Алхимия душ

Руки омеги непроизвольно подрагивают, пока тонкие пальцы сжимают полоску пластикового теста. После нескольких дней недомогания спонтанная идея выбраться в аптеку с определённой целью обернулась ясным пониманием ситуации. Юноша находился в доме совершенно один, не считая прислуги, в поддержке которой сейчас не нуждался. Без Чона Тэхён всегда ощущал некую пустоту в доме, полном людей. Пухлые губы были сильно искусаны от ожидания результата, а затем и от него самого. Лёгкая дрожь постепенно охватывала тело, начиная с кончиков пальцев ног. Тэхён никогда и подумать не мог, что станет папой в таком юном возрасте. Хоть и к детям он относился тепло, но то были лишь милые образы малышей. Долгого контакта с ними омеге в жизни не удавалось испытать. Потому, сжимая в руке третий тест с двумя полосками, Тэхён словно вообще не осознавал, что происходит. Лёгкая радость билась в его сердце порхающей птицей, но тут же сменялась холодным потом от неизвестности. Он не знал, как на эту новость отреагирует альфа, однако решил не скрывать очевидного. Бесполезно и ни к чему бояться неизведанного в одиночку, когда рядом с ним есть сильный человек, что не даст утонуть в пучине страхов. Слёзы наворачивались на глаза кристальными бусинами, они скатывались по его алым от жара, исходящего от груди, щекам. Омега и сам не до конца понимал причину подобного поведения. Просто, несмотря на свои же догадки, столкнуться с реальностью воочию для него оказалось слишком неожиданным. Опираясь одной рукой на бортик раковины, Ким большим пальцем пытался попасть по номеру любимого человека, в очередной раз промахиваясь от новой волны дрожи. Глубокий вдох помог настроиться и хотя бы немного выровнять голос, чтобы не заикаться от накатывающих слёз. Пережив первые эмоции, новый взгляд на тест больше не заставлял паниковать, вызывая совсем лёгкую, практически невидимую улыбку. — Солнце моё, что-то случилось? — Чон ответил быстро, успокаивая размеренным тембром голоса. Тэхёна всегда удивляла особенность своего организма, который всегда весьма положительно реагировал на присутствие мужчины. Неважно, будет ли тот с ним лишь по связи или рядом, внутренний омега словно только и ждёт, чтобы почувствовать альфу. — Почему ты думаешь, что должно что-то произойти, чтобы я тебе позвонил? — нервозно произносит младший, несмотря на умиротворяющий его голос. Он искренне не хочет срываться на альфе, однако тот переизбыток чувств не может больше оставаться при нём. Смотря в зеркало на собственные заплаканные глаза, омега прикрывает веки под глубокий вдох. — Ты обычно не звонишь мне в рабочее время, вот я и подумал… — Чонгук, убирая в сторону папку с документами, хмурит брови далеко не от обиды. Он явно не глуп, чтобы не понять, что омега просто пытается защититься и, сам того не понимая, выплёскивает накопившийся стресс. — Да… Черт… Прости… Я просто… — звучит сбивчиво в трубке. Тэхён проводит пятернёй в волосах, зачёсывая чёлку назад. Взгляд снова падает на тест, всё также лежащий на раковине. — Тише, малыш, у тебя точно всё хорошо? — мужчина полностью погружается в разговор, забывая про работу. Его волнует только участившееся дыхание, предзнаменующее возможную истерику. — Гук-а, приедь прямо сейчас, пожалуйста… — Тэхён в секунду сдувается от собственных слов, напоминая воздушный шарик. Не хотелось сообщать о такой важной новости по телефону. Он не должен накидываться на старшего и срываться на нём, всё же новость может являться радостной. — Ты меня пугаешь, — Чон, не теряя времени, тут же встаёт со своего рабочего места и направляется домой. Ему хватило лишь одной просьбы младшего быть с ним рядом в этот момент. Неважно, что именно произошло, только бы поскорее оказаться близко к своему солнцу и вновь стать для него каменной стеной, опорой и поддержкой. — Только не переживай, со мной правда всё в порядке, просто у меня есть новости и мне нужен ты, — Тэхёну не хочется наводить лишней паники, хотя он прекрасно понимает, как выглядит ситуация со стороны. Когда посреди рабочего дня звонит муж и дрожащим голосом просит приехать поскорее