Ангел Смерти в Нью-Эриду

Собравшись с мыслями, я уже направился к двери в подсобку. Но мою руку, протянутую к ручке, опередила тень. Энби, как всегда, скользнула вперёд и первой вошла первая, оставив меня на пороге. Я замер, глядя ей вслед с немым вопросом на лице. Она, словно почувствовав мой взгляд, обернулась. — Что? — Произнесла она своим ровным голосом. В нём не прозвучало ни вызова, ни желания вступить в спор. Это была простая, почти механическая констатация очевидного факта. — Я тоже хочу посмотреть. Вы уже собрались. Я кивнул, не находя, что ответить, и уже собирался последовать за ней, как из-за прилавка, раздался весёлый голос. — О-о-о! У нас тут, я смотрю, образуется целый импровизированный кинотеатр? — Белль высунулась из-за стойки, смахнув со лба прядь волос. На её лице играла заинтересованная улыбка. — Хмммм, но тогда на правах владельца видеопроката сразу ставлю условие! — Она подняла указательный палец, изображая строгость. — Ни один уважающий себя кинопросмотр не обходится без соответствующего антуража! А именно — без горы снеков! Просто сидеть и смотреть — это скучно. Нужно хрустеть, шелестеть и обмениваться мнениями с полным ртом! Так что давайте за покупками, а тут обустрою так что бы все поместились. Билли, чей энтузиазм вспыхнул, как прожектор, вытянулся по струнке. — Задание принято, капитан! Мы не подведём! Отряд «Киногурман» выдвигается для выполнения боевой задачи по добыче провизии! Энби, ты в дозорных идешь или в основной штурмовой группе по захвату полок с шоколадом? Энби, всё ещё стоявшая в дверях, медленно перевела взгляд с Белль на Билли, затем на меня. В её глазах мелькнула тень чего-то — не то усталого согласия, не то желания избежать дальнейших вопросов оставшись в движении. Она молча кивнула. Это было скорее согласие на присоединение к группе, чем на саму миссию. — Отлично! — Белль хлопнула в ладоши. — Я жду вас с вкусняшками через двадцать минут. Мы вышли из видеопроката, и Шестая улица встретила нас послеполуденным солнцем, которое медленно плыло по небу, окрашивая всё в золотистые тона. Воздух был напоён смесью запахов: жареного мяса, выхлопов и далёкого аромата цветов. И тут было как-то тихо. Относительно, конечно, из далека доносился гул потока машин, голоса из окон, звук перфоратора где-то в глубине квартала. Но после атмосферы каверны все это ощущалось почти умиротворяющим фоном. Прямо напротив нас оказался магазин увешенный постерами с различными музыкальными группами и дверью с рисунком виниловой пластинки. На вывеске было написано, что магазин называется иголка барда, а изнутри доносилась мелодия, которая мне показалась смутно знакомой. Справа от нас стояла лапшичная, за прилавком которой стоял… Красный, четырехрукий гном? А, нет это Они. А вторая пара рук оказалась какие-то манипуляторы, сделанные из материала, крайне похожего на дерево. Хотя судя по цвету скорее из бамбука, но тогда мне вообще не понятно как этот механизм вообще работает. И смотря на все это я вспомнил о обещании сделать гравировку. Думаю, Билли знает места, где можно такую сделать. — Эй, Билли. — Похлопал по плечу нашего железного дровосека. — Не знаешь кого ни будь кто занимается гравировкой на металле? На холодном оружии, если точнее. Пусть я и оставил все снаряжение в машине Николь, но вот нож оставил при себе. С ним мне как-то спокойней, что ли. Тот сначала как-то недоуменно посмотрел на меня, но затем задумался. — Тебе повезло мой друг на Шестой как раз есть мастер на все руки. Думаю, он тебе сможет помочь. Сам частенько к нему заглядываю когда надо отремонтировать мотоцикл. — И указал на здание рядом с видео прокатом. Я раньше не придавал ему значения — невзрачная, двухэтажная постройка. Её фасад был окрашен в странное сочетание цветов, одна часть здания была рыжевато-коричневый цвета, и я не мог сходу определить, то ли это была специальная, краска, имитирующая ржавчину, то ли сама ржавчина, когда как выше уже был тускло-зеленый цвет. Сбоку уходила вверх узкая, , ступенчатая лестница из чёрного железа. Она вела куда-то выше — на небольшую, плоскую крышу-террасу, огороженную невысоким парапетом, за которым угадывались очертания каких-то технических коробов, вентиляционных труб и… возможно, навеса. — Скажу по секрету. — Билли наклонился ко мне, и его голос внезапно стал низким, конспиративным. — Кроме как ремонта всякого колёсного и моторного, старина Энцо… Тайком занимается починкой банбу. До конца не понятно, толи он не может позволить себе лицензию от Марселя, то ли его этой самой лицензии лишили когда-то. В любом случае он механик от бога. Даже, говорят, встраивает особые модули для тех, кто хочет, чтобы их малыш умел не только мило улыбаться и показывать дорогу. — Он многозначительно подмигнул мне одним светящимся глазом. — Но об этом — ни слова. Он этого не афиширует. С этими словами Билли уверенно направился ко входу. Я последовал за ним, и краем зрения, прежде чем шагнуть внутрь, успел зацепить вывеску над дверью. Она была не