Красный Волк

Техен ходил мрачнее грозовой тучи уже почти два дня. Глубинная обида, смешанная с задетой альфийской гордостью, не желала отпускать. С высоко поднятой головой он перебрался доживать свой век (как он это драматично называл) к Намджуну, пока его собственный дом достраивался. И, как выяснилось, вовремя — ведь Чонгук притащил в свой дом того самого омегу. Обида усугублялась тем, что Чонгук был младше. Немного, но все же! А справился с ним, опытным воином, так легко и унизительно. Позор. К горькому осадку добавилась и крупица страха — не всепоглощающего ужаса, а скорее настороженной опаски. Хотя Намджун и пытался втолковать ему, что за все время их жизни здесь Чонгук ни разу не показал и тени агрессии в их сторону, Техен все равно нервно поеживался. Мысли о возможном нападении северян не давали покоя. Они жили не так далеко от границы, и до сих пор вожди как-то договаривались. Нужно было идти к Кенсу и выяснить, что стая собирается предпринять. Но сначала — посоветоваться с Намджуном. — Я тоже об этом думал, — сказал Намджун, когда Техен излил ему свои тревоги. — И у меня есть пара мыслей. Но в одиночку мы ничего не сделаем. Придется идти к Чонгуку. Да и к вождю заглянуть не помешает, хотя вряд ли мы чего-то добьемся. На том и порешили. Идти к Чонгуку было, мягко говоря, тревожно. Чимин, очнувшись в незнакомом доме, первым делом вспомнил, как в порыве паники швырнул кружку в какого-то альфу. «И правильно сделал, нечего в чужие комнаты соваться», — с упрямой обидой подумал он. А потом его охватил страх — а вдруг его накажут? И он попытался сбежать. Ну, как сбежать... Он из последних сил попытался слезть с высокой кровати, но мышцы дрожали и подводили. В самый разгар его героического, но безнадежного «побега» его и застал хозяин дома. Чонгук, постояв секунду в дверях, не выдержал и рассмеялся, глядя на то, как омега, словно неуклюжий щенок, пытается доползти до окна. — Ну что за омега, вечно в бегах? — спросил он, подходя ближе. — Тебе спокойно посидеть никак? Чимину стало жгуче стыдно. Он опустил голову, пряча покрасневшее лицо. — Прости... Я испугался. Не знаю, где я, какой-то альфа зашел... а я разбил твою чашку... Я подумал, что меня накажут, и хотел уйти, — прошептал он, сжимая край одеяла. — Во-первых, чашка была не моя, а того самого альфы. Его, кстати, зовут Техен, — Чонгук сел на край кровати, его голос был спокоен. — А во-вторых, никто никого наказывать не собирается. У меня к тебе другое дело. Чимин невольно напрягся. Чонгук, заметив это, улыбнулся. — Да не переживай. Я просто хочу спросить: ты хорошо знаешь эти места? Чимин кивнул, все еще не решаясь поднять глаза. — Мне понадобится твоя помощь. Но чуть позже. А сейчас — покушай и отдыхай. С этими словами Чонгук принес и поставил на прикроватный столик глиняную миску с дымящейся мясной похлебкой и душистую печеную лепешку. Аромат вызвал у Чимина слюнки. Потом альфа неожиданно легко и бережно подхватил его на руки, чтобы пересадить поближе к еде. От неожиданной близости у Чимина перехватило дыхание. — Не надо, я сам... — слабо попытался он возразить и наконец поднял взгляд на лицо альфы. И замер. Чонгук смотрел прямо на него, и в глубине его темных глаз вспыхивали и гасли мягкие золотистые искры, словно угольки, раздуваемые ветром. — Как красиво... — выдохнул Чимин, забыв обо всем. Он сам не понял, как его рука потянулась к волосам альфы. Черные, густые пряди с огненными рыжими прядями были на удивление мягкими. — Такие мягкие... — прошептал он, очарованный. Сердце Чонгука забилось чаще от этого нежного, доверчивого прикосновения. Его взгляд скользнул