Меридиан

В четыре утра парковка под штабом пустовала. Медведь остановил автомобиль так, чтобы, выйдя из салона, Муюй смог дойти до лифта за пять шагов. — Какие инструкции, босс? — Паркуйся и иди отдыхать. В ближайшие два часа мы вряд ли отсюда выберемся. Если выберемся вообще, — мрачно подумал Муюй. — Могу подождать вас здесь. Вдруг, — Медведь на мгновение замялся, но потом всё же продолжил: — придётся срочно уехать. Муюй слабо ему улыбнулся и покачал головой. Он оценил этот акт преданности, но сбегать в любом случае не собирался. Сам побег не был безнадёжным мероприятием, но с последствиями вряд ли получилось бы справиться. Только безумец рискнул бы в один момент стать врагом всей мафиозной гидры и Пятого клана в придачу. — Даже если я больше не выйду из этого здания — помни о своём обещании, — тихо проговорил Муюй, нажимая на имя Чжана в списке вызовов. Гудки. Нет ответа. — Но тогда какой в нём смысл? Смысл в том, что иначе пострадает Чанхэ и, возможно, дядя Чжэ, — но Муюй не сказал и этого. Медведь по стечению обстоятельств оказался хранителем его главной тайны — оружия, которое можно против него использовать, — и проверять, что сильнее — его преданность боссу или чувство неприязни по отношению к Гробовщику — было очень не вовремя и крайне опасно. В лифт они зашли вместе. Медведь, стоявший за его плечом, прожигал взглядом его затылок. Муюй апатично смотрел, как меняются цифры на дисплее. На третьем этаже Медведь ввёл код безопасности, подождал, пока система оповестит дежурных. Те, проверив камеры, дали ему выйти. На этаже он оглянулся, но не дождался от Муюя ни слов, ни кивка. Как только двери вновь сомкнулись, Муюй подавил желание привалиться к внутренней стенке кабины: за ним наблюдали через камеры, и эту видеозапись Глава обязательно изучит. Достаточно того, что он собирался выйти на этаже с личными комнатами вместо того, чтобы сразу подняться наверх для отчёта перед Главой. Не зайти к Лоло Муюй не мог, но задерживаться всё равно не стоило. Она открыла сразу, стоило ему постучать и назваться. Лоло схватила его за руку и втянула в комнату. Тут же щёлкнул замок: она заперла дверь. — У меня очень мало времени, — предупредил Муюй. Лоло отмахнулась от его слов и принялась бесцеремонно ощупывать его грудь и бока. Только убедившись, что на нём бронежилет, отступила на два шага. — Даже не знаю, о чём спросить сначала: о том, что с нами теперь сделает Глава, или о твоём внезапном помешательстве на Гробовщике. Всё-таки она подняла эту тему, и крайне невовремя. И если она охарактеризовала его помешательство как внезапное, значит, знала о прошлом Муюя не так уж много. — С тобой Глава ничего не сделает. Твоя задача — послушно исполнять приказы, не задавая лишних вопросов. Ответственность на других. Глава серьёзно относится к иерархии внутри Семьи. — Со мной… — безрадостно хмыкнула Лоло. — А с тобой? Ты притащился на обычный разговор в гребаном бронежилете. — Не думай об этом. Лучше помоги дозвониться до Чжана. Она шумно выдохнула. — Окей. Ладно. Следующий вопрос. Что с Гробовщиком? — Он никак не связан с текущим делом. Сейчас наша главная проблема — Пятый клан. Лоло сделала ещё один шаг назад, села на кровать и откинулась на локти. — Гробовщик точно не тянет на побочную проблему. А знаешь, на что тянет? На большую, настоящую катастрофу. Если Медведь в итоге принял, то с Лоло проблем и вовсе возникнуть не должно. Но время поджимало, и Муюй не мог позволить себе даже кратких объяснений. Вместо этого он достал из кармана одноразовый телефон и бросил его на кровать — тот приземлился рядом с предплечьем Лоло. — Что это? — Там всего один номер. Если я не вернусь через, — Муюй сделал паузу, чтобы взглянуть на циферблат наручных часов и засечь время, — два часа, то позвони по нему и скажи, что тебе нужно выбраться из штаба. Тебе помогут и даже вывезут из города, но дальше придётся самой. Не отрывая от него изумлённого взгляда, Лоло медленно обхватила пальцами телефон. — Муюй, — настороженно сказала она, — мне нужно, чтобы ты вернулся. По завету доктора Бай он не стал обещать того, в чём не был уверен. — Продолжай звонить Чжану. Если не найдём его в ближайшее время, у нас будут большие проблемы. — Почему не позвонить сейчас? — спросила Лоло, проигнорировав его распоряжение. Она переводила взгляд с Муюя на одноразовый телефон в своей руке, но включать его не спешила. — Тогда нас не оставят в покое. Никогда. Рядом со мной у