яркой, не неоновой, а будто вросшей в саму стену: из потемневшего от времени и машинного масла металла были грубо вырезаны буквы, стилизованные под обводки шестерёнок и клапанов — «ТУРБО». Я переступил порог, и меня окутала смесь запахов из едкой сладости синтетического моторного масла, горьковатого духа старой смазки, свежей металлической стружки и табачного дыма. Обстановка внутри представляла собой организованный хаос. Слева, вдоль стены, выстроились в ряд старые, но, судя по всему, рабочие токарный и фрезерный станки, покрытые тонким слоем металлической пыли. Над ними висели щиты с развешанным в идеальном порядке инструментом — ключи, головки, отвёртки всех калибров, сверла, расположенные по размеру. По центру, стоял небольшой металлический стол на колесиках на котором лежал каркас какого-то механизма, возможно, дрона или еще чего-нибудь. Вокруг него на верстаках лежали аккуратно разложенные детали. Повсюду, на полках, на полу, в нишах, громоздились запчасти: двигатели, блоки трансмиссии, стойки амортизаторов, корпуса гаджетов, кипы проводов, свёрнутые в идеальные бухты. Хозяином мастерской оказался мускулистый мужчина в самом расцвете сил, с широкими плечами и мощными предплечьями, проступающими под закатанным рукавом. На его лице красовались зеркальные солнцезащитные очки в толстой металлической оправе, полностью скрывающие глаза. На голове — белая фетровая шляпа с узкими полями, надетой с лёгким, небрежным наклоном. Подбородок и щёки обрамляла густая, тщательно подстриженная борода. Его одежда была странным, но эффектным гибридом стилей. Зелёная клетчатая рубашка из хлопка. Вокруг шеи, был небрежно, но с особым шиком обёрнут ярко-оранжевый шарф с белым узором, перекликающимся со шляпой. Тёмно-синие джинсы, поношенные, но чистые, были перехвачены широким кожаным поясным фартуком с несколькими глубокими карманами. И в качестве последнего штриха, на ногах были строгие замшевые туфли. Но самым примечательным было то, что он курил не большую резную трубку. Дальше сразу бросалось в глаза его правая рука, от самого плеча, была заменена на механический протез. Причем крайне грубый, вместо привычных пяти пальцев у него были лишь четыре. — Йоу, Энц! Как твое ничего, старина? Колени не беспокоят? — Громогласно прокричал Билли с порога, широко разведя руки, будто собирался обнять весь объём гаража. Хозяин «Турбо» медленно повернулся к нам всем корпусом. Он не ответил сразу. Его голова, под белой шляпой, слегка наклонилась, и уго взгляд прошёлся сначала по мне, задержался на ножнах у пояса. После на секунду задержался на Энби затем так же медленно перевёл на Билли. — Здравствуй, Билли. Детали для твоего байка задержаться на пару дней. Видимо курьеры Вепрь-экспресс опять в каверну угодили. — Голос его, когда он заговорил, оказался грубым с небольшой хрипотцой. Он сделал небольшую паузу, выпустив струйку дыма из трубки в сторону. Дым закрутился в луче света от лампы. — Но думаю, сегодня ты ко мне зашёл не из-за этого, да? Он снова посмотрел на меня, и на этот раз его внимание стало ещё более пристальным, профессиональным. Я сделал шаг вперёд, выходя из-за спины Билли. — Здравствуйте, — Сказал я, и мой собственный голос прозвучал чуть более официально, чем я планировал. — У меня для вас заказ. Не отводя от него взгляда, я расстегнул кобуру на поясе и достал свой боевой нож и протянул рукоятью вперёд, чтобы он мог рассмотреть. — Нужно сделать гравировку на клинке — Произнёс я чётко. — Не что-то сложное или вычурное, просто пару имен. Дизайн на ваш выбор. Он аккуратно принял клинок механической рукой. Его движения были медленными. Он не стал сразу его осматривать, а сначала взвесил на ладони, оценивая баланс. Затем начал поворачивать его из стороны в сторону, ловя отблески света на полированной стали. Он изучал форму клинка, качество заточки, мелкие зазубрины и потертости на гарде и рукояти. — Хороший клинок. — Наконец произнес он, и его хриплый голос прозвучал почти одобрительно. — Старая школа. Не корпоративный ширпотреб, но не могу понять кто такой изготовил. Какой-то спецзаказ? — Он положил нож на ближайший верстак и сталь легла на пропитанное маслом дерево. Затем он поднял голову и сквозь тёмные очки устремил на меня невидимый, но ощутимый взгляд. На его вопрос я решил просто кивнуть. — В былые времена снайперы отмечали засечками на прикладе количество убитых. Надеюсь, ты не из этих маньяков, и тут будут не имена твоих жертв для галочки. — В его голосе прозвучала лёгкая, сухая усмешка. — Нет. — ответил я твёрдо. — Это будут имена моих боевых братьев. У нас была… есть такая традиция. Мы наносим имена павших на оружие, которое берем в бой. В дань памяти. Чтобы их воля оставалась в строю. Чтобы каждый наш удар был и от их имени. Лицо Энцо стало непроницаемым. Он не отводил взгляда от меня. Казалось, он не просто смотрит, а вглядывается сквозь мою кожу, сквозь кости черепа, пытаясь прочесть что-то в самой глубине зрачков. Наконец он медленно кивнул каким-то своим