Ангел Смерти в Нью-Эриду

Сознание вспыхнуло, будто кто-то рванул рубильник. Не мягкий рассвет мысли, а резкий, болезненный толчок из черной пустоты сна в серую, неумолимую ясность яви. В висках гудел тяжелый, низкий гул, словно где-то в глубине черепа работал отбойный молоток. Я проглотил сухой комок, образовавшийся в горле, и сел на краю дивана. Движения были заторможенными, будто суставы засыпаны песком. Подобрав телефон с пола, взглянул который час. 07:03. Семь утра. В этом городе в семь утра, кажется, спят даже ранние пташки и самые отчаянные роботы-дворники. Мерзость. Но лежать было бессмысленно. Голова раскалывалась, но не настолько, чтобы сдаться. Дисциплина — вот что оставалось, когда тело отказывалось служить. Я поднялся, почувствовав, как по спине пробегает знакомая, но теперь призрачная боль — эхо старых имплантов, которых больше не было. Ванная комната встретила меня прохладной белизной кафеля и влажным запахом чужих косметических средств. Я щелкнул выключателем, и резкий свет люминесцентной лампы ударил по глазам, заставив зажмуриться. Проклятие. Я отрегулировал воду, почти кипяток, и встал под шквал раскаленных игл. Первые секунды кожа взбунтовалась, а потом мышцы наконец дрогнули и расслабились. Пар заполнил легкие, смывая липкие остатки кошмаров и сбивая накатившую было тошноту. Я просто стоял, опершись ладонями о прохладную плитку, позволяя воде делать свою работу - смывать не грязь, а тяжесть. Пора было мыться. Я протянул руку к полке, где вчера оставил свой скромный, почти пустой тюбик шампуня «2-в-1: для волос и тела». Турбо-акула на этикетке выглядела столь же выцветшей и усталой, как и я. Я надавил. Сначала вышла жалкая капля пены, а потом лишь пустое бульканье. Кончился. Черт. Вчерашние заботы о снаряжении полностью вытеснили из головы такую банальность, как гигиена. Вздохнув, я посмотрел на другую половину полки. Царство Николь. Оно походило не на полку, а на лабораторию алхимика или витрину дорогого бутика. Ряды бутылочек, флаконов, баночек и тюбиков всех мыслимых форм и расцветок. Что здесь было что? Маска с золотыми частицами для «сияния и лифтинга»? Лосьон с экстрактом из тысячелетней улитки для «глубокой регенерации»? Сыворотка с гиалуроновой кислотой и коллагеном из… из чего-то, во что лучше не вникать. Зачем одной девушке столько химии и косметики? Парням хватает одного средства, которое жгло глаза, пахло лесом после пожара и обещало очистить все, включая, возможно, грехи. У Николь же был целый арсенал для улучшения собственной внешности. Зная ее, все это стоило целое состояние и было добыто не без хитрости, шантажа или невероятно выгодной сделки. «Никогда не экономь на том, что между тобой и миром», — говорила она когда-то. Видимо, под этим она подразумевала три слоя увлажняющего крема. Я потянулся наугад и взял продолговатый матово-черный флакон без лишних надписей. Выдавил каплю на ладонь. Консистенция что-то среднее между гелем и кремом. Пахло… сложно. Сперва горьковатым миндалем, потом оттенком черной смородины, а в глубине — чем-то древесным и дорогим, как старый паркет в библиотеке. Ничего общего с «турбо-акулой». Это пахло тихим превосходством и уверенностью, которую не купишь в обычном супермаркете. «Ну что ж, Принцесса. - Мысленно пробормотал я, нанося заимствованное средство на голову. - Одолжу твое оружие массового обольщения. Посмотрим, поможет ли оно отмыть из головы воспоминания о том, как гниющий друг пытается размозжить тебе череп». Пена оказалась плотной и шелковистой. Запах усилился, заполнив паром все пространство душевой. Дорого. Очень дорого. Я постарался не думать о том, сколько денни стоит каждый мой взмах рукой сейчас. Лучше уж пахнуть черной смородиной и тайной, чем потрошеной акулой и отчаянием. Выйдя из душей, я убедился, что принцесса все еще спит. Раздумывая чем бы себя занять до ее пробуждения я обратил внимание на снаряжение. Оно лежало у стены, разложенное с почти парадной аккуратностью, как в казарме перед инспекцией. Я присел на корточки. Первым делом — он. HRVSTR-0909 «Трамбовщик». Мое основное оружие. Я извлек барабанный магазин. Двадцать пять красных гильз, каждая капсула с упорядоченным хаосом. Инструмент для работы на малой дистанции. Мои пальцы сами провели по гильзам, проверяя посадку, отсутствие вмятин. Затем ствол. Я поднес его к свету, заглянув в темный туннель с идеальной спиральной нарезкой, проверяя на наличие грязи, которую мог вчера упустить. Но все было в порядке. Продуманный дизайн и точность сборки. Шестеренки сочли этот дробовик благословенным творением. Назвали бы его, наверное архиотехом или еще каким-нибудь витиеватым бинарным именем, воспевающим его баллистическую душу. Его утащили бы в плавящие недра кузни-храма, проводили бы над ним тысячи ритуалов освящения, окуривали бы ладаном из машинного масла и шептали литании на языках программирования, дабы пробудить… Дух машины. В Империуме у каждого механизма, от простейшего лазгана до титанических пушек звездного линкора, была душа. Существо капризное, обидчивое, жаждущее уважения. Пренебрежение ритуалами чистки, смазки, умиротворяющего шёпота каралось жестоко: осечкой в затянувшейся перестрелке, заклиниванием затвора в разгар наступления орды генокрадов, предательской тишиной двигателя в вакууме. Здесь, в этом новом для меня мире … был ли у «Трамбовщика» дух? Я точно не знаток техно-религиозной мути выходцев с Марса. Но я знал одно: в любом творении рук человеческих, со временем просыпается нечто большее, чем сумма деталей. Уже слишком много совпадений с моей прежней реальностью. А Император, как известно, шутит редко. Что, если и здесь, в закоулках этой искаженной вселенной, таятся свои механические духи? Как-то часть меня, насмешливо фенила на заднем плане: «Глупость. Предрассудок. Это просто кусок металла.». Но другая ответила, что свое оружие нужно уважать и заботиться о нем. Да и если нет никаких духов, что я теряю? Ладно, как там это делали шестеренки? Я не встал на колени. Не сложил руки в молитве. Я остался сидеть на корточках, держа «Трамбовщик» перед собой. Голос, когда я начал, был низким, монотонным, лишенным эмоций. - Внемли. Ты - творение. Ты - HRVSTR-0909. Твоя суть - кинетика. Твоя цель – разрушать, что должно быть разрушено. Я провел ладонью по цевью, чувствуя под пальцами шероховатость. - Да будет сталь твоего ствола крепка. Да будет ударник твой точен и быстр. Да ведет нарезка каждый заряд по истинному пути. Я поднял оружие, выровняв линию прицела. - Мой глаз выберет цель. Мой палец отдаст приказ. Твое дело - ответить. Неотвратимо. Без сомнений. Я сделал паузу, вглядываясь в темный круг дула, где таилась спящая мощь. - Мы - звенья одной цепи. Я управляю. Ты действуешь. Так было, есть и