Меридиан

Чанхэ резко развернулся, направляя пистолет в сторону детской горки. Муюй всмотрелся в том направлении и едва разглядел в темноте мелькнувшую тень. Плохо. Чанхэ засёк Медведя. Он неосознанно сжал пальцы на рукояти пистолета, но через мгновение остановил себя и вовсе опустил руку. — Клянусь всеми своими ячейками в национальном банке, — громко сказал Чанхэ, — что если он не выйдет, то я вышибу ему мозги даже несмотря на милую пожилую леди, наблюдающую за нами с третьего этажа и уже вызывающую копов. Медведь догадался медленно выйти, держа пустые ладони перед собой, но не догадался промолчать: — Босс, осторожнее. Это Гробовщик. Муюй уже собирался попросить Медведя молча постоять на месте и дать ему самому со всем разобраться, но, услышав его слова, замер. Он вдруг почувствовал, как сердце застучало в горле. Не могло такого быть. Чанхэ не мог быть Гробовщиком. Но Чанхэ не возразил, только чуть наклонил голову к правому плечу, продолжая целиться в Медведя. У Муюя сжалось сердце: неужели тот самый мальчишка, втянутый в мафиозные разборки, что когда-то на эмоциях заявил, будто лучше умереть, чем изваляться в крови, — стал Гробовщиком? Той самой невидимкой семьи Му, годами вычищавшей врагов своей семьи и демонстративно оставлявшей после себя кучу грязи. Кровь — как фирменная подпись. — Чанхэ, убери пистолет. Это мой человек. — Муюй попытался поймать взгляд Медведя и дать ему понять, что всё под контролем. Чанхэ пистолет не убрал, но повернул к нему голову. Муюю его взгляд не понравился. То ли разочарование, то ли обида — неважно, сейчас главное было вывести Медведя из-под прицела. — Чанхэ, — твёрже сказал Муюй, сжимая пальцы на рукояти. Стрелять он не собирался, даже снова поднимать пистолет не стал бы; его действие — чистый рефлекс, но Чанхэ заметил и, судя по его горькой усмешке, интерпретировал по-своему. Но через секунду опустил оружие и окончательно отвернулся от Медведя — и его гримаса тут же вылетела у Муюя из головы. Потому что Медведь вдруг решил, что его очередь играть в снайпера: он прицелился точно между лопаток Чанхэ, и его стойка и сведённые к переносице брови давали понять, что он готов выстрелить в любой момент. — Стой, — отрезал Муюй, пытаясь невербально внушить Медведю, чтобы тот перестал делать глупости. Сейчас совсем не к месту было проводить экскурс в совместное прошлое его любимого босса и головореза, от одного упоминания которого морщился абсолютно каждый в мире мафии. — Неприятно выходит. — Чанхэ сложил руки на груди и прищурился. Он казался совершенно расслабленным. — Ты попросил меня пощадить его, я, так и быть, послушался, а он тут же решил меня убить. Муюй, Муюй… А говорят, что справедливее тебя никого нет в этом гнилом болоте. Муюй заметил, как на втором этаже высотки колыхнулась занавеска. Если старушка с третьего ещё не вызвала полицию, то вот-вот вызовут её соседи. — Мы привлекаем внимание. — Он кивнул на дом. — Чанхэ, иди через двор ко второму корпусу — перед ним большая парковка, не ошибёшься. Там и встретимся. Медведь недоумённо на него уставился, ведь знал прекрасно, что второй корпус — дом Муюя. Практически позвать в гости Гробовщика… Как же, должно быть, плохо ситуация выглядела со стороны Медведя. Муюй ему всё объяснит, но не сейчас: жилой комплекс ему нравился, и он планировал пожить здесь ещё, а значит, надо перестать так привлекать к себе внимание. Чанхэ хмыкнул. — Босс, я не думаю, что- — Подойди сюда, — попросил Муюй Медведя, надеясь, что тот наконец уберёт оружие. — Мы обойдём с другой стороны. Медведь не шелохнулся. Муюй вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. — Чанхэ, иди. Встретимся через пять минут. Но тот лишь цокнул. — Шелохнусь — и твой мальчик на побегушках откроет по мне огонь. — Чертовски верно подмечено, Гробовщик, — процедил Медведь, ещё крепче вцепившись в пистолет. — Он ничего тебе не сделает, иди. — Муюя начал утомлять этот детский сад. Тот Чанхэ, которого он помнил, сделал бы так, как он просил, но этот лишь вскинул бровь. И насмешка на его губах не показалась весёлой. Больше тянуть было нельзя. Муюй прошёл мимо него, вцепился в руку, в которой Медведь сжимал пистолет, и с нажимом опустил её вниз. — Босс, давайте вернёмся в штаб. Муюй коротко мотнул головой и обернулся. Не мог не обернуться: ему важно было удостовериться, что он не галлюцинировал и что всё реально. Чанхэ действительно был и тоже смотрел на него. — Тогда ты обходи дом, а мы пойдём с этой стороны. Второй корпус, — напомнил Муюй. Чанхэ безразлично пожал плечами, но с места не сдвинулся. Муюй впервые задался вопросом о том, насколько сложные будут эти пять минут: ему было страшно потерять его из виду. Но ему необходимо хотя бы кратко обрисовать ситуацию Медведю: ещё не хватало, чтобы тот поставил на уши Семью. Поэтому Муюй отвернулся первым и, взяв Медведя за локоть, повёл прочь с площадки. Он не знал, насколько это возможно с научной точки зрения, но готов был поклясться, что чувствовал на себе взгляд Чанхэ, пока они с Медведем не скрылись за углом дома. *** Краткий рассказ немного смягчил Медведя. Теперь он хотя бы выглядел задумчиво, а не агрессивно. — Не знаю, босс. Он не выглядел так, будто встретил старого друга. Скорее как тот, кто встретил давнего врага, с которым у него счёты. — Не делай выводов по первому впечатлению. У Чанхэ не самый простой характер. Медведь от возмущения подавился воздухом. — Вы офигеть как преуменьшаете, босс. Напоминаю: мы сейчас о Гробовщике говорим. Муюй отвернулся. Этот момент он ни с кем, кроме самого Чанхэ, обсуждать не собирался. Медведь уловил его настроение и замял тему. — Что-то он опаздывает. Заблудился? — Не знаю. — Муюй без конца сканировал взглядом двор и забитую наземную парковку: много гуляющих и возвращающихся домой людей, но ни один из них не был Чанхэ. Они с Медведем стояли у входной двери, и Муюй надеялся, что по нему не слишком сильно заметно, как сильно его перекосило на сторону здоровой ноги. — Может, он не подходит, потому что ты рядом. Если ты припарковался во дворе, то лучше вернись в машину. — Ни за что, — тут же отрезал Медведь. — Говорите о нём, что хотите, но я ему не доверяю. И не потому, — чуть повысил голос, заметив, что Муюй собрался возражать, — что он Гробовщик, а потому что полный незнакомец. Напомнить вам, как мы в мафии относимся к незнакомцам, лезущим к нам с непонятными мотивами? — Вернись в машину, — спокойно повторил Муюй. Слова Медведя имели смысл, но с каждой минутой нога болела всё сильнее, а желание положить её на горизонтальную поверхность всё возрастало. И если надо отослать Медведя, чтобы Чанхэ наконец подошёл, и, соответственно, приблизил момент, когда он сможет сесть на диван и вытянуть ногу, то Муюй готов заплатить такую цену. — Это приказ. Ослушаться Медведь не мог, так что пусть и с недовольством, но всё же развернулся, чтобы уйти. Муюй на всякий случай добавил: — Жди в машине. Ни с кем из Семьи не связывайся. — Понял, босс. Время ползло как улитка. Он чуть подтянул рукав плаща, чтобы стал виден циферблат часов. С каждым кругом секундной стрелки тревога усиливалась. Спустя двадцать минут ожидания Муюй попробовал переступить на правую ногу, чтобы дать отдохнуть затекшей левой, но не продержался и мгновения. Боль моментально прокатилась волной от раны до середины груди. Ещё через час в окнах комплекса стали гасить свет, и он в честь такого события разрешил себе прислониться спиной к стене. В голове почему-то было пусто: ни одной мысли, ни одного воспоминания. В полночь вышла соседка по этажу выгулять своего шпица. — О, Муюй. Ждёшь кого-то? Он слабо улыбнулся. — Друга. — Поздно так. — Она с беспокойством оглядела его с ног до головы. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Всё нормально. Шнаппи обнюхивал его ботинки, а затем задрал свою пушистую голову. Если Муюй не спешил, то всегда опускался на корточки и гладил пса, но сейчас не смог бы даже оторвать себя от стены. Чанхэ, вероятно, придётся тащить его до лифта. Когда соседка вернулась со Шнаппи в дом, то он окончательно потерял счёт времени. — Босс… Муюй открыл глаза и увидел подошедшего Медведя, а затем проверил время: половина третьего. Он прочистил горло. — Поднимись ко мне и принеси обезболивающее. Лучше в ампулах. — Босс, обопритесь, я помогу подняться. Муюй выставил перед собой руку и чётко произнёс: — Обезболивающее. Не забудь шприцы. — Подумав, добавил: — Таблетки тоже захвати, на всякий случай. Потом подгонишь машину — я сделаю укол в салоне, чтобы консьержа не пугать. — Босс, я не думаю, что- — Поторопись. Муюй закрыл глаза и снова погрузился в свой бездумный транс, тут же забыв про выражение лица Медведя: беспокойство и сочувствие. Когда наступил рассвет, а потом прошёл ещё час, Муюй понял, что можно больше не ждать. Придётся найти Чанхэ самому, хотя он сомневался, что сможет: никто из мира мафии не видел Гробовщика, пока тот сам этого не хотел. Наверняка единственным исключением был глава Му — Муюй понятия не имел, что такого заманчивого мог ему предложить. Разве что свою жизнь. Идти самостоятельно он естественно не мог. От входа до лифта и от лифта до кровати его вёл надёжный как скала Медведь. Правое бедро сильно распухло. И самое поганое: Муюй практически не чувствовал всю ногу и сильно сомневался, что дело в лошадиной дозе обезболивающего. — Вызови доктора Бай, — попросил Муюй, понимая, что без врачебного вмешательства рискует встретить следующий закат в морге. — И не говори никому. Про Чанхэ. Медведь тяжело вздохнул. — Что вы планируете делать? — Найду его сам. — Но Гробовщик- — Я знаю, — отрезал Муюй, затем прикрыл глаза и пробормотал: — Извини. — Знаете, в чём ваша проблема, босс? Вы слишком мягкий. И с подчиненными, и с врагами. Так нельзя. Чанхэ мне не враг, — хотел возразить Муюй, но слишком обессилел для очередной волны споров. Когда Медведь ушёл звонить, он прикрыл глаза и позволил себе ненадолго отключиться. *** В следующий раз он открыл глаза под насмешливым взглядом доктора Бай. Она сидела, расслабленно откинувшись на спинку стула. — У меня для вас математическая задачка. — Ухмылка на её губах стала шире. — Какое число мы получим, если отрежем пауку одну ногу? Муюй резко сел на койке, хотя секунду назад ему казалось, что не получится даже голову повернуть. Он уставился на свои ноги: обе на месте. Ему удалось безболезненно повернуть правую стопу сначала в одну сторону, потом в другую — и только после этой самопроверки он опустился обратно на подушку и расслабился. — Не шутите так. — Что мне делать, если к серьёзному предупреждению в нашу прошлую встречу вы не прислушались? — Серьёзному? Не помню такого, доктор Бай. Она отмахнулась. — Хотите серьёзное? Будет вам серьёзное: сегодня утром я чуть не приняла решение отправить вас в больницу. Муюй напрягся. Мафия отправляла своих в больницу исключительно в