Алхимия душ

Придирчиво осматривая на себе комплект нижнего белья, выгодно подчёркивающего его фигуру, омега хмыкает себе под нос, ни капли не веря в сказанное другом. Чимин же, почувствовав явное недоверие со стороны, лишь смешно закатывал глаза, скрещивая руки на груди. Он никогда не понимал такой неуверенности в себе со стороны Тэхёна. Вернее сказать, Пак осознавал посттравматические мысли, так как знал нелёгкую историю жизни омеги, которой с ним поделились месяц назад, разоткровенничавшись под очередной бокал игристого. Чимин не хотел обесценивать чужой страх, но тем не менее старался вселить уверенность в друга, периодически замыкающегося в себе, как и на этот раз. — А что… — Ким робко оглаживал оголённые бока, пытаясь прожечь дыру в зеркале. Его не посещало беспокойство о собственных изгибах фигуры, однако импульсивное решение пойти в магазин нижнего белья изрядно выбило из колеи. — Что, если ему не понравится? — кончики пальцев заметно дрогнули, стоило омеге едва прикоснуться к кружевной ткани трусиков. Чимин, облокотившийся на одну из стен небольшой примерочной, тяжело вздыхал, понимая, что предстоит долгая работа над самооценкой друга. Познакомились они ещё пару месяцев назад, как только Ким стал выбираться из скорлупы постоянных страхов. Когда Тэхён жил в семье Вон, то не имел особой нужды в друзьях, из-за чего сторонился новых знакомств. Его настолько пугала перспектива довериться кому-то, что приходилось выбирать жизнь в одиночестве, нежели пережить ещё одно предательство. Да, на тот момент подумать о другом исходе казалось невозможным. Омега обходился лишь хорошими знакомыми, в конце концов, одноклассниками. Всё изменилось, когда Ким стал более открытым и эмоциональным, не страшившимся с кем-то поговорить больше положенного. Чимин, будучи активным и непоседливым омегой, нашёл его сам, он вносил в студенческие будни некую перчинку своими бесконечными идеями и весельем. — Ты смеёшься? — фыркал Пак. — Любому мужчине понравится омега в красивом белье, тем более с такой фигурой… — подойдя сзади, он пронзительно оглядел чужое тело с ног до головы, заставляя смутиться. В его взгляде не было похоти, только лишь чистое восхищение. — Мне просто кажется, что это слишком откровенно и… — Тэхён на это лишь неловко закусывал нижнюю губу и отводил взгляд. — Не моё? — ему хотелось спрятать руки за спиной, чтобы не видеть еле заметных белёсых полос. Слишком много сомнений засело в душе, они отравляли и разрывали новые глубины на вид беспочвенных страхов. С одной стороны хотелось, чтобы на него посмотрели с неприкрытым желанием, а с другой казалось, что на нём красивое бельё смотрится нелепо. — Ты выглядишь сногсшибательно, тем более ты покажешь это бельё своему альфе, а не кому-то другому. Не вижу смысла переживать, — Чимин, всё ещё стоящий за его спиной, положил руки на худые плечи, дабы помочь их расправить и не зажиматься ещё больше. Ким прекрасно ощущал, насколько сильно его щёки начали полыхать. Жар понемногу предательски разливался по всему телу, а тяжёлый вздох вырвался из уст. Сможет ли Чон посмотреть на него так, как он того хочет? — Не знаю… Мне кажется, он меня разлюбил, — сокровенная догадка, прокрученная в голове тысячи раз, вырывается быстрее, чем омега может подумать. Стеклянный взгляд Кима впивается в собственное отражение. Даже предполагать о таких вещах боязно, однако за эти прекрасные полугодичные отношения что-то начало предательски меняться. Чонгук в последнее время слишком занят, чтобы уделить ему своё внимание, а омега, привязанный к нему эмоционально, уже весь извёлся в догадках. — Тэхён, не