тебя не было бы ни единого шанса выжить. — Их и сейчас не особо много, босс. *** Пока личный телохранитель Главы заглядывал к тому в кабинет, Муюй настраивал себя на худший исход. И, когда пришло время переступить порог, малодушно подумал, что мог бы прямо сейчас гнать по междугородней трассе. Неслучившийся побег не принес бы ему ничего хорошего, но, вероятно, продлил бы жизнь на пару дней, а если бы ему сильно повезло, то и на неделю-другую. Глава стоял спиной к комнате, у занавешенного бронированного окна, и разговаривал по телефону, но, услышав звук шагов, повернулся боком и посмотрел на Муюя. — Перезвоню, — флегматично сказал Глава собеседнику и, отключив звонок, бросил телефон на стоящий рядом стол. — Муюй, — поприветствовал он. — Глава. — Муюй склонил голову на пару сантиметров, выражая почтение. — Обойдёмся без расшаркиваний. Тебе же рассказали про пожар? Муюй кивнул. — А про перфоманс Пятого клана? Сорванные сделки? Снова кивок. — Хорошо. Тогда, будь добр, изложи, что вчера у твоей группы произошло с Пятым. Вчера ты представил всё так, что вы вместе отбивались от тайцев. — Ничего больше. Тайцы пытались их надурить — всё как в тот раз с нами, но Пятый не хотел выходить из сделки: у них сейчас с товаром туго. — Как и всегда, — фыркнул Глава. — Сраные мажоры. Если бы не начали воротить носы, то уже подтирали бы свои холёные задницы купюрами. — Мы указали на нестыковку в цифрах у тайцев, — продолжал Муюй, механически воспроизводя события вчерашнего дня, — и ребята из Пятого психанули, хотя заранее знали, как их «партнёры» ведут дела. Но им нужен был товар. — И? — И чтобы мы обеспечили им сделку, продавив тайцев до необходимых условий, а не помогли разорвать соглашение. Резню начали не мы. Ничего нового Муюй не рассказал: всю информацию в тех же формулировках он изложил ещё вчера. — Складно, Муюй, но, видишь ли, в чём дело: ты описал мне абсолютно рядовую ситуацию. Сделки срываются, конфликты случаются, но такая… обида у среднего клана? Демонстративный разрыв связей, поджог, в конце концов. Они практически объявили войну трём главным семьям Китая. Насколько оцениваешь их действия по своей шкале подозрительности? Муюй сжал губы. Его опыт подсказывал, что поведение Пятого клана нетипично, но точно не подозрительно. За восемь лет он успел убедиться, что от мафии можно ожидать чего угодно. Никаких исключений, никаких рамок и никакой морали. Но сейчас от него ждали не честности, а покорности, поэтому он ответил: — Их действия подозрительно нерациональны. Глава согласно кивнул и потянулся к сигаретам. — А насколько подозрительно то, что твой человек, открыто объявивший вчера о желании сжечь Пятый клан, внезапно пропал с радаров? Выходит, кто-то из вчерашней смены Сокола успел отчитаться за каждое сказанное ими слово. Заходя в этот кабинет, Муюй подготовил себя к любому развитию событий, но в глубине души наивно надеялся, что о Гепарде речь не зайдёт. Потому что Глава абсолютно прав: внезапное исчезновение Чжана — далеко не любителя ночевать вне штаба — именно в эту ночь выглядело более чем подозрительно. И за каждое совершенное им преступление против интересов Семьи или даже за подозрение в таком преступлении будет расплачиваться Муюй. Вопрос только: жизнью или положением? — Если вам полностью обрисовали ситуацию, то вы знаете, что это была эмоция, а не намерение. — Эмоция, — с усмешкой протянул Глава, затягиваясь. Ему явно хотелось добавить что-то ещё, но он не стал. — Ладно. Твои люди — твои проблемы. Их грехи — тоже твои проблемы. О твоём наказании мы поговорим, когда решится вопрос с Пятым кланом. — Глава, я разберусь, — твёрдо сказал Муюй, впервые с начала разговора почувствовав давление бронежилета: после слов о том, что расплата откладывается, слой брони внезапно стал мешать. — В каком-то смысле разберёшься. Я только что общался с главой семьи Се. Мы с ним и глава Му решили дать Пятым ещё один шанс: сегодня состоится встреча, и от нашей семьи пойдёшь ты. Бери девку и кого сочтёшь нужным. Но если Гепард вдруг объявится… из этого здания ещё долго не выйдет. Как ты понимаешь, лично я ради партнёрства гидры иду на огромные уступки. — Да, Глава, — кивнул Муюй. Удивительно дело. Последнее, чего он ожидал, так это того, что Глава согласится спустить всё с рук Пятому клану. — Если они откажутся сотрудничать, то будет массовая зачистка. Муюй не сдержался и неприязненно дёрнул уголком губ. — Именно потому, что ты