случаях, когда речь шла о жизни и смерти: не всех врачей и полицейских можно было купить, а травмы в их мире всегда такие, что обязательно вызывали неудобные вопросы. — Спасибо, что вытащили меня, док. Она внимательно посмотрела на него. На лице больше ни следа усмешки. — Надеюсь, это того стоило, — серьёзно сказала она. Муюй закрыл глаза. Впервые с того момента, когда он завернул на заброшенную детскую площадку, его начало накрывать воспоминаниями. Его только сейчас догнало полное осознание. Чанхэ. — Доктор Бай, у меня будет к вам просьба, — тихо сказал он. — Из медпункта в ближайшие сутки я вас не выпущу. Можете не просить и не давать взятки. — Она сделала паузу. — Хотя, зависит, наверное, от взятки. — Вы можете устроить мне встречу с вашим отцом? Хэхуай удивлённо вскинула брови. — Вы сами можете запросить встречу с ним. — Мне нужна частная встреча, — сказал Муюй. В обход Главы, — это он, разумеется, вслух произносить не стал; иначе истолковать это всё равно было невозможно. Хэхуай выпрямилась на стуле, сложила на груди руки и серьёзно спросила: — Куда вы собираетесь втянуть моего отца? В то дело с семейкой контрабандистов? Слышала, вы решаете этот вопрос при посредничестве семьи Се. Зачем вам мой отец? — Для другого дела. Краткий обтекаемый ответ её не удовлетворил: она продолжала смотреть выжидающе. Пришлось пояснить: — Он устроит мне такую же частную встречу с другим человеком, но попросить я могу его только лично. — Почему не через меня? — Он откажет. — Муюй в этом даже не сомневался. Су Чжэ был единственным из Семьи, кто успел поработать с Гробовщиком — дело было много лет назад, но контакт наверняка утерян не полностью. К тому же дядя Чжэ хорошо относился к Муюю. По крайней мере, пока не отошёл от дел Семьи. Сейчас с ним было возможно связаться либо через Главу, либо через дочь — в мафии чем выше статус, тем тщательнее оберегают личные границы. Су Чжэ — лучший вариант, которым располагал Муюй, но и он не давал ему никаких гарантий. — Вы ставите меня в неудобное положение, господин Паук, — сказала Хэхуай. Муюй никогда не мог понять, шутила она или говорила серьёзно, когда так обращалась к нему. — Я передам отцу вашу просьбу, но если в итоге вы втянете его в неприятности, то получите нового врага. — Она поднялась на ноги и с улыбкой добавила: — А иметь врагов среди тех, у кого есть постоянный доступ к вашим венам — очень плохо. Отдыхайте, я загляну через пару часов. Она сдержала обещание — вернулась ровно через два часа. Про отца ничего не сказала: похоже, пока с ним не связывалась. Но Муюю было не до того: всё время, проведённое в одиночестве, он варился в воспоминаниях о вчерашнем дне. Он прокручивал и прокручивал их без конца, выискивая подсказки. Пока доктор Бай болтала, делая ему перевязку и подключая капельницу, Муюй считал дающиеся ему с трудом вдохи. Ему как будто опустили на грудь бетонную плиту. Он знал, что эта тяжесть — пропитавшая его насквозь ядовитая смесь из сожаления и душевной боли. *** Целые сутки Муюй провёл в палате при медкабинете. Чжан принёс ему ноутбук, так что получилось отвлечься на работу. Хотя иногда он всё же застывал с зависшими над клавиатурой пальцами и смотрел в одну точку. Доктор Бай списывала эти зависания на резкие приступы боли в бедре, но на самом деле в такие моменты его просто накрывало воспоминаниями. На следующий день Муюй выбрался из медкабинета, но не из штаба: надо было разобраться с делами. Чжан нарыл информацию про поставщиков, с которыми заключили сделку Яны. Информация конфиденциальная — семья Су в данной сделке занималась исключительно вопросами логистики