соображениям. — Как их звали? — Спросил он не громко. Он достал из кармана фартука карандаш и небольшой блокнот, готовясь записать. — Немон Отацилий, Кассий Ювенти. Орион. — Произнес имена братьев что пали на Вальтамаре. — Пусть Импер… Кхм… — Я быстро прервал себя на полуслове. Еще не хватало тут прочесть молитву Ему. — …пусть земля будет им пухом, в общем… Да. Энцо не стал комментировать мою оговорку. Он просто все записал в блокнот — Угу. — Энцо не стал комментировать мою оговорку. Он просто все записал в блокнот. — Сейчас у меня особо работы нет, так что думаю за пару часов управлюсь. Цена… — Он на секунду замолчал, проводя мысленные расчеты. — Думаю пять тысяч денни. Цена меня более чем устроила и быстро расплатившись мы вышли из мастерской обратно на залитую солнцем Шестую улицу. Я сделал пару шагов по тротуару, как вдруг Энби, шедшая позади, резко остановилась. Её кроссовки тихо скрипнули по асфальту. — Вы идите в магазин. — Произнесла она своим ровным голосом, глядя куда-то мимо нас. — А я пойду в другое место. И, не дожидаясь ответа, она развернулась и шагнула в небольшой переулок быстро удаляясь от нас. Я лишь проводил ее взглядом, несколько удивленный ее резким уходом. — И куда это она? — Пробормотал я себе под нос, но меня услышали. — Ставлю сто денни, что она пошла в ту забегаловку на Седьмой. — Сказал Билли, качая головой. — Там продает ее любимые бургеры. Говорит, что там готовят с идеальным соотношением мяса и овощей. Приняв его слова к сведению, мы продолжили путь в сторону магазина «141». Моё внимание, как обычно, блуждало по округе, осматривая вывески, лица немногочисленных прохожих и… Так а это что? — Билли, смотри. — Я замедлил шаг и едва заметно кивнул в сторону небольшого газетного киоска. За прилавком, на небольшом табурете, сидел… хаски. Не просто собака, а, судя по всему, полноценный продавец. Пёс был ухоженным, с густой, чёрно-белой шерстью. На нём была надета аккуратная темно-зеленая рубашка поло с белыми линиями и именным бейджиком на ошейнике. Его глаза, ярко-голубые и невероятно умные, с интересом следили за редкими прохожими. А когда он почесал ухо задней лапой, я заметил, что его короткие когти были аккуратно покрашены в кислотно-лаймовый цвет. — М? О! Это Хаул! — Оживился Билли, как будто увидел старого приятеля. — Кстати, надо бы прикупить последний выпуск. — И он, направился к киоску, словно в том, что за прилавком сидит лохматый продавец, не было ровным счётом ничего необычного. Когда мы подошли ближе, хаски по кличке Хаул явно узнал Билли. Он радостно высунул язык и принялся энергично вилять пушистым хвостом. — Приветули, дружище! Мне последний выпуск. — Сказал Билли, доставая из кармана несколько купюр. Хаул наклонив голову, внимательно обнюхал протянутые деньги своим чёрным влажным носом, будто проверяя подлинность. Затем он аккуратно, с поразительной ловкостью, взял купюры в зубы, не помяв их, и, повернувшись, положил их в кассовый аппарат. Затем спрыгнул с табуретки и ловко подцепил зубами какой-то глянцевый журнал и вытащил его. На обложке красовался всё тот же звёздный рыцарь в поблёскивающих доспехах. Пёс развернулся и, гордо подняв голову, протянул журнал Билли. Я наблюдал за этой безупречно отлаженной процедурой, чувствуя, как в голове в очередной раз трещит по швам картина мира. — Эм, Билли. — Тихо спросил я, не сводя глаз с делового хаски. — Тебя… ничего не смущает в этой ситуации? Билли, уже листавший свежий номер, сначала недоумённо уставился на меня. Затем медленно перевёл взгляд на Хаула, который сидел, высунув язык и будто ожидая что его сейчас погладят. — Хм… — Задумчиво протянул киборг. Он даже поднёс механическую руку к своему экранному лицу, изображая жест потирания подбородка. — Когда ты об этом сказал… да, есть кое-что. Я приготовился услышать наконец осознание абсурдности происходящего. Но Билли, прищурившись, произнёс с искренним интересом: — Хаул, дружище, а ты… ты купил новый шампунь? Что-то сегодня твоя шерсть на вид просто… супер-мягкая! И блестит так, будто ты только что из салона! Ты что, сменил бренд? Хаски на этот комплимент моментально выпрямился, гордо выпятив грудь. Его хвост заработал с утроенной энергией, выбивая дробь по стенке киоска. Он радостно гавкнул и кивнул головой, будто подтверждая догадку Билли о новом средстве для ухода. От всей этой картины я впал в небольшой ступор и как-то машинально потянулся рукой к голове хаски. Тот спокойно дал чесать себя за ухом. Решив больше не задерживаться у киоска с хаски-продавцом и его лаймовыми когтями, деталь, которую мой разум отчаянно пытался отправить в раздел «не думай об этом», мы наконец двинулись дальше. Местный «141» оказался типичным сетевым минимаркетом: яркая вывеска, автоматические двери и не именное три банбу-маскотов у входа. Внутри витал запах дезинфекции. Билли, чувствовал себя здесь как рыба в воде. Он немедленно схватил маленькую пластиковую корзинку на колёсиках и потащил её за собой к полкам со снеками. — О, смотри! Классика