Ангел Смерти в Нью-Эриду

Базаров тихонько двинулся вперед, и Павел Петрович пошел на него, заложив левую руку в карман и постепенно поднимая дуло пистолета… «Он мне прямо в нос целит, — подумал Базаров, — и как щурится старательно, разбойник! Однако это неприятное ощущение. Стану смотреть на цепочку его часов…» Не знаю, почему у меня в голове промелькнул этот отрывок из книги времен древней Терры. Кажется, там было что-то про дуэль. Только вот там у оппонентов были пистолеты, с моей стороны все сходиться, вот только на напротив — снайперская винтовка. Не совсем равные условия, но кому сейчас легко? Нет, под дулом я оказываюсь далеко не впервые. За два столетия службы в меня целились из всего, что только может стрелять: из болтеров, из лазганов, из орчьих пулемётов, из эльдарских сюрикенов. Бывало, что попадали. Бывало, что нет. Уже привык к этому мигу обострения всех чувств, и мнимому замедлению времени. Если глаза меня не обманывают на меня уставился 7,62 калибр. Да и сама винтовка явно модифицированная, заметны более свежие части стволовой коробки, которые выделялись на фоне слегка потёртого корпуса. Кто-то явно вложил в эту игрушку немало времени и денег, подгоняя её под свои нужды. Думаю, не совру, если скажу, что в комплекте идут ещё и усиленные патроны. В обычных обстоятельствах незапланированное природой вентиляционное отверстие в черепе было бы гарантировано. Благо у меня теперь есть аура. Ещё не до конца понятны её пределы, но интуиция подсказывает, что один выстрел выстоит. Так что даст Он, сдюжу. А если нет... что ж, по крайней мере, успею выстрелить в ответ. Сам стрелок на деле оказался крепким пухляшом лет двадцати пяти на вид, хотя что-то в его лице говорило, что он, возможно, старше. Невысокий и скорее плотный, чем толстый, с тяжёлыми руками и широкими плечами, больше подходящие борцу-тяжеловесу, чем снайперу. Из примечательного на верхней губе красовались тонкие, загнутые вверх усы в стиле Дон Жуана. Что придавала его облику несколько комичный вид, но мне что-то не до смеха. Экипирован он достаточно скромно как по мне. Облегчённый бронежилет, наколенники, налокотники, каска и разгрузка сверху. В глубине помещения, из-за ржавых станков и покорёженных конвейерных лент, вышли ещё трое. А вот и группа поддержки. Пока Дон Жуан держал меня на мушке и орал, его товарищи не теряли времени даром — рассредоточились по цеху, занимая позиции на случай, если переговоры перерастут в перестрелку. Первым появился здоровяк с ближневосточными чертами лица. Ростом где-то в районе ста семидесяти сантиметров, но его комплекция говорила о том, что весил он, вероятно, тяжелее меня. Кажется, про таких говорят, что кость широкая. А вот экипировкой его не обделили: тяжёлый бронежилет с многочисленными подсумками, наплечники, защита на бёдрах, шлем. Сразу видно: человек привык носить броню подолгу и чувствует себя в ней как рыба в воде. Лицо, смуглое и обветренное, было обрамлено густой чёрной бородой от уха до уха, но без усов, как по мне, несколько странный выбор, но стоит признать, что ему идёт. В руках он держал оружие, которое я сначала принял за нечто среднее между мечом и копьём. Длинное древко с мечевидным клинком на конце, явно сделанное на заказ и по лезвию время от времени проскакивали слабые разряды электричества. Чуть левее и позади здоровяка стоял худощавый низкий парень, выглядевший лет на двадцать с небольшим, хотя что-то в его глазах говорило, что он старше, чем кажется. Лицо, в противовес здоровяку, практически без растительности, обрамленное длинными кудрявыми волосы, собранные в небрежный хвост. Одежда свободная, не стесняющая движений. Из брони на нём — практически брат-близнец того комплекта, что сейчас на Дон Жуане: минимум защиты, облегчённый бронежилет, наколенники, налокотники, шлем. Всё по минимуму, видимо, рассчитывает не на броню, а на скорость и манёвренность. А вот оружие вызывало откровенное недоумение, в руках он держал увеличенную, двуручную клюшку для крикета из металла, с торчащими зубцами по бокам. Что это вообще за штука? Я прищурился, пытаясь разглядеть детали. Быстро покопавшись в памяти, припомнил, где видел похожее оружие. В руках кузена из ордена Обсидиановых Ягуаров, с планеты Цейбхал. Если память мне не изменяет они наследники моего ордена, правда не известного основания. Их мир, был захвачен зеленокожими выродками, зовущихся Гоффы. Само оружие что было у него называлось макуауитль. Замыкал группу мужчина, который вышел из тени последним. Подтянутый, с военной выправкой. На вид — лет тридцать с небольшим с коротко стриженными тёмными волосами и лёгкой щетиной на подбородке, видимо, за трое суток в аномалии было не до бритья. Одет в добротный тактический бронежилет с подсумками, поверх плотной куртки, брони поменьше, чем у здоровяка с электрическим мечом, но достаточно. На коленях и локтях защитные накладки. На голове каска, сейчас сдвинутая чуть на затылок. А вот глаза смотрели на меня с холодным расчётом и настороженностью. На первый взгляд вооружён он был крайне сомнительно. На поясе у него болтался старенький меч с присоединённым небольшим баллон с тянущимися от него трубками, оканчивающиеся снизу форсункой прямо под острием, а в районе гарды ручка поджига. Выглядело всё это крайне кустарно, будто это собирал более-менее рукастый мастер, но имеющий в распоряжении только запчасти от мусорного бака. Уже было мысленно списал его со счетов, как взгляд упал на второй предмет у него на поясе, и пришлось пересмотреть своё мнение. Холера, да это же ручной гранатомёт М79. И судя по небольшому патронташу сбоку, забитому снарядами, этот парень был готов к самому разному развитию событий. Судя по маркировкам у него там фугасные, дымовые и ещё какие-то, с цветными полосами. Видимо что-то особое. Надеюсь, он не настолько отбитый, чтобы шмалять из этой валыны здесь, в закрытом помещении. Нахватало еще и обрушения потолка. «Это что за гоп-компания? — раздалось эхо в сознании несколько задумчиво, почти лениво. — Ближневосточный Анатолий Лебедь в компании — Тут эхо будто на секунду запнулось, подбирая слова. — перекрасившийся Леона Скоттовича Кеннеди?» Привычно проигнорировав голос в голове, быстро прикинул расклад. Дон Жуана валим первым. И даже не потому, что он ближе всех, пока что он единственный обладатель огнестрела. Если правильно разыграть маятник удастся выстрелить первым. Он наверняка ждёт, что я буду стоять на месте или попытаюсь уйти в сторону. А я пойду вперёд и вниз, под выстрел. Рискованно, у меня будет секунда, чтобы прикончить его раньше, чем он передёрнет затвор. Бугай с электрическим мечом местный авангард. Стоит устранить вторым, на что есть все шансы он слегка прихрамывает на правую ногу. На штанине, чуть выше колена, зияла дыра из-под которой выглядывали бинты со следами запёкшейся крови. Похоже прогулка по аномалии без проводника прошла с осложнениями. Может, зацепило в одной из стычек с эфириалами. Неважно, главное быть с этой стороны. Худощавый с макуауитлем — тёмная лошадка. Оружие редкое требующее особых навыков, которые если имеются, то будет туго. Идти