будет. Пробудись и будь на страже. Ритуал был завершен. И… ничего. Не случилось ни яркой вспышки в глубине ствола, ни едва уловимого гула отклика в металле, ни ощущения иной присутствующей воли. Тишина осталась просто тишиной, а «Трамбовщик» в руках остался просто хорошим стволом. Ну и ладно. Странно было бы, если бы в этом мире всё работало по законам моей старой галактики. Но попробовать стоило. Как по иронии судьбы, именно в этот миг из соседней комнаты донесся протяжный, полный страданий стон, а за ним шарканье тапочек по ламинату. Время иллюзий кончилось. Наступило время реальности в лице Николь Демары. Я быстро уложил остатки снаряжения, встал и направился на кухню, оставив «Трамбовщика» дежурить у стены. В дверном проёме предстало видение. Воплощение краха цивилизации, только что извлечённое из тёплых недр одеяла. Растрёпанные розовые локоны торчали в разные стороны, словно антенны, ловящие сигналы вселенской несправедливости. Мешковатый халат украшала вышивка в виде идиотски улыбающегося кота. Но главным было лицо. Оно выражало не просто сонливость, а глубокую, экзистенциальную обиду на сам факт существования утра как явления. — Ты… — хрипло изрекла она, опираясь о косяк, будто он был единственной опорой в этом жестоком мире. — Уже… на ногах. Это противозаконно. И аморально. — Привычка, — пожал я плечами, уже наполняя чайник водой. — Чай? Кофе? — Яд, — простонала она, волоча ноги к столу и обрушиваясь на стул. — Концентрированная ненависть к солнечному свету в жидкой форме. Без сахара. Без молока. Кивнув с пониманием (И все-таки чем она занята ночью, вместо сна?), я открыл холодильник. Хорошо, что Николь, вчера закупилась. На полке красовался контейнер с мясным рагу, густая, ароматная масса с кусками говядины, картошкой и морковью. Не самый лёгкий завтрак, но сытный и полный белков, то, что нужно перед долгим днём. Я поставил контейнер в микроволновку, выставил таймер и нажал кнопку. Однообразный гул прибора заполнил кухню, вскоре смешавшись с бурлящим чайником и тяжёлым дыханием Принцессы, положившей голову на сложенные на столе руки. Тихий гул микроволновки и бульканье чайника заполнили кухню уютным, бытовым гулом. Николь сидела, уткнувшись лицом в рукав халата, издавая не то храп, не то стоны подавленной ярости. Я расставлял на столе кружки, ложки, мысленно прокручивая план дня: забрать Билли и Энби из «Кафф-кофе, встретиться с прокси, быстрый захват груза в заброшенном торговом центре. «Приключение на двадцать минут. Зашли и вышли». Вроде всё. А, нет. Ещё одно. Я подождал, пока Николь сделает очередной глоток своего «концентрированного яда», и её единственный открытый глаз не обретёт подобие разумного блеска. - Нашла кого-нибудь, кто сможет проверить квартиру? - Спросил я без предисловий. Она поставила кружку со стуком, оставив на дне горький осадок, и прищурилась. - Квартиру? - Переспросила она, и в её тоне промелькнула привычная лёгкая насмешка. — О, да, твой корпоративный «подарок». Кстати, где эта твоя конура, хоть, находится? Ты так и не сказал. - Сам не знаю. - Буркнул я, накладывая себе рагу. Запах был хорош, пряный. - В документах, думаю, указано. Поставив контейнер на стол, я прошел до своего рюкзака, выудил оттуда папку с бумагами и, вернувшись, шлепнул ее перед Николь на стол. - И не переводи тему. Нашла или нет? Она хмыкнула, отламывая кусок хлеба и с варварским равнодушием макая его в свой кофе - дикая привычка, от которой у меня рефлекторно свело скулы. - Нашла. - Сказала она наконец, с наслаждением разжевывая странную смесь и уже машинально листая документы одним пальцем- Парня. Не из наших. Фрилансер. Специализируется на «чистке» жилых помещений от нежелательного внимания ТОПов, бывших жён и коллекторов. Высокомерный, пафосный, и, что важно, о своих заказах не болтает. Никогда не слышала, чтобы… Она замолчала на полуслове. Её палец, скользивший по строчкам, замер. Легкая, утренняя рассеянность смылась с её лица мгновенно, словно её окатили ледяной водой. Зелёные глаза, резко округлились, бегая по тексту, затем медленно, очень медленно поднялись и уставились на меня. В них не было ни насмешки, ни деловой хватки. Там был чистый, не прикрытый шок. - Тарк... - Её голос упал до сдавленного шёпота, в котором смешалось недоверие и резкая догадка. - Ты... ты хоть понимаешь, что тебе выделили? Она не стала ждать моего ответа. Её палец решительно ткнул в строку на бумаге, словно указывая на улику. - «Район: Центральный. Адрес: улица имени Сан Брингер, дом 117, корпус Б...» - она прочитала это отрывками, медленно, будто проверяя каждое слово на подлинность. - Улица Сан Брингер. Дом сто семнадцать. Она откинулась на спинку стула, и всё её тело выразило немое оцепенение. Бумаги в её руке слегка смялись от невольного напряжения. - Это не конура. - Её голос приобрёл отчётливый, почти лекторский тон. - Это «Сильвер-Хайтс». Новый, но уже культовый жилой комплекс. Элитное жильё в пятнадцати минутах ходьбы от площади Люмины. Место для тех, кто уже добился успеха, но ещё не стал частью пейзажа на самых вершинах. Там селятся перспективные директора, топ-менеджеры среднего звена, успешные адвокаты... Люди, которые платят за квадратный метр столько, сколько я могу заработать за четыре месяца. И это - если повезёт снять. А тебе её просто... вручили в собственность. Ошарашенный новой информацией я пытался уложить все это в голове. Так вот почему сумма отступных была так «скромна». Они не сэкономили. Они просто выплатили львиную долю не деньгами, а жильем. Вот только кое-что не сходиться. Сколько может стоить молчание одного оперативника в звании лейтенанта, даже знающего о ЧП с хаосом? Явно меньше стоимости квартиры в «Сильвер-Хайтс» Они переплатили. При чем много. И тут либо дело в самой квартире что будет проверяться, либо… Либо это аванс за что-то. ТОПы никогда не отдают деньги просто так. Вероятнее всего это плата за услугу, которую от тебя уже ждут, считая её само собой разумеющейся. Вот только какую? Да и откуда у них уверенность что я буду ее исполнить? Никаких соглашений, кроме о неразглашении, я не подписывал. Работником АргентБио не являюсь. Тут явно что-то нечисто. Слишком подозрительно. Слишком не похоже на ТОПов. И всё же. Даже если это ловушка или изощрённый замысел, по сути, ничего не меняется. Отказываться от переезда — чистейшая глупость. Какая альтернатива? Остаться тут, на диване у Николь? Вариант, конечно. Удобно, бесплатно, и даже кофе по утрам имеется. Но у нас обоих есть порог терпимости к чужому присутствию. Уже шестым чувством ощущаю, как этот порог неумолимо приближается. Снимать что-то самому? Тратить жалкие остатки денни, на какую-то конуру в гетто, где в соседях будут или крысы, или такие же отчаянные типы с сомнительным