жанра — сырные начос! Основа любой долгой осады перед экраном! Попкорн… о, совершенство! Тут целых три вида: ягодный, карамельный и… со вкусом бекона? Что-то новенькое. Возьмём все, для полного комплекта! А вот шоколад… — он прищурился, изучая полку. — Хм, этот с фундуком и арахисом. Я механически складывал в корзину указанные им продукты, лишь изредка кивая. Его тирада о «текстуре и нарративе чипсов» пролетала мимо ушей, как фоновый шум. Наконец, расплатившись на кассе, мы вышли на улицу, отягощённые парой надувшихся пакетов. Мы почти дошли до «Random Play», когда из бокового переулка, словно из ниоткуда, возникла Энби. В её руках был большой бумажный пакет с логотипом какой-то забегаловки. Из него доносился густой обволакивающий запах — смесь жареного мяса, расплавленного сыра, маринованных огурцов и какого-то соуса. Коротко кивнув мне она без лишних слов влилась в нашу маленькую колонну. Войдя обратно в видеопрокат, мы обнаружили, что Белль не теряла времени даром. Подсобка претерпела некоторые метаморфозы. Комнатушка теперь напоминала уютный, хоть и импровизированный, кинозал. Диван был отодвинут назад, а в освободившееся пространство поставили невысокий кофейный столик. А по бокам от дивана, лежали два огромных кресла-мешка цвета индиго, набитых, судя по виду, пенопластовыми шариками. — Та-да! — Белль, стоявшая в дверях, сияла от гордости. — Так, хватит стоять! Давайте быстрее разложите вкусняшки на столе и занимайте места! Мы послушно высыпали содержимое пакетов на стол, создавая живописную гору из блестящих обёрток. Запах попкорна смешался с ароматом бургеров Энби, создавая странно аппетитную, хоть и абсолютно неполезную атмосферу. Во время сервировки стола, раскладывая упаковки в пирамиды и расставляя банки с газировкой так что бы каждый мог взять, я решил, что момент располагает к вопросам. Точнее, к одному конкретному вопросу, который заинтересовал меня с того момента как мы вошли в каверну. Я повернулся к Белль, которая возилась со старым видеомагнитофоном, и, стараясь, чтобы мой тон звучал как можно более непринуждённо, спросил: — Слушай, Белль, прости, если лезу не в своё дело… Но как у вас, получается поддерживать связь внутри каверны. Даже у ТОП-ов нет такой технологии. Это… — Я сделал паузу, подбирая подходящие слово, — …сокровище. Черт возьми да любой корпорат отдаст за такое свою дочь, жену, любовницу и сверху еще собственную руку. Белль медленно обернулась. На её лице не было ни тревоги, ни раздражения. Была странная смесь из печали и задумчивости. Она посмотрела на меня, и её взгляд, стал непроницаемым, оценивающим. Но потом её лицо озарила мягкая, чуть грустная улыбка, будто она вспомнила что-то одновременно прекрасное и давно утраченное. — Это… не наша заслуга. Это разработка нашей наставницы. — Она произнесла это слово с большим уважением. — Она… она была гением. Она смогла обнаружить один сигнал, который мог проходить сквозь барьер каверны. Проблема была в том, что на этот сигнал, накладывались чудовищные эфирные помехи. Но она… она нашла решение. Она создала на принимающей стороне, среду как в самой каверне. Вдруг, она сложила ладони в молитвенном жесте, глядя на меня с внезапной паникой. — Только, пожалуйста, ни слова Вайзу! Никогда, слышишь? Если он узнает, что я тебе это рассказала… Он жутко разозлится! Я смотрел на её почти детский испуг и медленно кивнул. — Могила. — Произнёс я с лёгкой усмешкой. И чтобы подчеркнуть свои намерения, я поднёс руку к лицу и изобразил будто взял между пальцами невидимую застёжку-молнию у своего рта и застегнул её наглухо. Жест был театральным, как раз в стиле Билли. В этот момент лицо Белль расцвело в лучезарной улыбке. — Спасибо. — Сказала она, а затем хлопнула в ладоши. — Фильм уже почти начался, а попкорн остывает! Все по местам! И начался просмотр. «Звёздный Рыцарь» оказался… чудовищным. Но в каком-то своём, уникальном измерении. Тут оказалась смесь дешёвых, картонных декораций средневекового замка с сияющими, но явно пластиковыми панелями «инопланетного корабля» вызывала желание либо засмеяться, либо закрыть глаза. Костюм рыцаря напоминал перекрашенные хоккейные латы с приклеенными светодиодами. В сочетании с пафосными диалогами о чести и судьбе которые произносились актёрами с каменными лицами, а кульминационная битва велась настолько неубедительно, что я, с ходу мог указать на десяток тактических ошибок, которые привели бы «рыцаря» к мгновенной гибели. И всё же… Была в этом какая-то искренняя, почти детская вера в свой пафос. Неумелые спецэффекты, дурацкий сюжет о любви принцессы к инопланетянину, чудовищная игра актёров — всё это складывалось в нечто цельное. Пусть это и плохой фильм, но в нем чувствовалось желание создать нечто эпическое при полном отсутствии бюджета, таланта и скорее всего здравого смысла. В общем настолько плохо, что даже хорошо. Я сидел, зарывшись в кресло-мешок, медленно поедая соленые начос, и чувствовал, как сознание наконец-то расслабляется. После смерти на