Сильнейшие этого мира

— Нет! Никого больше ко мне не пускай! Только посмей, и я урежу твою зарплату до нуля! — со стуком опускает кулак на стол Милк, грозно глядя на своего растрёпанного и такого же усталого секретаря. — Мастер, но я и так отменил половину из тех встреч, которые были в планере Вашего отца, — с непередаваемым смешением возмущения и отчаяния тянет Сапфир, перекладывая тяжёлую стопку уже отработанных бумаг в сторону. Впрочем, сразу же на её месте появилась следующая — её бета достал со второго стола, который принесли специально для всей бумажной горы, что сейчас активно перенаправляют в это здание со всех ключевых филиалов. — Я не могу просто сказать этим людям «нет» — им нужна официальная причина Вашего отказа. — Боги, Блэк, придумай что-нибудь! Ты же хвастался своим образованием радио-ведущего! — недовольно отзывается Шадоу, почти не глядя отрабатывая очередную папку с документацией, где требовалась его срочная подпись. Всё же, даже за два несчастных дня простоя дел накопилось столько, что мужчина ежедневно успевал разве что поспать и вновь вернуться на рабочее место. — Это был просто школьный кружок! — тут же встрепенулся возмущённый Сапфир, который и сам в относительно свободные секунды занимался тем, что уже отработанные документы заносил в базу данных и отправлял всем причастным оповещения. — Я по образованию юрист! — Ничего не знаю — вас там тоже трепаться учат, — отмахивается Милк, заканчивая с очередной папкой и беря кратковременный перерыв — просто прикрывает глаза и устало откидывается в мягкое кресло. Иной раз ему хотелось просто заснуть прямо здесь и больше не вспоминать обо всех тех обязанностях, которые свалились на него после официального объявления о больничном отца. — Кхм, я могу войти? — и тут, словно песня божья среди побоища, звучит тихий и мягкий голос уже знакомого доктора. Сам Ванилла проходит в кабинет неспешно — сначала внимательно оглядывая заваленные бумагами пространства и, только заметив одобрительно-ожидающие взгляды со стороны владельца этого этажа и его подчинённого, проходя дальше. В его руках дымится кружечка чего-то вкусно пахнущего и явно живительного. — Кажется, документов не становится меньше? — Ох, Нилли! — тут же меняется в лице Шадоу, подскакивая со своего места и, с грацией хромой лани, приближаясь к своему долгожданному посетителю. Он останавливается в паре шагов — негласное расстояние, которое пока никто из них не решается нарушить. Стоит ему оказаться достаточно близко, как в его руки попадает принесённая сладость. — Ты мой спаситель! — Так как любые препараты плохо повлияют на концентрацию и физическое состояние, то я решил не прерывать методы народной медицины, — мягко улыбается Ванилла, невольно задерживая взгляд на том, как Шадоу с удовольствием выпивает приготовленный им травяной чай. — Сапфир, тебе я тоже принёс небольшую поддержку, — доставая из кармана белого халата небольшой батончик, Пьюр кидает его навострившему уши бете. — Благослови Вас Бог, доктор! — тут же отзывается Блэк, с готовностью ловя брошенное прямо в его руки лакомство. — О да, будто вся энергия золотых полей вылилась в мой рот, — шелестя упаковкой и резко кусая сладкую массу из ягод и мюсли, тянет Сапфир. Удивительно, но подобное собрание происходило уже не первый раз. Всё началось ровно неделю назад, когда, после разгромных выходных, Ванилла вышел на работу и сразу же получил кучу новых сплетен о том, что теперь именно Шадоу Милк становится новым временным главой всей компании. Спирит и его бойкая коллега наперебой рассказывали успевшие появиться за выходные слухи и домыслы сотрудников. Вот только каково же было их удивление, когда Ванилла скромно признался о том, что он знал о всём почти с первых минут происшествия, а также, без малого, участвовал в спасении жизни главы компании. Впрочем, на том обеденный переполох для самого Пьюра и закончился — он вновь удалился в свой кабинет, лишь отвлечённо думая о том, что, возможно, их с Милком конфликт можно считать исчерпанным. Всё же, он не только ничего не сделал ради его разгара, так ещё и пришёл на помощь отцу альфы, тем самым