Сильнейшие этого мира

Время до ожидаемого, кажется, всем зданием корпоратива пролетело невероятно быстро. К тому моменту Милк, наконец, смог разобраться с большей частью накопившейся работы, однако, что странно, так и не отказался от традиции приглашать к себе доктора на обеденный перерыв и ждать чая, который ранее был действительно необходим. Впрочем, оба участника эти встреч были не против такого продолжения общения — Ванилла из-за щемящей сердца нежности и любви, а Шадоу… а Шадоу просто не мог. Без причины. Весь офис кипел от обсуждения того самого вечера субботы, где даже великое начальство спустится с небес к обычным смертным сотрудникам, поздравляя с завершением очередного крупного проекта и говоря много неважных слов. Конечно же, людей интересовало далеко не это, а бесплатная еда и выпивка, а также просто возможность полноценно отдохнуть в кругу своих коллег-друзей. Что удивительно, даже Ванилла не смог избежать этой заряжающей душу энергией кутерьмы. — Лилия, ты уверена, что мне стоит покупать новый костюм только ради этого мероприятия? — неуверенно тянет ещё недавно сам с невиданным энтузиазмом высматривающий обновки Ванилла. Он крутится на месте, перед широким зеркалом одного из известных магазинов брендовой и дорогой одежды. Он, в общем-то, редко бывал в подобных местах, поэтому ему вновь посоветовала этот вариант его хорошая подруга. — Да и, кажется, он какой-то слишком… просто слишком. — Нет, я уже ни в чём не уверена, однако это единственное, чем я могу помочь своему безбожно влюблённому другу-дураку, — с усмешкой вздыхает Вайт, подходя к парню и касаясь приятной ткани бежевого пиджака, который был легко накинут на широкие плечи. Пару минут подумав и посмотрев на отражение в зеркале, она всё же вновь кивнула. — Да, этот вариант лучше всех — в нём ты точно заставишь этого самодовольного альфу обливаться слюной. — Боги, фу, Лилия, не говори такого, — совершенно очаровательно краснеет Ванилла, бросая смущённый взгляд на подругу. Иногда он даже жалел о том, что между ними нет никаких секретов, и даже свои новоявленные чувства к Милку он раскрыл почти сразу же, как только осознал их сам. — Тем более, что там будет множество его подчинённых, поэтому у него не будет возможности уделить мне достаточно внимания, — пусть парень и не хотел, чтобы в его голосе появились обречённо-печальные нотки, но осознание своей незначительности для объекта воздыхания было куда болезненнее, нежели он думал. — Пф, он сам чуть ли не звал тебя в кровать. Единственное, что не позволяет ему сделать это сейчас — это глупые комплексы, — закатывает глаза Лилия, отходя в сторону и рассматривая стенд с разнообразными галстуками и бабочками. Все они выглядели неплохо, однако взгляд девушки упал на одну специфичную чёрную ленту, которая была завязана в свободный, тонкий бант. Именно её она и подхватила, возвращаясь ко всё ещё задумчиво и придирчиво оглядывающему себя парню. — Если хочешь, можешь предложить ему другой вариант развития событий — может, это его успокоит. — Не думаю, что проблема только в этом, — вздыхает Ванилла, который, что уж скрывать, уже задумывался о такой возможности. Пусть ранее у него никогда не было такого… специфичного опыта, однако, если того требовала любовь, он был готов на многое. Даже если это означало переломить свой стержень доминирующего альфы и отдаться под чужую протекцию. Это не так страшно, просто немного странно. — Тем более, я не хочу рушить нашу связь этими низменными попытками перейти в отношения. — Ха-а, ты всё такой же неисправимый романтик, — с печальной улыбкой тянет Лилия, помогая закрепить чёрную ленту на чужой шее и поправляя её до идеального, симметричного, состояния. — Лучше бы ты так влюблялся во всех тех омег и бет, которые были готовы мир перевернуть ради тебя. Взять того же милого юношу — он ведь даже простил тебе забытый тобою же день его рождения. — Именно поэтому я и не смог остаться с ним — моё нахождение рядом лишило бы его истинного счастья полноценных отношений, — отводит взгляд в сторону Ванилла, вспоминая неприятные моменты своего прошлого. — Думаю, Милк бы меня тоже не простил бы за такое, — отвлечённо тянет парень, вновь возвращаясь к зеркалу и придирчиво оглядывая завершённый образ. С этой чёрной лентой он действительно стал куда живее и контрастнее. — Так что лучше быть