смей так думать, Чонгук души в тебе не чает, а, по твоим же словам, неделя выдалась для него слишком запарной, — Чимин говорит об этом чётко и уверенно, тем самым не давая возможности усомниться в своих словах. И Пак действительно прав: у альфы на самом деле не самое лёгкое время выдалось, он полностью вовлечён в проблемный контракт с потерянной поставкой материалов на приличную сумму. Конечно, альфа принялся решать ситуацию, в чём ему помогали партнёры из-за границы, как раз таки ответственные за отправку. Поставщики как назло не хотят сознаваться, их всех кто-то подставил, а половина так и вообще не знает, что происходит. Чон эту неделю ходил взвинченным и раздражённым, старался не показываться на глаза младшему, боясь случайно сорваться на нём. И Ким всё понимал ровно до того момента, пока не увидел его с другим омегой, который мило улыбался ему. — Вокруг него крутится один новенький омега приезжий, один из партнёров. Мне кажется… — Ким неловко затаил дыхание, концентрируясь на взгляде друга через отражение. Пак всё прекрасно понял и не стал ждать, пока друг продолжит мысль. — Послушай, во-первых, я никогда в жизни не поверю, что этот альфа, который смотрит на тебя настолько влюблёнными глазами, может даже думать об измене, — омега прижался ближе, не думая об интимности ситуации, ему просто хотелось поддержать не только морально, но и физически. — Во-вторых, не переживай раньше времени, серьёзно, не накручивай себя, пока не выяснишь правду. В-третьих, считаю совсем не лишним добавить в ваши отношения маленькую перчинку, — в конце омега хмыкнул, проводя по оголённому бедру кончиками пальцев. Под тихий мелодичный смех Пак отстранился и вновь облокотился на стену примерочной. Он говорил правду, которую видел своими глазами. Чонгук для Тэхёна, как Юнги для Чимина. Горы свернёт, лишь бы добиться ответного взгляда. В отношениях всегда бывают критические моменты, но главным остаётся лишь то, как пара из них выберется. А Чимин уверен, что Чон не способен на подлую измену с таким бережным отношением к Киму. Он действительно обомлеет и потеряет дар речи, если кто-нибудь ему скажет о том, что Чонгук изменил Тэхёну. — Ты прав, я так вымотал себя за эту неделю. Просто когда он перестал обращать на меня внимание, я почувствовал, что теряю его, — теперь омеге, после успокаивающих слов друга, говорить об этом даётся куда легче. Всегда ведь нужна точка зрения человека со стороны, который не погружён в ситуацию. — Во всех отношениях бывают сложные периоды, только в сказках они идеальные. Главное лишь то, как люди с ними справляются, — озвучивает свои мысли Пак. — Уверен, Чон и сам измаялся за эту неделю, ему уж точно не до всяких омежек с работы. Я видел тот взгляд, которым он на тебя смотрит, его нельзя подделать… Ведь и правда, каждый раз, когда альфа подъезжает к универу, чтобы забрать Кима домой, Чимин всегда замечает искренний влюблённый взгляд мужчины. То самое ласковое обращение и чувства в жестах, даже в тоне голоса — не могут сравниться ни с чем. — Спасибо, Чимин-и, я так рад, что ты рядом, — с лёгкой улыбкой на лице Ким обнял друга в знак благодарности. Тот всегда умел его успокоить и помогал направить мысли в нужное русло без глупых страхов и недомолвок. — Ну брось, для этого и нужны друзья, — Пак лишь прижимал его к себе и гладил по светлым волосам, будучи уверенным в том, что у них всё наладится. Остальное время примерки разного нижнего белья прошло спокойным, неловким и стеснительным, но уже не нагнетающим. Тэхён сделает всё, чтобы удивить старшего, покупая наконец самое красивое кружевное бельё.

