Меридиан

Муюй едва успел остановить минивэн на подземной парковке под штабом, как Чжан выпрыгнул наружу и со всей дури захлопнул за собой дверцу. Лоло вылезла следом, не переставая материться себе под нос. Муюй остался сидеть на водительском сиденье, сжимая в руках руль. — Ошалеть, — присвистнул Сокол, отвечавший за автопарк Семьи. Остальные дежурные по паркингу потянулись за ним, чтобы поглазеть на заляпанный минивэн и залитых кровью с головы до пят Гепарда и Лоло. — Вы как вообще по городу ехали? — спросил один из ребят Сокола. — Как гребаный Доминик Торетти! — рявкнул Гепард. — Торетто, тупица. — Да срать! Видишь руки? — Гепард сунул свои предплечья — рукава он закатал до локтей — Соколу под нос, тот взял его за левое запястье, чтобы рассмотреть раны. — Видишь разрезы? А кровь видишь? Так вот, она не моя. Если окажется, что у меня хренов гепатит, то я сожгу весь Пятый к чёртовой матери. Муюй вздохнул и, всё ещё крепко держась за руль, опустил взгляд на свои колени. Он тоже был весь в чужой крови и, наверное, она попала на рану — на его бедро, туго замотанное бинтом под штанами. — Прямо бумеранг какой-то, — хмыкнул Сокол. — Ребята Волка четыре часа назад чистые и благоухающие вернулись с какой-то сходки с отморозками Му. Муюй крепче сжал руль. — Впервые такое, — заметил один из дежурных. — Наверное, просто Гробовщика на эту вечеринку не позвали, — пробурчал Чжан, всё ещё с отвращением разглядывая свои руки. — Говорят, был он… Муюй на секунду прикрыл глаза. Ему захотелось последовать примеру Чжана и тоже шандарахнуть дверью. Лоло чудом вчера смогла подсмотреть адрес, по которому Глава отправил Волка помогать семье Му, — она провела с Муюем ещё один разговор о его ответственности как наставника, взяла обещание не подвергать себя риску и только тогда передала такую желанную информацию. И какой в ней смысл, если они в итоге до самого заката играли роль буфера между Пятым кланом и тайцами, а потом ещё и влипли в резню? Естественно, Волк успел выполнить своё задание, вернуться на базу и теперь спокойно попивал со своими ребятами чай или что-нибудь покрепче. — Чжан, ты первый в медпункт, — сказал Муюй, не без труда выбравшись из машины. — Только сначала приведи себя в порядок. — Вас понял, босс. Наступать на правую ногу Муюй опять не мог — и не стал даже пытаться скрыть этот факт. Все притихли, наблюдая за тем, как он хромал к раздвижной двери минивэна, чтобы забрать с заднего сиденья сумку с оружием. В теории он мог оставить это на ребят Сокола, но ему не хотелось показывать, что он сейчас не в состоянии справиться даже с чисткой оружия. Так что все смотрели на его ноги. Кроме Лоло. Она поймала его взгляд — и её губы скривились. Муюй знал наверняка, что она без проблем сопоставила его глупый порыв в клубе, вчерашнюю просьбу и лёгкий оттенок отчаяния, который наверняка проявился на его лице, когда Сокол упомянул Гробовщика. Исключительная наблюдательность была самым полезным навыком Лоло. К большому сожалению Муюя, сейчас она её не подвела — ему это чётко продемонстрировали. *** В квартиру Муюй поднялся по пожарной лестнице. С балконной дверью пришлось повозиться, но спустя три минуты он всё же смог зайти в гостиную — здесь никого не оказалось, но с кухни слышалось невнятное бормотание телевизора, так что он направился туда. Рука на всякий случай лежала на рукояти пистолета, убранного в кобуру. Но хотелось верить, что сегодня оружие больше не пригодится. Муюй неторопливо завернул из коридора на кухню и остановился в дверях. Доктор Бай медленно подняла голову от экрана ноутбука — тот стоял прямо на кухонном столе; рядом