прошлым? Нет уж. Абсолютно иррационально. Значит, приезду быть. Квартира на площади Люмины теперь — мой тыл, моя легальная точка опоры в этом городе. Сомнительная, подозрительная, но точка. А что касается подвоха… Что ж, посмотрим. В самом крайнем случае, это ещё и актив. Элитная недвижимость. Её можно продать. Или обменять. Или просто… облегчить перед уходом. Мысль мелькнула, циничная и твёрдая, как обух дубины. Они заплатили за моё молчание. Почему бы им не заплатить и за моё «первоначальное обустройство»? Всё, что плохо лежит. Всё, что имеет цену и не прикручено намертво (временно, ибо всегда насидеться отвертка). От встроенной кухонной техники до мебели. Я не вор. Я - специалист по логистике и перераспределению ресурсов. В голове возникла абсурдная, но чёткая картинка: я, загруженный, как вьючный мул, с холодильником на спине, степенно покидаю шикарный вестибюль под немое, цифровое недоумение камер наблюдения. Стоит попробовать. Хотя бы из принципа. Я почувствовал на себе её взгляд - тяжёлый, полный немых вопросов и подозрений. Она всё ещё сжимала в руке смятые документы, будто пытаясь извлечь из них скрытый смысл. Нужно было что-то сказать. Успокоить. Или, по крайней мере, направить её подозрения в менее опасное русло. - Не смотри на меня так, будто я украл это у самого мера - Сказал я, возвращаясь к остывающему рагу. – Я уже говорил тебе, что это не подарок за красивые глаза. Это компенсация за молчание, принцесса. Я сделал вид, что полностью поглощён едой, давая словам повиснуть в воздухе. - Молчание? Ты дере из меня не делай. О чем надо молчать что тебе отстёгивают квартиру практически в центре города, м? - Её голос был ровным, но в нём слышался стальной крючок, готовый зацепиться за любую подробность. И тут я задумался. Кто для меня Николь. Друг детства? Да. Начальник? Да. Человек, которому я ради которого я готов умереть? Абсолютно. Если есть в этом новом, даже немного чуждом, мире, кому можно рассказать о том, что было на той проклятой базе… то только ей.. Но для начла… - Я не могу говорить об этом без сигарет. - Сказал я, и голос прозвучал хриплее, чем я ожидал. Я вышел из кухни и направился к своему рюкзаку, валявшемуся в углу комнаты. Рывок молнии, запах старой ткани, пороха и осевшей пыли каверн и вот она, уже давно пачка. - У тебя тут можно курить? - Крикнул я, уже поворачиваясь назад. - Делай это в окно и без проблем! - Донёсся её голос, и в нём прозвучала не столько снисходительность, сколько понимание, что некоторые ритуалы не обсуждаются. Я распахнул неширокое окно. Утренний, прохладный воздух Нью-Эриду, пахнущий, выхлопами газами и далёкой едой, ударил мне в лицо, отбросив волосы со лба. Это было хорошее ощущение. Я прикрыл ладонью колесико зажигалки, щёлкнул. Маленькое, жадное пламя осветило мои пальцы. Я прикурил. Первая затяжка — горьковатый дым заполнил лёгкие, смешиваясь с холодом снаружи. Вторая — глубже, и вот граница начинает стираться. Тело здесь, в этой квартире, а сознание уже скользит назад, по чёрной, скользкой тропе воспоминаний, которые уже почти стали моими. Почти, но не до конца. В них всё ещё чувствовался привкус чужого ужаса. Я развернулся, облокотившись спиной о проём, и посмотрел на Николь. Она сидела кухонного стола, обхватив кружку с кофе. Её взгляд, обычно такой хитрый и насмешливый, теперь был исключительно внимателен. Готова ловить каждое слово, каждый микровыражение на лице, паузу между предложениями. - Короче, ты в курсе, что я был оперативником ArgentBio. - Начал я, и дым выходил вместе со словами, клубясь в полоске света из окна. - Но вот чем конкретно занимался… не рассказывал. - Я сделал ещё одну затяжку, собираясь с мыслями. - Мы были… рейдерами каверн. Только не вольными стрелками, а на официальной службе у корпы. Элитное подразделение, мать его. Чаще всего работали в Нулевой. Ты знаешь, после падения старой Столицы в руинах осталось… много чего. Секретные архивы конкурирующих корп, прототипы технологий, целые склады с ресурсами, которые не успели эвакуировать. Всё, за что можно было бы убить десять раз. Ну и… по мелочи добывали артефакты из зон, куда адекватные люди не суются. Я замолчал, затягиваясь снова. Как странно. С каждым словом, чужая жизнь всё глубже врастала в мою собственную. - Нас снабжали… лучшим, что можно было купить, украсть или разработать в лабораториях. Стимуляторы. Оружие, проходившее полевые испытания прямо на нас. Специализированные сканеры и навигационные комплексы для каверн. И… бронекостюмы. Последнего, экспериментального поколения. Ты не представляешь. С усилением, тактическим интерфейсом, встроенной системой жизнеобеспечения с замкнутым циклом. Я не уверен, что даже у Обсидиановой дивизии есть такое. Я выкинул окурок через окно, ощущая, как дрожь начинает подбираться к кончикам пальцев. Не от холода. Предаться доставать вторую. - И вот как-то раз… нас отправили в очередную дыру. Лабораторные умы обнаружили там аномалию. Не грави или вихрь. Что-то… другое. Сигнатура, не укладывающаяся ни в один известный профиль. Задача была проста: войти, найти причину возникновения, по возможности забрать артефакт, выйти. Стандартный рейд. - Я с силой выдохнул. - И то, что мы там увидели… И снова, картина ворвалась в сознание. Намного ярче чем в первый раз на объездной. Если тогда это походило на фильм, то сейчас я будто и в правду прошел через все это. Плоть, что вытеснила собой землю. Тёмная, бугристая, пульсирующая медленным, отвратительным ритмом. Она дышала. Из трещин сочилась густая, маслянистая субстанция, пахнущая кровью и сладковатой гнилью. Воздух (если это можно было назвать воздухом) был тяжёл и ядовит. И твари… Император защити. Они не были эфириалами. Они были… будто вывернутыми наизнанку, сгнившими трупами с торчащими щупальцами из глазных впадин. Хорошо, что у бронекостюма была замкнутая система дыхания. - Там были чертовы твари. Не эфириалы. А будто сгнившие тела, вывернутые наизнанку. Такого вообще не должно существовать. Они будто пришли из другой реальности. – Из варпа. Царства Хаоса и безумия, но не уверен что об этом стоит говорить. Иначе придется еще рассказывать, что я не совсем Тарк. Я обязательно ей все расскажу, но позже. Когда сам буду готов об этом говорить. – Из роты назад вернулось едва ли половина. —Достав вторую сигарету, я вновь закурил. — Мы достали артефакт. — Начал я, и голос звучал уже более монотонно, словно зачитывал чужой, давно заученный рапорт. —Вернулись на базу Протоколы дезактивации, карантин, допросы службы безопасности. По началу… всё было нормально. Рутина. Отчёты, медосмотры, ожидание следующего вызова. Я затянулся так глубоко, что закружилась голова. — Но где-то через месяц… У нас, блин, прямо на базе образовалась чёртова каверна. За