Черная кровь и янтарные глаза

Морозное время года сменилось летним и теплым, с запахом свежести и цветов. Теплый летний воздух ласкал кожу, а звезды, словно алмазы, рассыпались по бархатному небосводу. Тэхён стоял на балконе, запрокинув голову, вдыхая аромат ночных цветов. Его янтарные глаза отражали мерцание далеких светил, а сердце билось спокойно — он уже не чувствовал себя пленником в этом мрачном замке. — Ты что-то ищешь на небе? — раздался низкий голос из темноты. Тэхён вздрогнул, но не обернулся. Он уже привык к тому, что Чонгук появлялся бесшумно, словно сама тень. — Просто любуюсь, — ответил он, наконец поворачиваясь к вампиру. Чонгук стоял в дверном проеме, его темные глаза казались еще глубже в полумраке. Он молчал, но в его взгляде было что-то новое — не привычная холодность, а… неуверенность? — Если хочешь увидеть нечто более впечатляющее, чем просто звезды, — начал он, слегка склонив голову, — я могу показать тебе одно место. Тэхён удивился. За все время, что он провел здесь, Чонгук никогда не предлагал ему ничего подобного. — Правда? — в его голосе прозвучало детское оживление. Вампир лишь кивнул и протянул руку. Тэхён колебался лишь мгновение, прежде чем принять ее. Ладонь Чонгука была прохладной, но уже не ледяной, как раньше. Они вышли из замка, и Тэхён с удивлением понял, что не знает этих тропинок. Чонгук вел его уверенно, словно каждый камень и каждый изгиб дороги были ему знакомы. — Куда мы идем? — спросил Тэхён, но вампир лишь усмехнулся: — Увидишь. И вскоре они вышли на поляну, о существовании которой Тэхён даже не подозревал. Трава здесь была мягкой, как шелк, а в воздухе витал сладкий аромат полевых цветов. Но самое удивительное — это светлячки. Сотни крошечных огоньков кружили в воздухе, создавая причудливые узоры, словно живое сияние танцевало вокруг них. Тэхён замер, его глаза расширились от восторга. — Это… невероятно… — прошептал он. Чонгук наблюдал за ним, и в его обычно холодных глазах отображалось что-то теплое. — Они прилетают сюда каждое лето, — тихо сказал он. — Но в этом году… я подумал, что тебе стоит это увидеть. Тэхён не ответил — он уже шагнул вперед, протягивая руки к светлячкам. Они окружили его, словно признавая своим, и несколько крошечных созданий сели ему на пальцы, осветив его лицо мягким золотистым светом. — Ты светишься, — пробормотал Чонгук, и в его голосе прозвучало что-то, от чего сердце Тэхёна забилось чаще. Оборотень обернулся, улыбаясь. — Спасибо, что показал мне это. Чонгук медленно подошел ближе, его взгляд скользил по лицу Тэхёна, по его губам, по глазам, в которых отражались звезды и светлячки. — Ты… не такой, каким я тебя представлял, — признался вампир. — А ты не такой холодный, каким казался, — ответил Тэхён. И в этот момент, под мерцанием сотен огоньков, что-то между ними изменилось. Чонгук осторожно прикоснулся к его щеке, и Тэхён не отстранился. А светлячки, словно понимая, что происходит, закружились вокруг них еще ярче, осветив темноту, в которой так долго жил древний вампир.

