Пролог
9 ноября 2025 г., 19:05
Тот факт, что историческая хуйня изменила их жизни, не идет ни в какие сравнения с тем фактом, что теперь они периодически тусят вместе. Возможно, в параллельной вселенной они бы разошлись навсегда после батла, поответили бы друг другу в Твиттере, записали бы пару диссов и успокоились, но в этой всё точно завернуло куда-то не туда.
Где-то спустя неделю после сражения Мирону в Твиттере начал долбить Гнойный. Федоров, привыкший к такому роду поведения от оппонента, просто продолжил игнорировать эти поползновения в свою сторону, пока Карелин не стал засорять ему ещё и ВК. Черт дернул его открыть тогда сообщения и попытаться ему что-то внятное ответить. Спустя время он уже обнаружил себя втянутым в разговор и забайченым на попойку. На самом деле жалеть не о чем, было забавно, местами кринжово, конечно, но забавно. Мирон не чувствовал неловкости рядом с ним. Как только Гнойный дорвался до личных встреч, он на постоянной основе заговаривал ему зубы разными рассказами, в которых лишь на 20% было правды. Он так много пиздел, что у Мирона просто не оставалось места на свои мысли, и это шло ему на руку. И каким-то странным образом, минуя всю неловкость, они продолжали настойчиво игнорировать всё, что с ними произошло сразу после батла, как будто это ничего не значило.
Просто смотреть друг другу в глаза и каждый раз решать, что это ничего не значило. Встреча за встречей и Мирон втянулся. Однажды к ним присоединился знаменитый Фаллэн МС, которого звали Ваней Светло, как потом выяснилось, и Мирон познал новые грани безумия. Светло регулярно таскал им траву, разбавляя их тусню незапланированными приколами вроде «давайте запишем «Горгород 2», в котором Марк выжил, а Кира сменила пол» или «если мы прямо сейчас запустим трансляцию, на которой будем играть в УНО, интернету будет пизда на ближайшую неделю». Хорошо, что даже в нетрезвом состоянии у них хватило мозгов этого не делать. А что до Славы — Слава всё ещё не верил, что это происходит на самом деле, возможно, у него всё ещё приход, который длится пару месяцев, как. Однако каждый раз, когда Мирон подавал ему руку для рукопожатия и сжимал её своей хваткой — это возвращало его в реальность, в которой он тусуется с кумиром своей молодости, о котором грезил во времена думскролинга «хип хоп ру». Каждый раз напоминало ему о том, что он не закончил в день ИХ, о чём жалеет каждый божий день, но вынужденно молчит.
Однажды они зависали вдвоём со Славой у Федорова дома, всё шло по стандартному сценарию, пока в квартире не материализовался вездесущий бэк-мс Рудбой. Мирону пришлось долго объяснять происходящее перед его глазами и клясться, что это всё добровольно и весело. Евстигнеев отнесся к этому скептически, но один проведённый вдвоём вечер его переубедил на корню. Слава оказался забавным чуваком с весьма специфическим юмором, который на деле совершенно не стремился унижать Мирона при каждом удобном случае, как это казалось, хоть он был ещё тем рейджбайтером, чем умело пользовался.
С завидной регулярностью они встречались то втроем, то по отдельности, в разной комбинации. Это сблизило их до состояния крепких собутыльников, множество выпитого и выкуренного нивелировало их прежние междусобойные терки. Одно оставалось упущенным — в их комбинациях ни разу не пересекались Евстигнеев и Светло, что для них оставалось загадкой дырой. Исправить эту ситуацию вызвались Слава и Мирон.
Собрать новую попойку не составило труда. Не составило труда только потому, что никто из участников не мог точно знать, кто будет на этой закрытой тусе, потому что информация умалчивалась, замалчивалась, не озвучивалась и просто уходила куда-то в пространство. Поэтому, когда в квартире Федорова материализовались все четверо, повисла неловкая киношная пауза, в которой каждый то приглядывался, то смотрел в воображаемую камеру. Часть с доебскими вопросами взял на себя Рудбой, а Светло просто принял всё как данность — одним человеком больше, одним меньше, для него всё было в прикол, к тому же он наконец-то встретился лицом к лицу с объектом своего интернет-троллинга, но уже поближе.
Расположиться решили в зале прямо на полу. Мирон сразу был предупреждён, что ковер не переживёт, и ему просто придётся смириться с будущими пятнами от вина и пива, и он со спокойствием буддистского монаха принял это. После нескольких банок пива атмосфера начала налаживаться, правда, за всё веселье отвечали в основном Слава и Ваня, а Мирон только пытался быть расслабленным и непринужденным, как будто он не волнуется о том, как бы кто из этих особей не разъебал ему квартиру, но это всё лирика.
Евстигнеев всё это время, сидя в стороне, наблюдал за происходящим с праведным недоверием. Когда к нему начинал обращаться Светло, он, конечно, отвечал чуть менее напряженно, но все еще ожидая троллинга в любую секунду. Ваня не унимался в попытках надломить скорлупу тезки, и поэтому каждые пять минут предлагал ему то одну, то другую банку пива, а ещё — пойти в кино. Евстигнеев лишь хмыкал в ответ, но пиво посасывал.
Как-то плавно они перешли на вино, и вот оно то и начало распалять их возбужденные мозги. Спустя одну бутылку и пятно на бедном белом ковре Федорова, чтобы как-то добавить энергии этой компании и вовлечь в интерактив, Слава решил предложить первое и самое худшее, что пришло в голову.