_________________

Омега вновь нервозно примерял комплект, состоящий из нежно-персикового кружевного белья и шёлкового чёрного халата. Несмотря на немного успокоивший разговор с Чимином, он всё так же испытывал дрожь от предстоящего выхода. Чонгук, как обычно за последнюю неделю, вновь засиживался в своём кабинете, в который зашёл, как только приехал домой. Ким удостоился лишь нежного поцелуя в макушку, чему был безумно недоволен. Ему хотелось немного растормошить старшего, чтобы тот наконец-то обратил на него внимание. Кружево красиво облегало его ягодицы, что достаточно смущало и в то же время удовлетворяло потребность выглядеть шикарно для своего мужчины. Однако омега поспешил скрыть его от лишних глаз, запахивая на себе халат и завязывая спереди пояс в небольшой бантик. Стеснительно даже было выходить в таком виде в коридор, чтобы случайно не наткнуться на ту же прислугу. И только сидящее в нём желание очаровать альфу заставляло перешагнуть стеснение и выйти с поднятой головой из своей раковины. В самом деле Ким выглядел поистине очаровательно даже при таком несвойственном ему виде. Потому, громко выдохнув, омега тихой поступью вышел из их общей спальни и направился к кабинету Чонгука, будучи уверенным в том, что мужчина находится именно там. На лице проступила шкодливая улыбка и предполагаемый исход событий. Отчего-то внутренний омега был убеждён в том, что альфа не оставит его открытость незамеченной. От этой мысли остановилось тепло на душе. Даже не постучавшись, младший тихо открыл дверь, входя в комнату. Старший действительно всё так же засиживался за письменным дубовым столом, разбираясь в многочисленных бумагах, периодически что-то печатая на компьютере. Чон сначала лишь на мгновение поднял взгляд, чтобы убедиться в своих догадках, ведь никто, кроме его мужа, не смеет входить без разрешения. Затем, подняв брови в удивлении, вновь устремил взгляд на омегу, уверенно идущего в его сторону. Та самая уверенность младшего была натянутой, но не отступающей. Тэхён с замиранием сердца оглядывал старшего, вновь забывшего переодеться в домашнее. Была у Чона такая привычка засиживаться в костюмах даже дома, благо он хоть снимал пиджак для удобства. Но боже… Как же прекрасно на нём смотрелись рубашки по размеру, выгодно подчеркивающие широкие плечи. Внутренний омега приходил в восторг от своего альфы, даже не прикасаясь к нему. Тэхён в несколько шагов добрался до мужчины, с интересом рассматривающего его с ног до головы. А ноги его дрожали, но омега не сдавался и придерживался изначального плана, подходя ближе к кожаному креслу, на котором сидел Чон. Воздух неумолимо сгущался, а дышать становилось тяжелее. Не смея больше двигаться, омега встал между расставленных ног альфы, что развернулся к нему, загипнотизированный видом перед собой. — Солнце, ты… — хрипло начал старший, на секунду запинаясь. — Восхитительно выглядишь, — не в силах оторвать взгляда, он жадно рассматривал хрупкое тело, так прелестно смотрящееся в шёлке, достающем ему чуть ниже бедра. — Что-то случилось? — прокашлявшись, всё же смог добавить Чон. Подобная неприкрытая вожделением реакция придавала новые силы младшему наконец сделать то, о чём он думал и так хотел осуществить. Тэхён, мягко улыбнувшись, с хитринкой во взгляде склонился перед альфой, упираясь руками в широкие плечи, оседлал бёдра мужчины в одно мгновенье. Чимин, перед тем как попрощаться с ним, дал небольшие советы о том, что любят альфы, а именно: уверенность в себе и заигрывания. Ким изо всех сил старался соответствовать этим критериям. Шумный выдох всё же сорвался с его пухлых губ, как только он почувствовал тёплые большие ладони, решительно сжимающие его тонкую талию. Слишком тяжело контролировать себя рядом с этим мужчиной. Ему всё это время так хотелось ощутить близость старшего, что сейчас контроль над собой кажется невозможным. Но, упираясь ладонями в плечи мужа, омега выравнивает дыхание, пока альфа совсем ему не помогает: до приятных мурашек проводит подушечками больших пальцев по выступающим рёбрам, заставляя низ живота поджиматься