Ангел Смерти в Нью-Эриду

Ночь, улица, фонарь… Аптеки рядом, к сожалению, нету, но чем богаты. Отойдя от машины Николь и пройдя квартал, я оказался на более-менее приличной улице, по крайней мере здесь еще работающие ночное освещение. Сумка с инструментами мерно покачивалась на спине, создавая образ уставшего мастерового, возвращающегося с позднего вызова. Мд-а, райончик и в правду не самый благоприятный. Пройдя от силы метров двести, я уже стал невольным свидетелем того, как орудует бригада из четырёх хмырей. Двое ловко под домкратили старое авто и методично откручивают колёса, ставя машину на кирпичи. Третий, стоит у водительской двери, деловито примерясь локтем к стеклу — прикидывал, с какого угла ударить, чтобы достать магнитолу, не подняв лишнего шума. Четвёртый стоит на стреме, лениво поплёвывая сквозь зубы и оглядывая пустынную улицу. Наши взгляды встретились на секунду, не подавая виду что меня что-то беспокоит просто продолжил идти, будто ничего такого здесь не происходит. Мужчина проводил меня взглядом, хмыкнул и отвернулся… Путь до мегабашни продолжился, уже за квартал до неё воздух неуловимо изменился. Он стал гуще, пропитался сложным букетом запахов. Жир жареной еды из уличных лотков, горечь сырой древесины и гниющих досок, химическая сладость плавящегося пластика, горький дым костров в железных бочках. А когда я приблизился достаточно близко, то упёрся взглядом в стихийный рынок, раскинувшийся у подножия бетонного гиганта. Справа от меня из постройки, сколоченной из грязных фанерных щитов, тянуло смесью пряных и острых специй. Там шипело масло, и женский голос, переругивался с кем-то невидимым. Пройдя в глубь, я заметил троих верзил, сидящих на ящиках из-под овощей Сгорбленные, в капюшонах, с красными точками сигарет в пальцах. Они проводили меня взглядами — вяло, без интереса, но мне они все равно не понравились. Над головой, сушилось чьё-то тряпьё, свисали гроздья пластмассовых тазов, дырявых вёдер, каких-то непонятных железок, назначение которых знали только хозяева. Стены башни здесь, были покрыты слоями граффити — свежие теги ложились поверх старых, выцветших, образуя причудливую летопись арт-войны за территорию. Из прохода между двумя ларьками вынырнула тощая кошка с облезлым хвостом, сверкнула на меня зелёными глазищами и бесшумно скользнула обратно в темноту.   Где-то в глубине заиграла музыка — дешёвая колонка хрипела ритмичный бит, под который кто-то лениво перекрикивался. Ближе к проходу, горел костёр в железной бочке. Вокруг него маячили тени — несколько человек грели руки, негромко переговариваясь. Одним словом, все это место жило. Сориентировавшись в этой потоке, я направился к ближайшему лифту, что доставит меня на верхние этажи. На пути к нему мое внимание привлекла с виду не примечательная хибара. Она стояла чуть на отшибе, в небольшом тупичке, куда вела узкая тропинка между двумя штабелями гнилых поддонов. Рядом с которыми стоял практически брат близнец «мистера мускула» из каверны, правда этот был без сферического шлема и одет в жилет на голое тело, что демонстрировала всему миру его внушительное телосложение. Пройдя мимо него, я оказался у добротного прилавка, которому тут явно не место. Но важнее не он сам, а то, что лежит на нем. Амплификаторы. Самодельные корпуса из эпоксидки или грубо обработанного металла, кое-где виднелись следы пайки, выполненной если не на коленке, то уж точно не в заводских условиях. Провода, торчащие из неаккуратных отверстий, залитые термоклеем. Разъёмы, явно перепаянные с каких-то старых плат. Работа местных умельцев. Причем не сказать, что качественная. Не понимаю кому вообще такое нужно. Если так ужен усилитель не лучше ли накопить денни для покупки если не у официальных продавцов, то хатыбы в местечке получше чем в захудалой лавочке у основания мегабашни. По крайне мере тут есть экземпляры по приличней. Их было сразу видно — заводские корпуса из качественного пластика или анодированного алюминия, аккуратные разъёмы, заводские маркировки, местами стёртые, но всё ещё читаемые. Уже лучше, но все равно сомнительно. Амплификатор важная часть снаряжения для любого рейдера каверн, а на экипировке не экономят. Если не хотят потом платить кровью, своей или товарищей. Я уже собирался уйти не впечатлённый местным ассортиментом, пока не заметил кое-что достойное внимания. На одной из полок лежала металлическая рука, от плеча до ладони, выполненная из тёмного, матового металла. Сочленения выглядели сложными, способными выдерживать колоссальные нагрузки. На уровне плеча, крепился массивный наплечник. Что чем-то напоминал такие же которые были у меня в бытность Астартес. Его покрывает сеть мелких царапин, сколов, следов от ударов. Так же края наплечника слегка оплавлены в одном месте. Скорее всего это сняли с тела не удачливого рейдера каверн или солдата чвк, зачастую такое водиться в основном у них. Ну или сперли у корпы что списала в утиль. Все возможно, кроме того варианта что продавец, которого я старательно игнорирую, честно купил это за денни. Ладно, стоит все-таки спросить у владельца