с широких глаз омеги на его губы. Расстояние между ними сокращалось медленно, почти неосязаемо. Чимин не сопротивлялся, его охватила странная, сладкая истома, смешанная с волнением. И в этот миг в дверь резко постучали. — Извините за беспокойство, нам нужно поговорить, — послышался спокойный голос Намджуна. Чонгук резко выдохнул, на мгновение прикрыв глаза, словно возвращаясь из другого мира. Он аккуратно усадил растерянного Чимина на кровать, молча собрал осколки разбитой кружки и вышел из комнаты, не оборачиваясь. Чимин остался сидеть, пытаясь перевести дыхание и осмыслить случившееся. Побывав у северных волков, он повидал всякое — жестокость, презрение, использование омег как вещей. Он был там серой мышкой — худой, вечно перемазанный землей и сажей, намеренно делающий себя невидимкой, чтобы избежать внимания. Он думал, что будет бояться всех альф до конца своих дней. Но этого... этого альфу он не боялся. Его к нему тянуло с необъяснимой силой. Сбросив смущающие мысли, он повернулся к еде. Пахло так вкусно, что он не стал больше медлить. Чонгук вышел в главную комнату, заранее зная, что Техен будет там. Он чувствовал свою вину перед другом и из-за этого не мог подойти первым. Техен, увидев его, заерзал на месте и нервно почесал затылок. Видя, что товарищ не решается заговорить, первым начал Намджун. — Чонгук, мы тут подумали... На случай нападения северян, может, нелишним будет подготовиться? — Я тоже об этом думал, Джун-хен, и у меня есть пара идей, — ответил Чонгук, его взгляд скользнул в сторону Техена. Тот демонстративно отвернулся. — Техен-хен, — тихо, но четко начал Чонгук. — Прости меня, пожалуйста. Я не думал, что так получится. Звучит, может, и по-детски, но мне правда жаль. Чонгук смотрел на него прямо, без уловок. Техен застыл с открытым ртом — он не ожидал извинений. Никто из альф в его жизни так легко не просил прощения. — Н-нет, нет, все в порядке, я... я простил! — наконец выпалил он, отводя взгляд. — Но давай без этих твоих... штучек. Пожалуйста. Намджун, стоявший рядом, тихо рассмеялся. — Так он же на тебя нормально смотрит, и ничего не происходит. Техен медленно, с опаской повернул голову и встретился взглядом с Чонгуком. — Ладно... все нормально, — он снова провел рукой по затылку. — А ты... это... не расскажешь, что за мистика у тебя творится? — Обязательно расскажу, хен. Когда придет время, — серьезно пообещал Чонгук. — А пока нам нужны прочные веревки, стальные ножи и тесаки. — Хочешь ловушки поставить? — уловил суть Намджун. — Да. Может, кто-нибудь попадется, и мы выведаем их планы. — А если они нападут стаей? — встрял Техен. — Для этого выроем звероловные ямы. Хоть часть остановим. В общем, работы хватит. Намджун, я попрошу тебя остаться здесь — сходишь к вождю, узнаешь, что он задумал, да и за омегой присмотришь. — Понял. А ты? — А я в лес, на разведку, к самой границе. Техен, помявшись, неуверенно спросил: — А мне что делать? — А ты — со мной! — бодро ответил Чонгук, и в его глазах на мгновение мелькнул знакомый озорной огонек. Техен с немым воплем обернулся к Намджуну, но тот лишь улыбнулся и развел руками. Лес встретил их глухой, настороженной тишиной. Чонгук и Техен шли молча, пока последний не выдержал. — Как далеко нам идти? — Подальше от селения. Не хотелось бы, чтобы они добрались до наших домов. — Да уж, — многозначительно протянул Техен. — А как мы поймем, что на границе? Чонгук обернулся и поднял удивленную бровь. — По запаху, хен. Но к самой границе мы не пойдем. Нам нужно остаться на нашей территории, чтобы они не учуяли нас раньше времени. — А-а-а, — с видом знатока протянул