Сталь и бархат

9. Железобетонные русские

- Александра Смирнова! – В который раз голосила Трикки на входе в санблок. Похоже, это уже вошло в её привычку. – Где находится Александра Смирнова? Мне нужно срочно её увидеть! Трикки пропустили, сказав, что Алекс находится в отделении травм. Трикки неслась туда со всех ног, а когда наткнулась в коридоре на Вадима и Машу, остановилась и с надеждой  заглянула им в лица.  - Ты к Алекс? – Спокойно спросила Маша.    - Да... – Ответила Трикки, пытаясь отдышаться. – Как она? Повисла пауза. Трикки смотрела на русских серферов без отрыва, каждую секунду готовясь услышать что-то очень страшное. - Закрытый перелом лучевой кости. – Наконец, нарушил тишину Вадим. Вид у него был очень хмурым. - Это серьёзно? – Спросила Трикки. Вадим и Маша переглянулись, Маша шепнула ему что-то на русском. - Нет, не очень. – Ответил Вадим. – Но соревнования для неё уже, считай, закончились. Трикки его фраза больно хлестнула по сердцу, хоть она и сама понимала, что к чему. Русские лишились одного игрока, и этим игроком была Алекс. Алекс, а не кто-то другой... - Ладно. – Трикки попыталась улыбнуться. – Спасибо. Вы уже были у неё? Как она себя чувствует? Русские опять переглянулись, Маша усмехнулась. - Не были. - А почему? - Она не хочет никого видеть. Хочет побыть одна. В принципе, я её понимаю. С этими словами Маша взяла Вадима под руку, и они пошли дальше по коридору. Трикки удивлённо посмотрела им вслед. Ей не было понятно, почему русские так холодно относятся к своему игроку. К своему другу, наконец... Алекс сейчас очень нужна поддержка, человеческое тепло. А если она не хочет видеть никого из команды, то ей обязательно нужно поговорить с психологом. Хотя, Трикки слышала, что у русских такое не практикуется. Они не ходят к психологу вообще никогда, как будто считают себя железобетонными. Но это же не так... Трикки знала, что они тоже и плачут, и расстраиваются, и переживают из-за всяких проблем. Почему же не обращаются за помощью тогда, когда плохо? Загадка... Немного посидев на скамейке в коридоре, Трикки решила, всё же, попытаться наведаться к Алекс. Она отыскала нужную палату и тихонько постучала в дверь. - Алекс, это Трикки. Можно, я зайду? Не получив никакого ответа, Трикки тихонько приоткрыла дверь и заглянула в палату. Потом осторожно зашла. Алекс спала. Сердце Трикки вновь болезненно сжалось – она увидела бинты, опоясывающие её голову, и загипсованную левую ногу. Кошмарное зрелище... Перед глазами у Трикки вновь пронеслись те роковые минуты: вот Алекс лежит на дорожке без движения, вот к ней торопятся медики. У неё тяжёлая травма, а значит, соревнования для неё уже закончились. Но главным почему-то сейчас казалось вовсе не это... Трикки осторожно опустилась на корточки возле кровати Алекс, прислушалась к её дыханию. «Упала! Упала!» – вновь кричала разгорячённая публика у неё в голове. «Она хочет побыть одна» – холодно произносила Маша. - Всё... бу-дет... – Тихо выговорила Трикки на русском. - Хо-ро-шо. Потом протянула руку и тихонько погладила Алекс по щеке. Её ресницы дрогнули, и от  этого Трикки показалось, что сейчас она откроет глаза, однако нет – Алекс лишь глубоко вздохнула во сне и немного пошевелила здоровой ногой. Трикки улыбнулась. Потом поцеловала Алекс в краешек губ и встала. - Отдыхай, малыш. – Тихо проговорила Трикки и ушла. - Ты что, дурочка, что ли? – Хмыкнула Таша, нанося крем на руки и плечи. - Ясно же, что эта Маша ухлёстывает за этим Вадимом. И ей на руку то, что Смирнова слилась... Будет теперь перед ним хвостом мести, пока Смирнова в больнице лежит. - Ты думаешь, между ними что-то есть? – Нахмурилась Трикки. - Между Машей и Вадимом? Да сто процентов! - Нет, между Вадимом и Алекс. Таша задумалась. Потом хмыкнула и кинула тюбик с кремом на тумбочку. - Не знаю. – Ответила она. – Хотя, знаешь, мне по-барабану... Русские – они какие-то странные. А особенно – это твоя Смирнова. Трикки напряжённо усмехнулась, поёжилась. - Почему это моя? Таша кинула на неё лукавый взгляд. - А кто к ней в больницу бегал сразу после соревнований, а? - Ну, я бегала. – Трикки старалась сделать свой голос твёрдым. – Я просто хотела узнать, как она. Просто мне не по-барабану, когда человека уносят с площадки на носилках, вот и всё. Таша хмыкнула, однако ничего не сказала. Закончив с вечерними бьюти-процедурами, она залезла под одеяло и взяла в руки телефон. - А почему это ты думаешь, что Алекс странная? – Спросила у неё Трикки спустя паузу. Таша, не отрывая взгляда от экрана, пожала плечами. - Не знаю. – Ответила она. – Странная, и всё. Она курит – это уже флажок. Трикки усмехнулась. - Ты тоже куришь. Таша посмотрела на неё широко распахнутыми глазами. - Я не в тягу, Трик. – Сказала она. - А она – пыхтит, как паровоз. Причём, постоянно. И ещё я видела, как она кожу себе расцарапывает. Специально, между прочим. Псиша. Ей бы голову полечить, а она на соревнования припёрлась. Но бегает она да, хорошо, тут не поспоришь. Бегала, точнее... Трикки слушала Ташу и думала об Алекс. Она действительно видела царапины на её теле, однако думала, что они – это результат изнурительных тренировок. А тут получается, что Алекс сама себе вредит, потому что ей больно – больно не физически, а душевно. У них в Америке это называется селфхарм, и с этим активно борются, проводя беседы с детьми и взрослыми и устраивая групповые психотерапевтические сессии. Как с этим обстоят дела в России, Трикки не знала. Наверно, никак. - А вообще, чего это мы о ней говорим? – Ворвался в размышления Трикки голос Таши. - Пошла она, эта Смирнова... Я вот думаю: если завтра мы не прорвём эту дурацкую таблицу, то не видать нам первенства, как своих ушей. Трикки улеглась, натянула на себя одеяло и тяжело вздохнула. «Пошла она, эта Смирнова» – эхом неслось у неё в голове. Алекс сейчас лежит там, в палате, совсем одна. Ей больно... И одиноко. Вот бы прийти к ней сейчас и сказать «я с тобой». Нет, я не буду тебя ни к чему принуждать, ты не думай... Хочешь, мы будем подругами? Хочешь, я останусь здесь, в твоей непонятной стране, и буду говорить на твоём непонятном языке? Я сделаю всё, что ты захочешь, ведь я... - Девчонки. – Вырвал Трикки из сна голос вошедшей в комнату Люси. – Спите уже, что ли?  - Да так... – Отозвалась Таша, набирая кому-то сообщение. – Собираемся. - А русские там опять в клуб идут, представляете? Половина наших парней с ними собираются, и Френк, кстати, тоже. Таша наконец посмотрела на неё и усмехнулась. - Да мне пофиг. – Она потушила телефон и положила его на тумбочку. – Я, вообще, спать хочу. И вам, кстати, тоже советую этим заняться. Завтра – тяжёлый день.