лавки что это за вещь. Им оказался мужчина лет шестидесяти с коротким седым ёжиком и металлической рукой сидящий на ящике курящий папироску, ленива поглядывая на меня. — Здравствуй, отец, — произнёс я, подходя ближе и облокачиваясь на прилавок, кивая на металлическую руку с наплечником. — Интересная вещица. Продавец медленно выпустил дым, скосив глаза туда, куда я указывал. — И тебе не хворать, сынок, — произнёс он хрипло, с лёгкой картавостью. — Вещица-то да, интересная. Осталась со службы. Он затушил окурок о подошву ботинка и щелчком отправил его в темноту. — Только сразу говорю, — добавил он, и в голосе прорезалась жёсткая нотка, — не продаётся. Я внутренне усмехнулся. Допустим, старикан не врёт. Допустим, моя первая догадка оказалась неверной. Только допустим. — Где хоть служил? — решил я продолжить расспрос, не меняя расслабленной позы. Продавец хмыкнул, и на миг его лицо осветилось чем-то, отдалённо похожим на молодую удаль. — Алмазная дивизия, — сказал он, и в голосе проступила гордость, которую не убить ни годами, ни потерей руки. — Хорошее было времечко... Пока лавочку не прикрыли. А я тогда ещё молодой был, в сержантских лычках щеголял. Казалось, море по колено. А аура, — он кивнул в сторону металлической руки, — защитит от чего угодно. Эх, дурак был... Он замолчал, глядя куда-то в прошлое сквозь грязные тряпки и тусклый свет лампочки. — Ты, выходит, эфирный? — спросил я, кивнув его протез. — А чего ж аура не помогла? Продавец скосил на меня взгляд — острый, цепкий, несмотря на возраст. Оценил, не издеваюсь ли. Не увидел издевательства и усмехнулся — горько, но без жалости к себе. — Аура, сынок, она не панацея. Эфирное заражение и не такое одолевало. А меня тогда подловила та чертова Хати. — Он постучал по металлической конечности. — Надеюсь, хоть моя рука у неё несварение вызвала. Чтоб ей пусто было, твари... Он сплюнул сквозь зубы, метко в тёмный угол, и снова уставился на металлическую конечность. В его глазах читалась сложная гамма чувств — и гордость за прошлое, и злость на увечье и … старческий маразм? —А же был не абы кем, а оборонщиком! А- ранговым, почти элита, — продолжил он, поглаживая протез свободной рукой, — Но, тогда я думал, всё, отбегался. Руки нет, эфирное заражение пошло по крови, аура... — он щелкнул пальцами, — погасла, что бей не ладно было. Врачи в госпитале только разводили руками: мол, повезло ещё, что вообще выжил, мог бы и в эфириала превратиться, как некоторые. Он достал новую папироску, прикурил от старой зажигалки и продолжил, выпуская дым в потолок палатки. — Месяца три жил как в тумане. Пил потихоньку, жалел себя, злился на весь белый свет. А потом деньги кончились. Тогда чуть на улице не помер как псина, но кое-как выкарабкался. Вот своим делом занялся. Хм, а я и не знал, что эфирное заражение способно влиять на ауру. До этого я как этим никогда не интересовался, хотя и слышал, что критические стадии могут вызывать не обратимые последствия. Мне казалась что эфирные практически не уязвимы перед этой опасностью каверн, но похоже реальность диктует свои условия. Надо бы разузнать об этом по подробней на досуге. — Понимаю, — сказал я коротко. Не уверен нужны ли пенсии мои соболезнования. Думаю, пора уже возвращаться к моему заданию. И так достаточно времени потратил. Отстранившись от прилавка, я напрялся к лифту. — Бывай отец. Смотри что бы тварей вокруг было по меньше. — Бывай, сынок, — сказал он, протягивая руку. Я пожал её и на этом развернулся, уходя в темноту рыночных проходов. Тут меня встретил резкий запах мочи, сырости, дешёвого курева и ещё что-то сладковато-химического, въевшееся в стены намертво. Откуда-то из темноты доносились голоса, приглушённые расстоянием и бетонными перекрытиями, где-то плакал ребёнок, где-то ссорились двое, перекрикивая музыку. Путь по многочисленным бетонным тропкам, мимо гор мусора и вечно спящих бродяг, наконец вывел меня к нужному месту. Суди по шахте, маячившей впереди, называть лифтом было бы сильным приуменьшением— скорее грузовой подъёмник, рассчитанный на то, чтобы таскать наверх строительные материалы. В такой махине автомобиль поместился бы, да ещё и место осталось по бокам. Я нажал кнопку вызова, и механизм отозвался утробным гулом, похожим на кашель больного зверя. Я прислонился к стене, прислушиваясь к окружающим меня звукам, доносящимся отовсюду. Из-за поворота, оттуда, где тропа ныряла под навес очередной палатки, вынырнула компания. Трое. Возраст — от шестнадцати до двадцати, хотя судить сложно, образ жизни здесь старил быстро. Одинаково мятые куртки, спортивные штаны, кепки с логотипами. Тот, что шёл первым, чуть впереди, с ленивой, вразвалочку походочкой местного авторитета, был постарше и покрупнее. Остальные двое держались чуть сзади. Не меняя позы, я по внимательней: у главного в руке ничего не видно, но куртка оттопыривается слева выдает что у него либо нож, либо кастет. У второго возможно, труба или обрезок арматуры, завёрнутый в тряпку. Третий держал руки в карманах, но его взгляд скользил по моей сумке с неприкрытым интересом. Некоторое