в ближний бой не вариант, так что ликвидируем с расстояния. Хм, теории должен успеть выхватить винтовку у Дон Жуана и выстрелить прежде, чем они хватятся. Звучит как план А вот четвёртый, с кустарной самоделкой, судя по тому, как здоровяк бросил на него короткий взгляд перед тем, как занять позицию, был лидером. Дотянуться бы до него, но сомневаюсь, что мне позволят. Высока вероятность того, что здоровяк закроет его своим телом. Или он сам успеет среагировать и увернуться. Едва заметно кивнул своим мыслям и уже собирался начинать, как вдруг за моей спиной раздалось: — Йоу-йоу-йоу, звездный рыцарь прибыл! Трепещите, злодеи, ибо возмездие настигло вас в сей тёмный час! Из разлома, вышел Билли. Вышел, разумеется с помпой, встав в позу, которая, вероятно, должна была показать всю его пафосность и крутость. Единственная уцелевшая рука была эффектно отставлена в сторону, револьвер в ней смотрел дулом в потолок, корпус был развёрнут вполоборота. Если бы существовала премия за самый драматичный выход на сцену, киборг взял бы её безоговорочно, причём сразу во всех номинациях. Проблема была в том, что сцена в данный момент представляла собой не театральные подмостки, а производственный цех, набитый вооружёнными наёмниками, один из которых держал меня на мушке. Следом за Билли из разлома вышли Энби и Эос. И если банбу, едва оценив обстановку, тут же поспешил юркнулть за обломок какого-то промышленного агрегата то Энби быстро пробежалась взглядом по помещению, тут же вставая в боевую стойку, и чуть сместилась вправо, прикрывая фланг. А Билли тем временем продолжал распушать метафорический павлиний хвост. Мой друг, кажется, даже не до конца осознал, что ситуация была на грани перестрелки или осознал, но решил, что эпичный выход важнее. Так или иначе, он стоял в своей героической позе, ожидая, видимо, аплодисментов. Или, на худой конец, испуганных воплей врагов. Уж не знаю, каких трудов Дон Жуану стоило не шмальнуть в Билли прямо сейчас. Возможно, его спасло то, что наёмник просто не понял, как реагировать на это явление. Снайпер с явным недоумением уставился на киборга как, впрочем, и все остальные наёмники. Здоровяк с электрическим мечом замер на полушаге, и его бородатое лицо выражало примерно то же, что чувствовал я: смесь неверия и раздражения. Парнишка с макуауитлем просто смотрел, чуть склонив голову набок, словно наблюдал за редким биологическим видом. И только лидер сохранял полную невозмутимость, хотя в его глазах мне почудилось что-то похожее на сдерживаемый смех. Снайпер перевёл взгляд с Билли на меня. Я посмотрел на него. Искра, буря… Хотя нет, скорее немой вопрос «что это за цирк и почему я в нём участвую». Сквозь зубы выругавшись завёл руку за спину кое-как попытался языком жестов донести до Энби план действий. Не уверен поняла она меня, но буду надеяться, что да. Первым от экспромта киборга отошёл их главный. — Кхм, — начал он, прочищая горло. — Не хотелось бы повторяться, но... — он сделал короткую паузу, и его взгляд переместился на меня, а затем оглядел Энби с ног до головы. — Кто вы такие и что здесь делаете? — Мы работники агентства деликатных поручений «Кроличья нора». Пришли за ботом, которого вы увели три дня назад. — Хитрые Зайцы, значит, — произнёс он несколько более раздраженно чем до этого. — А где же ваша розоволосая глава? Она должна мне штуку дэнни за тот инцидент на Объездной. Николь, мать твою, Принцесса. Ты и здесь успела наследить. Чем она успела насолить этому мужику? — И вот что я тебе скажу, малец, — продолжил наемник, прищуривая глаза. — Бота вы не получите. Это наш заказ. И нам плевать, чтго скорее всего, не выберемся из этой дыры. Задание есть задание. Мы его выполним. Даже если для этого нам придётся положить здесь всех. Ах ты ж старпёр. Упёртый, как баран, и несговорчивый, как инквизитор на допросе. С одной стороны, его безукоризненное следование заказу вызывало у меня некоторое уважение. Серьёзно, за два столетия службы Империуму накладывают свой отпечаток. С другой стороны — он меня начинал бесить. К чему такая упертость? Он же наёмник, для которого самое важное — это деньги. Или выживание. Или и то, и другое вместе, в зависимости от ситуации. А он ставит под удар и то, и другое — причём ради чего? Ради контракта, который он, скорее всего, никогда не сможет выполнить, потому что застрял здесь и понятия не имеет, как выбраться? Он что, не понимает своего положения? Мы, конечно, несколько потрёпаны, но его измотанную команду мы точно вынесем вперёд ногами. Так на что он рассчитывает? Тем временем обстановка накалялась. Воздух в производственном цехе стал густым, как патока. Здоровяк перехватил свой электрический меч поудобнее, и лезвие заискрило ярче, потрескивая разрядами. Худощавый с макуауитлем чуть сместил вес на здоровую ногу поморщился при этом движении, но оружие держал наготове. А Дон Жуан маленькими шажочками постепенно отходил от меня, увеличивая дистанцию. И тут из своего укрытия, вылез Эос. Маленький робот-заяц неуверенно повертел головой осматриваясь пока не остановился на их главном. — Дэзвинг? — голос Белль, искажённый динамиками банбу, прозвучал с удивлением. Тот слегка вздрогнул и наконец заметил банбу, и его брови поползли вверх. Даже Дог Жуан, всё ещё державший меня на мушке, на секунду скосил глаза в сторону маленького робота. — Фаэтон? — произнёс как стало понятно Дэзвинг, и в его голосе прозвучало удивление, смешанное с чем-то ещё. С чем — я не мог понять. Может, с облегчением? — Какими судьбами? Вот уж кого не ожидал встретить в этой дыре. — Я сопровождаю эту группу, — ответила Белль. Эос сделал несколько шагов вперёд и встал между мной и наёмниками — маленький робот-заяц, который едва доставал мне до колена, но при этом умудрялся выглядеть так, словно пытался заслонить меня своим крошечным корпусом. — Как уже говорилось, мы собирались забрать бота. Но я уж точно не могла ожидать, что похитителями окажетесь вы. Дэзвинг перевёл взгляд с банбу на меня, потом обратно на Белль. На мгновение его глаза стали задумчивыми, словно он просчитывал что-то в уме. — Ну что поделать, — произнёс он, и в его голосе прозвучала нотка усталости, которую он, кажется, не смог до конца скрыть. — Работа такая. Ты должна понимать это лучше, чем кто-либо. И мне бы не хотело что бы в его выполнении нам мешали. — Справедливо, — спокойно ответила Белль. Она выдержала короткую паузу — Эос тем временем чуть повернул голову шевеля ушами и продолжила уже другим, более деловым тоном: — Хм, судя по показателям, мы сейчас находимся зоне эфирного вакуума. Вам повезло найти это место. Но тогда почему вы не ушли? Дэвон же отличный прокси, насколько я помню. У вас не должно было возникнуть проблем с тем, чтобы выбраться отсюда. Стоило Белль закончить как слово взял снайпер, не опуская винтовки, но уже не целясь мне прямо в лицо: — А говорил тебе шеф, тот мудак уж больно мутный и не стоит с ним работать. На слова подчинённого Дэзвинг поморщился, и в его глазах промелькнула злость. Кажется, я даже догадываюсь, на кого именно. В конце концов, это у него удалось прикарманил фигурку Мияби. Кстати