Сталь и бархат

15. Прощание

- Трикки... Трик, просыпайся... – Рвался в сон Трикки голос Таши. - У нас самолёт через два часа. Трикки нехотя открыла глаза. Ей не нравилось слово «самолёт», оно было её нелюбимым словом. Но что делать – пришла пора возвращаться домой. Трикки села в постели и прокашлялась, Таша подала ей стакан воды. - Спасибо... – Сказала Трикки, сделав пару глотков. Потом поставила стакан на тумбочку и посмотрела на Ташу. – Как вчера провели время в бане? Таша расчёсывала волосы перед большим зеркалом и напевала себе под нос какую-то русскую песенку. - Да так, ничего особенного. – Ответила она, не отрываясь от дела. – Об этой русской бане только разговоров много ходит, а так – сауна сауной. Как будто я в сауне никогда не была... А ты? Не скучно там вместе со Смирновой было? С последними словами Таша посмотрела на Трикки, и у Трикки в груди похолодело. Мысль о том, что Таша может о чём-то догадываться, или, ещё хуже, что-то знать наверняка, вновь болезненно запульсировала в её голове. - Да так... – Трикки отвела взгляд. – Нормально. - Она напилась, как портовый грузчик в день зарплаты. – Хохотнула Таша, закручивая волосы в пучок. – Или, постой... – Она посмотрела на Трикки и нахмурилась. – Ты пила вместе с ней, да? Точно? - Ну... – Трикки замялась. – Есть немного. Таша рассмеялась – похоже, у неё сегодня было прекрасное настроение. - Ох, Трик... – Она отошла от зеркала и плюхнулась на свою кровать. – Не пошла тебе на пользу эта поездка, похоже. С такими, как Смирнова, только в плен сдаваться, как русские говорят... Ну ты представь: пошли мы с Френком по улице, значит, прогуляться, на природу поглядеть... Красиво, снежок лежит, фонарики зажигаются. А тут бац – Смирнова! На лавке сидит, закоченела вся. Костыль один – второй, наверно, где-то потеряла... Мы ей «Алекс, с тобой всё хорошо?» Да какой там... Как будто по виду не было понятно. Пьяная, накуренная... Мне её даже как-то жалко стало. Не в себе девчонка явно. Мы с Френком взяли, и домой её притащили. И, знаешь, всё-таки, между ней и Вадимом что-то есть – он сразу так встрепенулся, так забегал. Алекс, Алекс, все дела... Отогрели её, в общем, спать положили – сразу в автобус, чтобы два раза не таскать. Она всё время на русском что-то бормотала, будто английский забыла. Что-то там про «грешные желания». Я же понимаю немного их язык... Но это, я думаю, у неё помутнение было. Бред, алкогольная горячка. Смирновой бы голову, по-хорошему, полечить, и нормальная бы девчонка была. А так – пьёт, курит, кожу с себя сдирает. Не знаю, если бы не мы с Френком, то она бы там, вообще, замёрзла, на той лавке... Такие дела, Трик. Кстати, а где ты была? Почему её не задержала? Трикки посмотрела на Ташу и осторожно перевела дыхание. - Я решила прилечь, у меня голова разболелась. – Соврала она. – Мне жаль, что я не смогла уследить за Алекс. Я не думала, что она уйдет. Таша одарила Трикки многозначительным взглядом, однако ничего не сказала. В комнату зашла Люси. - Эй, стучаться нужно. – Недовольно сказала Таша. - В пещере родилась, что ли? Люси в ответ на её гнев выдала лучезарную улыбку. - Девчонки, я слышала, что через полгода ещё одни соревнования будут. – Объявила она. – Только не в Москве, а в этом, как его... Петербурге. Поедем, а? - Нет уж. – Хмыкнула Таша. – С меня хватит... Я, может, вообще из команды уйду. - Эй, Таш, ты чего? – Люси присела рядом с ней. – Не кисни... Ну, не получилось выиграть в этот раз, и что? В следующий точно получится. Таша, выразительно фыркнув, встала с кровати и взялась за свою сумочку. - Откуда ты, вообще, о них узнала, об этих соревнованиях? - Я? – Люси вскинула брови. – От русских, это они мне сказали. - От русских? – Таша усмехнулась. Потом достала из сумочки косметичку и подошла к зеркалу. – Ты с ними сутра тусуешься, что ли? - Ну... – Люси повела плечом. – Зашла на минутку – как дела, узнать. - И как же у них дела? – Таша аккуратно красила ресницы. – Как Смирнова? Жива после вчерашнего? - Жива, вроде бы. – Ответила Люси. - Половина их команды уже разъехалась просто. Ни её, ни Вадима в общаге уже нет. У Трикки, когда она это услышала, перехватило дыхание. Она поняла, что не попрощалась с