хорошим другом, нежели плохим супругом. — Балда ты, Ванилла, — по-дружески журит энигму Лилия, приближаясь со спины и кладя свою бледную ладонь на твёрдое плечо. Взгляд её полнился затаённой печалью за друга, ведь каждую его неудачу на личном фронте она переживала как свою собственную. — Кто бы говорил, — пытается лениво огрызнуться Ванилла, однако тяжёлые мысли и неоправданно долгий четверг вывел из него последние силы. Хотя, конечно же, у него оставалось парочка фраз, которые он хотел бы донести до подруги. — Я хотя бы не прячусь от двух альф, которые нашли в тебе свою супругу. — Ох, только не начинай, — страдальчески тянет Лилия, которая и сама уже устала думать о всей сложившейся за прошедшее время ситуации. — Серьёзно, как я вообще должна реагировать на то, что причина отсутствия моего самого нерадивого пациента в том, что он и его супруг… влюбились в меня? — через силу произносит медленно краснеющая девушка такие странные слова. Действительно, это звучало почти как придуманная в бреду глупость, однако она как никто другой знала, что это ближе к реальности, нежели ко лжи. — Тем более так, что они даже ходили к семейному психологу, который им одобрил это влечение? — Ну, в нашем мире сейчас отношения почти никак не ограничиваются, — пожимает плечами Ванилла, всё же понимая, что этот наряд — это лучшее, что он смог за сегодня найти. Свободная, полупрозрачная белая рубашка с широкими, подвязанными на запястьях рукавами, второй кожей обтягивающие его ноги чёрные брюки, лёгкий, но плотный пиджак кофейного цвета на его плечах и та самая чёрная ленточка на шее — это было идеальное сочетание в пределах его любимых цветов и завышенных требований грядущего вечера. — Но если ты сомневаешься или вообще не желаешь этого, то лучше сказать сразу — думаю, раз они настолько серьёзно подошли к этому вопросу, то и твой отказ примут достойно. — Ох, Ванилла, я и сама уже ничего не знаю, — вновь вздыхает девушка, отходя чуть в сторону и устало присаживаясь на чёрный пуфик. Всё же, не только энигма бродит несколько часов кряду по всем этим магазинам, пытаясь найти то, незнамо что. — Когда С-… Господин Сайлент впервые пришёл ко мне на приём, то я подумал «О Боги, неужели я так сильно согрешила?», потому что он… он был тем, от кого я впервые почувствовала не запах, а ауру — эту сильную и мужественную, — бубнит себе под нос девушка, переживая те абсурдные моменты вновь и вновь. — Но ты же знаешь, нам, врачам, запрещено даже думать о связи с пациентом — это ведь неправильно. — Ну, Шадоу также является моим пациентом — в каком-то роде, — пытается неловко отшутиться от серьёзной темы Ванилла, проходя в примерочную и начиная аккуратно и неспешно снимать с себя одежду. В конце концов, он решил приобрести именно этот вариант — даже несмотря на завышенную стоимость, он выглядел на нём будто произведение искусства, а потому было бы большим упущением оставить его здесь. — А потом пришёл его муж — весь такой галантный, серьёзный и вдумчивый, — продолжает свои рассуждения Лилия. Её не особо беспокоила возможность быть подслушанной, ведь в таких местах как это бывали люди, чьи тайны стоили гораздо больше, нежели история одной странной любви. — Он разговаривал со мной так аккуратно и учтиво, что мне на миг показалось, будто я из врача превратилась в… принцессу. — Разве это не замечательно? Ощутить себя не просто работником, а кем-то, кем ты достойна быть, — мягко улыбается Ванилла, заканчивая с переодеванием и, отдавая одежду вовремя подошедшему работнику салона, подходя к своей подруге. — Тем более, что ты всегда можешь попробовать и, в случае, если поймёшь, что это не твоё — отказаться. Любовь не строится на предположениях — она скорее о решениях. — Возможно, ты и прав, — наконец, поворачивается к подошедшему другу Лилия, слабо улыбаясь в ответ на его доброту. Она в одно элегантное и неспешное движение поднимается со своего места, уже более уверенно глядя в чужие глаза. — Они как раз хотели пригласить меня на какой-то праздник — просто чтобы я отдохнула и попробовала узнать их получше. — Тогда это ещё лучше — в окружении других людей ты не будешь чувствовать излишнего стеснения и всегда сможешь уйти, если что-то пойдёт не так, — кивает Ванилла, мягко обхватывая ладонь своей подруги и направляясь к кассе, где их уже терпеливо ожидали сотрудники. — Да, ты