Черная кровь и янтарные глаза

Холодный ветер шелестел складками тяжелых бархатных занавесей, вырываясь на просторный балкон, где стоял Ким Тэхён, опершись на мраморные перила. Его золотисто-карие глаза, обычно такие живые и озорные, сейчас затуманились раздумьями, а пальцы нервно теребили кружевной манжет рубашки. За спиной раздались мягкие шаги — знакомые, но от этого не менее тревожащие. Чон Чонгук остановился в паре шагов от него, его темный, почти черный взгляд скользнул по силуэту оборотня, задержавшись на изгибе его шеи, на легком румянце, проступившем на смуглой коже. — Ты сбежал, — голос вампира звучал низко, чуть хрипловато от сдерживаемых эмоций. Тэхён обернулся, и уголки его губ дрогнули в лукавой улыбке. — А ты чуть не сжег меня взглядом, — парировал он, но в голосе не было страха — лишь дерзкий вызов. Чонгук стиснул зубы. Да, он едва не потерял контроль. Один поцелуй — и его холодная кровь вспыхнула, будто в жилах зажгли адский огонь. Он не должен был подпускать оборотня так близко. Но теперь... теперь он не мог отступить. — Ты действительно счастлив? — голос графа звучал низко, почти шёпотом, но оборотень услышал. Тэхён повернулся к нему, его золотистые глаза светились в лунном свете, а губы растянулись в той самой улыбке, которая сводила Чонгука с ума. — С тобой — да. Слова оборотня обожгли вампира. Он шагнул ближе, их тела почти соприкоснулись. — Я... — вампир запнулся, впервые за века ощутив, как слова путаются на языке. — Я хотел сказать тебе кое-что. Тэхён наклонил голову, и лунный свет скользнул по его черным, как смоль, волосам, оттеняя их серебристым сиянием. — Говори, — прошептал он, — пока я не передумал слушать. Чонгук сделал шаг ближе, и вдруг между ними не осталось расстояния. — Ты... — он сжал кулаки, чувствуя, как его бессмертное сердце бьется в такт с живым, горячим сердцем оборотня. — Ты ворвался в мою тьму, как проклятый луч солнца. И я... я не хочу, чтобы ты уходил. Тэхён замер, его глаза расширились. — Ты же ненавидишь оборотней, — пробормотал он, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Я ненавидел то, чего не понимал. Но ты... — Чонгук поднял руку, едва касаясь пальцами щеки Тэхёна. — Ты другой. Тэхён закрыл глаза, прижавшись к его ладони. — А если я скажу, что тоже... — он прервался, смущенно покусывая губу. — Что? — Чонгук наклонился ближе, и их дыхание смешалось. — Что я давно мечтал об этом, — прошептал Тэхён. И в этот момент Чонгук больше не мог сдерживаться. Он схватил Тэхёна за талию, притянув к себе, и их губы встретились в жгучем поцелуе, в котором смешались холод ночи и жар желания. Тэхён обвил руками его шею, отвечая с той же страстью, а где-то вдали, за окнами бального зала, луна улыбнулась, осветив двух потерявших голову влюбленных. — Я… ненавижу… что ты заставляешь меня чувствовать, — прошипел вампир, но его пальцы лишь сильнее впились в бёдра оборотня. — Врёшь, — Тэхён откинул голову, обнажая шею. — Ты любишь это. Чонгук не сдержался. Его клыки впились в нежную кожу, но не чтобы причинить боль — он пил его наслаждение, его страсть. Тэхён застонал, и этот звук заставил графа содрогнуться. — Ты… мой, — прошептал Чонгук, но оборотень внезапно перевернул их, прижав вампира к стене. — Нет. Ты — мой, — в его голосе прозвучал низкий рык, и Чонгук впервые за сотни лет почувствовал страх. Но не страх смерти… а страх потерять его. Они снова слились в поцелуе, уже не в силах остановиться. — Чонгук… — Тэхён задыхался, его тело выгибалось навстречу прикосновениям. — Ты так прекрасен… — вампир прошептал это прямо в губы оборотня, его голос звучал хрипло, с нотками голода. Тэхён закрыл глаза, когда Чонгук опустил голову к его шее, целуя, кусая, заставляя его вздрагивать. — Я хочу тебя… — признание сорвалось с губ вампира, и Тэхён вздохнул, чувствуя, как что-то твёрдое прижимается к его бедру. — Тогда возьми. Чонгук резко развернул Тэхёна, прижав его грудью к холодным перилам. Оборотень вскрикнул, когда вампир впился зубами в его плечо, не прокалывая кожу, но оставляя огненные следы. — Ты сводишь меня с ума… — прошипел Чонгук, его руки опустились ниже, сжимая бёдра Тэхёна. Тэхён закинул голову, его пальцы вцепились в перила, когда Чонгук прижался к нему сзади, и он почувствовал весь его голод. — Я… не выдержу… — оборотень застонал, когда вампир провёл языком по его шее. — Ты выдержишь. Чонгук сорвал с него камзол, обнажив загорелую кожу. Его ладони скользнули вниз, к поясу, и Тэхён зажмурился, чувствуя, как всё внутри сжимается от предвкушения. — Чонгук, пожалуйста… — Проси красиво. Тэхён обернулся, его глаза пылали, а губы дрожали. — Я хочу тебя… внутри себя. Их тела слились в порыве страсти, жар Тэхёна и холод Чонгука создавали невыносимое напряжение. — Ты… так тесен… — вампир застонал, его пальцы впились в бёдра оборотня. Тэхён кричал, его тело горело, а сердце рвалось из груди. — Не останавливайся… Чонгук прикусил его губу, их поцелуй стал ещё глубже, а движения — ещё отчаяннее. Они теряли рассудок, но в этот момент им было всё равно. Позже, в покоях графа, Тэхён лежал на шёлковых простынях, дрожа от каждого прикосновения. — Ты так красив, когда теряешь контроль. — Чонгук провёл пальцем по его животу. — Ты… чёртов вампир… — Тэхён застонал, когда пальцы вошли в него. Чонгук ухмыльнулся. — А ты мой чёртов оборотень. Он вошёл резко, заставив Тэхёна выгнуться. — Боже… — Нет богов здесь. Только я. Их тела двигались в едином ритме, страсть пожирала разум. Тэхён царапал спину Чонгука, а тот кусал его шею, смешивая кровь с поцелуями. Когда волна наслаждения накрыла их, Чонгук прижал Тэхёна к себе, целуя его в губы. — Ты больше не уйдёшь. Тэхён улыбнулся, устало, но счастливо. — Я и не собирался.