одну ночь. Как прыщ, который вскрывается изнутри. Системы сигнализации сгорели первыми. Я посмотрел на Николь. Её лицо было бледным и неподвижным. — Я видел, как двое техников, с которыми еще утром пил кофе… обгладывали тело третьего. Словно животные. Я выбросил недокуренную сигарету, но руки всё равно дрожали. - Но худшее было на плацу. Когда я надел бронекостюм. Там я обнаружил… четырёх существ. Я сначала даже не поверил своим глазам. Они… они будто мутировали. Это были не эфириалы. Это были обезображенные, кошмарные пародии на людей. Тут голос мой наконец дрогнул и сорвался. - Но хуже всего… Одним из них был Джекки. Я знал его с училища. Вечный болван, вечно попадавший в передряги, и я его вечно вытаскивал. Он… он словно сдох недели три назад. Кожа серо-зелёная, обвисшая, в язвах. Но он двигался. Он был жив. У него… - Я сглотнул ком в горле. - …у него кишки из распоротого брюха вываливались наружу, и он волочил их за собой, как окровавленную гирлянду. Я даже сначала не понял, что это он. Пока он не повернул ко мне то, что осталось от его лица. И узнал меня. Я закрыл глаза, но образ не исчезал. - Именно он меня чуть не убил. Бросился с такой силой, что повалил меня наплевав на броню. В голове был только один вопрос: «Джекки, какого хрена?!» Я открыл глаза. В комнате было тихо. - Я не знаю, как я выжил. Очнулся уже в больнице, не корпоративной, а гражданской. И первое, что я увидел врачей. Ну и переполох же ья своим пробуждением устроил. Они то думали, что я уже коньки отбросил. Ну а после пришли адвокаты ArgentBio. В дорогих костюмах, с идеальными улыбками и стопками документов. Видимо, вся эта канитель начала вылезать наружу и им срочно нужно было прикрыть задницы. А я… — Я горько усмехнулся. - …я просто был в шоке. Я отказывался верить, что это всё произошло. Что Джекки… что он… Моя психика просто сломалась и отказалась принимать реальность. И в эту трещину они и залезли. Я посмотрел прямо на Николь. — По итогу я согласился. Подписал всё, что они подсунули. Подтвердил их версию событий. Мол, «никакого артефакта не было, никакой каверны не было». Была «техногенная авария на экспериментальном производстве». Нарушение техники безопасности, что провели к ужасным последствиям. Героические усилия корпорации по спасению персонала. Всё чинно, благородно, трагично и абсолютно лживо. Они осыпали мне денег, выписали квартиру. А я… я просто хотел забыть. Забыть базу, забыть ту каверну, забыть Джекки с его кишками на асфальте. Я вновь посмотрел на Николь. Всё её тело казалось застывшим. Лицо было похоже на мрамор, и на этом фоне её зелёные глаза горели слишком ярко, слишком широко раскрытыми. Чашка в её руках замерла на полпути к столу, и я видел, как по поверхности жидкости бежала частая дрожь. - Поэтому я и не хотел тебе об этом рассказывать. - Проговорил я, и мой голос, хриплый от дыма и напряжения, прозвучал в тишине глухо. Я сделал шаг от окна, ощущая внезапную, леденящую усталость во всём теле. - Я просто… не хочу об этом вспоминать. Не хочу, чтобы эти картинки снова оживали у кого-то в голове, особенно в твоей. Я хочу это закопать. Выжечь дотла в своей памяти и жить дальше. Как будто этого не было. Я подошёл к столу и осторожно коснулся её запястья - нежно, но твёрдо. Кожа была холодной. - Николь. Дыши. Она вздрогнула, будто от толчка, и наконец перевела взгляд на меня. В её глазах было нечто большее, чем ужас. Осознание той пропасти, на краю которой я стоял, и той цены, которую заплатил, чтобы не упасть в неё окончательно. Она медленно, как будто сквозь сопротивление, выдохнула и поставила чашку на стол. - Боже… Тарк. - Её голос был едва различим. — ArgentBio… эти ублюдки… Они не просто прикрыли аварию. Они… Что они вообще сделали? Это был какой то эксперимент с эфиром? - Возможно. - Коротко кивнул я. - И теперь ты понимаешь, почему я не особо горю желание возвращаться к тем событиям. Она резко провела руками по лицу и её взгляд снова стал острым, живым, пусть и тронутым холодом. - Хорошо. Хорошо. - Проговорила она больше для себя, собираясь с мыслями. Затем её взгляд упал на её нетронутую тарелку и на мою пустую. — Это… все это потом. Сейчас мы поедим. Мне надо переварить твой рассказ. В прямом и переносном смысле. Мы доели завтрак в напряжённом молчании. После еды мы синхронно встали, убрали со стола и разошлись по своим углам собираться. Я — к своей сумке со снаряжением, она упорхнула в свою комнату к очередному слою макияжа, который был для неё такой же бронёй, как для меня кевларовые пластины. Через пятнадцать минут я уже стоял в прихожей. Форма, камуфляж, ракушка под ним, , берцы, сидела на мне как влитая. Тяжёлая спортивная сумка с оружием лежала у моих ног. Полностью экипироваться, со шлемом на голове и дробовиком в руках, здесь и сейчас было бы верхом идиотизма. В Нью-Эриду, патруль Собеза с удовольствием остановил бы такого красавца для «беседы». А ненужное внимание перед операцией — первый шаг к провалу. Всё остальное, шлем, оружие, я одену и возьму в руки уже на точке, перед самым входом в каверну. Дверь из спальни открылась, и в прихожую вышла Николь. На ней был её фирменный «оперативный костюм»: та же короткая куртка с открытыми плечами, те же вызывающе короткие шорты, те же тяжёлые ботинки на высокой подошве. Это был не просто наряд. Это был расчётливый инструмент, идеально подчёркивающий каждую линию её тела, каждое движение. Она выглядела как опасная, дорогая игрушка — именно так, чтобы потенциальные противники или клиенты сначала пялились на её ноги, а уже потом замечали холодную расчётливость в её зелёных глазах. Что интересно, в руке она держала странный объёмный кейс. Он был сделан из матово-чёрного полимера. — Что, заждался? — бросила она, вертя кейс в руках и оценивающе глядя то на него, то на своё отражение в зеркале в прихожей, будто решая, подходит ли этот аксессуар к её образу. Заметив мой пристальный взгляд, она не отложила кейс, а, наоборот, гордо подняла его повыше, демонстрируя во всей красе. - А вот смотри, какую крутую штуку достала для нашей сегодняшней прогулки. - В её голосе прозвучали нотки чистой, почти детской гордости за свою добычу. - Не просто игрушка. Особая разработка. Маломощный генератор эфирного поля, скрытого ношения. Я замер, уставившись на неё. Мой взгляд скользнул от её вызывающих шорт и тонких гольфов до дерзкого каблука на ботинках, затем вновь поднялся к её лицу. - Ты собралась в каверну? В этом? - Спросил я, и в моём голосе прозвучало не просто скептическое недоумение, а почти профессиональное возмущение. Я жестом обозначил её весь облик. - Это может подойти для прогулки по Нью-Эриду или для отвлечения внимания. Но в каверну? В место, где каждый угол может скрывать эфириала с когтями, острыми