Техен. Они шли долго, и к вечеру Чонгук внезапно замер, подняв руку. Техен тут же последовал его примеру, напрягся и принюхался. Воздух был чист, но какое-то едва уловимое напряжение витало в нем. — Мы пришли? — прошептал он. — Да, — так же тихо ответил Чонгук и приложил палец к губам. В следующее мгновение он резко, с неожиданной плавностью кошки, развернулся и юркнул в густые заросли папоротника, откуда тут же донесся его шипящий шепот: — Ты долго там стоять будешь? Быстро сюда! Техен, опомнившись, бросился следом. — Чонгук, что происходит? — взволнованно прошептал он,в кустах рядом с ним. — Пока сам не знаю. Слишком много всего... По-моему, мы уже на чужой территории. — Но как? Мы же, насколько я понял, до границы не дошли! — Тихо! — снова зашипел Чонгук. — Это даже не северяне. Я пока не понимаю, что тут творится, так что помолчи, но будь наготове. Он быстро достал из мешочка пучок травы, резко пахнущей хвойной смолой, и начал натирать ею открытые участки кожи, потом протянул ее Техену. — Для чего это? — не удержался тот. — Чтобы нас не засекли по запаху. Надо было сделать раньше, но теперь хоть след собьем. С этими словами Чонгук резко развернулся и почти бесшумно пополз в сторону, противоположную их первоначальному движению. Техену ничего не оставалось, как следовать за ним, поражаясь тому, как бесшумно может двигаться такой крупный альфа. Через некоторое время Чонгук снова остановился, замер, прислушиваясь к чему-то недоступному для уха Техена, и с тихим проклятием опустился на землю. — Черт. — Что? В чем дело? — не понял Техен. — Их немного. Но среди них есть омеги, — его шепот был напряженным. Техен уставился на него в полном недоумении. — Кого? Я вообще никого не слышу! — В том-то и дело, друг. Лучше бы ты слышал. И мне было бы легче. — Что будем делать? — Идем туда. Мы не можем бросить омег в беде. — Постой, Чонгук, на омег напали, что ли? — резко прошептал Техен. — На омег и их сопровождающих, — коротко бросил Чонгук и снова пополз вперед. Вскоре и Техен уловил в воздухе смесь запахов — страх, агрессию, потом услышал приглушенные голоса. Они укрылись за толстыми стволами деревьев и заглянули в небольшую лесную ложбину. Увидев количество людей и волков, Техен обернулся к Чонгуку и с отчаянием замотал головой. — Мы не справимся, — еле выдохнул он. — Справимся, хен. А теперь — с разных сторон. Главное, запомни: все, у кого увидишь длинный зазубренный нож — это северяне. Смотрим по поведению. Возможно, придется отбиваться. Чонгук посмотрел на Техена, и тот, видя непоколебимую решимость в его глазах, лишь кивнул в знак согласия. Сумерки сгущались, окрашивая лес в синие тени, когда они начали скрытно обходить группу. Чонгук по запаху понял, что те появились здесь недавно. От двух фигур в капюшонах, прижавшихся друг к другу, так и веяло страхом. Их пытались окружить несколько сопровождающих, но силы были явно неравны. И еще... еще Чонгук чувствовал кого-то постороннего. Кто-то невидимый, мастерски скрывающийся, наблюдал за всем этим. Он понимал, что Техен этого присутствия не ощущает. Но чутье Чонгука его еще ни разу не подводило. Пока же нужно было действовать по плану. Они заняли позиции для атаки. Из группы донесся голос — резкий, но с дрожью. — Чего вам нужно? — Как же, вы сбежали, даже «прощай» не сказали, — прорычал в ответ матерый северный альфа, самый крупный в группе. — Нас вот за вами в догонку отправили. А мы могли бы сидеть по домам, а не бегать за всякими омегами. — Вы врете! — встрял другой омега, его голос был выше, мелодичнее. Чонгук так и не смог разглядеть его лица из-за капюшона. — Мы вам