такое не любишь — будешь в этом участвовать. Расплата за малую часть твоего нового долга перед Семьёй. Но давай надеяться, что у Пятого остались хоть какие-то крупицы благоразумия. За сами переговоры не беспокойся, ими будут заниматься другие. Твоя основная задача — наблюдать. Смотри, как Пятые реагируют на тебя и твоих людей, что говорят. — Вы правда считаете, что поджог и разрыв отношений с гидрой — не просто спонтанная выходка? Глава задумчиво покрутил в пальцах окурок, разглядывая его. — Ты сам пару минут назад сказал то слово. Эмоция. Не рассматривай её в вакууме — у неё всегда есть корни. *** На полпути к комнате Лоло ему пришло сообщение. Муюй как раз спускался по лестнице. Камер тут было немного, но он всё равно остановился так, чтобы экран телефона находился под углом, что даже при идеальном зуме видеозаписи разобрать текст сообщения было бы невозможно. Увидеть в графе отправителя кодовое имя дяди Чжэ он никак не ожидал и, ощутив, как ускорилось сердцебиение, открыл сообщение: «Ты специально это устроил?» Никакие уточнения не требовались, чтобы понять, о чём спрашивал Су Чжэ. Даже отошедший от дел Семьи, он продолжал получать информацию с поразительной скоростью. О ситуации с Пятым кланом он разузнал — Муюй взглянул на время — меньше чем за два часа. А раз он прислал это сообщение, значит, узнал и о готовящихся переговорах между гидрой и Пятыми. Качество связей, которые сохранил дядя Чжэ, впечатляло. Но ещё больше поражало — и смешило — то, что он всерьёз подозревал Муюя в подобном грязном интриганстве. Словно они не проработали плечом к плечу пять долгих лет. Муюй отправил ответ: «Я ничего не делал, поэтому продолжаю надеяться на твоё содействие.» Муюй удалил их диалог, убрал телефон в карман и продолжил спускаться по лестнице. Ему нестерпимо хотелось стянуть с себя бронежилет, но долг вёл его в комнату Лоло. Нужно было дать новые инструкции, забрать телефон и узнать, удалось ли ей связаться с Чжаном; но самое главное — успокоить. Лоло открыла так же стремительно, как и в прошлый раз, и с облегчением выдохнула, увидев его целым и невредимым. — Обошлось? — Пока да. — Муюй вошёл в комнату и закрыл за собой дверь на замок. — Удалось связаться с Чжаном? — Глухо, босс. — У нас сегодня днём переговоры с Пятым кланом. — Что? Муюй пожал плечами, забирая со стола одноразовый телефон, который оставил здесь меньше часа назад. — Похоже, Глава почувствовал, что идёт какая-то подпольная игра. Он не поверил, что Пятый клан мог без причины пойти на поджог и разрыв сделок. — А ты это почувствовал? — Сложно сказать. Поведение странное, но в итоге легко может оказаться, что они просто сглупили. — Ты думаешь, что всё было именно так. Просто тупой порыв. — Да, но раз Глава хочет расследование, значит, будет расследование, — ответил Муюй и пересказал всю беседу с Главой, упустив момент про ожидающее его наказание. — Да для тебя это же всё на руку, — язвительно заметила Лоло. — Как удобно! Возможность встретиться с Гробовщиком сама приплыла к тебе в руки — даже напрягаться не пришлось. Позже ему придётся очень дорого заплатить за эту возможность, но Лоло не обязательно об этом знать. — Молчишь, — не менее язвительно добавила она. Ещё час назад он был готов рассказать ей про Чанхэ и попадание в Семью, но сейчас колебался. С одной стороны, откровенность уберегла бы их всех от её необдуманных действий: одно упоминание Гробовщика заставляло каждого неосознанно делать всё возможное, лишь бы держаться от него подальше. И Муюй опасался, как бы Лоло в своём неведении не начала совершать глупости. С другой стороны, ему категорически не нравилось, с какой скоростью круг посвящённых в тайну расширялся. В мафии у секретов очень плохая выживаемость, и он не строил иллюзий: рано или поздно всё дойдёт до Главы. — Опустим это. Я расскажу, когда придёт время. Если ещё буду жив, — меланхолично подумал он. Глава мог сколько угодно изображать лояльность и понимание, но это пока Муюй был ему нужен. У него день или максимум два. Но всё же он рассчитывал, что отделается временным понижением его статуса в Семье. Или же его лишат права отказываться от потенциально «грязных» заданий. Зная о своей ценности для Семьи, Муюй позволил себе эту наивность. *** Оставшееся до встречи время Муюй провёл в своей крохотной комнате в штабе. Следовало на всякий случай продумать план побега, но мысли неумолимо возвращались к Чанхэ. В груди поселилось щекочущее