Алекс, не посмотрела в её глаза в последний раз, не обняла её и не сказала, что будет по ней скучать... Она уехала. Или улетела – не важно. Её больше нет. От этого осознания на душе у Трикки вновь стало темно, она до боли закусила нижнюю губу. Не заплакать бы... Не показать бы того, чего другие не должны ни увидеть, ни узнать никогда. - Эй, Трик... – Ворвался в эту чёрную смуту голос Таши. – Моя зарядка от планшета случайно не у тебя? Ты посмотри хорошенько, а то я у себя найти не могу. Дороги до аэропорта Трикки не помнила – она всю её провела с закрытыми глазами и наушниками в ушах. Она создала плейлист из русских песен и слушала их на повторе до тех пор, пока автобус не остановился, и водитель не пожелал их команде лёгкой дороги. - Фух, ну и духота... – Выдохнула Таша, покинув салон. – А на улице ничего, свежо так... Сколько у нас там времени до регистрации? До регистрации оставалось полчаса, и Трикки хотела провести это время одна, без никого. Она бы сейчас с удовольствием устроилась в каком-нибудь кафе и выпила простого апельсинового сока. Совсем не такого, как дома... Наверно, апельсиновый сок будет одним из её воспоминаний об этой стране. Интересно, в России растут апельсины? Нужно будет загуглить... Нужно будет узнать, почему в Америке и России такой разный апельсиновый сок. В Америке – сладкий, а здесь – с маленькой горчинкой. В Америке яркий, а здесь – бледный. Нужно будет узнать, да... Возможно, этим Трикки займётся в первую очередь, как только ступит на родную землю. - Эй, не спи. – Выдернул Трикки из раздумий Фреш. – Чего кислая такая? Улетать не хочется? Он, как всегда, хрустел своими чипсами и выглядел вполне довольным жизнью. - Всё окей. – Трикки натянуто улыбнулась. Потом взяла из пакета у Фреша одну чипсину и положила её в рот. – Не волнуйся. - Что, на гадость потянуло? – Хохотнул Фреш. – На, бери ещё, я сегодня добрый. Однако Трикки отказалась. Прожевав противное солёное нечто, она проглотила его и от души поморщилась.  - Слушай, там это... – Вновь заговорил Фреш. – Русские приехали, попрощаться хотят. Только я, знаешь, пить больше не буду. Лететь долго, не хочу весь самолёт обрыгать. - Русские? – Трикки нахмурилась. – Они здесь, что ли? - Да здесь, здесь. – Хмыкнул Фреш. – И Смирнова твоя тоже, кстати, здесь. Беги к ней, целуйся... Трикки еле сдержалась, чтобы не дать Фрешу затрещину. Ей было уже всё равно, кто что знает и о чём догадывается – у неё за спиной выросли крылья, и на них она полетела туда, где её ждал «Северный ледокол». - Слушай, мы поменять название хотим. Будет не «Северный ледокол», а... Ну, ещё пока не знаем. Может быть, что-то с медведями связанное. Просто «Медведи», вот... Вы же – «Змеюки». А мы «Медведями» будем. Хотя, как-то простенько получается. Подумать ещё надо. Алекс рассуждала так, как будто от названия команды зависела её игра. Нет, не зависела... Игра всегда зависит от игроков, и назови ты её хоть «Солнышком», светить и греть она не будет. - Алекс... – Тихо сказала Трикки. Она вновь видела эту улыбку и смотрела в эти бездонные голубые глаза, которые очень напоминали сталь, однако на самом деле были бархатом. Их хотелось запомнить навсегда. Их хотелось никогда от себя не отпускать. - Что? – Вскинула брови Алекс. – Трик, не спи – замёрзнешь... Ты слова забыла, что ли? И рассмеялась. Трикки закусила нижнюю губу. - Ты пообещай, что сходишь к психологу, ладно? – Выдавила из себя Трикки. – Я за тебя очень переживаю. Однако её слова вызвали у Алекс лишь новую волну смеха. Она смеялась так, будто Трикки пошутила, или же сказала какую-то глупость. - Хорошо, схожу. – Сказала Алекс, немного отойдя от смеха. – Обязательно. - Ты не обманываешь меня сейчас? - С чего бы мне врать? - Алекс, пойми, тебе очень нужно... Ну, помощь, поддержка. Не обижайся, пожалуйста, на мои слова. Я знаю, что у вас, русских, это не принято, но... - Да ладно, Трик. – Перебила её Алекс. Вид у неё стал раздражённым. – Я тебя услышала. К мозгоправу – так к мозгоправу. Ты мне вот что скажи: на «Летние гонки» едешь? Ну, те, которые в Питере будут. Трикки пожала плечами. - Не знаю. А ты? Алекс усмехнулась и указала взглядом на свою загипсованную ногу. - Тоже не знаю. - Ты