от приятных ощущений. — Да, случилось, мой альфа совсем не обращает на меня внимание, будто меня совсем не существует, — произносит омега с придыханием, облизывая в мгновение пересохшие губы. С Чоном можно и забыть, из-за чего он изначально пришёл. Альфа, будучи более раскрепощённым и настойчивым, предлагает ему такую ласку, со стороны вроде бы невинную, но сносящую крышу к чертям собачьим. Ким пытается выровнять дыхание, совсем-совсем не обращая внимание на горячие ладони, отдающие своим жаром даже через щелк халата. — Солнце моё, ты даже представить не можешь, как мне тебя не хватает, но, поверь, ещё немного, и я наконец справлюсь со всеми проблемами, — альфа понимающе хмурится и вздыхает, но не прекращает свою ласку, оглаживая бёдра до дрожи в чужом теле, чтобы вновь вернуться на узкую талию. — Ты ведь и сам понимаешь, что времени совсем нет, но как только всё закончится, я весь твой, — Чон и сам видел, насколько в последнее время отдалился, но ничего не мог с этим поделать, так как работа выматывала его полностью. Альфа обычно нежно взял тонкую руку младшего, чтобы прикоснуться к запястью губами, покрывая поцелуями старые шрамы. — Ну конечно, только на того омегу у тебя всегда время есть, — несмотря на отвлекающий манёвр желанных прикосновений, омега вновь вспоминал того паренька, мило улыбающегося его мужу. — Вы так мило разговаривали… Воспоминание резко прошлось по омеге, заставляя недовольно цокнуть и сжаться в чужих сильных руках. Он случайно увидел их, когда хотел заехать в главный офис мужа, чтобы лишний раз повидаться с ним, но, подъезжая к офису на машине с личным водителем, младший не мог оторвать взгляда от улыбки старшего, любезно беседовавшего с тем самым ненавистным омегой. Та сцена и отстранённость альфы наталкивали на самые страшные предположения. — Солнце… Ты сейчас серьёзно? — Чонгук замер, наконец понимая всю суть чужого поведения. Абсурдность ситуации неожиданно развеселила альфу, который бы никогда в жизни не посмел задуматься о ком-то другом. Тихий смешок вырвался из его уст непроизвольно. Его любимому мальчику просто не хватает его внимания, вот он и надумывает себе всякую ерунду. — Ты смеёшься? — Тэхён тот самый смешок воспринял по-своему. — Тебе настолько весело оставлять меня в дураках? — заводился ещё сильнее, намереваясь встать с чужих бёдер и убежать из кабинета куда подальше. — Чем он лучше меня? — надрывный вопрос вырвался с языка быстрее, чем младший мог обдумать его. Попытку бегства прерывали те самые сильные руки, опускающие омегу обратно на широкие мускулистые бёдра, прижимая ближе к себе. Ким горячо выдохнул от такого напора мужчины, а неуместное возбуждение от их положения вновь охватывало его тело. Хотелось прижаться ближе и надрывно проскулить, чтобы приласкали побольше, но омега держал контроль над собой, хоть уже и не пытаясь вырваться. Чонгук смотрел на него потемневшим взглядом далеко не от злости. Ему тоже было тяжело держать себя в руках рядом с младшим, однако лишь по одному феромону можно было понять всю степень желания. Тэхёну чертовски сильно хотелось подчиниться мужчине, забыв о том, что он ему только что сказал. Даже сейчас, уловив лишь один его взгляд, все сомнения подчистую пропали в никуда. — Даже мысли не допускай, что я когда-нибудь смогу смотреть на кого-то так, как на тебя, — начал альфа совершенно серьёзно, прижимая младшего к себе как самое ценное сокровище. — Моё сердце отдано только тебе, солнце, и это никогда не изменится. Я люблю только тебя, не оцениваю других омег рядом с собой, потому что в моей голове лишь только твой образ всплывает, — признание давалось легко, мужчина не собирался таить очевидного. — Потому мне кажутся абсурдными даже мысли об измене. Послушай меня внимательно: на всём белом свете нет омеги лучше тебя, я не стану дураком, который потеряет тебя, солнце, — Чон дышал своим омегой, жил лишь ради него, так какие тут могут быть измены? Тэхён в его жизни стал тем самым светлым лучиком надежды на покой и уют. Омега ассоциировался с домом, теплом и любовью, бесконечной любовью, которую