таким коротким день. Быстро, я уничтожил остывшую лапшу, стоя у кухонной стойки, даже не разбирая вкуса, тело требовало калорий, а не гастрономических впечатлений. Затем, короткий, душ, смывающий с кожи городскую пыль, запах оружейной смазки и пот. Наконец, я рухнул на диван, на который Николь любезно скинула подушку и одеяло. Завтрашний день висел перед внутренним взором чёткой вехой: мой первый заказ в этом мире. Мой официальный дебют в стезе наёмника. Но сон не шёл. Я ворочался с бока на бок, пытаясь найти удобное положение на непривычно мягком диване. И сквозь эту физическую неустроенность пробивалось навязчивое, щемящее чувство, смутное, но упорное ощущение, будто я что-то упустил. Что-то важное, какую-то деталь, мелочь. Мозг, отключённый от сознательного контроля, лихорадочно перебирал события дня: сборы, встречи, каждый предмет экипировки, каждое слово, что я слышал. Но ответа не было, лишь это неприятное, давящее чувство незавершённости, словно остался невыполненным какой-то важный, но забытый ритуал. Промучившись так ещё минут десять, вглядываясь в потолок, подсвеченный отблесками неона с улицы, я с силой выдохнул и мысленно оттолкнул от себя навязчивую идею. «Завтра разберёмся». - Приказал я сам себе. С этим я перевернулся последний раз, закрыл глаза и наконец провалился в сон.