домой, не объясняя причины, то тут хочешь не хочешь — волноваться будешь. — Понял, сейчас приеду, солнце, — мужчина придаёт своему голосу той самой сдержанности и уверенности, которая передаётся младшему моментально. — Ты лучший, — омега тихонько всхлипывает, но уже от радости от того, какой замечательный ему достался альфа. Чонгук его ни о чём больше не спрашивал, сразу поехал домой, не пытаясь выяснить причины по телефону. Тэхён глупо улыбается своему отражению и в какой-то степени успокаивается, словно пришёл в себя, услышав старшего. Тот всегда вселял в него уверенность и непоколебимость. Отложив тест в сторону, омега умылся тёплой водой, немного растирая кожу лица, дабы прийти в себя — всё-таки ему нужны моральные силы, чтобы правильно донести информацию. Чёрт возьми, практически год прошёл с того момента, как он покинул дом Вонов, а глубинная неуверенность в себе всё так же разъедала душу ненавистными противоречиями. Ким боролся и старался не поддаваться панике иной раз, понимая, что в этом доме его никто не тронет, не обидит и не оскорбит. Здесь между ним и его супругом царит взаимное понимание и уважение. Однако юноша всё ещё не научился контролировать себя в экстренных случаях, выбивающих из колеи. Немного побродив по общей спальне, Тэхён так и не находит себе места, поэтому решает выждать время в гостиной. Бессмысленное блуждание по комнатам в какой-то степени успокаивало и помогало отстраниться от переживаний физически. Омега считал каждый шаг, лишь бы ускорить время, забивал мысли всякой ерундой, но, дойдя до мягкого дивана и приземлившись на него, череда новых рассуждений снова одолела беспокойную голову. Сможет ли он стать достойным папой в свои скорые девятнадцать? Как вообще будет справляться с малышом? Как отреагирует на новость Чонгук? Нужны ли тому вообще дети? Омега зарылся в тёплые ладони лицом, качая головой. Нет, безусловно, мужчина всегда показывал себя благоразумным и достойным альфой. У Тэхёна не таилось страха внутри за то, что его могут не принять или того хуже — выгнать. Подобные мысли звучали как бред. Но то, что незапланированная беременность сможет покачнуть их отношения далеко не в лучшую сторону, было предельно возможно. Ким сильно прикусил нижнюю губу, воровато поглядывая на собственный живот, скрытый под тканью футболки. Дыхание спирало от мысли, что внутри него может развиваться новая жизнь. Тёплая ладонь легла на ещё плоский живот поверх ткани так ласково, что омега и правда на секунду перестал дышать. Тэхён понимал, что внутри него сейчас всего лишь небольшое зёрнышко ещё несформированного ребёнка, но отчего-то уже и к этому зёрнышку появились нежные чувства. Слёзы вновь наворачивались на глаза, только теперь уже не от страха, а от не до конца ощутимой эйфории. Внезапно Ким тихонько рассмеялся, вспоминая, как в свою последнюю течку буквально умолял альфу об узле. Он в тот момент сгорал от желания почувствовать мужчину полностью, и если поначалу Чонгук его отговаривал и старался привести к разуму, то в конечном итоге его самого надолго не хватило… Наверняка было глупо думать, что младшего пронесёт и незапланированной беременности не будет. Однако всё же через некоторое время эта тема замялась и даже забылась. Тем более, что ни о чём, кроме предложения, омега не мог думать. Тот вечер был лучшим в жизни и оставил впечатления на долгое время. Красивое кольцо на безымянном пальце также наводило на те воспоминания каждый раз при взгляде на него. Успокоившийся ненадолго Тэхён продолжал сидеть на мягком диване, отвечая на вопросы обеспокоенной его поведением прислуги, что всё в порядке. Со стороны он выглядел действительно странно: зарёванный, но улыбчивый сидит на диване, пялясь в одну точку. Его относительное спокойствие продолжалось ровно до тех пор, пока он не услышал характерные приближающиеся шаги и шлейф любимого феромона за спиной. С Чонгука, казалось, семь потов сошло, пока он ехал домой, не поверив младшему, что всё в порядке. Омега, стеснявшийся до сих пор побеспокоить его в рабочее время, звонит посреди бела дня, прося приехать домой. Как