предвкушение. Муюй понятия не имел, как будет выкручиваться, чтобы остаться с ним наедине. Ровно в час дня он вновь облачился в бронежилет, а поверх — в специальную форму, имитирующую вид строгого костюма, но сшитую из тянущейся ткани. Распределил по потайным карманам боевые ножи — страховочная формальность, на деле он редко пользовался холодным оружием. Пистолет прятать не стал, закрепив его в открытой кобуре на поясе. Когда они с Лоло забрались на заднее сиденье бронированного мерседеса, Муюй напомнил: — Следи за- —... подводными течениями, — закончила Лоло, натягивая на тугой пучок на затылке чёрную сетку, чтобы её светлые волосы не бросались в глаза. — Там будут люди из твоей бывшей семьи. — Не поддаваться на провокации. Понимаю. — Используй их, — посоветовал Муюй. — Если понадобится. — Как бессердечно, босс. Не ожидала от тебя. Муюй надел на руки перчатки — одни из тех, что пошил когда-то на заказ. Их специально изготовили так, чтобы они были плотными, но по минимуму сковывали движения пальцев. Лоло встретилась с ним взглядом и усмехнулась. — Интересно, где Гепард? Такое шоу пропускает. — Боюсь, как бы он не оказался участником шоу пострашнее. — Думаешь, что он влип в неприятности, — понимающе кивнула она и уставилась в окно. Из-за пасмурной погоды и мокрого асфальта казалось, что уже вечер, хотя на встречу они ехали в разгар дня. — Понимаю, я тоже. Надеюсь, он приползёт в штаб сам и нам не придётся всю ночь искать его по подворотням. Муюй подозревал, что именно этим им и предстоит заниматься. Почти всю оставшуюся дорогу они ехали молча, но за пару кварталов до места назначения Лоло сказала: — Ты очень дёрганный сейчас. — Она повернулась к нему с ухмылкой. — Обычно ты собраннее. Муюй с тяжелым вздохом прикрыл веки, а уже через мгновение открыл снова, зная, что теперь вместо лица с обычными человеческими эмоциями у него застывшая бесстрастная маска. — Да, так лучше, — кивнула Лоло и быстро прошлась ладонями по всем тайникам в одежде, где у неё было припрятано оружие. Медведь остановил автомобиль перед входом в бизнес-центр, закрытый на реновацию. По плану он должен был ждать их в машине на противоположной стороне улицы, а с ними шёл телохранитель, обычно приставленный к Лоло. В холле бизнес-центра на кожаных диванчиках по одному невозмутимо сидели мужчины в пиджаках. — Нам тоже надо было кого-нибудь сюда посадить, — весело заметила Лоло. — Для солидности. Пока они ждали лифт в коридоре со стенами, укрытыми строительными плёнками, Муюй тихо сказал: — Наше задание. У кого-то может быть такое же, но цель — мы. Лоло помолчала, а потом медленно кивнула. — Поняла, босс. Буду изображать камень. — Просто будь собой. Кабина лифта выглядела обшарпанной и ненадёжной, но устраивай Муюй эту встречу, то именно её напичкал бы камерами, поэтому даже не пытался заговорить. Лоло тоже молчала: либо пришла к такому же выводу, либо настраивалась. Только выйдя на этаже и увидев коридор с рассредоточенными телохранителями разных семей, он понял, что себя тоже надо было настроить. С каждым шагом навстречу конференц-залу сердце билось всё чаще. Вот сейчас. Сейчас они увидятся. На пороге он задержал дыхание, и открывшая ему дверь Лоло бросила на него недовольный взгляд. Муюй вернул себе маску невозмутимости и зашёл в комнату. Они пришли последними — как и планировалось изначально. На пороге Муюй задерживаться не стал, сразу направившись к свободным стульям за массивным овальным столом. Он скользнул равнодушным взглядом по людям Пятого клана, затем по знакомым лицам из семей Се и Му — те едва заметно ему кивнули, выражая почтение. Быстрая оценка всех собравшихся дала понять, что среди присутствующих его статус был наивысшим; значит, ему и давать старт переговорам. — Господа, не будем затягивать, — громко произнёс Муюй, хотя нужды даже немного повышать голос не было: все разговоры в зале стихли в ту же секунду, как он пересёк порог. Муюй демонстративно не стал занимать место во главе или в середине стола, чтобы подчеркнуть свою пассивную роль в переговорах. Представителям семей Се и Му, разумеется, сообщили об этом заранее — все роли в спектакле были расписаны, но показать Пятому клану тоже было необходимо. Все стали рассаживаться, и зал наполнился скрипом отодвигаемых стульев и шелестом одежды. Когда Лоло села рядом, то Муюй почувствовал тычок в здоровое бедро. Он скосил взгляд и, увидев, как уголок её губ дёрнулся, подавил