Угли милосердия

Зима осторожно подкрадывалась к югу, покрывая инеем камыши Черноводной и превращая дыхание в туман в тронном зале. Королевство развивалось с перебоями: призрачный брат Робба Старка, ныне хранитель Севера, присылал лес и меха; Железнорожденные под предводительством Яры Грейджой предоставляли корабли для торговли, а не для грабежа. Дейенерис, носившая ребенка, делегировала больше полномочий совету во главе с Джоном и Тирионом, ее присутствие на мягком троне было тихой властью. Беременность протекала гладко, как хорошо смазанное весло: никакого постельного белья, хотя Эброуз без конца кудахтал по этому поводу, а его цепь постоянно гремела. Дейенерис скакала верхом на нежных скакунах в садах Крепости Мейгора, Джон всегда был рядом с ней, положив руку на луку седла, словно готовый схватить само небо. Она читала ребенку отрывки из Родословных и историй Великих домов, мелодичным голосом рассказывая о десяти тысячах кораблей Нимерии. - Однажды ты поплывешь на них, - шептала она, - или полетишь над ними. Влияние Джона росло, постоянное течение размывало ее острые углы. Он научил ее молитвам старым богам, молчаливым поклонам перед чардревами, а она, в свою очередь, пела дотракийские песнопения Матери Гор. Изгнание Серсеи произошло незаметно, фигура в капюшоне исчезла в лодке, ее последний взгляд на Дейенерис был полон холодного уважения, а не ненависти. Сомнения все еще одолевали ее — перед зеркалом, где растяжки расплывались, как шрамы от молний; на совете, где лорды роптали на «слабость королевы». Но вера Джона укрепляла ее. - Сила не только в огне, - говорил он, массируя ее ноющую спину при свете свечи. - Это очаг, который согревает всю ночь. На закате восьмой луны прибыли посланцы Браавоса с подарками — тонким полотном и колыбелью из лимонного дерева, инкрустированной корнями чардрева. Дейенерис беспокойно расхаживала по приготовленной в Башне Десницы комнате для родов, стены которой были увешаны гобеленами с изображением моря и неба. - Я не хрупкий цветок, - проворчала она Джону, который усмехнулся, раскладывая постельное белье. - Нет, - согласился он, притягивая ее к себе. - Ты просто буря в шелках. Но даже в бурю нужно укрыться. В ту ночь, когда двор был покрыт снегом — редкость на Юге, — она почувствовала первые настоящие муки, острые, как валирийские лезвия. Роды шли не яростно, а волнами, методично и непреклонно.