здесь не сойти с ума, примчавшись к особняку за пару десятков минут, нарушив пару запретов на дороге? Однако, стоило альфе увидеть младшего, уютно расположившегося на диване, от сердца в какой-то степени отлегло то самое нервозное беспокойство. Главное, что его омеге ничего не угрожает и тот чувствует себя хорошо. Тэхён, обернувшись на беспокойные шаги, немного приоткрыл рот и затаил дыхание. Его альфа, наспех сняв верхнюю одежду и обувь, быстро подошёл к нему, внимательно оглядывая, останавливаясь взглядом на покрасневших глазах. Омега, хранивший полоску теста в кармане домашних штанов, бросился старшему на шею, крепко обнимая. Рядом с мужчиной стало поистине легче дышать, Тэхён явно прочувствовал это, когда его персональный кислород вновь находился поблизости. Чонгук сразу заключил стройное тело в надёжные объятия, позволяя дышать собственным феромоном, прикрывая веки в тот момент, когда младший глубоко вдыхал его запах, уткнувшись в сгиб шеи. Широкая ладонь мужчины размеренно поглаживала дрожащую спину, плавно переходя на поясницу и вновь поднимаясь на изначальную позицию. Ему хотелось успокоить и приласкать омегу, слишком расчувствовавшегося за это время. Внутренняя сущность прекрасно понимала, что его мальчику не нужны сейчас разговоры, только лишь присутствие надёжного человека. Чонгук всегда старался им быть. В какой-то момент мужчина под тоненький пронзительно-удивлённый писк омеги поднял легко его на руки, чтобы в конечном итоге удобно расположиться на диване, усадив того боком на бёдра. Пятернёй старший по обыкновению зарылся в светлые волосы, массируя кожу у корней. Тэхён заметно пригрелся и успокоился от неторопливой ласки и альфьего феромона. И когда Чонгук понял, что теперь можно попробовать начать разговор, то тихо заговорил: — Ты готов поделиться со мной тем, что произошло? — размеренный тон голоса мужчины позволял обмякнуть в сильных руках и зажмурить веки. Младший старался собраться с мыслями, потому как тянуть дольше не было причины, вот только слова, прокрученные в голове миллионы раз, не хотели выходить наружу. Омега правда доверял мужчине, не переживал насчёт его реакции, но предательское волнение не отступало. Ранняя беременность всегда казалась ему чем-то далёким, словно он никогда не столкнётся с этим, однако жизнь распорядилась по-иному. — Я… — Тэхён быстро и беспокойно облизал пересохшие губы. — Я очень хочу рассказать тебе, но не знаю, как ты на это отреагируешь, — вцепившись в хлопковую рубашку альфы, омега стискивал зубы, стараясь выровнять дыхание. У них никогда не возникало разговора о детях. Жизнь шла своим чередом, а влюблённая пара наслаждалась яркими моментами своей любви. Что, если Чонгука устраивает и такая жизнь? Задумывался ли он когда-нибудь о детях в принципе? Омега даже не знает его жизненной позиции в этом плане, зато уже носит под сердцем их ребёнка. — Солнце, ты же прекрасно знаешь, что со мной можно поделиться всем, что беспокоит и лежит на душе неподъёмным камнем, — Чона не на шутку выбивает из равновесия настолько беспокойное состояние младшего. Он, хоть и держит себя в руках, но ярко ощущает метания омежьей внутренней сущности, что передаётся ему самому. — Но… — вновь начинает младший, тяжело вздохнув. — Эта новость изменит нашу жизнь, — и наконец находит в себе силы посмотреть в тёмные глубокие глаза, серьёзный взгляд которых наводит крупную дрожь. Не от страха, а от приятного, томительного чувства внутри, что за него искренне беспокоятся. Всё же Чонгук для него не просто любимый мужчина, он тот, кто вселил в него уверенность, тот, кто помог выбраться из ужасной семьи, он тот, кто отомстил за него. Теперь Чонгук тот, кто не позволяет оставаться ему в одиночестве в трудную минуту, и тот, кто прижимает к себе так ласково, что цветы на душе расцветают яркими бутонами. — Надеюсь, в лучшую сторону? — альфа прикрывает веки, зарываясь носом в светлую макушку, чтобы вдохнуть лёгкий аромат фруктового шампуня, который так любил младший. Он всеми силами старается не торопить омегу с ответами, но сам разрывается от нетерпения узнать, что настолько