о кармане, прислушавшись к своим ощущениям и что все это время тут было... тихо? Не в смысле звуков а в смысле эфирного давления. Словно это место мёртвая зона. Или, наоборот, зоной стабильности. Неважно. Главное — здесь действительно можно было находиться долго, не опасаясь превратиться в эфириала. — Одна... ненадёжная личность, — процедил он сквозь зубы, и в его голосе звякнул металл. Было очевидно, что это далеко не те слова, которые он хотел бы сказать на самом деле. Уверен, у него припасён с десяток куда более красочных эпитетов для этого хакераи все они, скорее всего, касаются его ближайших родственников, умственных способностей и того, что именно с ним сделают, когда доберутся. — Спалила нам всё оборудование для ориентирования в каверне. В общем, остались мы посреди каверны с голой задницей. Благо Дэвон ещё не позабыл работу в АИК-е так что смог временно реанимировать часть уцелевшего оборудования. По глючной марковке кое-как проложил маршрут, и мы добрались сюда. Белль, судя по задумчивому мерцанию глаз Эоса, тоже осмысливала эту информацию. Маленький банбу немного потоптался на месте и по этому движению мне кажется, что Белль… волнуется? Не как прокси, а скорее как человек, который только что узнал, что его знакомые едва не погибли. И теперь она пыталась найти слова, которые смогут достучаться до их лидера. И похоже что-то придумав она заговорила, но уже мягче, но с той же настойчивостью, с какой прокси прокладывают маршруты через самые опасные участки каверн: — Дэзвинг, я понимаю, что в вашем деле репутация — это самое главное. Но подумай, стоит ли она ваших жизней? — Она сделала короткую паузу, и её взгляд переместился на здоровяка с нагинатой. Я наконец-то вспомнил, как эта штука называется. Белль посмотрела на него очень выразительно. — В конце концов, вас всех кто-то ждёт в Нью-Эриду. Она снова повернулась к Дэзвингу, и голос её стал тише, но твёрже: — Я уверена, что, учитывая обстоятельства, в которые вы угодили вы сможете закрыть этот контракт через Интернот. Даже если заказчик будет против. Форс-мажор есть форс-мажор. Никто не вправе требовать от вас невозможного. А мы можем помочь вам выбраться отсюда. Но взамен я хочу робота. Он, собственность «Белобога», и его возвращение, наша главная задача. Пожалуйста, Дэзвинг, подумай об этом. Нам незачем сражаться. Дэзвинг молчал, сохраняя непроницаемое лицо, но по едва заметным движениям жвалок на скулах, стало понятно что сейчас он крайне напряжён. Некоторое время он буравил банбу взглядом, а затем медленно оглядел всю свою команду. Пока не остановился на здоровяке, тот встретил его взгляд и с секундной задержкой скупо кивнул ему. — Мне нужно обсудить это с командой, — произнёс Дэзвинг наконец и, не дожидаясь ответа, отступил на несколько шагов назад. Бугай тут же шагнул к нему, заслоняя собой на случай, если мы решим нарушить перемирие. Пацан бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал. Просто отвернулся и похромал к своим, всё так же припадая на раненую ногу. Дэвон не убирая винтовку, присоединился к товарищам последним. Когда наёмники отошли на почтительное расстояние, наконец позволил себе убрать пистолет в кобуру. Не застегнул её, конечно, палец в любой момент мог снова лечь на рукоять и по вернулся к своей команде. Билли всё ещё держал револьвер, но теперь он не целился, а задумчиво почесывал стволом себе затылок. Энби, напротив, уже убрала меч в ножны и теперь стояла, скрестив руки на груди, с видом человека, которого вся эта ситуация слегка утомила. Устало вздохнув и потерев глаза, вот сидел бы сейчас дома да раскрашивал свои миниатюры и бед не знал. — Для начала, — произнёс слегка понизив голос так, чтобы наёмники не услышали, перестраховка лишней не бывает, — Билли, на тебе снайпер. Постарайся застрелить его как можно быстрее . Энби, на тебе здоровяк бей с правой стороны, он ранен в ногу. Я беру на себя лидера. Меня напрягает, что у него есть ручной гранатомёт — если он успеет пустить его в ход, нам всем здесь не поздоровится. Когда я или Билли заканчиваем со своими целями — помогаем Энби с её противником. Всем всё ясно? — Тарк! — голос Белль прозвучал крайне зло и обиженно. Эос подпрыгнул на месте, и его глаза вспыхнули ярче— Они хорошие люди! Дэзвинг — порядочный человек, я знаю его не первый год, и он наверняка согласится с моим предложением! Зачем ты сразу планируешь бой? Почему ты видишь в них только врагов? — Ой ли? — скептически хмыкнул и покосился в сторону наёмников. Они всё ещё стояли в кругу и о чём-то негромко переговаривались, но я заметил, как здоровяк пару раз бросил взгляд в нашу сторону. — Как по мне, они там шушукаются на тему того, где бы нас прикопать, а не о том, как бы с нами подружиться. Вот скажи мне, Белль, — повернулся к банбу и присел на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне, — кто самый опасный враг в каверне? — Танатос, — уверенно ответила она, не задумываясь ни на секунду. — Лорд-Опустошитель! — радостно выкрикнул Билли, явно гордясь своим знанием классификации врагов. — Помните, в сто семьдесят третьей серии «Звёздных рыцарей», когда... — Доппельгангер, — вставила свои пять денни Энби, не дав Билли закончить. Её голос прозвучал ровно, но я заметил, как она чуть напряглась при этом слове. Видимо, у неё были свои причины опасаться этих аномальных сгустков копирующих людей. — Человек, — произнёс я. — Не знаю, как ты за свою карьеру прокси этого не поняла, но послушай вот что, Белль. Закон и порядок остались по ту сторону каверны. Здесь есть только мы, они, и наши пушки. Ты можешь сколько угодно верить в порядочность людей, но когда на кону стоит куш порядочность имеет свойство испаряться. Тогда можно рассчитывать только на самих себя. — Тарк, это... неправильно, — голос Белль дрогнул. — Я прокси, и моя задача — это проложить путь всем. Если бы ты знал их так, как я, ты бы не говорил такого! — Сейчас это не важно, — отрезал я, поднимаясь на ноги. Мой голос прозвучал жёстче, чем мне хотелось, но я не мог позволить себе сантиментов. — Они угроза. Как нашему заказу, так и нам, в частности. Если они согласятся на твои условия — хорошо. Если нет то я не собираюсь давать им шанс ударить первыми. Повисла тишина — тяжёлая, напряжённая, какая бывает после слов, которые нельзя забрать обратно. Белль молчала, и я чувствовал, как она смотрит на меня через глаза Эоса — не с ненавистью, не с обидой, а с каким-то горьким разочарованием. Словно я только что подтвердил её худшие опасения обо мне. — Как думаешь, они согласятся, братан? — нарушил образовавшуюся тишину Билли без своей обычной пафосности. Кажется, даже он проникся серьёзностью момента. Я бросил взгляд на наёмников. Они всё ещё совещались. Дэзвинг что-то негромко говорил, обращаясь к своим людям, и те слушали его, не перебивая. — У них нет выбора, — ответил я. — Сами они не выберутся. Единственный их шанс — это Белль. И они это понимают. Даже если она нас всех тут положат сомневаюсь, что наш прокси согласиться им помочь. Так что держите ухо востро. Когда будем у выхода из каверны, будьте готовы к нападению. Как только рыпнутся