и безопасности при транспортировке, но если они собирались отбить свои проценты обратно, а они определённо собирались, то надо было искать рычаги давления. Так что Муюй с Чжаном заперлись в переговорной, чтобы составить план, но не придумали ничего, что не затрагивало бы интересы ставшей посредником семьи Се. — Других вариантов всё равно нет. — Чжан зевнул и откинулся на спинку стула, заведя руки за голову. — Пострадает репутация Лоло, — возразил Муюй и осторожно поднялся, держа вес полностью на левой ноге. — Как может пострадать то, чего нет? Муюй недовольно покачал головой, убирая ноутбук в чехол. — Я серьёзно, — добавил Чжан. — Её бывшая семейка ни во что её не ставит. — Если бы не ставила, то не устроила бы нам встречу с Янами. — Мы всё равно упрёмся в то, что обсуждали сегодня. — Время есть. Подумаем ещё. Чжан вскинул руки, показывая, что сдаётся. Они вышли из переговорной и практически сразу наткнулись на Лоло. — Муюй, Глава просил зайти, как освободишься. — А ты теперь папочкина секретарша? — ехидно спросил Чжан, закидывая на плечо сумку. Рука Лоло дёрнулась к поясу, чтобы выхватить армейский нож, но Муюй успел сжать её предплечье. Он уже собирался сказать, что время и место для разборок не подходящие, но увидел, как в коридор завернула доктор Бай. Она его тоже заметила и остановилась. Затем резко развернулась и быстро ушла туда, откуда пришла. — Эм, — глубокомысленно заметила Лоло. Муюй посмотрел на неё, а она на него; точнее, просканировала взглядом с головы до пят. Чжан многозначительно хмыкнул, а затем потянулся к Лоло и увёл её за собой. Удивительно. Минуту назад они собирались выцарапать друг другу глаза. Муюй тяжело вздохнул. Похоже, через пять минут весь штаб будет втянут в обсуждение сплетен про него и Хэхуай. В любом случае, глупые слухи лучше, чем правда. Муюй дошёл до медкабинета, но тот оказался заперт, так что он спустился на пост охраны. — Доктор Бай- — Покинула штаб десять минут назад, — отозвался дежурный, не отрывая пристального взгляда от монитора. Что ж. Она определённо его избегала. *** — Еле ходишь, — заметил Глава, суя в рот сигарету. В кабинете всегда стоял запах дыма: для безопасности окна в штабе открывались редко, а вытяжка плохо справлялась с последствиями от двадцати выкуренных сигарет в день. — Если Хэхуай плохо подлатала, то я могу вызвать для тебя из Макао Скарабея. — Не надо Скарабея, Глава. Нога в порядке, просто нужно чуть больше времени на восстановление. Глава отрицательно помахал зажжённой сигаретой. — Придётся форсировать лечение. Я не могу сейчас подарить тебе даже недельный отпуск. — Всё в порядке. — Как и всегда, Муюй. Как дела с Янами? — В работе. — Придётся отложить на день. У наших партнеров форс-мажор. Причём сразу у двоих. — Пятый клан? — сразу понял Муюй. — Как догадался? — Слышал, что к ним последний месяц зачастили тайцы. Те самые, что пытались подставить нас с поставкой прошлой весной. Пришлось немного поспрашивать. — Сможешь вытащить Пятых из сделки? — Смогу. — Муюй пожал плечами. — Отлично. Тогда ты разбираешься с Пятым кланом, а Волк идёт утихомиривать семью Му: у них опять проблемы с крышей местных дилеров. У Муюя была ровно одна секунда на принятие решения, и он не мог не рискнуть: — Могу я поменяться с Волком? Глава удивлённо распахнул глаза и даже промазал мимо пепельницы — в итоге затушил сигарету о поверхность стола. — Поменяться с Волком? Ты? — У Гепарда недостаточно боевого опыта, — бесстрастно отозвался Муюй. — Мне нужно, чтобы он в любой момент мог подменить Лоло. Глава помолчал, затем спросил: — Хочешь, чтобы он потренировался в бою