была тарелка с недоеденной лапшой. Хэхуай не закричала и до сих пор не выхватила пистолет, чтобы пустить ему пулю в лоб — уже невероятное достижение. Вместо этого она с грохотом поставила локоть на стол и опустила на ладонь лицо. А потом пробормотала: — Зря папенька нахваливал своих рукастых головорезов. Не смогли даже сигнализацию нормально поставить. — На балконной двери вообще нет сигнализации. Хэхуай подняла на него возмущённый взгляд. — Пожалуйста, только не выпрыгивайте в окно, — попросил Муюй. — Вечно избегать меня вы всё равно не сможете. — Ого. — Хэхуай захлопнула крышку ноутбука и взяла в руку палочки. — А вы умеете шутить, господин Паук. Спишу это на своё благотворное влияние. Удивительно, но однажды Чанхэ сказал ему те же самые слова. Муюй улыбнулся воспоминанию. — Как нога? — не без беспокойства спросила она, бесцельно путая палочками лапшу в тарелке. — Ваш ассистент осмотрел, док. Но я здесь не за этим. — Да? Я могу повторно осмотреть. Всё же рана серьёзная, нельзя доверять такое ассист- — Мне нужно увидеть вашего отца, — прервал её Муюй. — Что ж… — Хэхуай опустила взгляд. — С этим возникли некоторые трудности. — Позвоните ему и скажите, что я взял вас в заложники. — Да он в жизни не поверит, — фыркнула она. Муюй положил ладонь на кобуру. Хэхуай начала хохотать. — А вот в это не поверю уже я. Вы скорее себе что-нибудь отстрелите, чем направите на меня пистолет. Его стало пожирать ощущение утекающего времени. Поэтому он сомкнул пальцы на рукояти пистолета, достал его из кобуры и направил на Хэхуай. Усмешка медленно стекла с её лица. Она выглядела искренне изумлённой. — Вот это дела, — с плохо скрытым восторгом пробормотала она. — В каком же ты, должно быть, отчаянии… — Затем моргнула и села прямо. — Ты же не против, если мы перейдём на «ты»? Вроде как ситуация к этому располагает. — Можете называть меня так, как хотите, доктор Бай. Главное — позвоните вашему отцу. — Ладно. — Она взяла в руки телефон, нисколько не напрягаясь из-за направленного на неё глока. — Хотя мы попусту тратим время: он даже не в Китае. Больше всего Муюй боялся, что её слова — правда, потому что вместе со временем утекали возможности найти Чанхэ. Гробовщика могли в любой момент отправить куда угодно: и в Шанхай, и в Гонконг. Муюй помнил, что за последние восемь лет случались периоды, когда он не слышал о нём месяцами. Он не мог позволить себе упустить Чанхэ. — Отец, добрый вечер. Точнее, утро, — начала она. Акцент на время был рассчитан на Муюя, но Хэхуай не сориентировалась вовремя, и оговорка выдала, что она блефует, причём очень неумело. Он покачал головой, давая понять, что не купился на ложь. Дядя Чжэ определённо находился в Китае. Хэхуай кисло улыбнулась, заметив его реакцию. — Помнишь, я говорила тебе о просьбе Су Муюя? Он взял меня в заложники, даже пистолет наставил, представляешь? Хэхуай некоторое время молчала, безучастно слушая отца, затем свела брови к переносице и спросила: — В смысле ты разрешаешь ему меня убить? Муюй недовольно вздохнул, убрал глок в кобуру и подошёл к кухонному столу, протягивая руку. Хэхуай удивлённо уставилась на его ладонь, затем на его лицо, а потом с ошеломлённым «Всё, пока» отключила звонок. — Ты на что рассчитываешь, протягивая вот так руку? — Хэхуай опустила телефон на стол, а не на его ладонь. — Знаешь, из тебя убийца так себе. Кто так в заложники берёт и выбивает информацию? За что тебя вообще в Семье держат? Стой, дай сама угадаю. За божественно красивые черты лица и грустные глаза одинокой лани. Понимаю. Но ведь и какие-то профессиональные задатки должны быть? — Я не врежу своим