прав, — решается гамма, выглядя куда увереннее и бодрее, нежели ранее. Возможно, для этого и существуют друзья — чтобы держать друг друга на плаву даже тогда, когда тонут оба. — Но и ты не забывай о своей любви — может, всё не так плохо, как кажется, — тут же опомнилась Лилия, даря Пьюру новую улыбку. — Постараюсь, моя дорогая, — тихо посмеивается Ванилла и действительно чувствует, как в душе крепнет ранее полностью разрушенная уверенность и надежда. Возможно, не только девушке стоит выйти за границы своей зоны комфорта? И вот, знаменательный день долгожданного корпоратива настал. Признаться честно, всю субботу Ванилла не находил в себе места от волнения — отчего-то ему казалось, что вечером случится что-то знаменательное и оттого невероятно важное. Совсем ситуации не помогали и сообщения подруги, которая тоже сгорала от нетерпения, ведь её воздыхатели назначили встречу примерно в то же самое время, когда Пьюр отправится на долгожданный корпоратив. Потому-то они и дёргали за нервы друг друга, то разгоняя ситуацию до полноценной паники, то взаимно успокаиваясь поисками фактов, которые скажут об обратном. В любом случае, стоило часам пробить шесть, как Ванилла уже был полностью готов — его новый костюм был идеально выглажен и чуть ли не блестел в тусклом свете вызванного такси. Вот только парень всё равно не мог расстаться со своим волнением, вечно подёргивая себя за чёрную ленточку, а после поспешно поправляя съехавшие края ткани. В общем-то, волнений было крайне много и ни одного, который не касался бы Шадоу Милка. Ему бы, наверное, стоило самому посетить психолога, а не гнать к нему всех подряд… И вот, наконец, наступает самый волнительный момент — Ванилла оставляет своё пальто в организованном на первом этаже гардеробе и смотрит на единственный рабочий лифт как на врага народа. Впрочем, долго он этим решает не заниматься — его внутренние часы уже трещат от ощущения задержки. Всё же, в его пригласительном Шадоу как бы невзначай намекнул на то, что ждёт Пьюра чуточку раньше, так как и альфа, как хозяин «вечеринки» будет там с самого начала. — О, наконец-то! Это же мо-… — только-только выйдя из лифта в просторный, украшенный живыми цветами и искусными арками зал, Ванилла сразу же слышит ставший родным голос. Вот только, кажется, его обладатель испытывает некоторые трудности с завершением своих же слов. — О Боги, Нилли… — поражённо выдыхает Шадоу, кажется, коршуном впиваясь взглядом в чужую фигуру. Вот только и Пьюр неловко замер, бесстыдно рассматривая элегантную фигуру, облачённую в необычные одежды тёмно-синих цветов. Милк всегда отличался особой любовью к специфичным и иногда странным модным решениям в одежде, однако, кажется, в этот раз он превзошёл себя. Иначе сложно описать эту синюю рубашку, этот чёрный жилет, который медленно перетекает в подобие раздвоенного плаща, прикрывающий нежные узоры удлинённого верха. Чего ещё стоят такие же чёрные брюки, расширенные к низу и украшенные сверкающими пуговицами на широких штанинах. Наверное, только монокль мог так идеально завершить общую картину. Бесполезный, глупый, но такой подходящий к внеземному образу Милка. — Выглядите великолепно, Господин Шадоу, — первым отходит от первоначального шока Ванилла, делая пару шагов к своему собеседнику и кланяясь на манер старых бальных встреч. Лёгкая улыбка сияет ярче обычного и, кажется, что может ослепить любого, кого она коснётся. — Ха, конечно, Нилли — я всегда великолепен! — с явными нервными нотками посмеивается Шадоу, покачиваясь на месте и бегая взглядом по ближайшим поверхностям, чтобы привести свои мысли в порядок. — И ты, кстати, не оплошал — это действительно достойное сопровождение для моего величия, — всё же находится с неловкой похвалой альфа, медленно возвращая взгляд на чужое лицо. — Благодарю, я старался не упасть лицом в грязь, — тихо посмеивается Ванилла, мимолётно обводя взглядом зал, в котором, как оказалось, уже успело собраться достаточное количество людей. — Кажется, я всё же припозднился? — Что? Пф-ф, не, эти трудоголики даже на праздники приходят за полчаса до начала, — отмахивается Шадоу, отвечая на чужую улыбку и не смея оторвать взгляда от своего собеседника. Кажется, стоило бы немного ослабить своё давление на новоприбывшего, однако Милк просто не может покинуть только пришедшего Ваниллу. Ему