вновь и вновь подтверждая, что в его мыслях не было и капли тёмной задумки, а чужая ошибка не более чем печальная оплошность. Так что, по сути, всё должно вернуться в норму. Наверное, эти же мысли появились и в голове самого Шадоу, так как, стоило стрелке привычных настенных часов приблизится к шести, как в дверь кабинета поспешно постучали. И, прежде чем Ванилла успел среагировать, в его обители вновь оказался Милк собственной персоной — немного растрёпанный, сонный и, кажется, находящийся на грани того, чтобы отключиться прямо на пороге. — Нилли… Боги, Нилли, это просто отвратительно, — недовольно стенал Шадоу, который нашёл покой на совсем не такой мягкой и уютной, но хотя бы отдалённо горизонтальной кушетке. Ванилла же присел рядом — на тот свободный стул, где обычно располагались его осознанные пациенты. — Я и не подозревал, что мой старик ежедневно разбирается с такой кипой бумажек! А ведь это всего два дня задержки! Два дня, Нилли! Что было бы, если бы я не смог бы приступить сразу же в понедельник?! Нет! Не отвечай — даже знать не хочу! Так они и просидели около получаса — Ванилла покорно выслушивал чужие жалобы по поводу «глупых бумажек», которые отличались лишь датами, да парочкой слов, однако, на удивление, имели совершенно другое назначение. Шадоу говорил так экспрессивно и красочно, что Пьюр искренне заслушался и стал сочувствовать альфе — пропала даже та небольшая раздражимость за прошлый конфликт, оставляя на своём месте лишь терпкий запах черники. — Думаю, я могу немного помочь, — неожиданно, в редкой образовавшейся тишине, встрепенулся Ванилла, поднимаясь с отсиженного места и направляясь к шкафчику с личными принадлежностями. Там, уже немного позабытый, стоял небольшой крафтовый пакет со сбором успокаивающих трав — его ему подарила Лилия перед устройством на новую должность. Так сказать «на будущие проблемы». Знала бы она, что эти проблемы и будут пить подаренный ею чай. Взяв стаканчик у ближайшего кулера в коридоре, оттуда же и кипяток, Ванилла довольно ловко и быстро приготовил горячий настой, который пах ягодами и неизвестными травами. Именно его энигма протягивает с подозрением сощурившемуся альфе. Шадоу ещё пару мгновений принюхивается, приглядывается, однако, поймав чужую улыбку, вмиг отводит взгляд в сторону и почти сразу же притягивает стаканчик к губам. — Ах! Это напиток богов! — тут же, только-только распробовав предложенный напиток, рассыпается в словесных эпитетах Милк, делая ещё глоток и ещё. Так, пока даже достаточно горячий чай не подходит к концу. — Всё, отдаю своё начальническое распоряжение — подавай мне это зелье силы каждый день! — театрально выбрасывает свободную ладонь вперёд Милк, прикрывая глаза и произнося эти слова с непередаваемой интонацией. Впрочем, спустя миг, он вновь поднимает взгляд на замершего Ваниллу. — Надеюсь, это всё ещё входит в твои обязанности, Силли-Ванилли? — Хм, — наигранно задумывается Ванилла, забирая пустой стаканчик из чужих рук и вертя его пальцами. Он делает вид серьёзный и отвлечённый, будто бы этот вопрос действительно стоило рассмотреть и с правовой точки зрения. — Что ж, думаю, — специально тянет с ответом парень, замечая, как невольно замирает Шадоу, прислушиваясь к его словам. Всё же ждёт. — Да, это вполне подходит под роль моих обязанностей, как доктора, — ответ был понятен ещё с первых секунд своеобразного вопроса, однако его оглашение отражается почти искренним и ярким счастьем в голубых гетерохромных глазах Шадоу. Всего на миг, но этого хватает, чтобы убедиться в чужой чувственности. С того момента, вплоть до сегодняшнего дня, стоило часам подкрасться к обеденному времени, как в дверь начальства раздаётся скромный стук, а затем помещение наполняет лёгкий аромат нового травяного настоя. Что удивительно, повторились они всего дважды — в первый и второй день. И то, это произошло лишь из-за неготовности Ваниллы к тому, что это будет не мимолётное глупое желание однодневка, а вполне постоянный «приказ», который он принял со всей ответственностью. Именно поэтому в медкабинете энигмы вместо привычного запаха спирта веет лёгкой сладостью