людям, док. — Тогда как ты собираешься добиться встречи с моим отцом? Муюй огляделся по сторонам. — Придётся поселиться в этой квартире. — Паразит. Они помолчали. Затем Хэхуай сказала: — Ладно. Во-первых, если не собираешься больше играть в захват заложников, то сядь — мне страшно за твою ногу. Во-вторых, я правда, правда не могу заставить отца. Но, — она подцепила палочками давно остывшую лапшу и отправила её в рот, прожевала и продолжила: — возможно, я знаю того, с кем ты хотел попросить отца свести тебя. С кем только из его сомнительных приятелей я не успела познакомиться. Муюй долго молчал. По правде говоря, он уже рассматривал такой вариант, но отбросил почти сразу: вероятность слишком мала. — Нет. — Нет? — Хэхуай недовольно поджала губы. — Что ж… попытаться стоило. И что дальше? Продолжишь донимать меня? Муюй обречённо сказал: — У меня нет выбора. — Плохи дела. Ты же меня своими преследованиями до психушки доведёшь. Муюй безрадостно покачал головой. У него и правда не было выбора. Дядя Чжэ — самый безопасный путь к Чанхэ. Все остальные варианты предполагали большой риск, который, скорее всего, даже не оправдал бы себя. Если главы основных мафиозных группировок скрывали от него личность Гробовщика столько лет, значит, причина у них была. Муюй мог решиться рискнуть собой, но он не стал бы бездумно подвергать опасности Чанхэ, не зная, какие рычаги давления на него у мафиозной гидры. В то, что тот по своей инициативе избегал Муюя восемь лет, он не верил. Повисла неловкая тишина. Хэхуай ела, а Муюй смотрел в окно за её плечом. Шёл дождь — как символично. — Как-то некомфортно, — пожаловалась она. — Может, хотя бы на сегодня оставишь меня в покое? — Если обещаете ещё раз поговорить с отцом. — Ты не паук, а настоящий клещ. Муюй переступил с ноги на ногу и расслабленно сложил руки на груди, показывая, что никуда не собирается. Этот жест он когда-то подсмотрел у Чанхэ. — Ладно-ладно. Я попробую, но ничего не обещаю. Пошли. — Хэхуай поднялась на ноги и демонстративно вышла из кухни, направляясь в прихожую. Муюй покорно пошёл следом. — Ни на что не рассчитывай: его невозможно заставить делать то, что он сам не хочет. Если ты только не собираешься всерьёз взять меня в заложники. Хэхуай отключила сигнализацию и принялась возиться с замками. Муюй внимательно наблюдал. На всякий случай. — Я бы никогда так не поступил, док. Она напряжённо на него посмотрела. — Не обещай того, чего можешь не выполнить. Муюй прикрыл глаза, не выдержав вспыхнувшего в памяти воспоминания: ангар, восемь лет назад, пять огнестрельных в грудь. Тот факт, что ноги Чанхэ каким-то чудом продолжали ступать по земле, сделал это воспоминание не намного легче. Оно всё так же продолжало рвать сердце Муюя в клочья. Он клялся защищать и всегда делить напополам то, что подкидывала им судьба. Но не сдержал обещания. — Ты права. Хэхуай хмыкнула и вытолкала его из своей квартиры. *** На улице лило как из ведра, и Муюй пожалел, что не захватил с собой зонт. Медведь на всякий случай припарковался у соседнего дома, так что идти до машины было долго, и нога не позволяла ускориться. Ко всему прочему, он ужасно вымотался после стычки с Пятым кланом и тайцами. Когда Муюй добрался до машины, он уже был насквозь промокшим. Медведь проследил, как тот сел на пассажирское сиденье. Заводить автомобиль он не спешил. — В штаб? — Домой быстрее, — отозвался Муюй, рассматривая через лобовое стекло заливаемый дождём спальный район доктора Бай. Правильнее было бы всё же вернуться в штаб — на нём продолжал висеть вопрос с Янами, — но он честно признавался себе, что сейчас его