разочарованный вздох. Чанхэ здесь не было. Рулить переговорами предсказуемо взялся Тун из семьи Се. В последнее время Муюй всё чаще пересекался с ним, что говорило о скором уравнении их статусов в мафии. Семья Се вырастила своего собственного Паука. Муюй сразу начал присматриваться к людям из Пятого. Их резкие реплики и откровенно враждебные взгляды, которые они бросали на него и Лоло, ясно давали понять: все они здесь лишь тратили зря время. В любой другой ситуации Муюя это огорчило бы, но сейчас перспектива массового побоища на четыре клана дарила ему новый шанс. Если надежда на переговоры была плодом его глупости, то зачистку Гробовщик уж точно не пропустил бы. Репутация. Существовал, конечно, мизерный шанс, что главы Се и Му намеренно решат придержать кого-то из них, но Муюй не поставил бы на это ни юаня. Когда люди Пятого клана, не скупясь на проклятия, повскакивали с мест и покинули зал, Муюй бросил взгляд на часы. Пятнадцать минут. В конечном счёте, они потратили не так уж много времени. Дверь со щелчком закрылась, и повисла тишина. Никто из представителей трёх семей вставать и уходить не спешил, хотя оставаться здесь больше не было смысла. — Гребаные мудаки, — пробормотал кто-то из Му. Муюй и Тун переглянулись. Слова, в общем-то, были излишни. Переговоры провалились, и теперь их всех ждал крайне незаурядный вечер. Муюй демонстративно вздохнул, поднялся на ноги и объявил: — Господа, полагаю, на этом всё. Лоло поднялась следом за ним, и они вместе направились к выходу. В лифте они ехали молча. В холле Лоло больше не сделала ни одного комментария про изображающих повседневную леность головорезов, а в Муюе, напротив, проснулась несвойственная ему во время заданий живость, но он подавил в себе порыв завести какой-нибудь пустой разговор. Они перебежали дорогу и забрались в автомобиль. — Порядок? — спросил Медведь, выруливая на дорогу из парковочного кармана. — Да, но в штаб лучше побыстрее. Скорее всего, вечером у нас мероприятие, — сказал Муюй, стягивая с рук перчатки. Лоло сняла сетку с волос и распустила пучок. — И что дальше? — спросила она. — Зачистка? — Да. Они упустили возможность. Глава больше на уступки не пойдёт. — Вот теперь ты точно получишь своё, босс. Такое он вряд ли пропустит. Муюй поймал вопросительный взгляд Медведя в зеркале заднего вида и, поджав губы, отвернулся к окну. Медведь знал всё, Лоло не знала ничего, но до очень многого догадалась. Её телохранитель не подавал вида, но не слушать не мог. — Всё же какие-то странные они, — протянула Лоло, задумчиво постукивая пальцем по верхней губе. — Ты что-то заметила? — спросил Муюй, развернувшись к ней. Сам он не заметил ничего особо примечательного. Да, Пятые не скрывали неприязни, но за восемь лет Муюй успел привыкнуть к такому. — Половина из сегодняшних была и вчера на встрече с тайцами. И вели они себя точно так же. — Лоло уставилась на Муюя своими серыми глазами. — Вчера они смотрели на нас с таким же раздражением, хотя сами запросили помощь. — Так бывает, — пожал плечами Муюй. Он всё ещё не замечал ничего, с чем не сталкивался бы ранее. — Знаю. Считай меня дурой, но интуиция мне подсказывает, что Глава прав: что-то здесь не то. Муюй помолчал. — Не говори ему. — А то что? — усмехнулась Лоло. — Заставит проводить расследование и копаться в Пятом клане вместо того, чтобы устроить кровавый тройничок с ублюдками из Се и Му? Тебе такое невыгодно. — Потребует внятного объяснения, которого у тебя нет, — холодно отрезал Муюй. Он отвернулся к окну и только сейчас обратил внимание, что дождь закончился, но это не принесло даже проблеска радости. Потому что Лоло права: расследование и, соответственно, промедление ему не выгодны. Муюю стало тошно от себя самого. *** Мероприятие назначили на семь часов вечера, так что у Муюя хватило времени и на перевязку в медкабинете, и на просмотр записей с камер наблюдения. Чжан на кадрах вёл себя естественно: пару раз посетил медпункт, провёл в столовой минут тридцать пять и покинул штаб около десяти вечера. Ушёл в штатском, без признаков нервозности — ничего подозрительного. На звонки Гепард так и не ответил. За несколько минут до выхода пришло новое сообщение от дяди Чжэ — в том же духе, что и предыдущее: «Что ты творишь? Жить надоело?» Муюя обескураживала такая уверенность дяди Чжэ, что всё происходящее его рук дело. Как будто забыл, что Муюй обычно действует более примитивно и прямолинейно. Ответное сообщение