с головорезами Му? Муюй в ответ просто кивнул. Он знал, что сейчас по его лицу нельзя ничего прочитать, хотя чувствовал, как ускорилось сердцебиение от мысли, что у него внезапно появился пусть и маленький, но шанс пересечься с Чанхэ. — Понимаю, — медленно проговорил Глава. — Я уважаю, что ради тренировки своего человека ты готов даже замараться, хотя обычно тебя и силой не затащишь на подобные дела. — Он сделал паузу и снова потянулся за сигаретами, не отрывая пристального взгляда от Муюя. — Как только закончишь с Пятым кланом и Янами, у тебя будет отпуск, а потом мы вернёмся к разговору о получении боевого опыта для твоего Гепарда. Я дам тебе дело. Не связанное с семьёй Му, разумеется — с ними продолжит работать Волк. Он с ними давно и продуктивно взаимодействует, а твоё участие только начнёт распылять ответственность. Муюй удержал маску спокойствия на лице и чуть склонил голову в знак согласия. Слова Главы подтвердили нерадостное предположение о том, что тот прекрасно знал о Чанхэ. Ещё ни разу Глава Су не отказывал ему в таких пустяковых просьбах. — К тому же, тебе всё же стоит поберечь ногу. Муюй забрал инструкции и вышел в коридор. Взгляд сразу зацепился за разговаривающих у лестницы Волка с его помощницей. Он мог бы… Нет. Нельзя. Пятый клан. Задание. Никаких сделок с Волком за спиной у Главы. Он заставил себя развернуться и направиться к другой лестнице. Муюй горько усмехнулся. Как же удобно: он действительно все эти годы сам избегал работать с семьёй Му. Зачем ввязываться в задания, которые в девяносто девяти процентах случаев заканчивались кровавыми разборками, если можно вести дела с другими семьями и знать, что партнеры не потянутся к оружию при малейшем поводе? Сегодняшний разговор — первый раз за восемь лет, когда Главе пришлось самому уводить его в сторону. Лишь вернувшись в свою комнату, Муюй позволил маске равнодушия сползти с лица. Он не успел даже сделать три шага до кровати, как в дверь постучали. Пришла Лоло, чтобы позвать его на обед. — Зайди, — попросил он и пропустил её в комнату. — Глава дал новое задание? — догадалась она. — Завтра надо помочь Пятому клану. — Тайцы их всё-таки втянули. — Она закатила глаза. — Вот тупицы. — Разберёмся. Лоло, у меня просьба. — Ещё одна? Опять дёргать кузена? Знаешь, ещё немного — и мои долги сильно превысят мою платежеспособность. — Мне нужно, чтобы ты кое-что выяснила, но так, чтобы ни один человек в штабе не узнал. Лоло медленно склонила голову к плечу. — Особенно Глава? — с любопытством спросила она. — Никто, Лоло. — Но это невозможно, — удивлённо рассмеялась она. — Мы же практически живём в змеином гнезде с теми, кто не умеет ничего, кроме как узнавать то, что остальные пытаются скрыть, и убивать тех, кто встаёт на пути. В этом месте не выживет ни одна тайна. — Мне нужно, чтобы ты создала прецедент. Лоло поджала губы, а затем широко улыбнулась. — Круто сказано, но плохо реализуемо. Я бы предпочла, чтобы ты вернулся с вершин своих грёз назад в реальность, но, зная твой характер, предположу, что ты додумаешься после моего отказа припахать Гепарда, а он слишком туп, чтобы отказать. По этой же причине через минуту после того, как он приступит к заданию, весь штаб будет судачить о… О чём, кстати? Хочешь узнать, какие цветы предпочитает красотка в белом мини-халатике? — Мне нужны точные место и время завтрашней встречи группы Волка с людьми Му. — Но там же явно не будет нашей медсестрички. — Лоло. — Серьёзно. Зачем тебе знать, где завтра будет Волк? Или… Подожди. Тебе нужно встретиться с кем-то из семьи Му? — Нет. Мне нужно встретиться с кое-кем из моей.