нельзя предать и бездумно растоптать. Внутренняя сущность недовольно рычала на своего же хозяина, не сумевшего взять под контроль все аспекты жизни, из-за чего дал усомниться младшему в своих чувствах. Однако Чонгук был безумно доволен поведением своего мальчика, который смелел у него на глазах. Сам пришёл к нему и начал разбираться, хоть и не с самого начала, но не стал и дальше тонуть в тьме мрачных мыслей. Раньше бы тот явно замкнулся в себе, надумав всякого, так и не решив узнать правды. — Гук-а… — Тэхёна до дрожи в кончиках пальцев растрогали слова мужчины, смотрящего в самую душу. Не сумев совладать с эмоциями, младший сильнее прижался к альфе, окольцовывая шею руками. Тепло чужого сильного тела передавалось через ткань, а крепкие большие ладони вновь оглаживали спину и талию, перемещаясь постепенно на ягодицы. Ким невольно горячо выдохнул от всей нежности, с которой относились к его телу. Её безумно не хватало все эти дни. Чон не отталкивал его, не просил уйти, лишь наслаждался моментом, заставляя дрожать в своих руках и дышать усиливавшимся феромоном. — Ты ведь понимаешь, что сколько бы мне тот омега ни улыбался и ни пытался понравиться, в моих мыслях всегда будешь ты и никто кроме? — хриплый шёпот вынуждал омегу прикрывать веки и шумно сглатывать накопившуюся слюну. — Поверь, если бы он перешёл за рамки дозволенного, я бы поставил его на место, потому что прежде всего мы партнёры по бизнесу и не более, — Чон продолжал вкрадчиво, нерасторопно, сводя с ума касаниями кончиков пальцев по бедру, проникая под край халата и натыкаясь на кружево белья. Непроизвольный рокот с его рта вырвался сам собой. — Люблю тебя, — сокровенно шептал младший, отстранившийся от запаховой железы. Ему до жути нравилось видеть вожделение в глазах напротив. Все переживания начисто отпали, как только альфа властно впился в его губы, зарывшись в светлые волосы пятернёй. В этом поцелуе, шумном и влажном, были заложены не только чувства, но и извинения за невнимательность и потерю контроля над ситуацией. Чон никогда в жизни себе не простит, если потеряет свой лучик надежды, своё солнышко даже в самую дождливую и пасмурную погоду. Несмотря на полгода совместной жизни, общий быт и постель, их отношения не теряли страсти и той привычной дрожи во всём теле. Омега в секунду млел от той власти и жадности мужчины, с которой тот прижимал его к себе, искусывая пухлые губы, чтобы затем извиниться за несдержанность новым мягким поцелуем. — Так… — старший на секунду прервался, чтобы дать Киму немного времени отдышаться, но покрывал тонкую шею влажными поцелуями, обжигавшими кожу. — Моему самому прелестному и желанному омеге не хватает моего внимания? Как же я мог допустить такую ошибку? — игривый тон голоса заставлял мимолётно улыбнуться и закатывать глаза от нового поцелуя в районе запаховой железы. — Я… Не могу… Без тебя… — Ким говорил с небольшими передышками, так как дыхание спирало от откровенных прикосновений к бёдрам. Пальцы мужчины проникали всё дальше, без особого смущения ощупывая кружевную ткань. — Даже засыпать без тебя трудно, — после шумного горячего выдоха в чужие губы младший прикоснулся своим лбом ко лбу альфы. — Малыш, я всё исправлю, обещаю, и буду уделять тебе столько времени, чтобы у тебя не осталось сомнений в моих чувствах, — для Чона то были не просто пустые слова, это была клятва, которую он не нарушит, всё сделает, в лепёшку разобьётся, но не позволит более омеге ощущать себя одиноким. — Любимый… — Тэхён заводился всё сильнее с каждой секундой, чувствуя себя совсем крохотным в сильных руках. Он давным-давно стал чувствовать предательскую липкую смазку на собственных бёдрах, несмотря даже на довольно напряжённый разговор. — Может, ты уже закончишь на сегодня со своими документами?.. — получилось немного плаксиво, но требующе. Ким знал, чего хотел, и не стеснялся об этом сказать. — Ну как я могу променять такого горячего омегу на бумажки… — ещё один горячий, глубокий поцелуй не заставил себя долго ждать. Шумное дыхание разделялось на двоих точно так же, как и влажные звуки