как бритва? Где куча аномалий? Николь не смутилась. Напротив, её губы растянулись в вызывающей ухмылке. - Во-первых, меднолобый, я не собираюсь ползать по грязи и нырять под развалины. - Парировала она, поправляя один из своих розовых хвостов. - Моя задача - наблюдать, координировать и в нужный момент применить вот это. - Она похлопала по кейсу. - Я буду на относительно безопасной дистанции, которую мы с прокси заранее вычислили. - «Относительно безопасной». - С горечью повторил я. - В каверне нет безопасных мест. Только те, где ты откинешься не сразу. - Во-вторых. - Продолжала она, игнорируя мой комментарий. - Эта одежда - мой рабочий инструмент. Она лёгкая, не стесняет движений, в ней я могу быстро убежать, если что. - А защита? - Не унимался я, чувствуя, как во мне говорит не столько забота, сколько инстинкт солдата, видящего идущего в бой товарища в неподобающем обмундировании. - Да что уж там, хотя бы штаны бы надела. Одно падение в щебень или осколки, и раздерешь колени в кровь. - Давай я сама буду решать, что надевать? - Она сердито огрызнулась, её зелёные глаза сверкнули раздражением. - Хорошо, мамочка? С этими словами она резко развернулась, щёлкнула замком и вышла в подъезд и встала у входа ожидая когда я тоже выйду. У меня нервно дёрнулся глаз. Эта её наглая, слепая самоуверенность, граничащая с безрассудством, действовала мне на нервы. Но я сжал зубы и подавил порыв высказать ей пару ласковых. Спорить бесполезно. Она не солдат, чтобы покорно выслушивать мои слова. Она – моя подруга и начальник. И если её тактика включает в себя риск получить рану от пореза - её дело. Моё дело - выполнить свою часть работы и, по возможности, не дать ей умереть по глупости. С тяжёлым вздохом я вышел следом, закинув тяжёлую сумку себе на плечо. Через минуту мы вошли в лифт до первого этажа. Тут царило напряжённое молчание. Николь стояла, уткнувшись в телефон, демонстративно отвернувшись. Я наблюдал за её отражением в полированной стали дверей - хрупкая, вызывающая фигура и непомерная самоуверенность. «Ее тело, ее дело». – мысленно сказал я сам себе. Но почему-то эта мысль не принесла облегчения, а лишь усилило беспокойство. Лифт мягко остановился, двери разъехались. Выйдя на улицу первой, принцесса тут же пошла к своей машине. Я поплелся следом, чувствуя себя не солдатом, идущим на задание, а нянькой, сопровождающей капризного и крайне опасного ребёнка в зону боевых действий. Отличное начало. Просто прекрасное. Закинув свою ношу в багажник с глухим, стуком, я уселся на пассажирское сиденье, пристегнувшись автоматом. Николь, не теряя ни секунды, закинула свой кейс на задние сиденья, завела двигатель и рванула с места, будто участвовала не в утреннем движении, а в финальном заезде за чемпионский кубок. Шины взвизгнули и помчались по улице. Я молча вцепился в рукоятку над дверью, наблюдая, как городской пейзаж за окном быстро проносился за окном. Мысли вертелись вокруг предстоящей вылазки, к сомнительной квартире, но будто что-то скреблось задворках сознания. Ощущение будто я что-то забыл, тоже самое было вчера перед сном. На очередном резком повороте, у меня перед глазами вспыхнули ярко золотые буквы. Желаете ознакомиться с окном статуса? [Да/Нет] Секунд десять я просто тупо смотрел на слова, застывшие в воздухе перед моим лицом. Мозг отказывался их обрабатывать, выдавая лишь пустую статику непонимания. «Баран на новые ворота» — это было слишком мягко сказано. Скорее уж, сервитор, получивший команду на непонятном двоичном коде. Затем поняв, что это не глюк моего сознания до меня наконец дошло что я забыл. Думаю, сейчас все-таки придаться ознакомиться с подарком от «бухгалтерии». Но как? Я не мог просто ткнуть пальцем в проекцию, которую вижу только я. Николь, сидящая за рулём, в лучшем случае просто подумает, что у меня крыша потекла. Значит, управление должно быть ментальным. Взглядом? Силой мысли? Потратив какой-то время я смог представить как некий курсор наводиться на надивись [Да] и нажимает на нее. В ту же секунду надпись исчезла, не растворившись, а схлопнувшись в точку, которая тут же развернулась в панель. Она была полупрозрачной, матово-белой, с лёгким свечением по краям, наложенной поверх уличного пейзажа за окном. Стиль — утилитарный, минималистичный, без излишеств. Две вкладки вверху, как в простом компьютерном интерфейсе. Активна была первая. Имя: Тарк Веридиан Сила: 9 Восприятие: 7 Выносливость: 9 Ловкость: 7 Эфирный иммунитет: 11 Облигаций Оснащения: 0  Я быстро пробежался глазами по цифрам. Высокая сила и выносливость - наследие моей жизни как астартес. Затем я обратил внимание на строчку «эфирного иммунитета». Одиннадцать. Выше, чем всё остальное. За что он вообще отвечает этот показатель? Если судить по названию, то скорее всего за мою устойчивость к эфирному заражению. К сожалению, никаких пояснений или справки не было. А вот «Облигаций Оснащения», равное нулю, вызывало иронию. После траты почти шестисот тысяч на снаряжение у Громгара система считала, что у меня ноль облигаций. Видимо, её понятие оснащения было куда специфичнее. Мысль потянулась ко второй вкладке. Магазин? Навыки? Задачи? Но прежде чем я успел сфокусироваться, резкий голос Николь, как лезвие, разрезал моё сосредоточение. - …Тарк! Ты меня вообще слушаешь? Я моргнул, и панель мгновенно схлопнулась, оставив после себя лишь лёгкое давление в переносице. - Что? - Спросил я, насильно возвращаясь в реальность салона машины. – Прости задумался. Можешь повторить что ты говорила? - Я сказала, что мы приехали к «Кафф-кофе». Билли и Энби должны быть внутри. - И действительно, машина стояла у вчерашней кофейни, где проходило мое знакомство с командой. – Сходи позови их. Нам еще к прокси ехать забирать банбу. Кивнув ей, жест, скорее, в пространство, чем лично ей, я вышел из машины. Холодный утренний воздух после душного салона ударил по лицу, прочищая голову от цифрового налёта интерфейса. Багажник захлопнулся с глухим, многообещающим стуком. Я толкнул дверь «Кафф-кофе», и меня встретил знакомый густой коктейль запахов: горький кофе, сладкая выпечка, дешёвый ароматизатор «ванили» и… что-то ещё, металлическое, маслянистое. Внутри несколько ранних посетителей, сонные и слегка злые, пытались взбодриться порцией кофеина перед началом своего корпоративного ада. Окинув помещение быстрым, я сразу наткнулся на яркое пятно. Билли. Его трудно было не заметить. Он сидел за дальним столиком и махал мне рукой с театральным размахом, будто я был не напарником, а давно потерянным братом, вернувшимся из Нулевой. Он выглядел так же, как вчера: та же начищенная до зеркального блеска кибернетика, то же экранное лицо с двумя яркими глазами. Только его байкерская куртка была сегодня застёгнута, несколько