сильно могло вывести из себя Тэхёна. Выдерживает длительную паузу лишь только из-за собственной стойкости, отточенной годами. — Я… — Ким разворачивается к нему лицом, опираясь рукой на спинку дивана позади альфы, но всё так же не может подобрать нужных слов. — Я очень хочу в это верить, — и вновь говорит совсем не то, что хотел изначально. И тут же накрывает припухшие глаза тёплой ладонью. Чёрт возьми, ну нельзя же настолько сильно оттягивать неизбежное. В такие моменты он очень сильно себя корит за свои бесхарактерность и боязливость. — Ты меня пугаешь своими загадочными ответами, — Чон внимательно наблюдает за чужими метаниями, совсем не представляя, что его ждёт в конечном итоге. — В общем, вот, — так и не подобрав подходящих слов, омега с лёгкой дрожью в руке достаёт из кармана пластиковую полоску и протягивает тест. Холодный пластиковый корпус, словно раскалённый, по-особенному обжигает ладони. Тэхён смиренно выжидает время, пока мужчина безмолвно смотрит на две полосы. Время замирает, дышать становится тяжелее, а внутри завязывается противный болезненный узел. Омега слишком сильно себя накрутил, чтобы спокойно ждать реакции старшего. — Это… То… — горло в одночасье пересохло, что говорить становится тяжелее. — То, о чём я думаю? У нас будет малыш? — Чонгук также крепко сжимает юное тело в своих руках, поднимая взгляд с теста на мужа. Альфа не спешит поднимать его на руки и кружить в воздухе, как обычно это показывается в фильмах, но даже не думает отталкивать. Новость слишком ошарашила и пока ещё не дала прийти в себя. — Ты прав, это третий тест с двумя полосками… — звучит совсем тихонько в ответ, словно тоненький писк. Омега, не дождавшийся никакой реакции, не на шутку разволновался, что ещё немного, и его начнёт трясти в чужих руках. — Ты… — Тэхён одним взглядом вопрошал дать ответ. — Рад? — Боже… — звучало более трепетно, словно мужчина наконец всё осознал. — Тэхён… — Чон крепко прижал его к себе, одну руку располагая на спине, а другой зарываясь в светлые волосы. — Поверить не могу, — сокровенный шёпот разделялся только на двоих, Ким жадно внимал каждому слову. — Ты правда в положении… — тёплый тон голоса старшего являлся преградой для всякого волнения, на душе постепенно становилось легче. — Ну конечно, конечно я рад, солнце моё, — альфа принялся счастливо зацеловывать румяное лицо младшего, который млел в сильных руках. Наконец отпустило, дышать стало свободнее, словно камень с души упал. Чонгук рад. Рад их малышу. — Любимый, я так переживал, — Тэхён смотрит на старшего вновь заслезившимися глазами, только на этот раз от счастья. — Брось, я ведь люблю тебя и нашего ребёнка тоже, — говорил между поцелуями. А затем выразительно посмотрел на младшего, безмолвно спрашивая разрешение, и дождался понимающего кивка с нежной улыбкой. Чон много раз за проведённое вместе время дотрагивался до его живота, но сейчас, когда он узнал оглушительную новость, касаться этой части тела казалось чем-то сокровенным. Тёплая, сильная рука еле прикоснулась к ещё плоскому животу, согревая своей близостью. Сердце младшего сладко сжималось от сокровенного момента. — Просто это так внезапно произошло, мы совсем об этом не говорили, — Тэхён накрыл большую ладонь своей, сильнее прижимая к животу. Даже представлять, что внутри него зарождается новая жизнь, приносит невероятные ощущения. Чонгук ведь также будет переживать свой первый опыт отцовства, ведь за свою жизнь ему так и не удалось испытать все прелести родительства. Прошлый омега, которого он безбожно любил в своё время, не желал торопиться с детьми, отчего-то альфа принимал его позицию, загадывая на будущее всё же попробовать уговорить его. Жизнь решила по-другому, разлучая их, но преподнесла взамен лучшего на свете омегу, что так доверчиво и искренне смотрит на него каждый божий день. — Я давно взрослый человек, Тэхён, меня не пугает перспектива стать родителем, а не заводил эту тему с тобой только потому, что не хотел пугать раньше времени, — серьёзно объясняет мужчина, сбито дыша от близости со своей частичкой. — Да я никуда и не спешил, но