не интересовало ничего, кроме скорейшего возвращения в постель и хоть какого-то сна. — Так это правда? Муюй перевёл вопросительный взгляд на Медведя. Тот с неприкрытым любопытством смотрел на него. — Что именно? — Ну, — Медведь замялся, затем качнул головой в том направлении, откуда только что вернулся Муюй, — это ведь дом доктора Бай? Муюй проигнорировал его ухмылку и прислонился виском к стеклу, закрывая глаза. К слухам о его якобы тайной интрижке с Хэхуай он относился спокойно — они служили щитом, защищающим его тайну, но поощрять их не собирался. — Поехали домой. *** Только оказавшись в безопасности собственной квартиры, Муюй позволил себе расслабиться, привалившись к стене коридора. Светлые обои наверняка намокнут: одежда на нём не успела просохнуть за время поездки, даже несмотря на включенную в салоне печку. Если так, то ему снова придётся переклеивать коридор: с его родом деятельности стены периодически оказывались испачканы то кровью, то водой, то грязью. Но с этим он разберётся в обещанном отпуске. Муюй долго смотрел на свои грязные ботинки перед тем, как опуститься на здоровое колено и начать расшнуровывать. Подняться оказалось ещё сложнее. Переодевшись в ванной в сухое и скинув всю промокшую одежду в корзину для белья, он на ощупь прошёл на кухню. Свет по просьбе Медведя какое-то время после возвращения домой он не включал, хотя периодически забывался и нарушал это правило. Муюй отогнул занавеску и выглянул на улицу, заливаемую холодным осенним дождём. Он легко нашёл машину, в которой дежурил Медведь. Обычно по четвергам оставался кто-то из его подчинённых, но после той стычки с Чанхэ не решился оставить Муюя на кого-то другого. Боялся, что история повторится. Если бы всё было так просто… Муюй на всякий случай захватил с собой аптечку и направился в спальню. Больше всего ему хотелось лечь на кровать и дать отдых ноге. Он понял, что в квартире не один ровно в тот момент, когда переступил порог спальни. Рука на автомате потянулась к выключателю, хотя надо было развернуться и вернуться в ванную — пистолет остался лежать на стиральной машине. В последнее время он стал с подозрительной частотой совершать неосознанные действия, подвергающие его жизнь риску. Муюй моргнул, приспосабливая зрение к яркому свету и моментально находя постороннего в единственном кресле у окна. В любой другой ситуации пуля уже летела бы ему в лоб, но на этот раз Муюю невероятно повезло. — Привет, Паук. То есть Муюй. — Дядя Чжэ стряхнул сигаретный пепел в стоявшее на подлокотнике блюдце. — Решил ни в чём себе не отказывать в качестве компенсации за взлом квартиры моей дочурки. — У неё нет сигнализации на балконной двери. — Муюй оглядел свою спальню и тяжело вздохнул. — У меня, видимо, тоже. — У тебя нет балкона. — Но есть проколы в системе безопасности. — Да брось, — отмахнулся дядя Чжэ. — Мы оба знаем, что зайти можно в любое помещение. И не важно, сколько охранных прибамбасов навешано на квартиру, важно только то, кто заходит. Муюй дёрнул уголком губ. — Дядя Чжэ, ты всё такой же. Спасибо, что согласился встретиться. Су Чжэ фыркнул. — Не согласился бы — ты бы весь город перерыл, чтобы меня достать. И привлёк бы кучу лишнего внимания к моей скромной персоне. Не обольщайся, я тут далеко не по доброте душевной. Муюй ему не поверил. Хэхуай права: её отец мог позволить себе избегать встречи хоть целую вечность. Теперь оставалось надеяться, что доброта душевная простиралась и на готовность поделиться закрытой для простых смертных информацией. — Ладно. Садись и рассказывай, кого ты там ищешь. Муюй согласно кивнул и пошёл к кровати. Дядя