в нашу сторону, тут же атакуйте. Сначала стреляем, потом задаём вопросы. Билли серьёзно кивнул и тоже посмотрел в сторону наёмников. Энби ничего не сказала, её правая рука чуть сместилась ближе к рукояти меча. Белль молчала, видимо таким образом выражая свое несогласие с моей точкой зрения, считая мой подход циничным и жестоким. Что ж, возможно, так оно и есть. Наши возможные враги тем временем продолжали своё совещание. До меня долетали лишь обрывки фраз в основном состоящие из низкого голоса здоровяка, прерываемые лишь короткими репликами снайпера. Лидер и паренек с макуауитлем пока что отмалчивались, что довольно странно. По крайне мере, судя по тому, что никто не хватался за оружие и не бросал в нашу сторону злобных взглядов, решение склонялось в пользу предложения Белль. Решив убить время, ну и заодно не сверлить наёмников взглядом, что могло быть воспринято как агрессия, принялся осматривать помещение более внимательно. И первое, на что я обратил внимание, был мусор. Казалось бы, хлам, коего везде полно: банки из-под консервов, помятые пачки из-под сухого пайка, сломанные пластиковые вилки, обрывки упаковочной плёнки. Но этот мусор тут явно не первый день лежит, металл проржавел насквозь, пластик выцвел и потрескался, бумага пожелтела. Судя по слою пыли, которая покрывала эти остатки, они пролежат здесь очень долго. Наёмники определённо не были первыми, кто нашёл это место. Так, это что? Пройдя чуть дальше и разгледел круг из почерневших камней, внутри которого ещё виднелась горстка пепла. Видимо место костра, кто вообще до этого додумался? Лично я бы не рискнул разводить огонь здесь, опасаясь если не выгорания кислорода, то уж точно не рискнул бы отравиться угарным газом. Вокруг кострища были расставлены ящики, явно использовавшиеся как стулья: на некоторых лежали импровизированные подушки из свёрнутых курток, на других пустые бутылки, выполнявшие роль подсвечников. Похоже, тот пост в Интерноте не врал, возможно, это место действительно использовалось как стоянка различными контрабандистами, которые промышляли в аномалии. Уже собираясь вернуться к команде, как вдруг мой взгляд зацепился за кое-что ещё. На стене, был едва заметен корявый рисунок. Его скорее выцарапали ножом, нежели нарисовали, крайне грубые линии, но достаточно чёткими, чтобы разобрать детали. А на стене оказался изображен оскаленный череп, с обвивающей его по кругу цепью. Точно такой же символ был на шевроне того повстанца в торговом центре. По-моему, я у него еще пачку сигарет подрезал. Но что они здесь забыли? Это же не их территория. Каверна не то место, где можно спрятаться от властей или организовывать базу. Разве что... разве что они искали что-то. Или прятали что-то. Или использовали этот карман как перевалочный пункт для своих темных делишек. В любом случае сейчас это не столь важно. Важнее то что наемники закончили шушукаться и их главный идет в нашу сторону. Дэзвинг подходил к нам в сопровождении всех своей команды, но кажется сейчас они уже не настолько настроены на конфликт как в начале. — Мы согласны, — произнёс он ровным голосом, больше подходящим как-нибудь менеджеру из корпы. — Вместе выбираемся из аномалии, но у меня есть два условия. Первое: Фаэтон должн будет развести нас по разным выходам из каверны. Никаких совместных финальных аккордов. Мы идём своей дорогой, вы — своей. Второе: бота вы тащите сами. Как наименее боеспособные. Переглянувшись с Белль, отметил, как робо-зайц чуть наклонил голову, словно говря: «Вот видишь? А ты не верил». Уверен сейчас она у себя в видео прокате давит ехидную улыбку. Что ж, бывает. Даже сломанные часы дважды в сутки показывают правильное время. Но это не значит, что стоит сверять по ним расписание. — Принимается, — ответил я после секундного раздумья. Желание Дэзвинга выйти через разные разломы было мне понятно. Весьма вероятно, что снаружи их всё ещё ждёт транспорт, на котором они сюда приехали три дня назад, если, конечно, водитель не плюнул на всё и не уехал, решив, что команда погибла. Но даже если транспорта нет, раздельный выход — это грамотная перестраховка на случай, если мы решим напасть на них после того, как все трудности останутся позади. В каверне, где каждый ствол на счету, крайне соблазнительно ударить в спину ослабленному союзнику. Мудро, я бы поступил так же. А вот второе условие заставило меня слегка поморщиться. Ибо тут не поспоришь, наш однорукий бандит Билли, да и я сам в потрёпанном обмундировании, с ножом и пистолетом, как-то не особо котировались на фоне практически полностью боеспособных наёмников. Пусть и вооружены они в сановном холодником они всё ещё выглядели внушительно. Единственная, кто на нашем фоне смотрелась более-менее солидно, так это Энби. Да и то её вид несколько блёк из-за небольших ран и общей помятости после всех передряг, через которые мы прошли. — Дэвон, — коротко бросил Дэзвинг, повернувшись к снайперу, — покажи им бота и сообщи координаты нужного нам разлома Фаэтону. На слова лидера Дон Жуан коротко кивнул, а затем он махнул нам рукой и направился вглубь производственного помещения. Мы двинулись следом, стараясь не отставать и одновременно держать дистанцию. Взаимное недоверие никуда не делось. Тем временем остальные наёмники ушли в противоположную от нас сторону, к небольшому закутку, отгороженному ржавыми станками и покорёженными конвейерными лентами. В импровизированном убежище, виднелись немногочисленные пожитки команды 4Д. Успел заметить, как здоровяк и худощавый парень достали откуда-то из-под груды снаряжения автоматы и начали закидывать их себе на спину, закрепляя ремнями поверх брони. И тут меня кольнуло странное чувство. Не сразу понял, что именно, но интуиция уже начала зудеть где-то на задворках сознания. Автоматы, то без магазинов. Сперва не придал этой детали значения — мало ли, может, они просто отсоединили магазины для транспортировки, чтобы не цеплялись за снаряжение. Но когда мы отошли подальше, следуя за Дэвоном, прокрутив эту картину в голове ещё раз. Понял: на разгрузках у них тоже не было запасных магазинов. Подсумки, которые обычно топорщатся от снаряжённых рожков, висели пустыми, плоскими, как выжатые лимоны. Стоп. А если у них были автоматы — почему они не вооружились ими, когда заметили нас? Ответ напрашивался сам собой. У них банально кончились патроны. Три дня в аномалии не прошли даром: они отбиваться от орд эфириалов, тратя боеприпасы, и к моменту нашей встречи их арсенал иссяк. Автоматы превратились в бесполезный груз, и они оставили их на стоянке, а нас вышли встречать с холодным оружием — потому что ничего другого у них просто не осталось. Видимо из-за этого они так быстро согласились на предложение Белль. Перевёл взгляд на проводника, который шагал впереди, указывая дорогу. Его снайперская винтовка всё ещё висела на ремне, стволом вниз. Он единственный, кто держал нас на прицеле с самого начала. Интересно, у него магазин тоже пуст? Или он единственный, у кого остались патроны? Если да, то сколько? Хатя думаю ответ на терзающие меня вопросы я получу в ближайшей стычке с эфириаломи. Пройдя еще