если так распорядилась судьба, то… — Чон не успевает договорить, как его задорно перебивает расслабившийся омега. — Ну как сказать судьба, твой узел в мою течку… — тихонько хохочет разомлевший от долгожданного чувства спокойствия младший, покрывая гладко выбритую щёку альфы многочисленными поцелуями. — Айщ, не порть романтику, солнце, — шутливо сердится Чон, легко хлопая омегу по попе. — Так вот, если у нас будет малыш, то я буду счастлив, — ещё раз чётко говорит о своих мыслях, чтобы наверняка успокоить младшего. — Только нужно записаться на УЗИ, чтобы подтвердить эту замечательную новость… Радостные улыбки разделяются на двоих, перерастая в медленные, но глубокие поцелуи с прерывистым дыханием. Зря омега переживал из-за чужой реакции, ведь мужчина вновь оправдал его ожидания и показал себя с лучшей стороны. Как же сильно он любит Чонгука…

_________________

Жизнь по обыкновению шла своим чередом. Беременность омеги окончательно подтвердилась, позволяя прекрасному ощущению наполнять внутренности своей растекающейся, словно нуга, теплотой. Чонгук к младшему стал намного внимательнее и предусмотрительнее, заботясь о каждом шаге. Тэхёну было безумно приятно чужое внимание, но когда мужчина перебарщивал, то младший умилительно фыркал, утверждая, что он не больной, а всего лишь беременный. Чонгук после подобных слов действительно успокаивался на время, не надавливая своей растерянностью и беспокойством. Однако регулярно в рабочее время писал, спрашивая о самочувствии, на деле далеко не беспочвенно волнуясь об омежьем состоянии. Дело в том, что Тэхёна начали беспокоить участившиеся токсикоз и головокружение, что было совершенно нормальным по заверению врача, который прописал витамины для поддержания здоровья. Омега стоически переносил тяжёлый период на ногах, не желая раньше времени переводиться на заочное обучение. Несмотря на беременность и будущего малыша, Ким не хотел бросать обучение, всё ещё смотря в лучшее будущее, где он достигает своих целей, пусть даже и с ребёнком на руках. У него точно будет большая поддержка не только в виде мужа, но и прислуги. Естественно, переносить всю заботу о ребёнке на других даже в мыслях не было. Тэхён со временем увлёкся тематической литературой и такими же видео, что обучали азам. В какой-то момент к нему даже присоединился альфа, внимательно вглядываясь в то, как омега на видео пеленает куклу разными способами. Уютные, домашние вечера не были напрягающими. На удивление для самого омеги, беременность не стала чем-то угнетающим. В мыслях не было жалеть о потерянной молодости, которая и вовсе не потеряна. Он прекрасно осознавал, что рождение ребёнка не ставит крест на развлечениях хотя бы потому, что у них есть возможность в любой момент побыть вдвоём. Большего Тэхёну и не нужно. — Чего тут сидишь? — вытаскивает из мыслей внезапно подошедший альфа. Ким, до этого в очередной раз читавший книгу по уходу за грудничками, некоторое время смотрел в одну точку, предаваясь тёплым воспоминаниям. Сейчас, всё-таки перейдя на заочное обучение в виду восьмимесячного живота, омега часто любил пропадать в книгах или в разговорах с Чимином. Друг был вне себя от счастья, будто сам забеременел. Всё время тёплым взглядом смотрел на растущий живот, тихонько прося прикоснуться. А как-то раз, разоткровенничавшись, признался, что тоже хочет вскоре стать папой. Тэхён очень надеялся, что у них с Юнги всё получится. — Читаю, — прерывисто выдохнул омега, чувствуя тёплые руки на округлившемся животе. Отложив книгу на подлокотник, омега тут же обнял старшего за шею, притягивая к себе. Близко прижиматься у него теперь не получалось, но ощущать то, как округлившийся живот соприкасается с чужим, — заставляло переживать новый спектр эмоций каждый раз. — Соскучился? — Чон аккуратно поглаживает спину младшего, вдыхая его феромон, смешавшийся с молочным запахом ребёнка. Сегодня ему пришлось прийти позже из-за несостыковок в отчётах, но он хотел справиться с ними как можно быстрее, чтобы насладиться домашним уютом и, конечно же, своим мужем. — Конечно, ты на своей работе всю жизнь