Чжэ внимательно наблюдал за его хромотой, но ничего спрашивать не стал. — Мне нужна информация, как выйти на Гробовщика. Су Чжэ пару мгновений тупо на него смотрел, затем с тяжёлым вздохом закатил глаза и отвернулся, пробормотав: — Ну началось. — Дядя Чжэ- — А наш дражайший Глава тебе не объяснял, что даже на таких умненьких убийц, как ты, находятся монстры пострашнее? Чанхэ — монстр? Смешно. — Дядя Чжэ, мы с ним знакомы. Ты тогда был в Макао… — Муюй с трудом сглотнул, вспоминая ангар и лужу крови, расползающуюся в стороны от тела. Он заставил себя продолжить: — Ты был в Макао, когда я попал в Семью, и потому не знаешь… Глава тебе не рассказывал, но изначально нас было двое. Нас должно было быть двое всё это время. Дядя Чжэ смотрел на него, не отводя взгляда. — Продолжай. — Нам дали первое задание, чтобы мы доказали свою полезность Семье. Частично мы справились, но… не всё пошло по плану. Дальше было наказание. — Муюй не стал пояснять: каждый в мафии знал про суть наказания для тех, кто облажался, пытаясь стать частью этого мира. Это тогда они с Чанхэ понятия не имели, по каким правилам играть. И закономерно проиграли. — Они заставили тебя его убить? — Стрелял глава Се. Видимо, они сразу поняли, что я не смогу. Дядя Чжэ помолчал, может, ожидая продолжения, а может, просто задумавшись. Спустя долгую паузу он спросил: — И с чего ты взял, что твой напарник и Гробовщик — один человек? — Я его видел. — Когда? — Он сам пришёл ко мне несколько дней назад. Дядя Чжэ начал снова закатывать глаза, но вовремя себя остановил. Но Муюй всё равно заметил и подобрался. — Дядя, ты знаешь?.. — Нет. Но, согласись, поступок тупой. После стольких лет. Сколько ты в Семье, напомни? Девять лет? Десять? — Восемь. — Точно, — пробормотал дядя Чжэ. — Макао был восемь лет назад… Так и что он от тебя хотел? — Не знаю, нам толком не удалось поговорить, а потом он исчез. — И вот ты ищешь его и не находишь. Даже вспомнил про меня и то, что мы с ним вместе работали. Как трогательно. Не приходило в голову, что он не просто так продолжает тебя избегать? — Мне нужно поговорить с ним и выяснить, что у глав на него есть и как он вообще попал в семью Му. Как выжил. Почему не… — Муюй сглотнул предательское «попытался увидеться». — А дальше? — Дальше я вытащу его из семьи Му, а потом и из мафии. Дядя Чжэ хохотнул. — Знаешь, в чём твоя проблема? — В том, что я не подхожу для мафии, — с готовностью отозвался Муюй. В последнее время этот вопрос всплывал в разговорах всё чаще. — В том, что ты единственный из всех известных мне людей криминального мира не готов принять мысль, что смерть может прийти за тобой в любой момент. Ты не умрёшь в постели от старости, но в глубине души всё равно на это надеешься. Однажды в твою красивую голову прилетит пуля. Как и в мою. Как и в голову твоего Гробовщика. — Это он сказал тебе, что готов принять такую судьбу? Су Чжэ фыркнул. — А ты никак не угомонишься. Дам тебе совет удачливого сукиного сына, который каким-то образом дотянул до шестого десятка и пока не сошёл с ума: оставь его в покое, иначе однажды придётся снова смотреть, как он истекает кровью в каком-нибудь вонючем ангаре в порту. В каком-нибудь вонючем ангаре в порту. Какое точное описание. Как будто участника событий. — Ты всё знаешь, — сказал Муюй. Больше он не сомневался. — Конечно, я всё знаю. Твой Чанхэ — то ещё трепло. — Дядя Чжэ поднялся на ноги. — Но тебе сказать мне больше нечего. Можешь не провожать. Муюй всё равно пошёл за ним в коридор. — Дядя. — Муюй, оставь эту историю. Я говорю это исключительно из искренней привязанности к тебе. — Ты знаешь