ягодных сборов. И если поначалу Ванилла испытывал некоторые сомнения по поводу такого резкого перемирия, то со временем принял его легко и спокойно. Лучше так, думает он, нежели стена недопонимания и взаимного игнорирования. Тем более что Шадоу открылся ему совершенно с другой стороны, с которой, как казалось энигме, он бы не смог увидеть его ранее. — Кажется, сегодня какой-то особо сложный день? — с сомнением оглядывает кучи документов Ванилла, присаживаясь на свободный диванчик, который ранее занимал Сапфир. Однако парень, только почувствовав возможность отдохнуть без компании своего, конечно же, обожаемого Мастера, тут же испарился — оставляя после себя лишь лёгкий запах винограда. — О, ты даже не представляешь, насколько! — картинно рукоплескает Шадоу, присаживаясь обратно в своё кресло и делая пару оборотов вокруг своей оси. Удивительно, но чай в его руках даже не думает расплёскиваться, твёрдо выдерживая все потрясения со стороны внешнего мира. — Такое ощущение, будто бы каждые два дня открывается новый ящик Пандоры и из него вываливается целая гора новых дел! Не понимаю, неужели действительно есть необходимость заниматься всей этой чепухой? Разве у меня не должен быть целый штат подопечных, которые бы ставили эти подписи? — Думаю, что, всё же, это полностью твоя обязанность, — вместе с постоянными посещениями изменились и их обращения. Если ранее только Шадоу переходил на личное «ты», то теперь и Ванилла не стеснялся такой вольности. Особенно, когда они оставались наедине или в компании доверенного Сапфира. На людях, конечно же, Пьюр всё также сохранял субординацию и обращался на уважительное «Вы» — этого вытравить из себя не получалось никакими уговорами даже самого Милка. –Хотя, конечно, я не особо понимаю что-то в этих бумагах. — Ах, мой глупенький Нилли, как же просто быть столь далёким от таких ужасных и сложных дел, — наигранно посмеивается над чужим незнанием Шадоу, хотя с его стороны всё это звучало как одна непрекращающаяся ложь. Ванилла не понаслышке знал, когда Милк действительно желает оскорбить и задеть своего оппонента, а когда лишь беззлобно зубоскалит потехи ради. — Иногда я даже завидую тебе. — Конечно, можешь продолжить свою зависть, но только после того, как выучишь хотя бы один учебник по анатомии вдоль и поперёк, — с миленькой улыбочкой прищуривается Ванилла, бросая ответную шпильку на чужое заявление. Извечный спор гуманитариев и техников — он никогда не прекратиться и лишь на время замолкнет на поле взаимного перемирия. Тем временем, сидя за своим рабочим местом и отвлечённо переписываясь со своей давней подругой, Сапфир слышит звук прибывшего на этаж лифта. Тут же всё внутри него неприятно сжимается, ведь в обеденный перерыв в кабинет мог зайти разве что Иисус собственной персоной — иначе Шадоу посчитает этот визит недостойным прерванного заседания с Ваниллой. Так что Блэк уже мысленно готовится к сложному противостоянию с чужими желаниями и с собственной совестью, которую он давненько собирался похоронить. — Ох, кажется, Вы ошиблись этажом? — тут же замирает Сапфир, стоит ему увидеть ещё совсем зелёного паренька с очаровательными белоснежными кудряшками и невинным овечьим взглядом. Тот аж вздрогнул, стоило услышать резкий голос секретаря — бета на миг ощутил себя неловко от чужой реакции. — Скажите, куда Вам необходимо и я подскажу номер этажа. — О, нет-нет, я пришёл точно по адресу, — невинное создание мягко, обворожительно улыбается и смотрит, кажется, в самую душу. Сапфир внезапно чувствует себя ещё большим дураком — хотя, казалось бы, куда уж больше. — Мне необходимо попасть к Господину Шадоу — у меня посылка от Господина Элдера. — Оу, — сам не понимая почему, замялся Сапфир, поправляя ворот своей рубашки и нервно оглядываясь по сторонам. Всё же, отказывать наглым или самоуверенным людям было гораздо проще, нежели юному мальчишке-посыльному, который просто выполняет ту работу, что ему передали из соображений выгоды. — Думаю, сейчас такой возможности нет, — начинает привычную элегантную речь Блэк, однако, завидев потухший взгляд паренька, вмиг запинается. — Но! Я могу передать эту