Вальтамаре, переноса в этот мир, наложения двух наборов воспоминаний, изматывающей битвы с эфириалами и повстанцами в недрах каверны, бесконечного потока вопросов без ответов… оказалось невероятно приятно вот так просто сидеть, дышать воздухом, пропахшим попкорном и газировкой, и смотреть на экране этот попкорновый недобоевик, абсолютную ерунду, лишённую смысла. И что самое приятное не одному. Билли комментировал каждый новый кадр с неподдельным восторгом, разбирая «глубину режиссёрского замысла». Белль периодически взрывалась звонким смехом в особенно нелепых местах, хватаясь за живот. А Энби, устроившись на диване с невозмутимым видом методично поедала один огромный бургер за другим. В этой странной, мирной идиллии не было долга, тайн или необходимости кого-то убивать. Было только кино, снеки и тихий шум бесед друг с другом. Возможно, это первый по-настоящему человеческий момент за обе жизни что я помню. Когда титры поползли вверх под звуки фанфарной симфонии, в комнате повисло довольное молчание, нарушаемое лишь тихим хрустом последних крошек в пакетах и довольным вздохом Билли. Атмосфера была тёплой. Именно в этот момент, в дверном проёме подсобки появилась Николь. Она стояла, опираясь на косяк, и её лицо сейчас выражало усталое, но явное довольство. — Ну что, детишки, повеселились? — Произнесла она, растягивая губы в ее фирменной лисьей улыбке. — Отлично. А теперь пора по домам. Баловство закончилось. Кстати, — она сделала небольшую паузу для эффекта, — удалось выгодно сбыть часть трофеев. Не всё, конечно, но хватит на хорошую, хорошую премию каждому. Как закроют заказ ждите переводов на счета. Последние слова вызвали незамедлительную реакцию. Билли, выдал радостный крик, и его экран вспыхнул праздничными огнями. Даже Энби на секунду оторвалась от изучения крошек на своей одежде и едва заметно кивнула. Энтузиазм, подогретый финансовыми перспективами, заставил нас быстро прийти в себя. Мы дружно, принялись убираться: сгребли гору обёрток и пустых банок в мусорный мешок, помогли Белль унести кофейный столик на второй этаж и закинуть кресла-мешки обратно в шкаф, ну и так по мелочи. Комната снова приняла свой изначальный вид, стёрлись следы нашего маленького праздника. Когда порядок был почти восстановлен, я обратился к остальным, которые уже собирались к выходу. — Подождёте меня минутку? — Спросил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально буднично. — Мне нужно заскочить в «Турбо». Забрать один заказ. Я быстро. Николь, уже надевавшая куртку, подняла на меня бровь. В её взгляде промелькнуло мгновенное любопытство, но она лишь кивнула. — Ладно. Но не задерживайся. Выйдя из видеопроката «Random Play», я быстро зашагал к мастерской. Энцо, оказалось только меня и ждал. Он стоял у главного верстака, и перед ним на куске ткани лежал мой нож. Когда я зашел внутрь он лишь молча кивнул в его сторону. Взяв клинок, я начал осмотр. Работа была отличной. Строгий шрифт, который что используется для маркировки вооружения в арсеналах Обсидиановой дивизии. Каждая буква была глубокой, с острыми краями. Я провел подушечкой большого пальца по холодным буквам. — Решил сделать в армейском стиле. Вроде неплохо получилось. — Спокойно произнес Энцо, делая глубокую затяжку из трубки. Пожав ему руку и поблагодарив за работу, я вложил клинок в ножны, вышел на улицу, где быстро направился на служебную парковку видеопроката. Там меня уже ждала Николь с заведенным двигателем. Билли и Энби уже сидели внутри на пассажирских местах. Я молча подошёл и сел на переднее сиденье, рядом с водителем. — Уселся? Тогда погнали. Поездка началась в тишине, нарушаемой только рёвом двигателя и городскими огнями. Немного погодя, я потянулся к магнитоле и включил радио. Из не самых качественных динамиков хлынула ритмичная попсовая мелодия. Николь вела машину в своем привычном агрессивном стиле. Она провезла нас через вечерние кварталы, где жизнь постепенно меняла форму: дневные магазины закрывались, зато зажигались неоновые вывески баров, закусочных и сомнительных клубов. Затем мы влились в бурлящий поток оживлённой магистрали. Николь провезла нас через вечерние кварталы, свернула на оживлённую магистраль, а затем резко съехала в сторону одного из оживлённых районов. Она остановилась у тротуара перед Кофф-Кафе. У того самого, где я познакомился с командой и откуда забрали Энби и Билли с утра. Видимо они живут где-то не подоплёку. —Вы двое свободны. — Бросила принцесса через плечо. — Отдыхайте, тратьте аванс. Если будет работа я свяжусь с вами. Билли, что-то радостно пробормотав о «капучино с сиропом грёз», выкатился из машины и в припрыжку направился в кафе. Энби молча последовала за ним, её взгляд на секунду задержался на мне, прежде чем она последовала за нашим киборгом. Как только мы снова тронулись, двигатель издал недовольное урчание, и мы влились в вечерний поток машин — Куда дальше, принцесса? — Спросил я, откинувшись на сиденье и наблюдая, как проплывают мимо размытые светящиеся