время мы рассматривали друг друга пока лифт не спустился на наш этаж. Заходя внутрь, я быстро нажал копку нужного этажа и отошел в сторону. Компашка последовала за мной. Плохо, но терпимо, велик шанс что они решат пощипать «залетного», то есть меня, так занял угол кабины вставав спиной к стене держа их в проле зрения. Под звук стонущего металла механизм пришел в движение поднимая нас в высь. Спустя где-то три этажа парень постарше отделился от своей банды и направился ко мне. — Эй, уважаемый, — лениво протянул он, останавливаясь в двух метрах от меня. Остальные встали у него за спиной. — Закурить не найдётся? Классика. Но нападать первым не стоит. Да и драться в тесном пространстве не лучшая идея. Того и гляди кое-как живой подъёмник окончательно отдаст концы, и я тут застряну. Так лучше потянуть время до того момента, когда не доеду до нужного этажа, а там уже разгуляемся. Молча вытащил пачку, протягивая ему. Тот достал сигарету и сунул в рот, прикуривая от своей зажигалки. — Сам откуда? — спросил он, выпуская дым мне в лицо. Мудила. Затем театральным движением достал из кармана нож бабочку играясь им в руке — Что-то не припомню тебя в наших краях. Сумка вон какая хорошая... небось, много интересного с собой таскаешь да? Надо бы проверить, что там, а то мало ли, краденое повезёшь. Двое за спиной поддались вперед тоже потянулись за спрятанным до этого оружием. Дерьмо, им что заняться не чем? Быстро глянул на электронное табло с цифрой этаже. Мы только на восьмом этаже. Ладно раз уж ситуация дрянь поговорим на языке, который они понимают. На языке силы. — Не советую, — сказал я, спокойно опуская руку к пистолету. — Чего? — главный даже опешил от такой наглости. — Ты че, попутал, фраерок? Мы тебя сейчас... Договорить я ему не дал, приподнимая футболку показывая всем что при мне есть огнестрел. Рука легла на рукоятку готовая в любой момент его достать и воспользоваться. Все трое замерли. Главный слегка побледнел, но затем на его лицо вылез злой аскал. — Ты... ты я банды сучёныш? Красные клыки тебя в порошок сотрут, — попытался, по всей видимости, запугать меня парень, но название его группировки мне ни о чем не говорило, да и сомневаюсь, что он там кото важный, за кого остальные готовы впрягаться. — Иди своей дорогой, сталкер, — сказал я всё тем же ровным, почти скучающим тоном. — Я просто хочу вернуться к себе домой и неприятности мне не нужны Я перевёл взгляд на группу поддержки что не уверенно топталась сзади, но видя реакция всего «босса» еще не растеряла боевой настрой. — Многовато болтаешь для мужика с пушкой, — процедил он сквозь зубы. — Стопудов у тебя холостой пугач, а нас на понты пытаешься взять. Я усмехнулся, наблюдая на то, как его тирада вернула уверенность его дружкам и те уже готовы наброситься на меня — Хочешь проверить? — проговорил я, доставая пистолет и направляя на них. Щелчок предохранителя прозвучал достаточно громко что бы они услышали и сделали небольшой шаг назад — Да же если атакуете все вместе я успею застрелить одного или двух. Так что у меня вопрос: кто хочет стать этими счастливчиками? На секунду в кабине подъёмника воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком железных механизмов да редкими дребезжанием пола. Кажется, что-то подобное я видел в какой-то документалке про животных. Там мелкие животные использовали различные эволюционные механизмы для того, чтобы казаться больше и смертоносней для отпугивания хищников. Вот и нас происходит нечто похожее мы оба стараемся казаться максимально опасными что один из нас дал слабину и отступил. Вот такой патовой ситуации мы и простояли до четырнадцатого этажа. Двери открылись с протяжным скрипом, явив моему взору коридор, освещённый редкими, тусклыми лампами под потолком. Пол был бетонный, крашенный давно и плохо. Стены вдоль коридора терялись в полумраке, угадывались только двери. Кое-где на них виднелись номера, но большинство были сорваны или заляпаны. Мы все еще играли в гляделки пока у моих оппонентов не сдали нервы первые. Главный сплюнул на пол убирая нож в карман и направился на выход. Двое парней некоторое время постояли в растерянности, но увидев, что «босс» уходит без них, поспешили за ним. Я же стоял на месте провожая их взглядом до тех пор, пока они не зашли в одну из множества квартир. Что интересно здесь двери открывались во внутрь квартиры. По-моему, это нарушение пожарных норм, но я могу и ошибаться. Хотя кому какое дело. Я позволил себе короткий выдох, когда троица окончательно скрылась. Пистолет скользнул обратно на свое место. Шагнув вперёд передо мной, распахнул свои объятия бетонный лабиринт. Коридоры разбегались в разные стороны, ныряли под тусклые лампы, петляли, терялись в темноте и снова выныривали где-то вдалеке. М-да. Человейник во всей красе. Слава Богу-Императору я живу не здесь. Надеюсь, у них тут есть хоть какие-нибудь указатели иначе я не представляю как тут ориентироваться. К счастью, мне повезло. У ближайшей развилки, прямо над грудой мусора и окурков, висела пластиковая табличка. Подойдя, ближе оказалось, что схема была