скрывая очертания двух револьверов. Или, по крайней мере, делая их присутствие чуть менее очевидным для случайного наблюдателя. Я направился к столику, и по мере приближения мой взгляд переключился на Энби. И я чуть не споткнулся. Если Билли был предсказуемым произведением театрального техно-искусства, то Энби… Еще одна модница на мою голову. Она что, решила подражать Принцессе? Нет, стиль был иным, более современным(?), острым, с налётом уличной моды. Но общая философия «чем меньше ткани, тем лучше» прослеживалась чётко. На ней была объёмная куртка насыщенного зелёного цвета, наглухо застёгнутая спереди, но с полностью открытыми плечами. Длинные рукава, судя по всему, крепились к основе всего двумя декоративными застёжками и свободно болтались вдоль рук. Вместо штанов — очень короткая чёрная юбка из плотной ткани с грубыми свисающими ремнями по бокам. Чулки такого же угольного оттенка, оставляли не большую полоску кожи. Мой взгляд, вопреки воле, зацепился за две тонкие чёрные лямки, сходящиеся на её талии под юбкой. Стринги? Серьёзно? Я заставил себя отвести глаза. На ногах - массивные кроссовки с прямым носком в тон куртке, выглядящие как единственная практичная вещь во всём её образе. Слева её серебристо-белые волосы были собраны небольшую косичку, а на голове были цельные наушники. Она ритмично кивала головой в такт не слышной мне музыке, полностью отрешившись от мира. На шее - чёрный чокер. На руках - перчатки без пальцев, того же цвета. Но самое главное было не в одежде. На её спине, находился не рюкзак, а скорее, компактный металлический каркас с встроенными аккумуляторными блоками и системой охлаждения, переносной источник питания или генератор поля. А на талии, в простых, но прочных ножнах, висел меч. Моя челюсть непроизвольно сжалась. Я с трудом переварил раскованный прикид Николь, больше вызывающий чем практичный. Но эта… эта серебровласая фея куда вырядилась? Она же мечник. Её работа - быть на острие, рубиться в тесных коридорах. Где хоть намёк на защиту? Наколенники? Хотя бы кевларовая вставка на груди? Или у неё фетиш — сверкать перед эфириалами своими… аксессуарами? Я сдержал вздох. Нет. Я умываю руки. Это их выбор. Их тела, их раны, их синяки и шрамы. Мне нужно, чтобы они делали свою работу. Если они считают, что скорость и мобильность важнее защиты — их право. Я сделаю своё дело. А они пусть разбираются с последствиями. Энби, тем временем, совершенно беззастенчиво, с сосредоточенным видом гурмана, доедала огромный бургер, периодически отхлёбывая из большой картонной кружки с кофе. Она даже не подняла на меня взгляд. - Дружище! - Прогремел Билли, вставая и протягивая мне для рукопожатия свою холодную, металлическую руку. Его экранное лицо сияло. – Уже пора бравым звездным рыцарям на очередную опасное задание во имя справедливости? Энби наконец оторвалась от бургера. Её карие глаза, казалось, сфокусировались на мне с небольшой задержкой, как будто ей пришлось переключиться с одной частоты на другую. Она быстро проглотила кусок, кивнула мне, коротко и деловито, и потянулась за кофе. - Танк. - Произнесла она своим тихим, немного пофигистичным голосом. Затем её взгляд снова утонул в остатках булки и котлеты. Я пожал руку Билли, ощутив под пальцами гладкий, непроницаемый полимер. - Да, пора. Николь ждет нас в машине на улице. И. - Я не удержался, бросив взгляд сначала на Энби, потом на Билли. - Надеюсь, ваш… оперативный стиль не помешает ходу нашего задания. Билли рассмеялся, заразительно и громко, заставив пару посетителей у стойки обернуться. - О, друг мой! Стиль - это наше второе оружие! Ошеломляет, сбивает с толку! Внушает страх и ужас в сердца всех злодеев и показывает нашу крутость! А что до задания… - Он похлопал себя по металлическому бедру. - У нас с Энби с этим полный порядок. Не так ли, мисс «Смотрю сотню фильмов за один вечер»? Энби, не отрываясь от еды, подняла руку показывая мне большой палец. - Ну что же готовы? – Спросил на всякий случай. Ответом мне было громкое «Да» от Билли и кивок от Энби. Всей компанией мы вышли на улицу и направились к машине, у которой стояла Николь и с кем-то разговаривала по телефону. Подойдя ближе, я смог услышать ее слова. - … Да скоро будем. Жди. – И сбросив вызов она обернулась, посмотрев на нас. Ткнув пальцем в сторону багажника. - Всё железо - туда. И по местам мы опаздываем. Билли, не дожидаясь, открыл багажник доставая из под куртки свои револьверы и несколько обоим к ним кладя их в багажник Энби аккуратно уложила свой громоздкий рюкзак, поставив его вертикально. - По местам зайчата - Заявила Николь, скользнув на водительское место. Не толкайтесь и не портите мне сиденья. Мы втиснулись в салон. Быстро разместившись в салоне, николь вжала педаль газа. Машина резко тронулась с места, и Николь повела её в сторону центра города, петляя между грузовиками и легковушками. Я закрыл глаза, делая вид, что отдыхаю. На самом деле я снова сосредоточился на внутреннем ощущении, на том самом интерфейсе. Мысленно я потянулся к нему, и знакомое давление в висках вернулось. Окно статуса появилось перед глазами, и я переключился на вторую вкладку. Сокровищница. Каталог всего, что когда-либо было создано Империум Человечества. Разделы выстраивались строгими колонками. Мысленный взор скользил по строкам. Здесь было всё. От стандартных сублимированных пайков и трупных батончиков для гвардейцев, до знакомых, родных силуэтов болтеров. За ними раздел с гранатами, минами, амуницией… Сердце сжалось от призрачного узнавания. Некоторое время я просто блуждал по этим цифровым залам, разглядывая артефакты своей прошлой жизни. Вот болт-винтовка «Разжигатель» я видел, как из такого сержант штурмовиков в упор разнес голову генокрада. Вот мультимельта грохотал на баррикадах во время восстания на Ксанафаре. Каждый лот сопровождался сухим ТТХ и… ценой. Цена. Она всё возвращала на землю. Даже простой, цепной меч, верный спутник любого воина, оценивался в 1500 облигаций. Я посмотрел на свой баланс: 0. Величественные артефакты моей прошлой жизни висели за непробиваемым стеклом, как музейные экспонаты. Мне оставалось только смотреть. Смотреть и помнить. Потом я заглянул в раздел с броней. Силовые доспехи. Десятки моделей. «Максимус», «Гравис», «Катафракт»… И, конечно, «Тактикус», «Корвус», «Аквилла» - вариации священного силового доспеха Адептус Астартес. Я разглядывал знакомые контуры, рёбра бронепластин, конфигурации наплечников. Но вместе с ностальгией пришла и горечь. Всё это было рассчитано на двухметрового гиганта с черным панцирем, второй сердечной мышцей и силой, способной перевернуть танк. На меня. На того, кем я был. А сейчас я был… обычным человеком. Крепким, тренированным, но человеком. Этот доспех будет на мне