пропустишь, честное слово, — было сказано отнюдь не с претензией, а с искренним переживанием. Тэхён больше не пытался устраивать сцен ревности, даже будучи беременным, как это часто происходит. Ким прекрасно знал, что мужчина с ним предельно честен, и доверял ему также, как делал это Чон. Те забота и ласка ещё больше подкрепляли и без того крепкое доверие между ними, не позволяя чувствовать себя одиноким. — Не бурчи, солнце, совсем скоро я выйду в долгожданный отпуск и ещё успею тебе надоесть, — альфа умиляется с насупленного личика и припухших щёк. Нет, Тэхён не располнел из-за беременности, но та округлость, появившаяся вместе с ней, придавала ему особенно привлекательный вид. — Ты никогда не сможешь надоесть мне, понял? — тыкает тонким пальчиком в грудь мужчине, словно угрожая одним взглядом за подобные мысли. — Предельно, — ещё одну счастливую улыбку так и не удалось сдержать. Чонгук в обыкновении перехватывает тонкое запястье, прислоняя его к тёплым губам. Гадкое напоминание о семье Вон навсегда останется вместе с ними, но мужчина постарается сделать так, чтобы те самые воспоминания никогда не проникали в голову страхами и беспокойством. — Ты голоден? Я могу разогреть ужин, — звучит с придыханием, у омеги всегда такая реакция на нежные поцелуи на запястьях. — Как волк, солнце, сегодня даже времени не было подумать о еде, — Чон утыкается кончиком носа в тёплую щёку, жмуря веки. — Айщ! Вот и называется взрослый альфа! Пошли тогда быстрее на кухню, я с тобой за компанию поужинаю, что-то аппетит разыгрался… — под хриплый тихий смех сбоку младший неуклюже встаёт на ноги, переминаясь с одной на другую, чтобы размяться, а затем, поддерживаемый под поясницу мужчиной, медленно идёт на кухню. Тихонько приговаривает, что с ним всё в порядке и не нужно его держать, но разве что-то можно доказать альфе с гиперопекой…

_________________

Топот маленьких ножек, заботливо облачённых в тёплые носки, раздавался по кафелю кухни, пока омега накрывал на стол к приезду альфы. Это был самый обычный семейный ужин, но не менее атмосферный и желанный. Наёну недавно исполнилось пять лет, этот непоседа сновал туда-сюда со скоростью нескончаемого моторчика, безбожно отвлекая Тэхёна, следящего за закипающим чайником. — Наён-а, не мешай папе, пожалуйста, — омега, в какой-то момент почувствовавший чьё-то присутствие, настырно обнимающее его ногу, аккуратно опустился на корточки, чтобы потрепать светлую макушку и пухлые щёчки сына. — Папа, я хочу поиграть с тобой, — выразительно-большие, бездонные глаза смотрят искренне снизу вверх. Наён, будучи тактильным омегой, сразу обнимает старшего за шею, пока Ким прикрывает веки и не может отказать себе в том, чтобы не обнять в ответ, щекоча мягкие бока до пронзительного смеха. — Сына, сейчас не время для игр, совсем скоро придёт отец, и мы будем ужинать, а завтра пойдём в парк, поэтому тебе нужно набираться сил для завтрашнего дня, — Киму до сих пор трудно отказывать в каких-то вещах младшему, но он старается себя пересиливать, чтобы привить правильное понятие о времени. — Правда-правда? — с детской искренней наивностью спрашивает омежка, всё ещё находясь в руках папы. — Ну, конечно, — улыбается в ответ, целуя в кончик носа. — Секретничаете тут без меня? — сбоку доносится мужской бас, заставляющий повернуть голову и увидеть расслабленную домашнюю улыбку мужчины после тяжёлого рабочего дня. — Отец! — радостно пищит Наён, выпутываясь из ослабших объятий папы, прибегая прямиком в сильные руки, подхватывающего его мужчины. — А папа ужин приготовил! — Я чувствую, так вкусно пахнет, — Чон с ребёнком на руках подходит к мужу, чмокает того в щёку и устраивается на одном из стульев, пока на его коленях сидит сын, что-то щебеча о прошедшем дне. Тепло посмотрев на родных его сердцу людей, омега отворачивается к плите, заваривая вкусный чай. Такие домашние, уютные вечера вошли в привычку, становясь небольшим островком счастья и нескончаемой любви. Наконец Тэхён со спокойной душой может уверенно сказать, что обрёл своё счастье и покой, о котором так долго мечтал в подростковом возрасте…