***

Бал, которого никто не ждал. Зал был огромным, с высокими потолками, украшенными резными дубовыми балками, и огромными зеркалами в позолоченных рамах, которые теперь, после тщательной уборки, отражали тусклый свет канделябров. Пыль, копившаяся веками, исчезла, а паутину смахнули так тщательно, будто боялись, что даже тень былого запустения может отпугнуть гостя. Гостя. Всего одного. Чон Чонгук стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел, как последние лучи заходящего солнца умирают за горизонтом. Его холодные алые глаза были полны недовольства. — Я не понимаю, зачем мне это нужно, — пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к темным силуэтам служанок, спешащих закончить украшение зала. Но он знал ответ. Тэхëн. Тот самый оборотень-пантера, чьи золотистые глаза светились, как звезды, когда он предложил устроить бал. Тот, чей смех был таким теплым, что даже вечный холод в груди вампира отступал. «Ненавижу оборотней», — твердил он себе. Но потом были эти вечера на поляне со светлячками. Разговоры у костра. Тихое, почти незаметное оттаивание его сердца. — Давай устроим бал! — вдруг предложил Тэхён в один из таких вечеров, ловя светлячка ладонями. Чонгук нахмурился. — Бал? — Да! Твой замок огромный, там же есть бальный зал, правда? — Он… в пыли. — Ну и что? Мы уберем! И Чонгук, глядя на его сияющие глаза, не смог отказать. И вот наконец — бал. — Всё готово, господин, — тихо произнесла одна из служанок, прерывая его мысли. Чонгук кивнул, не оборачиваясь. Он ненавидел эту слабость. Ненавидел то, как его сердце — давно мертвое, казалось бы — учащенно билось при мысли о том, что скоро он увидит его. Тэхëн пришел в черном камзоле, который лишь подчеркивал его изящную фигуру. Его темные волосы были слегка растрепаны, будто он не мог усидеть на месте и бежал сюда через лес. — Ну как? — спросил он, улыбаясь во весь рот. — Получилось? Чонгук медленно обернулся, и его взгляд скользнул по фигуре оборотня. — Получилось, — сухо ответил он. Но внутри все горело. Тэхëн засмеялся, подошел ближе и потянул его за руку. — Не будь таким угрюмым! Это же бал! Ты обещал танцевать со мной. — Я обещал устроить бал, — поправил его вампир, но не отдернул руку. — Ну и что? Без танцев это просто ужин при свечах. — Ты… невыносим. Но Тэхëн уже кружился под воображаемую музыку, и Чонгук невольно улыбнулся — совсем чуть-чуть, так, что никто, кроме самого оборотня, не заметил бы. Музыка зазвучала сама собой — то ли магия старого замка, то ли ветер, дующий сквозь щели, но мелодия была. — Ну? — Тэхëн протянул руку. Чонгук колебался, но в конце концов взял ее. — Я… давно не танцевал. — Ничего страшного, — прошептал оборотень. — Просто следуй за мной. Их пальцы сплелись, и Чонгук почувствовал, как его холодная кожа согревается от прикосновения Тэхëна. Они начали медленно двигаться, сначала неуверенно, но потом ритм стал понятнее. Их тела двигались в идеальной гармонии, хотя еще недавно между ними стояла стена неприязни. Чонгук помнил тот день, когда нашел Тэхёна в зимнем лесу — полузамерзшего, с дрожащими губами и потускневшей шерстью. Тогда он лишь хотел насладиться его страданиями, но что-то внутри дрогнуло… — Видишь? Ты не забыл, — улыбнулся Тэхëн. Чонгук не ответил. Он просто смотрел на него, и в его алых глазах, наконец, не осталось ни капли холода. Только тепло. Он проиграл самому себе. Потому что больше не мог отрицать, что любит этого человека. И вот теперь, после долгих месяцев язвительных слов и ледяных взглядов, их губы встретились в поцелуе, сладком и жгучем, словно летнее солнце, пробивающееся сквозь вечную тьму. Когда они отстранились, в воздухе повисло молчание. Тэхён смущенно опустил глаза, его щеки пылали румянцем, а пушистые уши, все еще выдававшие его природу, нервно подрагивали. — Ты выглядишь… очаровательно, — прошептал Чонгук, и его голос, обычно холодный и насмешливый, звучал непривычно мягко. Тэхён поднял на него взгляд, золотистые глаза сияли, словно два крошечных солнца. — А ты… совсем не такой, каким казался, — ответил он, и его голос дрогнул. Чонгук почувствовал, как внутри него разгорается странное тепло, опускаясь все ниже, к животу, к бедрам… Он никогда не испытывал ничего подобного. Никогда не позволял себе хотеть кого-то так сильно. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал вампир, сжимая пальцы на талии оборотня. Тэхён рассмеялся, звук его смеха был подобен звону колокольчиков. — Разве это плохо? Чонгук не ответил. Вместо этого он притянул Тэхёна ближе, чувствуя, как его холодное сердце бьется в такт горячему, живому сердцу оборотня.