висеть, как колокол на скелете, неподъемный и бесполезный. Отчаявшись, я мысленно «ткнул» в описание одной из моделей «Корвус» одна из самых распространённых моделей. Текст развернулся. Среди сухих строк о прочности керамитовых пластин, среди данных о силе сервопривода и мощности реактора, в самом низу, мелким шрифтом, значилась приписка: «ВАЖНО: Все лоты проходят процедуру адаптивной подгонки под биометрические параметры заказчика по прибытии. Гарантируется полная функциональная и эргономическая совместимость. Активация протокола подгонки — 50 ОО.» Подгонка под комплекцию заказчика. Значит… Значит, это не просто каталог музейных реликвий. Это рабочий арсенал. Система не просто показывала мне картинки из прошлого. Она предлагала их воссоздать. Здесь и сейчас. Придать им форму, которая будет работать с моим нынешним телом. За определённую плату. Мысль была одновременно головокружительной и пугающей. «Бухгалтерия» могла не только воровать память и ставить условия. Она могла материализовывать технологию Империума в этом чужом мире. По такой цене? И, что более важно, зачем? Я с силой оторвался от интерфейса, заставив его схлопнуться. В висках загудело от напряжения. Машина резко затормозила, и меня бросило вперед на ремне безопасности. - Приехали. - Коротко бросила Николь, выключая двигатель и выходя из машины. Дверь захлопнулась с резким стуком. Я последовал её примеру, ныряя в прохладный, отдающий утреней свежестью воздух какого-то заднего двора. Огляделся. Мы стояли на небольшой парковке у задней стены какого-то двухэтажного здания из серого кирпича. Ни окон, ни вывесок, только вентиляционные решётки и граффити. Ничего примечательного, кроме другой машины, что-то типа минивэна, но более укороченный сзади и обвешенный кучей разного барахла, словно его вытащили откуда-то из рекламы на случайного телешоу, стоявшей криво, будто её бросили на ходу. Принцесса, не теряя ни секунды, уверенной походкой направилась к единственной двери полностью металлической с вывеской над ней на которой было написано «Random Play» Дверь открылась беззвучно, и нас светлое помещение с легким запахом… попкорна? Я на секунду замер на пороге осматриваясь. Стены в стиле лофт с кирпичной кладкой. На которых в аккуратных деревянных рамках висели постеры. Яркие, с глянцевыми улыбками актёров и громкими названиями. Слева от нас оказалась широкая лестница ведущая на второй этаж. Чуть дальше, стояла скамейка с рисунком в виде шахматных клеток и одинокий мягкий стул, больше похожий на трон. Над ними с потолка свисал на кованом кронштейне массивный ЭЛТ-телевизор с выпуклым экраном. На нём беззвучно шевелились пиксели какого-то старого фильма, который казался мне смутно знакомым. Но мой взгляд сразу притянула стойка у входа. Небольшая, деревянная, с металлической решеткой спереди. За ней на высоком барном стуле стоял банбу. Этот малыш был чёрно-белым с висящей у него на шее оранжевой банданой цифрой 18. Тот повернулся к нам. Едва мы сделали несколько шагов вглубь, он спрыгнул со стула без единого звука. Его движения были не суетливыми, почти церемониальными. Он подбежал не к нам, а к неприметной металлической двери рядом со стойкой. На двери было написано: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА.». Банбу постучал своей лапкой. Три чётких, металлических удара. В ту же секунду в двери на уровне головы человека щёлкнуло и открылось не большое смотровое окошко. От туда на нас уставилась пара светящихся точек, огоньки глаз другого банбу. Неподвижные, оценивающие. Взгляд скользнул по Николь, задержался на Билли, пробежал по Энби и на долю секунды остановился на мне. В тишине зала было слышно лишь едва уловимое жужжание телевизора. Затем окошко беззвучно захлопнулось. Раздался сухой щелчок тяжёлого замка, и массивная металлическая дверь открылась, приглашая нас внутрь. Мы оказались в просторном помещении, напоминавшем гибрид домашнего кинотеатра, геймерского гнезда и мастерской. Воздух был прохладным, и пахнул освежителем воздуха, свежей пластмассой и… печеньем. За верстаком, заваленным микросхемами, отвертками и разобранными корпусами каких-то гаджетов, сидел парень. Его внешность была воплощением слова «незаметный». Рост где-то метр семьдесят, ничем не выдающееся телосложение. На нём была тёмно-синяя куртка-бомбер с оранжевыми вставками на плечах, под ней - чёрная футболка с замысловатым узором. Обычные тёмные джинсы, немаркие кроссовки. Но лицо… Лицо выдавало всё. Светло-зелёные глаза, прищуренные от концентрации или хронической усталости, были красными, будто их натёрли песком. А под ними лежали тёмные, почти фиолетовые синяки такой глубины и величины, словно он не спал неделю, а провёл её в неравном бою с полком разъярённых орков. Взгляд был острым, сосредоточенным на крошечной детали в пинцете, и в то же время отсутствующим, ушедшим вглубь каких-то внутренних вычислений. Сбоку, на большом, потертом, но уютном диване, полулежала девушка. Сразу было видно родство - те же тонкие черты, то же серебро в волосах, только у неё они были аккуратно пострижены в стиль «каре» и прихвачены с одного бока заколкой в виде буквы «N». Она была миниатюрной, на голову ниже брата, с хрупкими, почти кукольными плечами. Лицо - милое, с мягким овалом, большими глазами яркого изумрудного цвета. Её наряд состоял из тёмной кофты с непонятными иероглифами, поверх неё - жилетка в сине-оранжевых цветах. Вместо штанов - светло-серая мини-юбка из плотной ткани, сбоку на которой болталась маленькая, сумка на карабине. И тут - эта асимметрия. На правой ноге - плотные чёрные колготки, на левой - ничего, только гладкая кожа. На ногах - практичные, но стильные кроссовки с толстой подошвой. - Менеджер! Нет… Господин Вайз! - Голос Билли, внезапно перешел на свой любимый театральный манер. — Прошу, скажи, что ты достал тот самый выпуск «Звёздного рыцаря»! Тот, с финальной битвой Арктура с Теневым Центурионом в туманностях Квадрата! Прошу! Парень, по всей видимости Вайз, наконец оторвался от свой работы. Он медленно повернул в своём кресле. Его изумрудные глаза, обычно остекленевшие от концентрации, теперь смотрели на Билли с выражением глубокой, почти философской усталости, смешанной с крошечной искрой понимания. - Билли. - Произнёс Вайз своим ровным, слегка монотонным голосом. – Разве тебе не будет проще забрать кассету после задания? - Но менеджер! - Билли не сдавался, его глаза-фонарики выражали вселенскую скорбь. - Ты же обещал! После прошлого раза, когда я отвлёк тех охранников на складе! Ты сказал: «Хорошая работа. Поищу». Вайз глубоко вздохнул. Он потянулся к одной из многочисленных полок над столом, заваленных жёсткими дисками, внешними накопителями и коробками с ретро-играми. Его пальцы, пробежали по этикеткам и вытащили неприметную чёрную коробку с наклейкой, на которой от руки было выведено: «З.