он отправлять не стал. *** — Сигнализация отключена. Ждём сигнала от первой группы Се. — Треск рации. — Всем занять позиции у целевых выходов. Минутная готовность. — Принято, — отозвался в рацию Волк и оборвал эфир до того, как остальные группы стали отзываться. — Чертовски вкусные фисташки, — пробормотал он, отправляя в рот очередной орех, после чего отряхнул пальцы и перебросил упаковку на переднее сиденье. Муюй переглянулся с ним, затем с Лоло. В их фургоне было ещё трое бойцов. В соседнем — шестеро. Они припарковались дальше всех, так что ворвутся в штаб Пятого клана, когда люди Се и Му уже вовсю будут зачищать здание. Ещё два десятка человек блокировали периметр, чтобы никто не ушёл. Кто-то из Пятого клана наверняка ускользнёт — кого-то и вовсе не окажется на базе, — но это были мелочи, с которыми разберутся специально натасканные ищейки из группы выслеживания. Именно они погнались бы и за Муюем, реши он сбежать. — Вечерок будет жарким: там сегодня почти все собрались. — Волк ткнул пальцем в квадратное трёхэтажное здание. Почти во всех окнах горел свет, и в сумерках дом казался чуть ли не уютным. Рукав туго стягивался на запястье липучкой. Муюй оторвал её, включил таймер на часах и с силой прижал обратно. — Хочешь сравнить с показателями с тренировки по пилатесу? — с усмешкой спросил Волк, натягивая на лицо маску. — Что-то мне подсказывает, что пилатес окажется куда интенсивнее. — Бога ради, Волк, — закатила глаза Лоло. — Он даже не знает, что такое пилатес. — Не поминай Бога таким тоном. — Волк перекрестился. — Ты серьёзно? — Лоло, уже взявшаяся за ручку двери, вытаращилась на него. — Ну а что? — Ты сейчас собираешься прикончить два десятка человек. — Работа непростая. Помощь свыше не помешает. — Ты отвратителен, — отрезала Лоло и первой вылезла наружу. Нужное здание находилось на другом конце улицы и, когда все двенадцать человек добежали по пустынной дороге до входа, бойня внутри была в самом разгаре. — Делимся на двойки, — напомнил Муюй и первым ворвался в здание через главный вход. От вида побоища в холле ему сразу стало дурно, но он вытолкал отвращение к себе и окружавшим прочь из своей головы, становясь тем, кем он являлся в действительности — убийцей. Его пуля попала в первого человека из Пятого ещё до того, как Муюй успел толком оценить обстановку. Державшаяся поблизости Лоло мгновением позже сцепилась с каким-то громилой. Ни один из них не потянулся за пистолетом: Лоло — из-за нелюбви к стрельбе в замкнутом пространстве, а её оппонент — по наивной уверенности, что голыми руками справится с сорокапятикилограммовой девчонкой. Муюй отвернулся от них, сканируя взглядом пространство. Волк и остальные успели рассредоточиться по холлу, кто-то наверняка смог пробиться в коридоры к лестнице и лифтам. Утверждать точно было невозможно: в этой кровавой бане участвовало человек пятьдесят, и всё смешалось в единый хаос. Но он сразу увидел того, кого искал: Чанхэ находился у стола, до странности напоминавшего стойку ресепшена в отеле, и как раз вскрывал горло своей жертве. Муюй на секунду зажмурился, охваченный чудовищным отвращением ко всему миру, а когда вновь открыл глаза, то сплёлся с Чанхэ взглядами. Мгновение — и тот отвлёкся, а ещё через одно за спиной Муюя раздался сдавленный крик боли. Он резко обернулся и увидел, как громила корчился на полу, хватаясь правой рукой то за левую — явно искалеченную, — то за живот. Он обильно истекал кровью. Лоло уже уворачивалась от атак двух других. Муюй ей помог. Сквозь оглушительный грохот падающих тел, выстрелов и воплей он каким-то чудом слышал хруст кожи своих перчаток, впившихся в рукоять пистолета. Он перезарядил пистолет и повернулся туда, откуда, словно мистическая сила, тянулась нить чужого внимания. Они снова пересеклись взглядами с Чанхэ — и снова на какие-то секунды. Как же безнадёжно далеко они друг от друга.. Муюй при помощи той же интуиции, которая уже дважды помогла ему найти среди толпы Чанхэ, почувствовал пулю за пару мгновений до того, как она попала бы в него, не отклонись он назад. А может, это и не интуиция была, а слепая удача. Муюй хладнокровно снял стрелка и снова повернулся туда, где только что стоял Чанхэ. На этот раз Чанхэ никуда не исчез. Он оставался на прежнем месте, но был занят схваткой. Чанхэ увернулся от нападавшего, сделал два ленивых шага назад и снова встретился взглядом с Муюем. Наёмник из Пятого вновь ринулся в бой, и тогда