старая, выцветшая, кое-где заклеенная объявлениями и заляпанная чем-то, что лучше было не идентифицировать. Но это не сильно мешало проложить маршрут. Проведя взглядом по пыльной поверхности, я запомнил повороты и отправился в путь. Коридоры жили своей ночной жизнью. Где-то за дверями глухо бубнили телевизоры, где-то слышалась приглушённая музыка, где-то — голоса, то ли ссора, то ли пьяные посиделки. Из-под одной двери тянуло жареной картошкой и луком, из-под другой — чем-то приторно-сладким с химическим привкусом. Похоже играют в домашних химиков. СОБЕЗА на них нет. Пару раз на пути попадались местные жители курящие прямо в коридоре. Я шёл не спеша, держась ближе к стене, изредка осматриваясь. За очередным углом я чуть не столкнулся с пьяным мужиком в майке-алкоголичке, который, шатаясь, вышел из двери прямо передо мной. Он мутно зыркнул на меня, попытался что-то сказать, но только икнул и побрёл в противоположную сторону, держась за стену. Я проводил его взглядом и двинулся дальше. Третий поворот налево, потом прямо до конца, затем направо. Ещё один коридор, ещё несколько дверей, и вот она — нужная табличка. 14-Б. Я остановился в нескольких метрах, всматриваясь в дверь. Обычная, ничем не примечательная, таких здесь сотни. Металл, крашенный тёмно-серой эмалью, облупившейся по краям. Подойдя ближе, встал так, чтобы не попадать в прямой обзор глазка. Достал синие перчатки и тут же их надел. Николь конечно любит козырять своими знакомствами, но предосторожность не помешает. Глубоко вдохнул и выдохнул, и поднял руку, чтобы постучать. Три коротких удара костяшками. За дверью послышалось какое-то движение — шорох, скрип стула, приглушённое ругательство. — Кто там? — раздалось из-за двери. Голос сиплый и глухой из-за разделяющей нас двери. — Доставка, — ответил я, старательно имитируя скучающие интонации курьеров, надеюсь отыгрываю правдоподобно. — Заказ номер один, двенадцать сорок семь. Будете забирать? — Я ничего не заказывал, — донёсся ответ. Приехали. Ну принцесса, ну подставила. Я тебе еще скажу пару ласковых за это, но сначала надо как-то выкрутиться из этой ситуации. — Слушай, начальник, — я позволил себе лёгкое раздражение в голосе, имитируя интонацию и тембр одного из актеров что снимался в звёздном рыцаре что мы смотрели всей командой не давно. Надеюсь, у меня хватит воображаемых очков харизмы. — я просто делаю свою работу. Тут на бланке ваш адрес. Мне что, обратно тащиться через весь город? Распишись, и я свалю. Секунда промедления, за которую я придумал тысячу и один способ как бы насолить Николь. Потом щелчок, сигнализирующий что замок открылся. Да ну не… прокатило?!Я услышал, как лязгнула цепочка и дверь приоткрылась лишь на ладонь. Не раздумывая ни секунды правой рукой выхватил из сумки болторез. Лезвия скользнули в щель, и одно движение — цепочка перекушена с металлическим хрустом. Одновременно с этим я всем весом вложился в плечо, обрушиваясь на дверь. Металл взвыл, петли жалобно скрежетнули, и дверь распахнулась настежь, с чудовищной силой врезавшись в то, что было за ней. Хакер даже не успел вскрикнуть. Дверь ударила его прямо в грудь, сбивая с ног и отбрасывая назад. Я перешагнул порог, одним движением захлопнув дверь за спиной. Парнишка уже предпринимал попытки встать, но не дав ему такой возможности одним шагом сократил разделяющие нас расстояние и тут же нанес один точный, но не сильный удар в висок. Голова хакера дёрнулась, глаза закатились, и он обмяк, растянувшись на полу в позе морской звезды. Нус, с этим закончили. Что там дальше по плану? Кажется… Ах да задушевный диалог. Но для начала стоит осмотреться. Жил наш горе-взломщик в тесной одно комнатной квартирке, в которой царит полумрак, разгоняемый только синими отсветами нескольких мониторов, стоящих на длинном столе у стены. Воздух был спёртым, провонявший потом, растворимым кофе и горелой проводкой. На полу, среди множества хаотично разбросанных проводов, валялись кучи пустых банок, смятых бумаг и использованной одноразовой посуды. Ну прям комната жениха, что скажешь. Присмотревший к рабочему пространству жильца я заметил два системных блока, один целый внутри которого переливалась подсветка и один разобранный, пять мониторов, клавиатура, мышь, пара потрескавшихся телефонов, пустые блистеры от каких-то таблеток. Зачем вообще столько мониторов? Ладно не суть. Подойдя, ближе вставил флешку в USB-порт. На экране мелькнуло иконка автозапуска, потом открылось системное окно, побежали строки кода. Начался ритуал техно-шаманства. Теперь осталось подготовить нашего друга к диалогу. Кое-как, пробираясь через горы хлама, которым была завалена каждая пядь этой конуры, я сумел отыскать нечто, отдалённо напоминающее стул. Металлический, с вычурной спинкой, выполненной в виде переплетённых металлических стеблей возможно наследство от прежних жильцов, которое хакер поленился выкинуть. Стул жалобно скрипнул, когда я выдернул его из-под груды грязного белья, но не развалился — и на том спасибо. Я установил его в центре комнаты, прямо под светом единственной работающей лампы. Хакер всё