прямоугольники витрин, рекламные баннеры и тёмные проёмы переулков. — Сейчас поедем на встречу с заказчиком. — Ответила она, не отвлекаясь от управления, её голос был собранным, деловым. — Отдаем кейс, получаем деньги и домой. — Она сделала небольшую паузу. — И, Тарк… нужно, чтобы ты меня прикрыл. На всякий случай. — Боишься, что заказчик мог натравить на нас тех повстанцев? — Спросил я, хотя такой вариант казался мне маловероятным. Если он уже нанял одну команду зачем ему еще одна? Или она за время пока Николь уезжала узнала что-то новое? — Нет. — Она коротко мотнула головой, обгоняя машину спереди. — С ним у нас хорошие деловые отношения. Ему незачем такое устраивать. Просто… Мне будет спокойнее. — Окей, без проблем. — Согласился я. Раз уж ей будет спокойнее — почему бы и нет? Денёк сегодня и впрямь выдался нервным, лишняя перестраховка не помешает. — Где хоть будет проходить встреча? — Порт Элипс. — Ответила она. — В одном из заброшенных грузовых терминалов. Я мысленно усмехнулся. Интересно, почему всякие мутные личности вечно выбирают для своих делишек всякие заброшки, подвалы или отдалённые промзоны? Прямо как в дешёвых фильмах про мафиози. Но, с другой стороны: нет свидетелей, нет камер, полный контроль над территорией и лёгкость избавления от… непредвиденных проблем. А раз уж мы едем именно туда… — Николь. — Начал я, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально. — Перед самой встречей нужно сделать небольшой крюк. Буквально на пять минут. По пути нужно забрать один заказ. Она нахмурилась и любопытством глянула на меня. — Заказ? Ладно. Время ещё есть. Куда ехать? — Складской сектор «СН». Склад № 21. Он как раз в старых доках. Нам практически по пути. Часть моего барахла со службы в ArgentBio. — Объяснил ей чуть по больше. На что Николь с прищуром кинула и в жала педаль в пол. Заброшенная чуть порта Элипс встретила нас почерневшими от времени и солёных брызг сетью железнодорожных путей, заросших ржавой травой и силуэтами портовых кранов. Даже в салоне ощущалась запах ржавого металла, мазута, гниющих водорослей и чего-то химического. Хотя может мне кажется. Николь свернула с последней более-менее целой дороги в лабиринт узких проездов между бесконечными заборами и глухими стенами старых складов. Сектор «СН» казался ещё более заброшенным, чем остальные. Редкие фонари здесь либо не горели вовсе, либо мигали, испуская назойливый, больной свет. Николь замедлила ход, лавируя между грудами проржавевших контейнеров с затертыми номерами. — Двадцать… восемнадцать… девятнадцать… — Бормотала она себе под нос, всматриваясь в темноту. — Вот. Двадцать первый. Она остановила машину перед огромным складским ангаром. Его ворота, когда-то, должно быть, массивные, теперь висели на одной петле, полуоткрытые. Жутковатое место. Идеальное для того, чтобы тут бесследно исчезнуть. Николь остановилась, но не заглушала мотор. — Пять минут, Тарк. И смотри не потерялся там, хорошо? — Лады. — Коротко кивнул я и отрыл дверь выходя из авто. Прохладный, солёный ветер с моря тут же ударил мне в лицо, принеся с собой шелест какого-то мусора по бетону. Я подошёл к зияющему проёму ворот и заглянул внутрь. Там было тихо, лишь шорох чего-то маленького в дальнем углу и перестук капель воды, падающие с прохудившейся крыши где-то в темноте. Внутри царил хаос: груды пустых ящиков, обрывки упаковочной плёнки, разбитые поддоны. И повсюду — пыль. Толстый слой пыли, на котором не было видно свежих следов. Я шагнул внутрь, глаза быстро привыкли к полумраку. Так, надо искать пожарный щит. В видении он был у выхода. И вот он. Его закрывал от меня груда ящиков. Подойдя, ближе взялся за края щита. Радует, что он не приварен, а висит на двух крюках. Металл скрипнул, и щит отошёл от стены, открыв за собой неглубокую выдолбленную нишу с неровными краями в бетонной стене. Там лежал цилиндр из чёрного, матового материала, длиной примерно с ладонь. На одном конце было что-то вроде кнопки. С другой были отверстия откуда видимо выходят иглы для инъекции. По бокам шли тонкие серебряные прожилки, которые при ближайшем рассмотрении напоминали схему нервной системы или цепь ДНК. Он оказался тяжёлым для своих размеров. Металл был холодным, почти ледяным, и от него исходила лёгкая, едва уловимая вибрация. Нус, вот и мой страховочный номер. Надеюсь, я им никогда не воспользуюсь. Сунув цилиндр в карман на штанах. Вернув пожарный щит на место, стряхнул с рук пыль и быстрым шагом направился к выходу. Уже собираясь садиться, я решил заранее вооружиться. Раз уж у Николь волнения. Сама принцесса сидела за рулём, отбивая ритм какой-то мелодии, что я слышал даже на улице. Обойдя машину, я открыл багажник. Там быстро открыв сумку со снаряжением, достал оттуда свой пистолет Быстрым движением отстегнул магазин, проверил его взглядом (полный), щёлкнул затвором, убедившись, что патронник пуст, и снова вставил обойму до характерного щелчка. Затем вытащил ещё два магазина. Оба отправились в карманы. Пистолет я засунул за