посылку позже — как Господин Шадоу будет свободен. — Правда?! — вмиг засиял парнишка, приближаясь к столу беты и заглядывая ему в самую душу. От этого Блэк невольно отстраняется, отводя взгляд в сторону и совершенно не впопад хихикая — нервно так, надрывно. — Я был бы Вам очень благодарен! — Да-да, давайте-ка пока запишем Ваше имя и время доставки, — всё ещё стараясь не смотреть на своего странного посетителя, Сапфир, опускается обратно на стул и, быстро достав небольшой листочек, немного трясущейся рукой тянется к ручке. Пару раз чёркнув ей, парень с немой мольбой смотрит на пустые борозды, в которых не было и капли чернил. — О, вот, возьмите мою, — этот ангел наяву, кажется, решил не останавливаться — он ловким и элегантным движением достаёт из кармана своей белоснежной куртки дизайнерскую ручку с выгравированным на ней ландышем. Вещь эта была такая по-глупому милой, что Сапфир даже немного расслабился. — Итак, как мне Вас записать? — медленно, но верно Блэк взял контроль над своими шалящими нервишками, вновь решаясь поднять взгляд на своего посетителя. Ах, и всё же, эти серебристые глаза были просто восхитительными. А лёгкий запах цветов, который успел пропитать, кажется, каждый участок небольшой приёмной… — Сильвер Белл, — щебечет паренёк, кладя свою небольшую коробку на стол Сапфира и сияя самой невинной улыбкой из всех. — Ха?.. — внезапно замирает Сапфир, неверяще глядя на парня так, будто бы тот резко окончательно раскрыл свой истинный ангельский лик. — П-простите, кажется, я ослышался? — Ничего, я повторю ещё раз — меня зовут Сильвер Белл, — всё также мило и открыто улыбается наследник самой крупной газодобывающей компании. Ах да, ещё это, кажется, тот самый «стажёр», о котором как-то вскользь упоминал Господин Элдер в одном из писем. — Ох, что-то не так? — Ам… Нет-нет, всё в порядке, просто, честно, я представлял Вас немного… иначе, — тяжело вздыхает Сапфир, теперь уже совершенно по другому глядя на того самого «молодого и успешного энигму, за которым уже выстроилась очередь в брачное агентство». Сильвер Белл был младшим сыном известнейшего миллиардера Господина Элдера и, по совместительству, являлся одним из немногих открытых энигм. Его пол стал достоянием общества в день его же совершеннолетия. Впрочем, подобная открытость ограничивалась тем, что сам Сильвер никогда ранее никогда не появлялся на публике и не попадал под объективы камер папарацци — в интернете до сих пор были лишь смазанные детские фотографии, где виднелся ныне обширный светлый пушок волос и бездонные голубые глаза. — Ох, многие люди говорят так, стоит им только услышать мои фамилию и имя, — мягко посмеивается Сильвер, заправляя непослушные кудряшки за ухо и заставляя Сапфира ощутить лишь на время покинувшую его неловкость. Всё же, нельзя было отрицать, что этот маленький чертёнок был весьма привлекательным с его этой невинной опасностью. — Итак, я могу быть свободен? — Погоди-… те, — резко дёргается Сапфира, когда его сознание только заподозрило возможность лишиться общества этого внеземного создания. — Эм, может, желаете пройти небольшую экскурсию по зданию? — Блэк уже понял, что принесённая коробка таила в себе документы о стажировке, поэтому лишь быстро убрал её под стол, мысленно прося себя из будущего не забыть её там до завтрашнего дня. — С радостью! — сияет этот серебряный цветочек, явно обрадованный чужим предложением. — Как хорошо, что первым, кого я встретил в этой компании, стали именно Вы, Господин Блэк. Всё же, мой отец говорил, что этот день будет трудным из-за встречи с Господином Шадоу. — Что ж, кажется, это действительно так, — не сдерживает ответной мягкой улыбки Сапфир, выходя из-за своего стола и галантно указывая протянутой ладонью на лифт. — Прошу, начнём нашу небольшую экскурсию прямо с первого этажа. — Конечно! — с готовностью кивает Белл, однако, вместо того, чтобы просто пройти к лифту и нажать на кнопку его вызова, парень берёт вытянутую ладонь и, довольно крепко сжав её в своей, тянет ошалевшего Сапфира за собой. Тот только и может, что безвольной куклой посеменить за гиперактивным парнем, от которого за