ещё был в отключке — дышал ровно, пульс прощупывался, но глаза закатаны, челюсть отвисла, и на подбородке уже натекла тонкая струйка слюны. Красавец. Я взвалил его на стул, усаживая так, чтобы грудь упиралась в металлические прутья спинки, а руки свободно свисали по боккам. Широкие промежутки между металлическими стеблями позволяли просунуть руки насквозь, фиксируя их в крайне неудобном положении — локти вывернуты назад, кисти беспомощно болтаются за спиной. Я быстро обмотал запястья изолентой. Лодыжки я примотал к передним ножкам стула — по отдельности, широкими полосами, фиксируя каждую ступню. Я отошёл на шаг, оценивая результат. Стул стоял ровно, пленник слегка наклонился вперед. И вот только сейчас задумался: а на кой мне его допрашивать? Я замер, глядя на бессознательное тело. Программа Николь уже работала, копируя всё содержимое компьютера на удалённый сервер. Все файлы, логи, переписки, история браузера, сохранённые пароли — всё это уйдёт в цифровое хранилище, где его можно будет спокойно изучать. И думаю там будут ответы на вопросы — кто заказал нас, откуда появились те повстанцы и многое другое. Так зачем же тогда я сейчас буду устраивать экспресс допрос? Не проще ли просто дождаться загрузки и свалить в закат? Я покачав головой, подошёл к столу, глянул на экран. Окно программы всё ещё мигало, выводя на экран строки копируемых файлов. Прогресс-бар показывал тридцать семь процентов. Ай, да не важно. Николь сказала, что надо его допросить. Значит, надо. Если не забуду спрошу у нее зачем, но позже. Я перевёл взгляд на тело. До прихода в сознание у него есть ещё минут пять-семь, я конечно бил наверняка, но не настолько сильно, чтобы вырубить надолго. Так что перейдем к мякатоке, но сначала надо бы найти удлинитель. *Некоторое время спустя* Оказывается, мой подопечный тот ещё коллекционер и, судя по масштабам собрания, вкладывал в своё хобби немалую часть доходов от тёмных делишек. Целых три полки, сколоченные из обрезков фанеры и привинченные к стене на скорую руку, были забиты фигурками. Тут теснились персонажи, которых я никогда не видел: какие-то разноцветные девочки с огромными глазами и в странных нарядах, суровые мужики в броне, напоминающей помесь средневековых лат и космических скафандров, монстры с клыками и крыльями, вычурные роботы, собранные, кажется, из тысяч крошечных деталей. А рядом с ними — фигурки реальных людей. Я узнал несколько лиц, мелькавших в новостях и на плакатах: звёзды эстрады, известные актёры, пара политиков. Но был среди этого великолепия один экземпляр, который заставил меня замереть и присмотреться повнимательнее. Статуэтка Хосими Мияби. Хосими Мияби — почти что легендарная личность, носившая титул охотницы каверн. Сейчас она работает в Секции 6, если мне не изменяет память. Да и сам клан Хосими достаточно уважаем, все-таки именно у них из поколения в поколение передаться какой-то особый суперсильный меч. И вот это. Фигурка изображала Мияби в позе, которая в приличном обществе называется «крайне фривольной», а в неприличном — ещё хлеще. Она сидела на коленях, и из одежды на ней присутствовали только местами порванные колготки, которые, судя по художественному замыслу, подверглись серьёзным испытаниям, и полностью расстёгнутая рубашка, болтающаяся на плечах скорее как декоративный элемент. Выражение лица у статуэтки было такое, что я невольно хмыкнул: раскрасневшиеся щёки, высунутый язык, глаза, закатившиеся кверху с выражением блаженного небытия, а обе руки, выставленные у головы, показывали два оттопыренных пальца в классическом знаке мира. Или победы. — Да, парень, не промах, — пробормотал я, разглядывая это произведение искусства. — Сразу видно человека высокой культуры. Неужели какие-то горе-предприниматели рискнули штамповать такую вульгарщину, оскорбляющую честь одного из опаснейших кланов Нью-Эриду? Да за такое клан Хосима мог просто стереть в порошок не только производителя, но и всех, кто хотя бы косо посмотрел на эту продукцию. В городе ходили легенды о том, как несколько лет назад какой-то ушлый делец выпустил партию сувениров с карикатурным изображением старшего клана. Через неделю его фирма перестала существовать, сам делец исчез бесследно, а все сувениры были выкуплены и уничтожены за один день. Но, присмотревшись внимательнее, я понял свою ошибку. Это была не фабричная штамповка. Это была ручная работа, причём выполненная с немалым мастерством. Фигурка явно была распечатана на 3D-принтере. Но раскраска... раскраска была сделана вручную, тонкими кистями, с вниманием к мельчайшим нюансам. Тени на колготках, блеск в закатившихся глазах, даже румянец на щеках был наложен с художественным чутьём. Справедливости ради на это намекали рядом лежавшие кисточки разных размеров с тюбиками краски, палитра с остатками смесей, какие-то растворители. Хм. Ну, это меняло дело. Одно дело штамповать такое массово, и совсем другое — сделать уникальную вещь для себя, втихаря, не выставляя напоказ. Рискованно, конечно, но, видимо, хакер решил, что его нора достаточно глубока, чтобы клан Хосими не заглянул. Я ещё