пояс, так, чтобы можно было быстро достать, а одежда скрывала его очертания. Главное на предохранитель поставить, а то бывали случаи произвольного выстрела. Когда я сел обратно в машину, Николь резко дала газ, уезжая из этого места. — Забрал? — Наконец спросила она, когда мы выехали на более широкую дорогу, ведущую к терминалам. — Забрал. Двигатель заурчал и понес нас вглубь портовых дебрей. Мы миновали ряды полуразрушенных складов, проехали под низко нависающей эстакадой, и перед нами открылась панорама старого причала. Она заглушила двигатель у груды старых покрышек. — Пойдем. — Сказала она, вынимая из-под сиденья тот самый кейс. — Клиент скоро приедет за заказом. Говорить буду я. Ты стоишь рядом и грозно на всех зыркаешь. Понял? — Да, да, понял. Николь мне не пять лет. — Кивнул я, уже Осматриваясь по сторонам Тёмные окна ангара в отдалении, небольшие груды строительного мусора, ничего примечательного. Мы вышли из машины, клонящееся к горизонту солнце ударило мне прямо в лицо, заставив щуриться. Принцесса, сделала несколько уверенных шагов вперёд и замерла в ожидающей позе. Я же, присел на капот я достал из кармана сигареты. Прикрыв ладонью от лёгкого ветерка, прикурил и вдохнул. Ну и денек. Откинув голову, выпустил струйку дыма, наблюдая, как она растворяется в оранжево-багровом мареве заката Спустя некоторое время послышался басовитый гул мощного двигателя, а затем из-за поворота показался внедорожник. Мощная машина с высокой посадкой, усиленной рамой и тонированными в хлам стёклами. Он подкатил и остановился метрах в пятнадцати от нас. Я сделал последнюю затяжку, чувствуя, как дым обжигает лёгкие. Затем, не глядя, швырнул окурок в сторону. Сполз с капота, потянулся, чувствуя, как позвонки тихо хрустят, встал чуть позади Николь. Из машины вышел высокий мужчина. На вид — лет сорока пяти. На нём было длинное пальто дорогого кроя, расстёгнутое нараспашку, из-под которого проглядывала идеально сидящая тёмно-серая тройка. Его лицо было скуластым, с небольшой седоватой щетиной и холодными глазами. Затем из задних дверей вышли два тиренами медведями. Ростом под два с лишним метра каждый, с широкими плечами, перекатывающейся походкой и бугрящимися мускулами. На них были одинаковые чёрные спортивные костюмы белыми полосами, идущими от плеча к запястью и вдоль боков штанин. Их маленькие глаза-бусинки осматривались вокруг с каким-то хищным азартом. У одного из них на бычей шее болталась массивная золотая цепь, каждая звенья которой была размером с фалангу пальца. Ну, стоим сзади и злобно зыркаем. Мы подошли к ним, и я смог детальнее рассмотреть мужчину. Который мне напоминал сову или филина. Немного крючковатый нос, острый взгляд. — Николь. — Произнёс он с легким кивком головы. — Рад тебя видеть. Как вижу задание выполнено, пусть и с некоторыми… осложнениями. Его взгляд, медленно переместился на меня. Он начал с моих ботинок задержался на кофте, на моей осанке, на том, как я стою. — Хо? — Произнёс он, и в его голосе прозвучала удивленные нотки — Смотрю, в твоём скромном агентстве случилось пополнение. Новый актив, Николь? Он говорил обо мне не как о человеке, а как о ресурсе. Угу, он не только человек-сова, но и мудак. Как только узнаю его имя запишу его в книгу обид. Николь ответила с лёгкой, деловой улыбкой, которая не достигала глаз. — Это Тарк. — Произнесла Николь, и её голос был ровным, словно она представляла не человека. — Мой новый агент. — У него отличные навыки. Особенно в контексте непредвиденных осложнений. Мужчина в пальто медленно кивнул. — Чудно, просто чудно. — Произнес он, и в его холодном голосе не было ни капли подлинной радости. Он точник работал в корпе. Уж больно важный и манерный. — Всегда приятно видеть, как мои партнёры расширяются и крепнут. Но, полагаю, у тебя, как и у меня, ещё куча дел, не терпящих отлагательств. Так что не будем терять драгоценное время. Перейдём к тому, ради чего мы здесь собрались. Николь, сделала шаг вперёд и протянула кейс. Движение было чётким, уверенным, без тени сомнения. Один из тиренов-медведей, тот, что без золотой цепи, тяжело ступил вперёд. Его огромная лапа с подстриженными когтями (Интересно теренов стригут в парикмахерских или в груминг-салонах?) приняла кейс. — Цел и в идеальном состоянии. — Сказала Николь, следя за движениями тирена. — Можешь проверить. На её последних словах тирен подошёл к своему боссу и открыл крышку кейса. Внутри, в углублениях из пенистой подложки, лежали несколько кристаллов. Они были разного размера и формы, но каждый был заключён в аккуратный металлический разъём с контактами. Кристаллы переливались сложным цветом — смесью индиго, фиолетового и серебра. Мужчина в пальто лишь бросил беглый, но пристальный взгляд внутрь. Затем кивнул тирену, и тот аккуратно закрыл кейс. — Прекрасно. — Произнёс заказчик, и в его голосе впервые прозвучала тень удовлетворения. — Контракт исполнен безупречно. Я закрываю заказ. — Он вынул из внутреннего кармана тонкий сенсорный телефон, провёл по нему