Чанхэ, не отводя глаз от Муюя, усмехнулся и... расслабленно опустил руку с ножом, полностью открывая себя для атаки. — Что ты- Слово «творишь» так и не сорвалось с губ Муюя, потому что по закону подлости именно в этот момент громила, которого считанные минуты назад уложила Лоло, каким-то чудом смог оторвать покалеченную руку от пола и направил пистолет ей в спину. Лоло в тот момент вытирала лезвие о штаны. Муюй успел выдернуть её с траектории пули ровно за секунду до выстрела. Она, моментально сориентировавшись, вывернулась из его хватки, наконец достала свой пистолет и снесла громиле часть черепа. Муюй не стал смотреть, как разлетались куски кости и мозга, а тут же перевёл взгляд на Чанхэ. Попытался, потому что на том месте, где тот находился всего полминуты назад, его уже не было. — Ты куда? — рявкнула Лоло и схватила его за руку, когда Муюй стремительно направился прочь из холла. Он не сомневался, что с Чанхэ всё в порядке, но не хотел терять его из вида. Только не снова. — Отпусти. — Муюй резко высвободил своё предплечье из её хватки, чувствуя, как земля вновь уплывает из-под ног. Он терял драгоценные мгновения. Она поморщилась от боли — и этой одной гримасы хватило, чтобы его отрезвить. Он, уже было ринувшийся прорываться сквозь отчаянные атаки проигрывающих людей из Пятого, заставил себя остановиться и бережно коснулся её ладони, на которой определённо останутся следы после его жёсткого хвата. — Прости. Я здесь, — сказал он, надеясь, что она перестанет смотреть на него с таким испуганным недоумением. — Голубки, может, включитесь? — с притворной лаской спросил один из наёмников Се, закидывая на плечо винтовку — Муюй понятия не имел, как тот умудрялся обращаться с ней в помещении. — У нас тут важное дело, если вы не заметили. Лоло с Муюем переглянулись и, кивнув друг другу, включились. У них и правда важное дело, а претензии, извинения и очередной разговор об ответственности могли подождать. До самого конца Муюй не выпускал Лоло из виду. Он старался ни о чём не думать, как и всегда в таких ситуациях. Механические действия и полное отсутствие рефлексии. В этот раз получалось с трудом: как бы он ни изгонял мысли о Чанхэ, они не желали покидать его голову. Когда всё закончилось, Муюй обнаружил себя в тесном тусклом коридорчике между холлом и лифтами. Он привалился к стене, стараясь не смотреть под ноги и не прислушиваться к разговорам своих сегодняшних напарников. Вместо этого он оторвал липучку на рукаве, отогнул край ткани и остановил таймер на часах. Вся операция заняла двадцать семь минут. Двадцать семь минут — и целая мафиозная семья перестала существовать. Чанхэ… После всего Муюй его, конечно, не нашёл. *** В штабе ему дали время помыться и переодеться, но потом сразу сопроводили к автомобилю и повезли в загородный дом Главы, находившийся всего всего в километре от сгоревшего прошлым вечером, так что после всплеска адреналина во время бойни и наступившего за ним расслабления нога разболелась с невероятной силой. Главный секретарь и по совместительству телохранитель Главы обезболивающее не предложил, хотя видел, что Муюй даже не в состоянии держать лицо и не морщиться при каждом резком движении. Снова неприятно моросил дождь, но Глава всё равно ждал его в саду. Небольшой фонтан, качели, садовые фонари — они придавали этому отвратительному вечеру налёт какого-то чужого, нездешнего уюта. Подобный сад подошёл бы какой-нибудь милой семейной паре с двумя детьми, уличной кошкой и австралийской овчаркой, а не убийце. — Ты меня не разочаровал, Муюй, — сказал Глава, стоя лицом к клумбе, на которой в сезон, должно быть, цвели прекрасные цветы. — Любой другой на твоём месте уже давно бы сбежал, сверкая пятками. — И подписал бы себе этим смертный приговор. Глава повернулся к нему вполоборота и удивлённо спросил: — А ты боишься смерти? Муюй растянул губы в вялой гримасе, лишь отдалённо напоминавшей улыбку. Его взгляд оставался пустым. — Как прошло с Пятым кланом? — Пятого клана больше нет. — Прекрасно, — удовлетворённо сказал Глава и засунул руки в карманы брюк. Муюю показалось, что сейчас тот вытащит пачку сигарет и закурит, но нет. — Пятого клана больше нет, но знаешь, что есть? Твой долг перед Семьёй. За пожар и сорванные сделки. — Он сделал долгую паузу, стоя и изучая Муюя. — Неужели ты совсем не боишься? Муюй поднял на него взгляд — спокойный, но без вызова. — Не боюсь, потому что уверен: вы меня не убьёте. — Смелое