раз окинул статуэтку взглядом. Действительно, качественная работа. Жалко что ее придеться тут оставить… Хм. А почему бы и нет? Я оглянулся на хакера, всё ещё болтающегося в отключке на стуле. Потом снова на статуэтку. В конце концов, что может быть лучшим трофеем, чем уникальная вещь, сделанная руками того, кого ты только что взял тёпленьким? Аккуратно, чтобы не повредить, снял её с полки. Я повертел фигурку в руках, рассматривая со всех сторон. Нет, определённо вещь. Решено. Берем. В рамках сбора трофеев, разуметься. Завернув фигурку в какую-то тряпку, что нашёл среди хакерского хлама, и сунул в сумку, подальше от инструментов, чтобы не повредить. Пусть полежит пока. Кстати, о трофеях. Надо будет у принцессы спросить, не выкинула ли она ту перчатку, которую я снял в каверне с «мистера мускула». Помнится, она ворчала что ее не удалось продать. Пройдясь взглядом по чужой коллекции, я задумался, а может, стоит и самому попробовать? Покраска фигурок — почему бы и нет? Сидеть у себя дома, в тишине, с кисточкой в руках, выводишь тонкие линии, смешивать цвета... Так, а зачем я вообще сюда пришел? Ах да… — Подъём! — звонкая пощёчина в миг дала заряд бодрости и позитива парню, вырывая его из объятий Морфея. Голова мотнулась, глаза распахнулись, и в них плеснулся липкий страх. Хакер дёрнулся, пытаясь вскочить, и только тогда осознал, что намертво примотан к стулу. — Кто блять такой?! — испуганно закричал парень, пытаясь разорвать оковы. — Я? Да я так, чай зашел попить, — сказал я спокойно, почесывая в ухе. Все-таки голос у него звонкий. Надеюсь, соседи жаловаться не будут. — А если, по правде, у меня к тебе есть парочка вопросов. Чувствуешь небольшой нюансик? Тот сначала не понял, но затем почувствовав посторонний предмет в месте, где не светит солнце заерзал. — Ты что засуну мне в ж… — начал страдалец, но я его перебил. — Прикольная штука, скажи? — произнёс я, растягивая слова. — терморектальный криптоанализатор будет грантом того, что ты мне не соврешь. Думаю, тебе не надо объяснять, что будет если я нажму на эту кнопку? И кивнул в сторону выключенного стягового фильтра. Посмотрев в том направлении, парень натурально затрясся и, кажется, окончательно понял, что дело принимает серьезный оборот. — У меня к тебе парка простых вопросов, на которые ты ответишь, — сказал я, присаживаясь на корточки рядом с ним. Тот часто задышал, закивал, готовый на всё, лишь бы оказаться отсюда как можно дальше. — Чудно, — кивнув на его телодвижения я наклонился чуть ближе. — Кому ты слил наш маршрут в каверне? Откуда повстанцы знали где мы будем и когда? На кой черт им сдался наш груз? Хакер затараторил, сбиваясь и глотая слова: — Я не знаю, кто конкретно заказчик, клянусь! Со мной связался посредник, через закрытый канал, платил полихромом. Ему нужна была информация по всем передвижениям в той местности. Большего он ничего не говорил! — А груз? — перебил я. — Зачем повстанцам понадобились тот доставщик? Что в нем такого ценного? — Да в хуй им не уперлись те кристаллы! — выпалил он. — Мне кажется она им вообще были без надобности. Большего я не знаю. На время замолчав я пытался уложить новые сведения. Если им не нужны были кристаллы то тогда зачем нужно было на нас нападать? Самодеятельность командиров на местах? Личная месть Николь? Зачем им отслеживать конкретный чанк на предмет залетных рейдеров? — Последний вопрос, — мой голос стал ещё тише. — Зачем повстанцам нужно были сведения по передвижение в конкретной части коверны? Что в ней такого важного? Он замялся. В его глазах мелькнула смесь животного страха и всемирной обреченности. — Я... я не знаю, — прошептал он. — Да даже если бы знал не стал говорить. Эти перцы наглухо отмороженные. Они меня в бетон закатают! — О, это ты зря. Знаешь в чем цымес? — Я пристально посмотрел ему в глаза не моргая. — Они где-то там далеко. А я здесь. С тобой. И по всей видности без криптоанализатора наш разговор дальше не пойдет. Печально покачав головой и встав, я подошел к удлинителю. Легкое нажатие и копка загорелась, давая электричеству бежать по проводу. — Вроде как профессиональному паяльнику нужно секунд сорок что бы нагреться до рабочей температуры. — облокотившись о стол я наблюдал как бешено заметался мой подопечный всеми силами пытается вырваться. К его несчастью, тщетно. — Но вряд ли в том магазине продавали такое так что это займет минуты полторы две. В конечном итоге у тебя меньше минуты до того, как он тебе всю слизистую сожжет. Часики уже тикают. Пленник на мои слова лишь удвоил усилия, остервенело пытаясь порвать изоленту. Думаю, будь у него возможность он бы зубами вгрызся в путы, но увы ситуация не располагает. Пока вдруг не замер. Затем подняв голову он уставился на меня затравленным взглядом. — Он… он нагревается… — будто до конца, не веря в происходящие сказал парень. На что я лишь равнодушно пожал плечами. — Ну да. Паяльник так и устроен что бы нагреваться, — продолжая отстранено наблюдая за его метаниями. Тот активно начал ерзать пятой точкой на стуле надеясь будто инородный предмет сам выпадет. Но этого не