пальцем и показал Николь вспыхнувшую на секунду зелёную иконку. — Думаю, через пару минут, полихром поступят на твой счёт. — Отлично. — Произнесла Николь, кивнув в ответ на его слова о переводе. — Раз уж с этим закончили, я бы хотела оставить тебе заказ. Мужчина в пальто, уже начавший было делать лёгкий разворот корпуса к своему внедорожнику, замер. Он не обернулся полностью, лишь слегка повернул голову, давая понять, что слушает. — Мне нужна информация. — Продолжила Николь. — О хакере. Ник в интерноте GreenMouse31. Работает в основном с маршрутизацией через каверны, подделкой цифровых пропусков, взломом низкоуровневых бортовых систем транспорта. — Позволю себе капельку любопытства. Твой внезапный интерес к этому… пареньку… каким-то образом связан с теми непредвиденными затруднениями, что возникли у вас в процессе выполнения моего заказа? Что-то мне подсказывает что он его знает. Если не на прямую, то шапочно. — Есть подозрение что информация о маршруте ушла именно через него. Это вопрос не только моей безопасности, но и профессиональной гигиены для всех будущих контрактов, включая твои. Мужчина медленно, снова кивнул. — GreenMouse31… — Сказал он растягивая слова, будто пробуя на вкус. — Мелкая сошка цифрового мира. Работает на аванс и не задаёт вопросов. Идеальная пешка. — Он помолчал, его взгляд стал рассеянным, будто он листал внутреннюю базу данных. — Что именно ты хочешь о нем знать? — Адрес, настоящее имя. — Без колебаний ответила Николь. — Мне нужна с ним… беседа. Мужчина в пальто несколько секунд смотрел на неё. Затем уголок его рта дрогнул, не в улыбку, а в подобие холодной усмешки. — Разумно. Я посмотрю, что можно сделать. — Он сделал паузу и добавил с лёгким, ледяным оттенком в голосе: — Если это все что тебе нужно, то на сегодня всё. Жди сигнала. И… удачи с новым активом. — Он в последний раз бросил на меня оценивающий взгляд, развернулся и, не прощаясь, направился к своему внедорожнику. Его тирены, получившие незримый сигнал, синхронно развернулись и последовали за ним. Машина заказчика растворилась в сгущающихся сумерках, оставив после себя лишь запах выхлопа да эхо рёва двигателя. Мы молча повернулись и направились в машину. Николь первой села за руль, но в ее движениях угадывалась устлать. Я приземлился на пассажирское рядом. Она завела двигатель, и выехали на более-менее освещённую дорогу, ведущую из промзоны. Первые минуты мы ехали молча, каждый переваривая итог встречи. Когда мы уже покинули порт и влились в вечерний поток машин, Николь нарушила молчание. — Ну что, Тарк? Какое тебе… Лоренцо? — Она слегка повернула голову высматривая мою реакцию. — Впечатление? — Повторил я её же слово, выигрывая время, чтобы собрать мысли в кучу. — Что ж… Он мне не нравиться. Выходец из средней, а может, и верхней прослойки какой-нибудь корпы. Николь фыркнула, на мои слова. — Ой, а я и не знала, что ты такой… обидчивый. — Протянула она с преувеличенным сочувствием, и ее губы растянулись в любимой лисьей улыбке. — Ну назвал он тебя «активом», чего ты сразу в обиженку играешь? Да будь уверен, за свои… сколько там тебе лет, двести?.. ты наверняка слышал в свой адрес вещи и похлеще. В её голосе сквозило чистое злорадство. — Ничего я не обидчивый. — Отрезал я, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально, и уставился в мелькающие за окном огни. Просто у него натура какая-то… мудачья. — Да ладно тебе! — Она даже слегка привстала на сиденье, чтобы её голос звучал ещё убедительнее. — В тонкой душевной натуре нет ничего плохого! Может, он просто художник в душе, а все эти заказы — его способ выразить свое видение мира! Ты же не против искусства? Я закатил глаза, хотя она этого не видела. Так, надо её отвлечь. Последнее, чего я хочу под конец дня — это чтобы она разошлась не на шутку и начала оттачивать своё остроумие на мне. Я снова полез в карман и, не спрашивая больше разрешения, достал пачку и зажигалку. — Я закурю? — Заявил я, уже поднося сигарету ко рту. Это был не вопрос, а скорее вежливое предупреждение о своих намерениях. Реакция была мгновенной. — Не смей! — Её голос разрезал воздух с такой резкостью, что я инстинктивно дёрнулся. Она даже резче повернула голову, и в её взгляде, был целый океан раздражения. — Ещё не хватало, чтобы салон моей ласточки провонял твоим куревом. И ты, между прочим, курил буквально полчаса назад! У тебя что вместо лёгких — бездонная никотиновая яма? Или ты просто нервничаешь? — Последнюю фразу она произнесла уже с возвращающимся, ехидным подтекстом, явно надеясь снова зацепить меня. Я, не обращая внимания на её тираду, всё же прикурил, но тут же опустил стекло и высунулся наружу, так чтобы дым тут же уносило потоком воздуха. От такой же наглости она не высадит меня на месте? Нет же? — Расслабляюсь, — Буркнул я в ответ, делая первую затяжку и наблюдая, как искры с кончика уносятся в даль. — Моя тонкая душевная натура требует сатисфакции. Она фыркнула, но больше не протестовала. В салоне воцарилось временное перемирие.