поправишься. – Трикки улыбнулась. – Всё будет... - Эй, Трикки! – Послышался издалека голос Фреша. – Кончай любезничать, регистрация через пять минут! - Ну, вот. – Трикки тяжело сглотнула. – Мне пора... У тебя когда самолёт? - Самолёт? – Алекс усмехнулась. – Да не самолёт, а поезд... Между Москвой и Рязанью нет океана, Трик. Трикки рассмеялась, хотя ей сейчас хотелось расплакаться. Она видела Алекс последние секунды, и их становилось всё меньше. - И он ещё придёт нескоро... – Выдохнула Алекс. – Я решила остаться в Москве, пока нога не срастётся. Вадик предложил... Ну, а я не стала отказываться. Как-то так. Трикки, тяжело вздохнув, кивнула. - Это хорошо. - Ну, давай тогда прощаться? – Улыбнулась Алекс, а потом встала на один костыль и протянула к Трикки руку. Трикки обняла её и уткнулась лицом в её голую шею. Алекс опять была одета не по погоде: лёгкая кофта, распахнутая куртка. От неё пахло чем-то сладким и шло приятное, живое тепло. Сердце Трикки жалобно заныло. Она всхлипнула. - Ну, всё, всё... – Шептала Алекс, гладя её по спине. – Всё хорошо. Не плачь. Но Трикки не могла остановиться. Её звали, а она как будто бы не слышала. Она не хотела слышать слов «самолёт» и «регистрация» – это были её нелюбимые слова. - Тебя зовут, Трикки. – Прошептала Алекс. – Ты можешь опоздать. Трикки нехотя отстранилась от неё и утёрла нос рукавом. Алекс улыбнулась, сказала что-то на русском, а потом поцеловала Трикки в лоб. Её губы, как всегда, были очень нежными и пахли фруктовой жвачкой. Таша смотрела в иллюминатор и думала о чём-то своём. Самолёт, уже набрав высоту, уносил их прочь из России. - Знаешь, Трик... – Сказала она в один из моментов. Трикки, которая сидела рядом с ней, вытащила один наушник. – Только ты не ври мне сейчас, окей? Ташин взгляд буквально вонзился в Трикки, Трикки невольно поёжилась. - Ну, говори... - Мне кажется, что между тобой и Смирновой, всё-таки, что-то было. Трикки усмехнулась. - Что было – то было. Взгляд Таши сделался ещё острее. - Так было, что ли? Трикки уже было всё равно, что скажут и что подумают – всё это осталось там, на земле, и в облаках это обсуждать уже было незачем. Все видели, как они с Алекс обнимаются, как Алекс целует её в лоб, а потом вытирает слёзы с её щёк. Улыбается и дарит брелок на память. Брелок в виде сердечка, а внутри него колышется кораблик на голубых волнах. Красивый брелок... Трикки положила его во внутренний карман кофты и всё время прижимала к сердцу. Смысла врать уже, и правда, не было. Все видели, как он зарядила по лицу Фрешу, когда тот опять едко пошутил. От следующего удара его спас Вадим, который вовремя схватил Трикки за руку. - Хотя, твоё дело, конечно же. – Сказала Таша. – Может, Смирнова не так уж и плоха, как кажется на первый взгляд. В душе Трикки усмехнулась – Таша явно не хотела повторить судьбу Фреша. - Ты мне только вот что скажи: она натуралка, или лесби? Трикки кинула на Ташу косой взгляд и повела краем губ. - Натуралка. - И что, с девочками не прочь? Трикки хмыкнула. - Ну, видимо, да. - Я, вообще, слышала, что в России такое не приветствуется. - Не знаю, не проверяла. Таша улыбнулась, тронула Трикки за руку. - Да ладно, Трик, не грузись. Я никому не скажу, обещаю. - Да мне всё равно, скажешь, или нет. Абсолютно по-барабану. Ну вот, нет тайны – нет проблем, подумала Трикки. Она вернула в ухо наушник и включила плейлист с русскими песнями, который почему-то назвала «Александра». Наверно, для того, чтобы, включая его и закрывая глаза, вновь видеть её глаза и её улыбку. Алекс... Она сказала, что останется в Москве ещё минимум на месяц, и что на следующей неделе, во вторник, у неё контрольный снимок. Последнее, что видела Трикки сквозь пелену ещё непросохших слёз, это как Вадим берёт Алекс на руки, а она крепко хватается за его шею. Костыли держит Маша, все трое звонко смеются. Трикки тоже выдавливает из себя улыбку. В этот непростой момент она надеется на то, что всё будет хорошо, что Вадим всё сделает осторожно. Алекс не должна страдать, ей больше не должно быть больно. Она – особенная. Девочка-сталь, девочка-бархат... Девочка, которая навсегда останется у неё в голове, на её губах, на кончиках её пальцев.

КОНЕЦ