поцелуев. — Нужно ведь как следует извиниться за свои ошибки, — Чон по-собственнически сжал упругую половинку в руке, добиваясь тихого, но надрывного стона. Тэхён проживает ещё одну яркую волну возбуждения, бьющую прямиком в пах. Дождавшись, пока разомлевший перед ним омега начнёт тихонько стонать, пытаясь незаметно потереться о него, чтобы унять зуд, мужчина резко встаёт с кресла, надёжно держа в руках лёгкую ношу. Тэхён резко выдыхает, дезориентировано смотря в глубокие чёрные глаза, не понимая, куда его несут. Возбуждение ни черта не проходит даже от лёгкого внезапного страха на доли секунды. Но как только старший понёс его уверенно к двери кабинета, омега спохватился: — Гук-и, ты что творишь? А если кто-то увидит? — Тэхён, и без того красный и разомлевший, казалось, ещё больше краснел щеками, вцепившись мёртвой хваткой в сильные плечи. — Сейчас наверняка все уже спят, рабочий день ведь окончен, и им же лучше, я бы никогда не позволил увидеть тебя в таком состоянии посторонним, — мужчина так и не остановился, открывая дверь кабинета, чтобы выйти в коридор и наконец добраться до общей спальни. — Это только для моих глаз, — Чонгук аккуратно прижимал к себе омегу, с особым наслаждением держа под ягодицами. Внутренний альфа тоже соскучился по своей паре, уже взвывая от бесконечных оформлений документов. Лёгкая прохлада в спальне обжигала разгорячённые тела. В коридоре им действительно не встретилась ни единая душа, благодаря чему младший окончательно успокоился и стал вновь исследовать широкую шею с запаховой железой. Чонгук сходил с ума от нежности своего любимого котёнка, смелевшего у него на глазах. Хотелось дарить ему лишь ответную ласку до звёздочек перед глазами и дрожи во всём теле. Альфа поцеловал его и , не разрывая поцелуя, аккуратно положил младшего на мягкую постель, нависая над ним. Ким смотрел в его глаза так доверчиво и влюблённо, что сердце сжималось. Шёлковый халат, пояс которого был не туго затянутым, ослаб и вовсе, приоткрывая вид на безупречное тело. Когда мужчина и окончательно избавил младшего от ненужного сейчас элемента одежды, то не мог наглядеться на прекрасный вид перед собой. Заалевший щеками омега совершенно открыто лежал перед ним, сдавлено дыша от смущения. Кружевные трусики безумно красиво смотрелись на его бёдрах, очерчивая всю красоту форм. Чон завороженно прикасался к кружевам, пока омега от каждого такого касания поджимал живот и старался вовсе не дышать. Интимность момента зашкаливала, но лишь доверие позволяло не сжиматься и не останавливать происходящее. — Боже, как же они на тебе прекрасно смотрятся, — Чон не мог оторвать взгляда. Его хриплый голос заставлял дрожать сильнее. Тэхён терялся в переизбытке чувств и эмоций, заполняющих его целиком. Под альфой он чувствовал себя полностью защищённым, в надёжных руках, без доли страха. То, с каким трепетом его тело оглаживали сильные руки, позволяло довериться им. Удовлетворённый стон вырвался из уст сам собой, непроизвольно, когда старший совсем слегка надавил на тазовую косточку. — Правда? Тебе нравится? — Тэхёну было необходимо подтверждение, ему хотелось слышать, а не только чувствовать. Чон на это лишь улыбнулся одним уголком губ, начиная исследовать тонкую шею горячими поцелуями, переходя на плечо, а затем и ниже, на соски, поочерёдно поддевая бусины кончиком языка. Его слишком заводила чужая покорность и доверчивость. А стоны, что теперь были куда слаще и чаще, подстёгивали усерднее стимулировать чувствительные участки омежьего тела. Грудная клетка парня вздымалась с неконтролируемой частотой от глубоких вдохов. Он отзывчиво цеплялся у корней за отросшие чёрные волосы мужчины, притягивая ближе и не давая оторваться. — Я бы никогда не посмел тебе врать, солнце, у тебя восхитительное тело, бельё лишь дополняет его изгибы, — через некоторое время хрипел на ухо альфа, не забывая покрыть поцелуями красное ушко. — Ты смущаешь, — Тэхён задыхался от ласки, но наслаждался ей в полной мере. — Тебя не должна смущать правда, я глаз от тебя оторвать не могу, — с явным нежеланием мужчина отстранился от