Золотая истина: «Немецкую проблему решай по-испански»

Следующие несколько месяцев были настоящим адом.  И вовсе не потому что, Лавиньо ругал его за объявление о разрыве с Саэ. С этой проблемой он справился также быстро, как обычно поступал с особо псевдо-сильными соперниками. То есть — легко и просто.  Отнюдь расставание с Итоши-старшим прошло гладко. Банни даже не пришлось врать насчет истинных причин прессе. (И пускай именно потому что все СМИ были слишком заняты «новой парой возлюбленных-соперников». Да, конечно, всех теперь интересовали только «Кайсаги».) Интернет кишил любовными видео с переглядками двух парней, многозначные цитаты: «Я тебя уничтожу» бродили по сети, заставляя большинство фандома просто пищать от восторга. Даже твиттер, обычно занятый лишь политикой, наполнился бесконечными артами с этими двумя.  Банни пытался не заходить туда. Не смотреть, не читать и не следить за этим блядским «Блю Локом».  Ведь с каждым новым матчем становилось только больнее и больнее.  Разве это была его вина, что Кайзеру удалось появиться в жизни Исаги чуть раньше?  *** Пускай через время, но он смирился.  Лавиньо к тому моменту уже поставил одного из менеджеров следить за состоянием «этого малолетнего засранца», и, как оказалось, дело было серьезное.  Банни точно не знал, какую именно информацию на него доносили, но каждый день получал почти триллион сообщений от капитана команды с расспросами о самочувствие.  А Иглесиасу казалось, что он потихоньку умирал: на улицу выходить не хотелось, не было желания играть и даже есть. Медленное разложение всех клеток организма из-за недостатка солнечного света.  Странные люди эти испанцы. Требовательные словно цветы — кажется, вроде бы живут себе, растут. Но стоит только на секундочку забрать источник света, так оно сразу увядают.  Сука. За что?  *** Прошло еще пять месяцев и… Ну нет.  Нет-Да-Нет-Да-Да-Нет-Нет-Нет Да-Да-Да-Да!  Нет.  Но глаза не врали. Слух тоже. А значит происходящее было правдой.  Утром абсолютно обычного воскресенья Банни наконец-то воскрес. Как бы иронично не звучало. И восстать из мертвых ему помогла вовсе не живая вода или загаданное желание волшебной фее крестной.  Вовсе нет. Просто звонок от Лавиньо, в котором вместо ожидаемого «Как ты? Тренируешься хоть, бездарь? Или опять прогуливаешь?», звонкий голос произнес:  «Расстался он с ним. Свободен твой ненаглядный» И это было правдой, такой следящей и яркой. Исаги на фоне натянутого синего фона для интервью давал комментарий по поводу произошедшего. 

«Остались друзьями. Не сошлись характерами»

«…Нет-нет, я сейчас не ищу новых отношений, меня больше привлекает карьера. Возможно в будущем… Но я пока не задумывался об этом» 

Сам японец выглядел до ужасного устало, темные круги залегли прямо под красными глазными яблоками. Неужели его заставили тренироваться сразу после разрыва?  В «Блю Локе» звери работают чтоли?  *** Правда итогового плана действий у Банни все таки не было. Лига Неоэгоистов подошла к концу, и весь состав «ФК Барчи» вернулся обратно в Испанию, а «Блю Лок» ушел на перерыв.  Всем участникам вроде как дали какие-то задания по усовершенствованию способностей перед чемпионатом «U-20».  «Интересно… Какое задание досталось ему?» Банни продолжал жевать паэлью с морепродуктами под шум в кафе. Было очень людно, но оно и ясно — центр Барселоны как никак. Среди всей болтовни он даже не услышал звон дверного колокольчика.  Зато уже через время почувствовал толчок в плечо:  — H-hola! — неуверенное и немного приглушенное. — わかったか? Какая температура была сейчас в Испании? Случаем не сорок градусов? Вполне возможно, потому что Банни вдруг померещилось будто…  Он зажмурился, вероятно сознание хотело сыграть с ним злую шутку.  Но нет. Парень напротив продолжал смотреть на него. Секунду. Две. И даже через три — его лицо никуда не исчезло, только приобрело немного вопросительные выражение. Исаги Йоичи в Барселоне.  Mierda. Наверное, он подумал, что Банни так удивленно пялился на него и молчал, потому что не понимал японского. От части — да. (Ну и еще потому что настоящий язык, то есть даренный матушкой природой, ака: лежавший во рту, буквально онемел) Банни продолжал сидеть и молчать, будто набрал в рот воды за пару секунд до прихода Йоичи. Исаги все еще пытался объяснить что-то, активно жестикулируя и указывая на его тарелку. В реальности он оказался даже милее.  — そうだ! — японец воскликнул, и уже через секунду руках у Иглесиаса оказался один наушник. Черт, этот парень реально просто взял и дал попользоваться своей техникой? О господи…  «У него ладони в два раза меньше моих..» Саэ Итоши нагло наврал, рассказывая о Исаги Йоичи. Тогда он назвал его «довольно любезным» в общении и «действительно любящим футбол», но это было грязной ложью.  Номер одиннадцать из «Блю Лока» был истинным нападающим. (Притворимся, будто Банни не просмотрел миллион интервью с Йоичи во времена первого этапа «Блю Лока»)  Живым и настоящим, горящим и желанным. Словно ветер, развивающий угли костра.  Пепел больно бил в лицо.  — Выглядишь одиноко. Даже улыбаешься грустно. «Так исправь это» — а следом — «ведь виной этому ты» Но вслух Банни лишь усмехнулся:  — Это было грубо!  — Прости-прости. Исаги Йоичи зачем ты так поступаешь?  *** В итоге все прошло до ужаса НЕхорошо.  Банни наврал ему о названии блюда, которое ел (Тогда это ПОЧЕМУ-ТО показалась ему смешным), в попытках скрыть грусть и тоску затронул тему смерти (О Господи, что он нес?! Волнение действительно превращало его в какого-то жуткого засранца), а потом он убежал из заведения, стараясь остановить нахлынувшее пламя смущения.  Его скулы горели, словно он пробыл не меньше пяти часов на открытом солнце без солнцезащитного крема.  Лавиньо нашел Иглесиаса в состоянии «полного психического дизбаланса» за вечер до матча. Досталось не сильно, но все же капитан долго ругался и расспрашивал о том, что вообще заставило его ученика весь день ходить «будто зомби, объевшимся сладкой ваты при этом, имея аллергию на сахар».  А Банни просто прижимал ладони к лицу, пытаясь хоть как-то успокоиться.