метр разило такими сладкими ландышами. И тут, стоило дверям лифта закрыться, в коридор выглядывает опомнившийся Шадоу — он пристально оглядывает пустующее место своего секретаря, хмурясь и картинно цокая. — Это парнишка совсем не ценит моей доброты, — хмыкает Милк, возвращаясь в свой кабинет и вновь возвращаясь внутрь. Его взгляд сразу же падает на уютно расположившегося на диванчике Ваниллу, который с интересом поглядывал на документы, лежащие на столике перед ним. — Ах, Силли-Ванилли, разве ты не знаешь, что нехорошо подглядывать в документацию своего начальства? — тут же с готовностью подтрунивает над доктором мужчина, присаживаясь на другой край дивана и поглядывая за чужой реакцией. — Ох, да, прости, — тут же одёргивает себя Пьюр, даже не замечая, как столь нагло воспользовался образовавшейся возможностью. Он как никто другой знал о конфиденциальности некоторой документации, однако всё равно позволил случиться такой оплошности. Видимо, он слишком расслабился в компании Шадоу, раз забыл даже о минимальных правилах приличия. — Можно же попросить меня показать то, что интересует! — внезапно заявляет Милк, довольно хихикая и прищуривая глаза. Он тянется к документам и ловко достаёт из плотной стопки одну папку. — Всё же, я лучше разбираюсь в этой макулатуре и смогу подобрать нужную гораздо быстрее! Ванилла смотрит на чужую показушность, на театральные вздохи и порывистые движения — неспешно, даже чуточку вдумчиво. А вместе с тем, его слабое глупое сердце, вновь и вновь пропускает свой заданный создателем ритм, ускоряясь на пару ударов в минуту. Это не страшно, нет — во время нагрузок и не такое случается. Вот только вряд ли сам Пьюр когда-то мог бы догадаться, что нагрузкой для его сердца станет ничто иное, как новое чувство. И чувство это ему уже было знакомо — ранее Ванилла ещё позволял своей душе порхать и присаживаться на особо выделяющиеся цветы в бескрайнем поле людей. Вот только каждый раз всё заканчивалось тем, что его грубой ладонью сгоняли с облюбованного места, отталкивали и закрывали цветок под плотным куполом отвержения. И тогда Пьюр смирился — принял такую реальность, возможно, даже слишком спокойно. Он уже успел позабыть эту сладостную истому, что наполняет каждый уголок его тела. Из памяти так легко и быстро стёрлись все прошлые неудачи, все прошлые боли, а на их место пришли новые, светлые чувства. И имя им — любовь. Да, всего две недели назад Ванилла чувствовал разве что исследовательский интерес к чужой фигуре. Неделю назад он позволил раздражению и негодованию коснуться своего сознания. Однако сейчас, глядя на увлечённо перебирающего документы Шадоу, следя за его действиями с ненормальной тщательностью, энигма понимает — да, этот альфа действительно забрал слишком много его внимания. И он, что самое опасное, был не против такого расклада — даже ежедневные «обязательства» по доставке чая Ванилла стал воспринимать, как возможность побыть рядом на легальной основе. И всё же, несмотря на собственное смирение и осознание, Ванилла с горькой правдивостью понимает также то, что для альфы он лишь товарищ, друг, который спас его близкого и ныне делит с ним невзгоды. Слишком уж явно высказался о связях между энигмами и альфами Милк, чтобы сомневаться в его честности. Первый раз, когда Ванилла пожелал бы осознать чужую ложь, стал тем, когда Шадоу предпочёл донести истину. Так что теперь, приходя сюда и истязая свою душу, Пьюр невольно задумывается о том, что ему и такого будет достаточно. Он всю свою жизнь был на грани «нормальных» отношений и никогда не переступал её в одну из сторон. Потому не удивительно, что жизнь расценила его сигналы следующим образом и забрала ещё одну возможность стать счастливым в паре, в угоду добротных рабочих отношений с некоторыми привилегиями. — Ох, Нилли, кажется, наш удивительно короткий перерыв уже кончился, — с явным недовольством и звенящим в голосе сожалением тянет Шадоу, обращая внимание на большие напольные часы, которые выглядели несуразно в его полупустом кабинете. Повернувшись к притихшему энигме, альфа на секунду зависает, застигнутый врасплох чужим внимательным