немного вперед, попутно лавируя между ржавыми остовами станков и покорёженными конвейерными лентами, пока наконец не оказались у груды разбросанных ящиков. Они были свалены в хаотичную кучу словно кто-то в спешке выпотрошил целый склад и бросил всё как попало. Некоторые были пусты, из других торчали обрывки упаковочной плёнки и какие-то старые, заржавевшие детали. А у одного из них, привалившись боком к покосившейся деревянной балке, нашлось искомое. Конечно, бот сильно отличался то фотографиям, что Николь показывала нам перед миссией. Трещины покрывали его корпус густой паутиной, кое-где зияли сколы, обнажавшие внутренние механизмы. Нескольких лапок не хватало, вырванные с мясом, из креплений торчали оборванные провода и погнутые шарниры. Оставшиеся конечности были подогнуты под неестественным углом, словно паук пытался свернуться в клубок перед смертью. Если наёмники так пекутся об успехе своей миссии, то почему он здесь? По какой причине он не на стоянке, а, в нескольких десятках метров от их лагеря? Косо глянув на Дэвона, который снял с пазухи небольшое устройство, напоминающие планшет присел на корточки перед Эосом и, развернув экран к банбу, принялся что-то негромко объяснять. Повернувшись, обратно присел на корточки перед роботом и принялся осматривать его более тщательно, что-то не давало мне покоя. Пройдясь взглядом по роботу, силился понять отчего чуйка беснуется. Но как не старался чего-то конкретного найти не мог, что в принципе не удивительно, в таинства механикусов меня не посвящали, так что воззвать к духу машины возможность отсутствует. Так и не добившись каких-либо результатов скинул рюкзак на пол и, стараясь не повредить и без того изувеченного паука, аккуратно уложил его внутрь. Бот оказался на удивление тяжёлым для своих размеров, но рюкзак должен выдержать. Снайпер всё ещё сидел на корточках, увлечённо обсуждая с Белль детали маршрута. Калящий в горло, а затем рывок обратно к стоянке, где остались трое наёмников. Если у них действительно кончились патроны, справиться с ними будет несложно. Рука уже лежала на рукояти ножа, когда рядом со мной, возникла Энби. Она остановилась вплотную ко мне, почти касаясь плечом моего плеча, и, не глядя на меня, произнесла едва слышно: — Их лидер и вооружённый нагинатой эфирные. И, возможно, один из них с проявлением. — Откуда ты знаешь? — так же тихо спросил, взглядом выражая весь свой скепсис. Энби на секунду задумалась, слегка склонив голову к плечу, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Затем ответила: — Женская интуиция нашептала. — уже собирался высказать ей пару ласковых за её приколы, к месту и нет, но сдержался. Вместо этого я оглядел её саму, по-новой оценивая наши шансы при столкновении с двумя эфирными. Мечница выглядела уже неплохо, всё-таки аура творит чудеса, и большинство ран, полученных в стычках с эфириалами, практически сошли на нет. Единственными свидетельствами прошедших боёв оставались растрёпанная причёска, да местами порванная или грязная одежда. Но осилит ли она сразу двух эфирных? Даже если они оба B-ранга (в чём я сильно сомневаюсь) проблем они доставят. Проклятье, я не могу с уверенностью сказать, что мы сможем их положить без потерь. Холера, а ведь воспользовавшись неожиданностью, ещё можно было бы их убить. Но первый удар примет на себя чёртова аура. А дальше они уже ответят. Ударить позже, когда они будут измотаны дорогой? Но к тому моменту мы сами будем измотаны не меньше. Нет, если обнулять их, то сейчас. Но в свете открывшейся информации видимо и в правду придаться сотрудничать. Выругавшись про себя, убрал руку от ножа и выпрямился. — Спасибо, — тихо произнёс я, обращаясь к Энби. На что она не ответила, но слегка кивнула. Тем временем Дон Жуан закончил разговор с прокси. Он поднялся с корточек, убрал планшет обратно за пазуху и отошёл в сторону. Эос проводил его взглядом, и его уши-антенны чуть дёрнулись, думаю Белль, рада, что этот этап переговоров завершён. Я же тем временем заметил Билли. Наш однорукий киборг стоял чуть в стороне, у покосившегося ящика, и с самым невозмутимым видом разглядывал ржавый станок, словно тот был величайшим произведением инженерного искусства, а не куском металлолома. Он пытался выглядеть так, будто его тут нет. И получалось у него, прямо скажем, не очень. Подойдя ближе и будто, невзначай положил руку ему на плечо. — Билли. — Киборг сперва воспрял духом, но вдруг, будто что-то уловив в моём тоне, напрягся. — Не будешь ли ты так любезен взять на себя нашу драгоценную ношу? С этими словами я протянул ему свой рюкзак, на который тот уставился, затем перевёл взгляд на меня, затем снова на рюкзак. Его глаза заметалась по сторонам, лихорадочно ищя достойную отмазку. — Братан, да я бы рад! — начал он с энтузиазмом, который тут же попытался сбавить, — да вот только... Он покачал обрубком на месте своей левой руки. Жест был настолько театральным, настолько пропитанным вселенской скорбью, что ему позавидовал бы любой актёр пантомимы. Мол, бедных и несчастных калек лучше не перетруждать, они и так страдают, им бы покой и заботу. — О, — произнёс я — но ты всё же посчитал, что всё ещё настолько крут, чтобы выскакивать из разлома, вопя на всю округу и рискуя тут же словить пулю в голову? Значит, одной руки тебе хватило, чтобы изображать звездного рыцаря, а чтобы тащить рюкзак уже не хватает? Киборг собирался разразиться очередной пламенной речью о правах киборгов-инвалидов, но осёкся. Потому что в этот банбу голосом Белль оповестил нам что маршрут проложен и можно выдвигаться. Вложив рюкзак в единственную руку Билли и направился восвояси. Киборг, что-то неразборчиво бурча себе под нос, кажется, про «эксплуатацию героев» и «полное отсутствие сострадания», поплёлся следом. Энби замыкала шествие, и я краем глаза заметил, как она, проходя мимо Билли, едва заметно покачала головой. Вернувшись по тому же пути, мы встретились с наёмниками, уже собравшими свои вещи. Здоровяк стоял, опираясь на электрическую нагинату, и его бородатое лицо выражало некоторую скуку. Паренек закинул макуауитль за спину и теперь молча разглядывал нас, несколько злым взглядом. Дэзвинг на фоне своих визави выделялся лядяным спокойствие, разве что тихий перестук пальцев по рукояти меча, выдавали скрытое напряжение. — До выхода из аномалии где-то полчаса хода, — объявила Белль. — Но возможны столкновения с эфириалами. Будьте настороже. Две группы, ещё недавно готовые вцепиться друг другу в глотки, двинулись в путь. Мы шли через многочисленные производственные помещения, наполненные эхом наших шагов и мерным гулом древней вентиляции. Шествие возглавлял Эос, сразу за ним шли я с Энби, державшие оружие наготове. Чуть позади наёмники, а замыкал колонну Билли, который периодически бросал через плечо настороженные взгляды. Путь наш пролегал через старые технические коридоры, где стены из потрескавшегося бетона смыкались над головой, образуя низкие своды, с которых свисали пучки ржавых кабелей и обрывки какой-то изоляции. Ламп тут оказалось до прискорбного мало, но те, что были выхватили из окружающий тьмы то покосившийся