лишь повод! Вы тут все вынюхиваете! — Может, и так. Но это уже не вам решать, — альфа повернулся к своим и рявкнул: — Забирайте их! Они наши проводники. — Нет! — вскрикнул первый омега. — Пожалуйста, не трогайте нас! Мы идем в соседнюю стаю, отпустите! Но главарь был неумолим. И тут случилось неожиданное. Даже Техен округлил глаза и показал Чонгуку отчаянный знак: сопровождающие омег альфы, с жалким скулежом бросив своих подопечных, бросились наутек в чащу. Омеги остались одни против шестерых северных волков. Большой альфа громко, презрительно рассмеялся. — Ну и охрана! И в этот миг из-за деревьев, словно из самой тени, вышел Чонгук. Его походка была медленной, почти ленивой, но каждый шаг отдавался в наступившей тишине. Он направился прямо к группе. — Вы правда думаете, что этих омег больше никто не сопровождает? — его голос был тихим, низким, грудным, но он прозвучал так, что у нескольких северян непроизвольно дёрнулись плечи. Техен в это время вышел с другой стороны, отрезая путь к отступлению. Волки, увидев, что их окружили всего двое, ощетинились, зарычали, готовясь к броску. Омеги в ужасе прижались друг к другу. Чонгук, подойдя ближе, не повышая голоса, сказал им: — Спрячьтесь за моей спиной. Закройте глаза и уши. И ни в коем случае не открывайте, пока я не скажу. Они послушно кинулись выполнять приказ. Техен, поняв, что сейчас начнется нечто, с чем он уже сталкивался, на всякий случай тоже прикрыл глаза ладонями и заткнул уши. Северный альфа с рыком бросился на Чонгука, но... будто резко уперся в невидимую стену. Он замер, попытался поднять руки, чтобы защититься, но было поздно. Чонгук на мгновение закрыл глаза. А когда открыл их вновь, они полыхали ослепительным, гипнотическим золотым огнем, в котором плясали кровавые блики. Этот свет на секунду ошеломил всех, кто посмел на него взглянуть. Потом Чонгук снова резко сомкнул веки. И когда северяне, оглушенные, ослепленные и дезориентированные, начали приходить в себя, он заговорил. Его голос стал другим — низким, многоголосым, словно звучащим из-под земли, полным древней, неоспоримой силы. — Возвращайтесь домой. И передайте своим вождям — вам здесь нечего делать. И вам здесь ничего не светит. Волки, все еще не понимая, что произошло, но испытывая животный, всепоглощающий ужас, поджали хвосты и, скуля, бросились бежать без оглядки. Когда лес снова погрузился в тишину, Чонгук обернулся и легонько тронул за плечо дрожащих омег. — Все хорошо. Вы в безопасности. Мы проводим вас, куда вам нужно. Потом он подошел к Техену, который все еще стоял, плотно закрыв лицо. Чонгук так же осторожно коснулся его плеча. — Все, хен. Можно открывать. Техен опасливо приоткрыл один глаз, потом второй. — А... а где они? — Скорее всего, уже на полпути домой, — устало проговорил Чонгук. Они подошли к омегам. Те сбросили, наконец, капюшоны, и альфы увидели их лица. Один был со светлыми, почти соломенными волосами и большими голубыми глазами, другой — с иссиня-черными, и его тонкие черты лица казались выточенными из фарфора. Оба были невероятно красивы, даже сквозь усталость и испачканные грязью щеки. — Спасибо вам, — тихо сказал светловолосый. — Вы и вправду проводите нас? Нам нужно в стаю Южных Серых Волков, вы знаете, где это? — Знаем, — флегматично ответил Техен, не отрывая восхищенного взгляда от говорящего. — Мы сами оттуда. — Вы к вождю? — уточнил Чонгук. — Нет, — ответил темноволосый омега. Его голос был мелодичным, как ручеек. — Мы к нашему другу. К Чимину. Мы вместе убегали от северян. Техен не удержался и громко, выразительно присвистнул, глядя на Чонгука. — Ну вот это встреча!