Р. — Финал сезона 3». - Вот. - Он протянул коробку Билли, не глядя на него, возвращая взгляд к верстаку. -, Качество несколько хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем могло бы быть. Сигнал шел с вышки, что была в каверне. Так что сам понимаешь. Билли схватил коробку так, будто это была священная реликвия. Его экранное лицо озарилось таким чистым, немым восторгом, что даже Энби, обычно невозмутимая, фыркнула, отводя взгляд. - Спасибо, менеджер! Ты лучший! - Прошептал Билли, прижимая коробку к металлической груди. – Задание будет выполнено в одно мгновение! Арктур, я иду! Он, почти на цыпочках, отступил к дивану и аккуратно, с благоговением, уложил коробку в один из многочисленных карманов своей куртки, поверх барабанов к револьверам. Белль, наблюдая за этой сценой, положила лицо на ладонь, но в её глазах танцевали весёлые искорки. - Теперь, когда самая важная часть улажена… - Она плавно встала с дивана. – Николь, может, представишь нам своего нового друга? – Ее завораживающие глаза остановились на мне, внимательно разглядывая - И да, Билли, планируешь победить эфириалов силой своего обаяния и цитатами из «Звёздного рыцаря»? - Леди Белль. - С достоинством ответил Билли, в его голосе теперь звучала неподдельная теплота. Настоящее искусство вдохновляет на великие подвиги. И сейчас я вдохновлён как никогда. Все злые злодеи падут перед лицом нашей праведной решимости и… и отличного сюжета! Вайз, не оборачиваясь, пробормотал: - Просто не начинай сыпать цитатами во время перестрелки. Николь, стоявшая рядом, фыркнула и сделала шаг вперёд, занимая позицию между мной и Белль, как опытный дипломат на переговорах. - Ладно, ладно, Тарк знакомься Белль - Она плавным движение представила девушку. – Наш великолепный Фаэтон, ну одна их половинок. Отличный проводник, эксперт по кавернам и способам из нее выбраться. Затем она повернулась е Белль. - Белль, это Тарк. Мой давний друг. Буквально на днях покинул корпоративные войска. Знаем друг друга еще с детства. Отличный боец. Будет нашим фронтменом сегодня. - Я рада, что у Николь есть такие друзья. - Сказала она, и её голос, звучал тепло и искренне. Она сделала шаг вперёд и протянула мне руку, маленькую, почти хрупкую на вид. - Приятно познакомиться, Тарк. И добро пожаловать к «Хитрым зайцам». Я аккуратно принял ее руку. Она была такой хрупкой и нежной. - Приятно познакомиться, мисс Белль. - Ответил я, слегка кивая. - Рассчитываю на вас сегодня. По опыту знаю, что, когда в деле замешаны Николь и каверны, скучно не бывает. Обычно бывает громко, пыльно и где-то на грани катастрофы. Белль сначала слегка смутилась, но затем её лицо озарила лучезарная, беззаботная улыбка, и она рассмеялась, звонко, как колокольчик. - Оу, тогда я просто обязана показать всё, на что способна. - Сказала она, наконец отпуская мою руку. Её глаза блестели азартом. - Готовься к нашему стандартному туристическому пакету: изрядная порция контролируемого хаоса, щепотка головокружительных приключений и, если всё сложится правильно, весьма приличная награда в финале. Мы провели ещё несколько минут, уточняя детали. Затем в комнату вошел банбу идентичный тому что стоял за преловком, единственным отличием был номер бандане, 01. - Это Эос. - Представила Белль, поглаживая банбу по голове. Тот довольно энекнул. - Ваш проводник и наш расширенный сенсор на сегодня. Он знает маршрут. Мы снова погрузились в машину и выдвинулись. Николь вела нас не в сторону оживлённых районов, а вглубь старой промзоны. Здания здесь становились всё более обветшалыми, окна - выбитыми, а на улицах царила гнетущая пустота. Наконец, мы свернули в узкий, переулок, заваленный мусором, и остановились. Впереди, в тупике переулка, стояла стена материи. Плотный, переливающийся тёмно-фиолетовый туман, неподвижный, вопреки лёгкому ветерку. Он не рассеивался, а будто вязкая субстанция, заполняла пространство от земли до верха трёхэтажного склада. Воздух вокруг него вибрировал, отливая ядовито-зелёным по краям. Вход в каверну. Выйдя из машины, я сразу же открыл багажник. Без лишних слов я приступил к экипировке. Сначала бронежилет — привычное давление на грудь и спину. Затем разгрузка, каждый подсумок на своём месте. Пояс с гранатами, кобурой для Абрахама и ножом сбоку защёлкнулся на талии. Балаклава из плотной, дышащей ткани скрыла лицо, оставив лишь прорезь для глаз. Последним я затянул стропы тактического шлема. Пока я заканчивал, Николь достала свой телефон в модном чехле и набрала номер. - Мы на месте. Готовы к входить. - Сказала она и сбросила вызов. Её взгляд устремился к Эосу. Тот поначалу беспокойно перебирал лапками, его сенсоры быстро сканировали туман. Затем его большие желтые глаза-точки резко замигали белым светом, а потом сменили цвет на ровный, спокойный зелёный. Затем банбу заговорил. Не механическим, а живом, нежным, девичьим, лишь слегка искажённым трансляцией. - Всем очередной привет! - Прозвучал голос Белль, но лишённый её былой игривости, собранный и деловой. - Канал связи стабилен. Готовы ко входу в каверну? Эос, заметив мой пристальный взгляд, подскочил ко мне на своих коротких лапках, будто ожидая вопроса. — Это наша особая система ретрансляции на основе модифицированных эфирных частот, — как будто угадав мои мысли, в динамике зазвучал уже голос Вайза, ровный и безэмоциональный. — Эос выступает активным ретранслятором и сенсорной платформой. Позволяет поддерживать стабильный канал и строить карту в реальном времени с поправкой на пространственные искажения. Патент pending. Я не мог скрыть удивления. Прямое подключение к банбу внутри каверны? Даже у ArgentBio, со всеми их лабораториями, связь за пределами каверн была невозможна, а внутри крайне сложной. Эфир глушил всё. Удивительно. Даже пугающе. Такая технология открывала перед людьми, невиданные возможности. Исследовать, картографировать, систематически грабить каверны… если, конечно, у тебя хватит ресурсов и смелости войти в это пекло. - Ну всё, давайте начинать - Резко оборвала мои размышления Николь, по удобнее перехватывая свой куйс. — Входим, ребятки. Тарк, ты впереди. Я кивнул, взял «Трамбовщик» в руки, ощутив под пальцами шершавую рукоять. Подойдя вплотную к стене переливающегося тумана, я напоследок окинул взглядом нашу разношёрстную команду: Николь с её все тем же лисьим взглядом, Билли, лучащийся счастьем, Энби, безмолвно сжимая руку на рукояти меча. Затем я повернулся к фиолетовой пелене, сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. Холод. Не физический, а пронизывающий до костей, идущий изнутри. Давление на барабанные перепонки. И тишина, которая была громче любого грома. Каверна приняла нас.