меня, — говорил Муюй, смотря, как Су Чжэ отпирал дверь. — Знаешь, что я не могу отступить. Су Чжэ вышел в коридор, но в последний момент всё же повернулся к нему лицом. — Муюй, не надо, — серьёзно сказал он. — Он с Му по своей воле. Никто его насильно не держит. И почини сигнализацию: я пошаманил — и она явно больше не работает так, как должна. *** Проснувшись от мучительного кошмара, Муюй долго смотрел в потолок, прежде чем потянуться к телефону, лежавшему на другой половине кровати. Звонила Лоло. Он сел в постели, прислонившись спиной к изголовью. После нескольких часов отдыха боль в правом бедре почти не чувствовалась. — Слушаю. — Босс, у нас проблемы. Вы нужны в штабе, — сказала Лоло ровным и совсем не сонным голосом. — Яны? — предположил Муюй, прикрыв глаза. Темнота спальни и едва слышный шум непрекращающегося дождя убаюкивали. — Пятый клан. — Это не может подождать до утра? — Они подожгли загородный дом Главы. Муюй резко распахнул глаза. — Глава сегодня ночевал в штабе, так что он не пострадал. — Голос Лоло оставался бесстрастным. — Но от дома практически ничего не осталось. — Я сейчас приеду. — Ещё не всё. Уже собравшийся встать Муюй замер. — Худшая часть: Пятый клан объявил, что выходит из всех сделок с гидрой Су, Се и Му. Муюй склонил голову и провёл пальцами свободной руки по закрытым векам. Очень, очень плохо. — Глава хочет поговорить, — тише обычного сказала Лоло и наконец замолчала. — Я приеду, — повторил Муюй. — Ни с кем не говори. Даже с Главой. Тем более с Главой. Я сам с ним разберусь. Чжану тоже скажи. — Гепард не в штабе. Муюй замер, не дотянувшись до торшера. Ком проблем увеличивался в размерах с каждой новой репликой Лоло. — А где? — Понятия не имею, я не его нянька, — огрызнулась Лоло. И вот тут наконец прорезалась эмоция, которую она так тщательно скрывала, — страх. Она боялась. — Трубку он не берёт. Я уже пробовала. — Ладно. Я позвоню ему сам. Остальные инструкции те же. Не выходи из комнаты, пока я сам за тобой не приду. Она помолчала, затем обречённо вздохнула. — Даже если Глава прикажет? — Да, даже если Глава прикажет. — Принято, босс. — Лоло отключилась. Сначала Муюй позвонил Медведю и предупредил, чтобы тот подъехал ко входу, и только потом распахнул шкаф с одеждой. После недолгих колебаний он всё же потянулся за бронежилетом. Спускаясь в лифте, он попытался дозвониться до Чжана, но — как и сказала Лоло — тот не брал трубку. Очень некстати, что уйти он решил именно в эту ночь. — В штаб? — спросил Медведь, когда Муюй сел на пассажирское сиденье. По его обеспокоенному лицу было понятно, что он успел узнать про пожар за десять минут, пока ждал перед домом. — Да. Лучше побыстрее, но давай без штрафов. — Понял. Первые пять минут поездки Муюй продолжал звонить Чжану, но ответа так и не было. Пришлось взять паузу. — Босс, вчера от вас выходил господин Су Чжэ? Муюй напрягся. Только этого не хватало. Каким образом Медведь его засёк? Либо дядя потерял сноровку, либо и не старался скрываться. Но причина не особо важна, важен результат: про их внеуставной контакт узнал посторонний. Проблемы сыпались как из рога изобилия. — Никто не должен об этом узнать, — тихо, но твёрдо сказал Муюй. — Как и о Гробовщике? Муюй ничего не ответил и отвернулся к окну. Дождь не стал меньше, и ночные улицы с трудом удавалось рассмотреть. Медведь вздохнул. — Знаю, о чём вы думаете, босс. Но нет нужды: я сохраню оба секрета. — О чём я думаю? — Что убрать меня будет самым лёгким решением. — Нет. — Босс… — Убрать тебя было бы самым правильным решением, но совсем не лёгким. До самого штаба они оба не проронили больше ни слова.