взглядом. Ему в какой-то момент показалось, что Ванилла просто ушёл в свои мысли и игнорировал его размышления по поводу чужой глупости и распущенности, однако, кажется, единственным отвлёкшимся от разговора стал именно он. — Кстати, совсем скоро, где-то через неделю, у нас будет собираться корпоратив по поводу заключения делового сотрудничество с компанией под управлением Господина Элдера, — тут же берёт себя в руки Шадоу, картинно прокашливаясь и откладывая макулатуру в сторону. Он с каплей проглядывающегося нетерпения смотрит в гетерохромные глаза, заискивающе прищуриваясь. — Надеюсь, ты не оставишь нас в этот прекрасный вечер без постоянной медицинской помощи? — Значит, для вас всех это будет праздник, а для меня работа? — отвечает на чужую шутку Пьюр, также прищуриваясь и не сдерживая мягкой улыбки. За всё непродолжительное время их общения парень довольно быстро научился распознавать чужую фальшь. Хотя, конечно же, Шадоу её особо и не скрывал. — Надеюсь, мне хотя бы доплатят? — Хм, дай-ка подумать, — Шадоу как всегда задумывается так, будто бы это действительно серьёзный вопрос с важнейшим ответом, а не простая шалость на грани глупости. Альфа вновь закидывает одну ногу на другую, опускает на неё локоть свободной руки и опирает на её ладонь свою голову. Выходит этакая поза древнегреческого мыслителя. — Что ж, думаю, эксклюзивного права провести этот корпоратив в моей сиятельной компании будет достаточно? — шаловливо тянет Милк, поглядывая на своего собеседника и ожидая услышать закономерный отказ. Всё же, даже если это шутка, то крайне глупо соглашаться просто на место цепной соба- — Я согласен, — кивает Ванилла, который, в принципе, был не против затребовать предложенную «оплату» позже. Всяко этот вечер будет гораздо интереснее и ценнее, если он проведёт его в компании своего объекта воздыхания, нежели просто осушая бокалы и пробуя малопонятные закуски со стола. — Только смотри — не забудь своих слов. — Что ты, Нилли, как я могу так поступить, — довольно быстро переборов первую волну непонимания, Шадоу вновь игриво тянет гласные, смотря «самым честным» взглядом из всех ему доступных. Хотя, возможно, это обещание он всё же нарушить не посмеет. Лучше уж быть в компании доктора, которого все уважают и явно, после того случая с омегой, сторонятся из неясных опасений, нежели разрываться между своими подчинёнными, которые даже в праздник найдут удовольствие поболтать о работе. — Кстати, советую тебе нарядиться получше своей обычно посредственности — некоторые из моих миньонов будут не прочь позубоскалить, если рядом с таким великим мной будет скромный доктор с богом забытого двенадцатого этажа. — Что ж, постараюсь не разочаровать твоих приспешников, — кивает Ванилла, а на его губах так и не сходит та самая мягкая и нежная улыбка. Такая, из которой в голове Шадоу проскальзывает невольная мысль о том, что, кажется, в этот вечер придётся натянуть свои поводки до предела. Старые псы были не только лучшими в охоте за деньгами, но и крайне скверно реагировали на любую слабость. На этом их очередной совместный перерыв был окончен. Уже у самого лифта, который Ванилла вызвал для себя на двенадцатый этаж, доктор вновь пересекается с Сапфиром. Вернее, невероятно задумчивым и чем-то встревоженным Сапфиром — вечно собранный и утончённый парень ныне выглядел как переволновавшийся подросток перед экзаменами. Пьюр даже порывался что-то у него спросить, но Блэк настолько быстро прошмыгнул мимо него в сторону кабинета Шадоу, что парень решил не тратить его время зазря. Всё же, секретарь был взрослым мальчиком и если у него возникнут какие-то проблемы, то он явно знает адрес медицинского кабинета. — Мастер, почему Вы не сказали, что стажёр, который должен был прибыть завтра, это сын Господина Элдера?! — влетая в кабинет и вызывая недовольный вздох Милка, вопрошает нервный Сапфир. Он непонимающе бегает взглядом по чужому неправильно-расслабленному лицу, будто бы оно могло дать ему ответы на все его вопросы. — Потому что, мой миньон, эта информация была не столь важна, как вся остальная, — пожимает плечами Шадоу, вновь включая