омеги, но ненадолго, лишь для того, чтобы избавиться от одежды. — Мне так хочется всего тебя… — как только вещи полетели куда-то на пол, старший вновь приблизился к горячему телу своим. Кружевное бельё также было безжалостно снято с красивых бёдер. Омега вгрызался в его губы уже нетерпеливыми поцелуями, зарываясь пальцами в смоляные волосы. — Я уже весь твой, — выгибаясь в спине, шептал Ким так сокровенно и сладко, что непроизвольный рокот вырывался из уст альфы. Мужчина, не желая больше оттягивать, нащупал давно потёкший сфинктер с обильным количеством смазки, начиная медленно проникать в него двумя пальцами, дожидаясь сдавленного стона. Чон растягивал омегу неспешно, отвлекая поцелуями и стимуляцией сосков поочерёдно. Ким не ощущал боли, лишь неприятное растяжение, которое быстро ушло, стоило альфе приласкать более чувствительные зоны. Чон не спешил проникать в него, пока не убедится в должной растяжке и расслабленном состоянии младшего. — Пообещай мне, солнце, рассказывать о своих переживаниях сразу, чтобы не волноваться попусту. Я должен знать о проблеме, чтобы помочь тебе с ней справиться, понимаешь? — Чон входил медленно, разбавляя тишину и шумное дыхание своим вопросом. А Тэхён забылся, для него существовали только альфа и близость их тел, каждое его движение позволяло чувствовать сладкую дрожь и приятное напряжение во всём теле. Ким впился ему в плечи мёртвой хваткой, царапая их и выстанывая любимое имя. Чон не торопил его с ответом, толкаясь глубже и быстрее, придерживая младшего за талию. Усилившиеся феромоны соединялись воедино, образуя общий, невероятно гармоничный коктейль из запахов. — Да… — неизвестно, то было ответом на вопрос или порывом от страсти и наслаждения. — Чонгук! — Тэхён царапал плечи и спину мужчины, пока тот терпеливо сжимал зубы и прикусывал нежную кожу на шее омеги. Ким жадно вдыхал воздух носом, с наслаждением ощущая общие феромоны обострившимся обонянием. Закатывал глаза, бесстыдно стонал альфе на ухо и хватался за него, как утопающий. Чонгук выбивал все мысли из головы с каждым последующим толчком. — Вот так, малыш, думай только обо мне, — шептал старший на ухо, не останавливаясь. Ему хотелось довести омегу до пика, чтобы тот, содрогаясь, кончил на живот, сжимая его собой внутри. То желание оказалось быстро осуществимым после ещё нескольких толчков, резких и хлёстких. Омеге пришлось открыть рот от недостатка кислорода и переизбытка нахлынувших эмоций. Под протяжный стон Тэхён излился на впалый живот, запачкав его белёсой жидкостью. Чонгук же жадно впился в его распухшие розоватые губы, доводя себя до пика несколькими толчками во влажное и тёплое нутро. Дрожь не отпускала обоих, даже когда старший лёг сбоку, прижимая к себе разнеженное тело доверчиво жмущегося к нему омеги. Тэхён льнул к нему, получая ленивые поцелуи и ласку в виде сильных рук на спине и бедре. Чон и сам наслаждался отзывчивостью младшего и его покорностью, что всегда были в такие моменты. Ким медленно облизывал его губы кончиком языка, затем невесомо чмокая в губы, пока альфа не брал инициативу в свои руки, прекращая шаловливые поддразнивания глубоким поцелуем. — Я так люблю тебя, солнце, никогда больше не думай о том, что я могу тебе изменить. Никогда не прощу себе, если потеряю тебя, — Чон прижимал младшего к себе, словно тот мог испариться в его руках. — Прости, я просто так соскучился по тебе… — Тэхён уткнулся в его мощную грудь, безумно смущаясь своего поведения, пока в его светлых волосах узловатые пальцы медленно массировали кожу головы. — Тебе не за что извиняться, солнце, — поспешил успокоить мужчина. — Ты всё правильно сделал, когда пришёл ко мне, я горжусь тобой, — Чон правда был безумно доволен и восхищён чужой смелостью. Его мальчик смелел на глазах, выдвигая свои права и желание быть услышанным. Мужчину не могло не радовать чужое доверие, к которому он подступал маленькими шагами. Теперь, когда нет никаких препятствий для того, чтобы младший чувствовал себя спокойно и уверенно, наконец есть возможность помочь ему окончательно выбраться из паутины страхов.