распределительный щит, то груду ржавых труб, а под нагими вечно попадались лужи какой-то маслянистой жидкости. Сам пол усыпан каменной крошкой, битым стеклом и какой-то ржавой трухой, которая хрустела при каждом шаге. Несколько раз банбу останавливался, поворачивал голову, словно прислушиваясь к чему-то и затем менял маршрут, уводя нас в обход потенциально опасных зон. Мы миновали несколько больших помещений, которые походили на сборочные цехи хотя бы потому, что в них стояли остатки каких-то агрегатов. Напряжение между двумя группами никуда не ушло, но оно изменило форму. Мы то и дело косились друг на друга, постоянно готовые ударить в случае угрозы. Билли плёлся в хвосте колонны, и его ворчание не прекращалось ни на минуту. Рюкзак с ботом явно был тяжелее, чем он рассчитывал, и киборг не упускал случая напомнить об этом всем окружающим. Причем даже находясь в начале я прекрасно слышал его «тихие» стенания, доносящиеся из конца. — Это просто возмутительно, — донеслось до меня его бормотание. — Я, между прочим, герой. А теперь я тащу рюкзак, как какой-то мул. Где благодарность? Где уважение? — Ты хотел быть звездным рыцарем, — не оборачиваясь, бросил я через плечо. — Звездные рыцари таскают грузы. Это часть их суровых будней. — В «Звёздных рыцарях» такого не показывали! — Потому что это скучно. Кому интересно смотреть, как рыцарь тащит свои пожитки? Билли замолчал на пару секунд, обдумывая этот аргумент. Затем до меня донеслось совсем уже тихое: — Всё равно это нечестно. Моника бы не одобрила. Энби, шагавшая рядом со мной, хранила молчание. Её лицо было, как всегда, бесстрастным, но я заметил, что она то и дело бросает короткие, оценивающие взгляды на наёмников. Коридор, по которому мы шли, постепенно расширялся. Стены расступались, потолок уходил вверх, и впереди замаячило просторное помещение, что-то вроде склада. Я уже видел ряды стеллажей, заставленных ржавыми коробками и какими-то механизмами, когда Эос внезапно замер на месте. Его уши-антенны встали торчком и банбу издал короткий, предупреждающий писк. — Контакт! — голос Белль прозвучал резко, напряжённо. — Трое, справа от нас, за стеллажами! Они нас заметили! Я вскинул пистолет и шагнул вперёд, заслоняя собой банбу. Из-за ржавых стеллажей, опрокидывая коробки и ломая гнилые доски, выскочили три тощие, угловатые фигуры. Среагировал я первый и тут же выстрелил и удивился тому как один из мечников рухнул на пол с развороченной сферой, не добежав до нас нескольких метров. Интересно, похожу эти совсем слабаки. Второго встретила Энби коротким взмахом меча и тварь развалилась надвое, рассыпаясь фиолетовой пылью ещё до того, как её половины коснулись пола. Третьего на себя взял бугай шагнувший вперёд, и одним точным взмахом нагинаты отсёк эфириалу руку, а затем, вогнал лезвие ему в сферу. Разряд электричества пробежал по телу твари, и она обмякла, затихая. — Неплохо, — коротко бросил, оглядывая помещение в посисках новых тварей, но пока чисто. Что забавно я так и не удосужился толком запомнить их имена. Нет, я точно помнил, что Белль несколько раз называла их, но стоило мне отвлечься на что-то другое, как имена тут же вылетали из головы. Кажется, что-то там на Д. Хм, не потому их называется 4Д? Кажется у кого-то туго с фантазией. Хотя есть у меня подозрения, что вряд ли это их настоящие имена. Скорее, позывные. В конце концов, кто в здравом уме назовёт ребёнка Дэзвингом? Это звучит как имя, которое берёшь себе сам, когда тебе исполняется шестнадцать и ты решаешь, что пора становиться рок-звездой. Ну или тут какой-то крайне глубокий смысл, завязанный на печальной истории… Тем временем мы двинулись дальше. Складское помещение, в котором мы оказались, было огромным настоящий лес из ржавых стеллажей. Они тянулись вдоль стен и поперёк, образуя извилистые проходы. Повсюду валялись опрокинутые коробки, рассыпавшиеся детали, обрывки упаковочной плёнки, которая хрустела под ногами, как сухие кости. Мы лавировали между бескрайними стойками, обходили завалы из рухнувших стеллажей и покорёженных механизмов, стараясь не терять друг друга из виду. Эосу тот было относительно нормально, маленькое тельце робо-зайца спокойно протискивалось через препятствия. Я как раз перешагивал через груду ржавых труб, когда сверху, беззвучно спрыгнули четыре тени. Мелкая стайка молодых хатти. Броня ещё не выросла и серые тела были голыми, сквозь тонкую кожу просвечивали бугрящиеся мышцы, но уверен отсутствие брони компенсировалось скоростью и злобой. Они приземлились по обе стороны от нас и мгновенно ринулись в атаку. Билли среагировал молниеносно. Его револьвер рявкнул дважды и первый хатти, тот, что заходил слева, покатился по полу, завывая от боли. Пули попали точно в голову и тварь, дёрнувшись в последний раз, затихла, уже начиная распадаться фиолетовой пылью. Второго встретил паренёк, который до того молча шагал в середине колонны, ничем не выдавая своего присутствия. Одним резким движением обрушил своё оружие на тварь. Макуауитль описал короткую дугу, и зубцы вошли глубоко в плоть, разрывая серую кожу, дробя кости и выбивая фонтаны фиолетового ихора. Выдернув оружие, стряхнул с зубцов остатки плоти он вернулся на своё место в строю, словно ничего не произошло. Спереди тем временем работали мы с Энби. Мечница не стала ждать, пока тварь приблизится. Её клинок, всё ещё потрескивающий остаточными разрядами, описал короткую дугу, и с лезвия сорвался настоящий разряд молнии. Он ударил хатти прямо в грудь, поджарив тварь на месте. Я же решил сэкономить патроны. Когда мой противник, пружинисто припав на задние лапы, прыгнул на меня, целясь раскрытой пастью в лицо. Сделав короткий шаг в сторону, разворачивая корпус и одновременно выставляя нож. Лезвие блеснуло в фиолетовом полумраке, и хатти, не успев затормозить, буквально сама напоролась на него своей же пастью. Клинок вошёл глубоко, пробив нёбо и выйдя где-то в районе основания черепа. Тварь дёрнулась, захрипела, заскребла лапами по моей руке, но я уже провернул нож и рванул его в сторону, разрывая глотку. В дальнейшем стычки следовали одна за другой. Словно сама аномалия почуяла, что мы уходим, и бросила против нас всё, что у неё было. Мечники выскакивали из тёмных проёмов и боковых коридоров, а хатти нападали стаями. Иногда среди обычных тварей мелькали бронированные особи. Таких приходилось брать сообща. А иногда встречались эфириалы, вооружённые различными самоделками. Один тащил в руках некое подобие копья, собранного из обломков арматуры и эфирных кристаллов. Другой размахивал ржавым куском металла, который когда-то, наверное, был частью станка, а теперь служил примитивной дубиной. Мы отбивались на ходу, не сбавляя темпа. Обе группы работали с той мрачной, вынужденной слаженностью, какая рождается только в бою. Наёмники прикрывали наши фланги, мы — их тыл. В один момент мы оказались в литейном цехе огромном, сумрачном пространстве, залитом мертвенным светом редких ламп. Высокие, теряющиеся в темноте потолки подпирали массивные колонны из почерневшего бетона. Мостовые краны застыли над нашими головами, и их тросы слабо