происходило, заставляя его метаться еще активней. Видимо начинает неплохо так жарить. И в один момент он все-таки не выдержал переходя на фальцет. — Блять! Хорошо! Я все скажу! Только выключи. Выключи всеми богами тебя заклинаю! — истерично завопил пленник, все также ерзая на сидушке стула. — Отвечай на вопрос, — холодно припечатал я никак не реагирую на агонию хакера. — АААААА, СУКА!! Блять, что б ты сдох гнида! Блять, блять, блять. У них так происходит что-то типа сходки. Предают какую-то контрабанду или еще хуй пойми что. Это все что я знаю. Выключи эту хрень! Как же горячо, сука, — Кивну на его слова я все-таки сжалился над ним и потянув за шнур вынул паяльник из места где ему вообще не следовало находиться. С влажным звуком инородный предмет вышел наружу, а из парня будто вынули стержень и он резко обмяк. — Боже… спасибо, — едва слышно прошептал он. — Хо, я, конечно, польщен, но мне до Бога-Императора еще очень далеко— сказал я подходя ближе. Он не понял. А через секунду мой кулак встретился с его виском во второй раз, отправляя парня в глубокий сон. На этот раз — надолго. С удовольствием потянувшись хрустя позвонками, заодно разминая затёкшую шею, глянул на мониторы. Программа Николь всё ещё работала, но прогресс-бар уже подбирался к концу, осталось всего три процента. Несколько секунд, и всё содержимое компьютера этого придурка перекочует на удалённый сервер, где цепкие руки принцессы во всем разберутся. Я подошёл к столу, наблюдая за мелькающими строками. Названия файлов, папок, архивов — мелькали так быстро, что глаз не успевал цепляться за отдельные слова. Девяносто девять процентов. Сто. Монитор мигнул в последний раз и погас. Даже системный блок затих. Ну, дело сделано. Вытащив флешку, сунул её в карман и направился к выходу. Окинул комнату прощальным взглядом. Хакер висел на стуле без сознания, голова свесилась на грудь, на лице паренька уже начала синеть гематома, из которой сочилась тонкая струйка крови, капающая на пол. Фигурки на полках застыли в своих вечных позах, равнодушные к драме, разыгравшейся в их пластиковом королевстве. В воздухе всё так же висел тяжёлый запах пота, старого кофе и химии. А за окном все так же живет и здравствует Нью-Эриду. Подойдя к двери, приблизился к ней ухом прислушиваясь. В коридоре было тихо — только далёкий гул лифта где-то в глубине здания да приглушённая музыка где-то в глубине здания. Приоткрыв дверь, выглянул наружу. Пусто. Коридор уходил в полумрак, освещаемый редкими лампами. Я шагнул за порог, бесшумно прикрыл дверь за собой, оставляя хакера наедине с его кошмарами и новой жизнью, которая ждала его, когда он очнётся. Надеюсь, знакомые принцессы из СОБЕЗА не будут задавать вопросы о стиранном состоянии задержанного. Город у нас просвещённый, так что каждый имеет право на свои извращения, так ведь? Обратный путь по коридору занял не больше минуты. Те же двери, те же запахи, тот же бетон под ногами. Где-то за одной из дверей всё так же ссорились мужчина и женщина, где-то играла музыка, где-то плакал ребёнок — жизнь этажа текла своим чередом, игнорируя произошедшие недавно. Лифт пришлось ждать минуты три, он застрял где-то на верхних этажах, и я слышал, как он лязгает, переползая с уровня на уровень. Наконец двери открылись, и я шагнул внутрь. На этот раз кабина была пуста — ни пьяных, ни компаний, ни случайных свидетелей. По ощущения спуск занял вечность. Я стоял, прислонившись к стене, и слушал, как скрипят тросы, как где-то внизу гулко ухает механизм. Но наконец двери открылись, выпуская меня в ночь. Рынок жил своей жизнью — те же костры в бочках, те же тени, те же запахи жареной еды и дыма. Кто-то окликнул меня из темноты, предлагая "товар, от которого крыша едет", но я даже не повернул головы. Прошёл сквозь рыночное месиво, как сквозь туман. Путь до машины занял минут десять. Я шёл быстро, но держал ухо в остро. Николь нашлась на том же месте, я ее покинул час назад. Увидев мою фигуру, приближающуюся к автомобилю, подала короткий сигнал фарами — два быстрых вспышки. Подойдя ближе я сел на пассажирское сиденье кладя сумку за задние места. — Ну? — спросила она коротко, вглядываясь в моё лицо. — Как всё прошло? Я вытащил флешку, положил на торпеду, между нами, откидываясь на удобном сиденье — Дело сделано, — сказал я, хрустнув шеей. — История становиться все более мутной. Так что давай по домам. — Ты голоден? — невпопад спросила принцесса, заводя мотор и одновременно врубая дальний свет, чтобы осветить дорогу через этот район ужаса. Я приподнял бровь, косясь на неё с лёгким недоумением. Честно говоря, после всего, что случилось за последние пару часов, мысли о еде были где-то на периферии, заслонённые куда более насущными вопросами. Но стоило ей заговорить, как организм напомнил о себе — желудок коротко, но выразительно дёрнулся, подтверждая, что последний раз я ел часов восемь назад, если не больше. Мд-а, голод и в правду не тетка. — В принципе, перекусил бы, — признал я, поудобнее устраиваясь на сиденье и пристраивая ремень безопастности. — Но, Николь, как же извечный женский принцип: после шести — ни крошки в рот, а то растолстеешь? Я слышал, вы, девушки, на этом помешаны. Или у тебя индульгенция на ночной дожор? Она фыркнула, выкручивая руль и лихо разворачиваясь прямо посреди пустой дороги. Шины взвизгнули, но машина послушно встала на нужную траекторию. — Во-первых, Тарк, — начала она тоном учительницы, объясняющей прописные истины безнадёжному ученику, — я сплю, когда хочу, и ем, когда хочу. Калории сгорают от стресса, а у меня его сегодня было выше крыши, так что имею полное право. Во-вторых, какие «после шести», ты на часы смотрел? Сейчас уже почти пять утра, так что все диеты давно ушли в отпуск. А в-третьих... Она сделала паузу, бросив на меня быстрый, хитрый взгляд. — В-третьих, я знаю одно место, где делают такие бургеры, что ради них можно и диету нарушить, и режим, и вообще все принципы. Им уже плевать, день там или ночь — они работают круглосуточно для таких вот ненормальных, как мы с тобой. Я хмыкнул, оценив слова. Спорить не хотелось, да и организм настойчиво требовал калорий. — Ладно, уговорила. Веди в своё секретное логово бургерной преступности. Только чур без экспериментов — мне без вегетарианских заморочек, с мясом, с сыром и чтоб соус по насыщеней. Николь довольно кивнула и вдавила педаль газа. Машина рванула вперёд, и мы понеслись по ночным улицам Нью-Эриду, оставляя позади мегабашню. Ехали минут тридцать, не больше. Николь петляла по каким-то переулкам, срезала через дворы, пару раз проскочила на красный — видимо, знала, где камеры не смотрят. Наконец мы вырулили на широкий проспект, где даже ночью горели яркие вывески, и затормозили у небольшого здания с неоновой надписью: «Дабл Баррель Бургер». Вывеска изображала два скрещённых ружья, из стволов которых вместо дыма валил кетчуп и горчица. Внутри горел тёплый свет, у входа стояло несколько машин, а из вентиляции тянуло таким запахом, что у меня желудок издал короткий, но выразительный спазм, грозивший перерасти в голодный обморок. — Жди здесь, — скомандовала Николь, выпрыгивая из машины. — Я на вынос возьму. Ты с мясом и сыром, без овощей да? — Главное без мареновых огурцов. Кто вообще их туда кладет? — уточнил на всякий случай. Портить свою еду этими мерзкими Богу-Императору — Обязательно. Сиди тут и не безобразничай, — строго погрозила она мне пальцем и ускакала в сторону фаст-фудной. Где скрылась за дверью, а я откинулся на сиденье, прикрыл глаза и, кажется, слегка задремал. Разбудил меня щелчок, открывающийся двери и довольный голос Николь. — Ким, милый не будь таким букой. Я же знаю как тебе тяжело. Начальство капает на мозги с этой нудной статистикой — тут она уселась на сиденье и швырнула один бумажный пакет мне на колени, а второй пристроила рядом с собой. — Я даю тебе такой прекрасный шанс ты просто не можешь его упустить! Затем она на некоторое время замолкла, выслушивая длинную тираду невидимого собеседника. На что принцесса никак не отреагировала, все так же удерживая довольную моську на лице. — Я знала, что тебя обрадует мой подарок. Чао — и сбросила звонок и тут же принялась за еду. Решив, то же приступить к трапезе, я развернул пакет, вдыхая горячий, маслянистый запах свежего фастфуда. Бургер был монструозным — две котлеты, плавленый сыр, карамелизованный лук, хрустящий салат, и всё это в мягкой булке с кунжутом. Луковые кольца хрустели и ломались, источая аромат панировки. Я впился зубами в это великолепие и только довольно замычал, на секунду забыв обо всём на свете. Николь ждала, терпеливо жуя свой бургер (с курицей, как я заметил, и с авокадо — ну конечно), но в её глазах горело нетерпеливое любопытство. Прожевав первый, самый важный кусок, я вздохнул, отпил колы из стакана, который она предусмотрительно прихватила, и начал рассказ. К тому моменту, как я закончил, оба пакета опустели, в салоне витал аромат жареного лука, а Николь смотрела на меня с выражением, в котором смешивались тревога и азарт охотника, взявшего свежий след. — Ладно, дело и в правду мутное. Больше подробностей я узнаю с данных из его компьютера — печально вздохнув она завела автомобиль, но трогаться не спешила. — Кстати смотри что я затрофеил у нашего друга, — с улыбкой достал фигурку из сумки протягивая ей. Николь поперхнулась колой, закашлялась, уставилась на фигурку круглыми глазами, а потом звонко расхохоталась на весь солон. — Господи он оказывается тот еще изврат!! — выдавила она сквозь смех. — Ух, уверена ценители такого творчества отдадут целую гору дении за такое. Внимательно осматривая, фигурка, она вертела ее из стороны в сторону рассматривая ее со всех сторон. — Только не свети ее на людях. У клана Хосими туго с юмором и чувством прекрасного, — на последних словах она нервно продернула плчеми. — Сама чуть не попала в просак с одной из этого клана, благо все хорошо кончилось. — Расскажешь? — заинтересовался я ее историей. Не каждый день узнаешь, что твоя подруга успела как-то на балагурить с кем из лисьего клана. — Ммм, давай в другой раз, хорошо? — решила она не распространяться об инциденте на что я лишь пожал плечами. Когда захочет расскажет.