режим серьёзного и собранного начальника. В последние дни, из-за огромной нагрузки, такой Милк стал появляться чаще, однако он испарялся, стоило одному конкретному доктору оказаться на одном с ним этаже. — А, кстати, раз такое дело, то возьмёшь к себе этого паренька на стажировку. — Что?! — тут же дёргается как от удара Сапфир, подлетая к столу начальника и грузно опираясь ладонями на лакированную поверхность. — Но ведь… но ведь я секретарь! Мне не полагается брать стажёров! — Пф, боже мой, Сапфир, неужели тебя так напугал этот милый маленький энигма? — чувствуя новую тему для жарких сплетен и насмешек, испытующе прищуривается Шадоу. Он даже ненадолго откладывает только-только взятую из общей стопки папку, внимательно следя за чужой реакцией. — Нет! — слишком уж громко для правды восклицает Блэк, однако тут же замирает, заставляя себя успокоиться. Нет, если он продолжит в том же духе, то Мастер обязательно надавит ещё сильнее, а бета уж слишком не хотел раскрывать причины того, почему парой минут ранее так яростно тёр тыльную сторону своей ладони, которую решил на прощание облюбовать Сильвер. Волнующее тепло и влажность до сих пор ощущались кожей, хотя их давно не было там. — Просто, разве не логичнее отправить его к кому-то из начальников отделов? Он же будущий глава компании, чему он научится у меня? — Ах, мой маленький и глупый миньон, — с непередаваемым вздохом снисходительности тянет Шадоу, всё же возвращаясь к бумагам. Примерную ситуацию он понял, так что осталось лишь надавить на неё чуточку больше и дать толчок для развития необычного представления в стенах его компании. — Разве могут эти прожжённые дельцы научить его хоть чему-то стоящему? Мальцу нужен гибкий и ловкий наставник, который постоянно внедрён в каждое дело компании. Так что ты — самый лучший кандидат из всех. И да, — мужчина резко, будто бы из воздуха, достаёт скрепленную стопку документов, бросая её к другому краю стола, — ознакомься — это краткая сверка твоих новых обязанностей, как наставника стажёра. — Я… понял, — смиренно вздыхает Сапфир, понимая, что спорить больше не получится — сейчас Шадоу и так был в лучшем настроении из всех, в которых прибывал за день, поэтому в ином случае милости ему тем более не видать. — Вот и хорошо, я как раз уже отправил ему твой номер телефона — будешь его новой мамой-уткой, чтобы его отец-гусь нас всех не пришиб, — довольно ухмыляется Милк, с удовольствием ловя отчаяние, которое плескалось в тёмных глазах беты. А вот нечего бросать его каждый раз, как он остаётся с Ваниллой на обеденном перерыве — ему, может быть, тоже хотелось бы видеть сильное дружеское плечо, которое отрегулирует уровень глупости в его же действиях. И точно, стоило Мастеру закончить эту легкомысленную и странную фразу, как часы на запястье Сапфира завибрировали, оповещая его о новом сообщении. С секунду помявшись на месте, бета поспешил к своему рабочему столу, где и оставил ранее телефон. Хотя, кажется, в тот момент, он был готов забыть там и свою голову. «Здравствуйте! Я так рад был услышать, что именно Вы будете моим наставником, Господин Блэк! Обещаю, я не доставлю Вам проблем и не разочарую!» — гласит прямо-таки излучающее светлое и незамутнённое чувство радости сообщение. Сапфир, пока читал его, не мог отделаться от нелепой слабой улыбки умиления. Вот только, закончив, он осознал произошедшее и вновь протяжно вздохнул. «Здравствуй. Не переживай, так как ты стажёр, то все ошибки простительны. Конечно, Господин Шадоу не одобряет этого, но пока ты со мной, то всё будет в порядке», — дописывая это сообщение, Сапфир не может отделаться от ощущения, будто бы попал в какую-то сладко-розовую ловушку, из которой уже не выбраться. Где его языкастость и резкость? Где его язвительные замечания о чужой чувствительности и несоответствии своему вторичному полу? Видимо, остались где-то там, на первом этаже, где его уверенность разбил в дребезги этот маленький поцелуй в ладонь. Галантный, нежный и абсолютно глупый. Кажется, на этом его тихая и относительно спокойная жизнь подошла к концу — пора сушить вёсла и задумываться о записи к психологу.