покачивались, хотя сквозняка в цехе не было. Где-то в глубине цеха что-то периодически вспыхивало фиолетовым, видимо, там росли кристаллы. — Нам нужно пересечь цех и выйти к восточные части, — произнесла Белль. — Там будет разлом, который выведет нас к выходу из аномалии. — Звучит просто, — пробормотал Билли, поправляя лямку рюкзака на плече. — Слишком просто. Мне это не нравится. — Потому что это не будет просто, — отозвался я. И словно в ответ на мои слова из теней, из-за ржавых станков и покорёженных конвейерных лент, начали появляться эфириалы. Сначала одиночки, но с каждой секундой их число только росло. — Приготовиться! — заорал я. — Придаться прорываться. Прокси, веди! Вперед вышли лидер 4Д, и здоровяк с электрической нагинатой образовали передовую линию, о которую разбивались первые волны тварей. Дэзвинг каскадом коротких взмахов мечом разрубал накатывающих монстров. Пародически с острия срывалась огненная дуга что охватывала всех до кого могла добраться. Бугай же был его противоположностью обратившись настоящим штормом. Его нагината описывала широкие траектории, и каждый удар сопровождался треском электрических разрядов, от которых эфириалы корчились и дымились. Чуть позади, в центре построения, держалась Энби. Она не лезла вперёд, вместо этого она пресекали любые попытки эфириалов ударить нам во фланг или зайти за спину. Один удар и тварь падала, даже не успев понять, что убило её. Дон Жуан и Билли работали с дистанции. Снайпер забрался на груду ржавых деталей и его винтовка, вопреки моим опасениям, всё ещё была заряжена. Выстрелы звучали редко, но каждый из них выбивал самых опасных тварей. Билли стоял рядом с ним, прикрывая снайпера и его револьвер рявкал почти непрерывно. Киборг ворчал, ругался и требовал прибавки к зарплате, но ни одна пуля не ушла в молоко. Мы с пареньком рассредоточились по флангам. Его макуауитль мелькал в воздухе, оставляя за собой дуги фиолетовой крови. Я работал справа орудая ножом, изредка отстреливаясь из пистолета. Рывок вперед и мечник валился на пол с пробитой сферой. Рывок в сторону и хатти, не рассчитавший прыжок, пролетал мимо, чтобы через секунду получить нож в основание черепа. Так шаг за шагом, метр за метром, вы продвигались вперед, оставляя за собой горы распадающихся трупов. Пока впереди, не стал виднеться спасительный разлом. Пока из неоткуда и отовсюду одновременно не раздался рёв. От которого будто задрожали стены. Лампы под потолком замигали, кристаллы эфира вспыхнули ярче, и в следующую секунду одна из стен литейного цеха взорвалась фонтаном обломков. Из облака пыли и щебня, словно разъярённый демон, вырвался фарбути. Который мне показался смутно знакомым. Знатоком этих исчадий я себя не считаю и для меня они все одинаковые, но руку даю на отсечание эта та самая тварь, что сбросила меня в пропасть. И он, кажется, тоже меня узнал потому что его сфера на мгновение замерла, уставившись прямо на меня, и из глотки твари вырвался новый рёв, полный ярости и... предвкушения? Тварюга понеслась прямо на нас. Его лапы-молоты обрушивались на всё, что попадалось на пути: мечники, хатти, какие-то мелкие твари, не успевшие отскочить, всех их он просто сминал, втаптывал в пол, разбрасывал в стороны, словно они были надоедливыми насекомыми. А затем он прыгнул. Слишком высоко для такой туши, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами от бетонного пола и взмыв под самые своды цеха. На мгновение он завис в воздухе, заслонив собой свет ламп, и его тень накрыла нас всех. А затем он полтел вниз, целясь точно в центр нашего построения. — В стороны! — заорал я, уходя из зоны приземления этой твари. Благо все успели среагировать и убраться подальше. Энби отпрыгнула влево, уходя в перекат. Билли рванул назад, прикрывая собой Дон Жуана. Паренёк отскочил вправо, увлекая за собой здоровяка. Дэзвинг просто шагнул в сторону, словно уклонялся не от четырёхтонной туши, а от брошенного камня. Фарбути приземлился точно в центр, и пол под ним просел, пошёл трещинами, а ударная волна разметала ближайших эфириалов в стороны. Я оказался рядом со снайпером. Тот как раз поднимался с земли, встряхивая головой после прыжка, и в этот момент на него из-за груды обломков бросился эфириал облепленная металлическими пластинами. В его руках была деревянная бита, утыканная ржавыми гвоздями, и он замахивался ею, целясь Дон Жуану в голову. Снайпер не успевал среагировать, он только начал разворачиваться, и до столкновения оставались доли секунды. Шагнув вперёд, заслоняя его собой, и принял удар на блок. Бита обрушилась на моё предплечье и в тот же миг на месте планируемого удара сформировалась золотистая пленка. Аура вспыхнула, развернувшись вокруг тела тонким, полупрозрачным барьером, и приняла на себя всю силу удара. Я почувствовал, как барьер дрогнул, но выдержал, а по нервам ударила боль, но слегка приглушенная. Рванув вперёд одним слитным движением, вогнал лезвие в небольшую щель между пластинами брони на боку твари. Эфириал взвыл, задёргавшись попытался оттолкнуть меня, но добился только того что бита выпала из его лап. Которая была тут же подхвачена и с небольшим замахом встретилась с головой бывшего хозяина. Сфера треснула, пошла паутиной трещин, а затем разлетелась вдребезги, осыпав меня дождём фиолетовых осколков. Хм, не припомню что бы был настолько сильным раньше. Усиление от ауры уже началось? Выпрямившись, бросил взгляд на снайпера. Тот уже стоял на ногах, держа винтовку наизготовку, и смотрел на меня с каким-то странным выражением смесью удивления и благодарности. — Цел? — бросил я. Он кивнул. Затем, поколебавшись секунду, всё же произнёс: — Спасибо. — Потом сочтёмся, — ответил, сбрасывая с плеч плащ. Ткань мягко скользнула в мои руки, и я, не глядя, кинул её Дон Жуану. — Отвечаешь за него головой. Снайпер поймал плащ, и на его лице промелькнуло удивление и непонимание. Но уже через секунду это выражение смыло волной бледности и лёгкого шока. Его глаза расширились, пальцы, сжимавшие ткань, побелели, а по телу пробежала едва заметная дрожь. Хм, вот как моя сила воздействует на других. Развернувшись на пятках, побежал к нашей главной проблеме. Бой с монстром только набирал обороты. Оставшиеся наёмники наседали на тварь с трёх сторон, пытаясь пробить её броню. Нагината здоровяка искрила, высекая из кристаллов снопы фиолетовых искр, но не могла нанести сколько-либо существенного урона. Макуауитль оставлял на кристаллах глубокие борозды, и осколки панциря то и дело летели во все стороны. Меч Дэзвинга полыхал огнём, и языки пламени лизали кристаллы, заставляя их тускнеть, но тварь не замедлялась. Она отмахивалась от наёмников, как от назойливых мух, и её лапы-молоты крушили всё вокруг. Каждый удар оставлял в бетонном полу глубокие воронки, каждый взмах сотрясал стены. Единственное, что спасало их от участи превратиться в месиво из костей, это общая медлительность монстра да их собственная изворотливость. Фарбути огромен, тяжёл и неповоротлив, и пока что наёмникам удавалось уклоняться от его ударов, отскакивая в стороны в последний момент, перекатываясь, уходя из-под обрушивающихся