предположение. И что же я с тобой сделаю? — Скорее всего, меня ждёт понижение в статусе, качестве поручаемых заданий и финансах. Глава расплылся в довольной ухмылке и пару раз кивнул. Он отвёл взгляд в сторону, поэтому Муюй почти пропустил момент, когда тот выхватил небольшой револьвер из кармана брюк. Почти. Всё же Муюй заметил, и то нечеловеческое усилие, которое ему пришлось приложить, чтобы заставить себя стоять на месте, выльется ему в огромный психологический барьер в будущем. Потому что он мог увернуться и избежать пули. Но не стал. Она влетела ему в голень той же ноги, куда несколькими днями ранее выстрелил младший Ян. Когда Муюю удалось проморгаться и начать видеть хоть что-то кроме ослепительной белизны перед глазами, он осознал, что стоял на левом колене, а пальцы рук впились во влажную землю. Глава остановился над ним — Муюй видел его ботинки — и сказал: — Ты всё правильно просчитал: я действительно не убил бы тебя — ты слишком ценен для Семьи. И по той же причине очень опасно понижать тебя в статусе: я не могу на пару лет превратить тебя в рядового исполнителя, а потом внезапно восстановить во всех твоих правах внутри Семьи. Потеряешь авторитет — и его уже не вернуть. Никто, кроме шестёрок из самых занюханных группировок, тебя бояться не будет. А мне нужно, чтобы тебя боялись. Как видишь, выбор наказания у меня был невелик. Муюй содрогнулся. Голень то сводило судорогой, то разрывало от боли. На фоне этой локальной агонии бедро, казалось, совсем не беспокоило, хотя пару минут назад ему казалось, что он едва терпел. — Оцени моё великодушие, Муюй. Я мог бы выстрелить в левую, и тогда тебе пришлось бы очень несладко, потому что работу никто не отменял. Завтра отдыхай, но послезавтра ты возвращаешься к делу Янов. Буду ждать тебя в штабе. На сегодня всё. Обратно сам доберёшься. Прошло ещё много минут перед тем, как Муюй смог подняться. В саду давно никого не было. Дорога до ворот, за которыми начиналась трасса в город, показалась ему вечностью. Ему повезло, что нога не сильно кровила: кому как не опытным убийцам знать, как стрелять так, чтобы причинить боль, но не убить. Муюй достал телефон и тупо уставился на экран. Ни мобильной сети, ни интернета. Вызвать Медведя через часы тоже не получилось. Он огляделся на большой двухэтажный особняк и чуть не рассмеялся. Похоже, самая изощрённая часть наказания не в пуле, а в том пути, который ему предстояло вытерпеть. Муюй вышел за ворота под бесстрастными взглядами охранников и медленно побрёл в сторону города. С разными интервалами мимо промчались три автомобиля, проигнорировав его вытянутую руку. Наверное, испугались, что могут нарваться на какого-нибудь преступника. Муюя эта мысль сильно рассмешила. Спустя вечность он заметил, что шёл достаточно ровно, хоть и медленно. Машины больше не проезжали, а район элитных коттеджей остался далеко позади; теперь его окружала лишь чернота позднего вечера, если не считать пятна холодного света от телефона на асфальте. В голове не было ни единой мысли. Возможно, так психика реагировала на травму. Или же он был попросту истощён — и физически, и морально. В какой-то момент Муюй заметил, что быстро становилось светлее. Ехал очередной автомобиль. Он не стал поворачиваться или замедлять шаг, но вытянул в сторону руку. Он искренне удивился, услышав, как рядом затормозила машина, и остановился. Мерседес — один из тех, что Семья закупила в этом году. Окно на переднем пассажирском поползло вниз, и Муюй готов был поставить деньги на то, что увидит Главу, решившего его пожалеть. Потому что он прав про своё милосердие: попади пуля в левую голень — и с двумя простреленными ногами он едва смог бы ходить. Но из машины на него смотрел не Глава. — Горе ты луковое, — усмехнулся дядя Чжэ, высунувшись наружу, но моментально стал серьёзным, разглядев в свете телефонного фонаря свежую рану. — Садись в машину. Быстро. Муюй подошёл к автомобилю, открыл заднюю дверь — и его окутало теплом и запахом кожи нового салона. Он быстро втиснулся внутрь и захлопнул дверь. Су Чжэ тихо отдал распоряжение водителю, и машина плавно тронулась с места. В салоне было очень темно — и поэтому Муюй не сразу заметил, что рядом с ним на заднем сидении находился кто-то ещё. Осознав это, он резко повернулся и уставился на профиль, едва различимый в темноте. Сердце пропустило удар. И ещё один. И ещё. А потом Чанхэ тоже повернул голову и посмотрел на него в ответ.