_________________

Тэхён нервозно ёрзает на мягком сидении стула в ожидании чего-то. Он ещё совсем не знает, что его ждёт, но что-то внутри ему подсказывает, что сегодняшний ужин в ресторане — не просто поход куда-то развеяться. Ким прекрасно видит, как мужчина нервничает, хоть внешне это невозможно заметить, так как старший давным-давно научился контролировать эмоции. Однако из-за крепкой и близкой связи, по внутренним ощущениям, младший не может ошибиться в чужом состоянии. Все улыбки, нежные прикосновения и такие же поцелуи словно помогают альфе успокоить себя и придать своим действиям большей уверенности. Омега ровным счётом не знает, чего ожидать, но волнение мужчины передаётся ему каким-то невесомым флёром, вынуждая кусать губы. Тэхён мнёт кружевные вставки на длинных рукавах нежно-лиловой блузки. Старший спрашивает его о том, как прошёл день в универе, а омега отвечает ему на автомате, понимая, что тот хочет немного оттянуть момент важного разговора. В юной голове не зарождается и единой мысли о худшем исходе этого разговора, потому что своим отношением к нему альфа смог доказать, что не смеет променять его на кого-то другого. Оттого становилось немного легче. Выпитый бокал вина и вкусная еда не давали того самого необходимого успокоения. Милая беседа в какой-то степени начинала становиться натянутой. Потому, окончательно собравшись с мыслями, Чонгук перестал забивать голову лишними волнительными мыслями, начиная сокровенное признание: — Тэхён, солнце моё, думаю, ты уже почувствовал, что этот вечер будет для нас особенным, — Чонгук и сам удивлялся, насколько сильно его захлестнуло волнение, не присущее его характеру. — Я долго думал над тем, как преподнести этот вечер в лучшем свете, но не смог отказаться от приятной банальности в виде ресторана с красивым видом на ночной Сеул, — альфа смотрел прямо в глаза заворожённому омеге, который боялся лишний раз что-то сказать, чтобы не разрушить сокровенный момент. Чон, ощущая себя неумелым подростком, аккуратно вытащил из кармана брюк небольшую чёрную коробочку, сжимая её в руке. Он не смущался вставать на колено даже в ресторане, полном людей. Все его мысли и внимание были направлены лишь на одного-единственного человека в зале, доверчиво смотрящего на него в ответ. Ладони сумасшедше потели, дыхание спирало, а язык словно присыхал к нёбу. Но Чон быстро собрался, взяв себя в руки, потому как оттягивать было уже некуда. — В своё время ты очаровал меня своей красотой и умом, кротостью, не лишенной собственного мнения, — мужчина снизу вверх смотрел на омегу со слезящимися глазами, открывая ту самую коробочку с золотым кольцом. — Я безумно счастлив, что судьба дала нам возможность встретиться в этом огромном мире, подарив взаимную любовь. Я хочу, чтобы наша история продолжалась и только скреплялась цветущими чувствами друг к другу. Примешь ли ты меня окончательно, взяв это кольцо? Станешь ли моим мужем повторно, солнце? — альфа, проговорив безумно трогательную речь, стал выжидать чужого ответа, не торопя младшего, у которого весь мир перевернулся. Тэхён не особо зацикливался на том, что изначально их свадьба состояла из простой росписи. Ему в голову даже мысль не приходила, что когда-нибудь он испытает то чувство, когда весь мир застывает, оставляя его на пару секунд в парализованном состоянии. Собственное дыхание предательски сбивалось, а внизу живота скручивался болезненно-сладкий узел радости и волнения. Глаза заслезились, не давая утаить бусины слёз, стекающие по щекам. Остальные присутствующие также внимательно наблюдали за происходящим. Чонгука ни капли не волновало то, что кто-то из них может сделать из этого сенсацию в новостях по типу: «Господин Чон вновь предложил выйти за него замуж своему же мужу». Это место хорошо следит за конфиденциальностью происходящего, иначе бы не пользовалось такой популярностью среди высокопоставленных людей. — Да, Гук-и, ну конечно стану, — дрожащим голосом вымолвил Ким, бросаясь в объятия альфы, который встал с колена и подхватил его на руки, прижимая к себе. Другого ответа, по его мнению, и быть не могло. Он безумно любил своего мужчину. Зал также зашёлся в хлопках и словах одобрения, вызывая ещё одну радостную улыбку на лицах влюблённых. Тэхёну казалось, что ещё счастливее стать попросту невозможно, однако Чонгук переплюнул и эти мысли. Находясь в сильных руках старшего, омега понимал, что судьба наградила его самым лучшим мужчиной на свете. — Люблю тебя, — признавался Чонгук между поцелуями. — Я сильнее, — робко смеялся омега, утопая в любви. На их безымянных пальцах теперь будут не просто кольца, а символ их настоящей любви, помеченный изнутри гравировкой с датой их первого мимолётного взгляда, с которого и начали зарождаться истинные чувства. Только вот оба ещё не знали, что внутри омеги зарождается ещё один общий символ их бесконечной любви…