лап. Но надолго ли их хватит? И будто вторя моим мыслям, тварь резко взмахнула лапой. Здоровяк не успел уклониться, и огромная лапа-молот врезалась в него сбоку, и подбросила его в воздух, словно тряпичную куклу. Он пролетел несколько метров, прежде чем врезаться в стену из-за чего та пошла трещинами. Но я успел заметить, как в момент столкновения вокруг него вспыхнула аура, принявшая на себя основную силу удара, но под конец лопнувшая и тело Данцика безвольно сползло на пол. — Данцик! — крикнул Дэзвинг, но Фарбути уже разворачивался к нему. А, так вот как зовут бугая. Мысленно зафиксировал это, но тут же отбросил в сторону, сейчас не время отвлекаться на запоминание имён. Оказавшись вплотную к монстру вдруг ощутил то, чего совершенно не ожидал. В теле этой твари, глубоко под слоем кристаллической брони, пульсировали огоньки. Но они были будто ограждены от меня невидимый барьером из плотного стекла. Мой холод пытался дотянуться до них, проникнуть сквозь эту преграду, но увязала в ней, как нож в вязкой смоле. Лидер наемников не теряя времени, издал яростный крик и одним скачком оказался рядом с монстром. Его меч, всё ещё полыхающий огнём, вонзился в бок твари, туда, где кристаллическая броня была чуть тоньше. И в ту же секунду от гарды по клинку прошёлся разряд переливающийся от оранжево-красного до раскалённо-белого, и воздух вокруг меча задрожал от жара. Он прошёлся по клинку, перекинулся на тело монстра, и тогда барьер, укрывавший искры внутри фарбути, будто поплыл. Стекло пошло трещинами и мой холод, словно голодный зверь, рванул в образовавшуюся брешь. Один за другим огоньки гасли, а я сам будто ощущал как пальцы начали постепенно неметь и изо рта вырвалось облачко пара. На такое вмешательство монстр отреагировал крайне негативно, развернувшись с неожиданной для такой туши скоростью. Лапы-молоты обрушились откуда я едва успел уйти перекатом влево, уход от второго удара, прыжок назад. Пришлось приложить все свои силы что бы укорачиваться, петлять пока тварь была сконцентрирована на мне, остальные получили возможность атаковать. Дэзвинг рубил её по задним лапам, целясь в суставы. Парнишка наносил удары по бокам, пытаясь найти щели в броне. Энби, что до этого устраняла оставшихся эфириалов, присоединилась к ним, и её меч вспыхивал молниями каждый раз, когда касался кристаллов. Но фарбути, казалось, вообще не замечал атак, он лишь свирепел всё больше, и его движения становились все быстрее и яростнее. Уклоняться становилось всё сложнее. Один удар едва не задел моё плечо и воздушная волна от него обдала меня жаром. И тут взглянув на потолок заметил его. Прямо над нами, покачивалась огромная, ржавая конструкция, висевшая на цепях мостового крана, кажется, эта штука называется литейным ковшом. Есть у меня идейка как наконец прикончить эту тварь. — Дэзвинг! — крикнул я, указывая на ковш. Лидер 4Д проследил за моим взглядом, и его глаза на мгновение недоуменно на меня уставились, но спустя мгновение все понял, он показал мне большой палец и, не теряя ни секунды, сорвал с пояса М79. Мне же только и оставалось, что уводить фарбути. Шаг за шагом, уклоняясь от ударов и изредка огрызаться битой, больше для того, чтобы продолжал преследовать меня нежели что бы реально его ранить. Хлад тем ремнём медленно, но, верно, гасила каждый огонек, что кажется возымело какой никакой эффект монстр постепенно замедлялся, а голова-сфера по чуть-чуть тускнела. Когда тварь оказалась точно под ним, я крикнул: — Давай! Гранатомёт рявкнул, и снаряд ушёл точно в цель и мгновение спустя прогремел взрыв, цепи лопнули, и многотонный ковш рухнул вниз. Когда конструкция упала на фарбути показалось будто началось землетрясение. Тварь вдавило в пол, смяло, почти переломило пополам. Кристаллическая броня треснула, и из трещин хлынула фиолетовая кровь. На мгновение всё затихло. А затем туша зашевелилась. Да что б тебя, когда же ты сдохнешь?! Медленно фарбути начал подниматься, и его лапы скребли по бетону, пытаясь вытолкнуть тело из-под ковша. В два прыжка я оказался рядом и, не тратя времени, обрушил на его голову каскад ударов, вкладывая в каждый все силы что есть. Сфера трещала, покрывалась паутиной трещин, из неё летели осколки, пока сфера наконец не треснула окончательно и не разлетелась на куски. Хвала Ему! Но, к сожалению, времени праздновать победу не было. Со всех сторон, привлечённые шумом битвы, стягивались новые эфириалы. — Ноги в руки и валим отсюда! — выкрикнул я как можно громче, отбрасывая в сторону уже практически сломавшуюся биту. Дерево треснуло в нескольких местах и она больше напоминала кривую палку, чем оружие. Своё дело она сделала — теперь пусть покоится с миром среди остального хлама этого проклятого цеха. Подбежав к бугаю, который лежал недалеко от меня, который похоже, уже пришёл в себя, по крайней мере, в руках он сжимал свою нагинату, а его глаза, хоть и мутные после удара, смотрели осмысленно. Он предпринимал попытки встать, опираясь на древко оружия, но вестибулярный аппарат, подвел. Особо не церемонясь, я подхватил его, закинул на плечи и рванул к остальным. Здоровяк что-то неразборчиво буркнул, то ли ругательство, то ли благодарность, но вырываться не стал. И на том спасибо. Дэзвинг взял на себя основную массу, описывая широкие огненные дуги, испепеляя монстров что подобрались слишком близко. Дон Жуан на пару с Билли отстреливали самых настырных преследователей. Энби замыкала строй рубя на право и на лево. Так что мы быстро оказались у разлома, в который, не сбавляя скорости один за другим влетели. Уже привычный калейдоскоп, вместе с лёгкой дезориентация, а так же коротким приступ тошноты и вот мы уже стоим на улице. Вернее, не на улице, а под куполом каверны. Не суть важно. Никогда бы не подумал, что буду рад эту штуку, но сейчас он казался мне прекраснее любого звёздного неба. Ещё бы закурить — и тогда вообще жизнь удалась. Но сильно сомневаюсь, что сигареты пережили все прошедшие события. Особо ни на что не надеясь, похлопал по карманам свободной рукой пока не нащупал искомое. Достав пачку и открыв обнаружил внутри лишь месиво из бумаги и табака. Но немного повозившись удалось достать одну, каким-то чудом уцелевшую сигарету. Последний боец никотиновой армии. Зажигалку я, конечно, где-то посеял. То ли выпала во время купания, то ли осталась в рюкзаке, то ли вообще канула в небытие вместе с дробовиком. Ладно. Не в первый раз. — Эй, — я слегка встряхнул тело у себя на плечах. То зашевелилось и уставилось на меня крайне злым и настороженным взглядом. Таким, будто он уже примеривался, как бы половчее насадить меня на свою нагинату при первой же возможности. — Огоньку не найдётся? Здоровяк моргнул, а затем приподнял брови. Несколько секунд он просто смотрел на меня, переваривая услышанное. А затем молча сунул руку в карман разгрузки, покопался там и извлёк требуемое. Чиркнув колёсиком, и на конце фитиля заплясал маленький, но гордый огонёк. Прикурил, затянулся, дым обжёг лёгкие, и это было лучшее ощущение за последние несколько часов и выпустил струйку дыма в серый воздух каверны. Жизнь определённо налаживалась.