хотелось больше — больше слов, больше взглядов и взаимных моментов. Это… действительно безумие. — О, док, а Вы, оказывается, не такой хиляк, каким казались в своём халате, — тут, разбивая волнительное уединение двух мужчин, в разговор аккуратно вклинивается довольно улыбающийся Сапфир. Его праздничные одежды оказались чуточку скромнее — белая рубашка с фигурным воротом и необычные широкие брюки, сбоку у которых находилась полупрозрачная ткань, которая раскрывалась при каждом шаге. Впрочем, прежде чем Ванилла успевает ответить на своеобразную похвалу секретаря, как слышит звук подъехавшего лифта с новой порцией прибывших гостей. Оглянувшись из какого-то странного интереса, Пьюр с непередаваемым шоком наблюдает, как из-за железных дверей выходит… Лилия. Его подруга, облачённая в изящное платье, которого явно раньше в её гардеробе не наблюдалось. За ней же следуют двое мужчин — в одном из них Пьюр почти безошибочно опознаёт Господина Элдера — того самого, с кем Шадоу смог заключить один из самых выгодных договоров за последние годы. Последним же из лифта выходит долговязый юноша, облачённый в серебристо-белые одежды, которые, кажется, сверкали словно настоящие алмазы. — Лили? — поражённо выдыхает Ванилла, стоит их взглядам пересечься. — Ванилла, — кивает девушка, которая, кажется, удивлена увиденному гораздо меньше. Её взгляд скользит по трём фигурам — от своего друга, к напряжённо замершему секретарю и останавливается на вмиг хмуро блеснувшем глазами Милку. — Кажется, стоило заранее уточнить о месте проведения этого мероприятия, — она кидает неловкий взгляд на своих спутников, а после делает пару шагов к своему другу. — Да, было бы неплохо, — мягко улыбается немного пришедший в себя Ванилла, принимая чужую ладонь в свою и оставляя лёгкий поцелуй на тыльной стороне. В этом движении не было и намёка на романтический подтекст — только дружеская радость от неожиданной встречи. Вот только, кажется, другим такие грани их общения были неведомы. — Как мы предполагаем, Вы и есть тот друг, о котором упоминала Мисс Лилия по пути сюда? — в диалог вступает Господин Элдер — его голос глубок и приятен. Он оглядывает неспешным взглядом всех присутствующих, но, всё же, возвращается к доктору. — Да, Пьюр Ванилла — мы с Лилией давние друзья, — кивает с готовностью Ванилла, сияя своей привычной солнечной улыбкой и ловя такую же в ответ от подруги. Теперь он почувствовал себя гораздо спокойнее и увереннее, ведь они вместе и всё остальное уже не так страшно. — А Вы, как я понимаю, и есть её таинственные партнёры на этот вечер? — Да, позвольте представиться — Сайлент Солт, — делает шаг вперёд мужчина, облачённый в чёрный, плотный костюм с одним лишь галстуком белого цвета. Его величественная фигура могла накрыть своей тенью каждого из присутствующих, и даже Ванилла проигрывал этому альфе в высоте и плечистости. — Элдер Фейри, — кивает в знак приветствия и тот, кто в представлении не нуждался. — Ах, Нилли, как же так, ты не сказал, что у тебя есть такие удивительные знакомства! — улыбка Милка в этот раз настолько лживая, что даже подвисший взглядом на одном лишь Сапфире Сильвер смог бы это распознать. Впрочем, сам Ванилла реагирует на это совершенно спокойно, ведь точно знает, что его совесть абсолютно чиста. — Приятно познакомиться с Вами! — подступая к Лилии, мужчина поспешно оглядывает её и взгляд его совсем не такой радостный, как наигранный голос. — Думаю, моё великолепие не так сложно узнать — Шадоу Милк к Вашим услугам! — Да, такого видного альфу я замечу издалека, — сдержанно отвечает Лилия, также внимательно изучая Шадоу Милка наяву. Всё же, одно дело слушать влюблённые рассказы друга, а совсем другое — рассматривать самой. — Ванилла многое о Вас рассказывал, — улыбка девушки становится чуть холоднее и в ней читается невысказанный вызов. — Ох, и что же мой прекрасный Нилли говорил о таком невероятном мне? — бахвально смеётся Шадоу, не отрывая взгляда от лица собеседницы. Каждый присутствующий чувствовал, как скручивается узел напряжения между этим двумя. — О, на самом деле, крайне многое — некоторое, конечно, мне кажется лёгким преувеличением, однако, в целом, картина соответствует заявленным условиям, — первая явная шпилька от Лилии заставляет Ваниллу сразу же занервничать. Всё же, он не забыл тех слов, которыми девушка когда-то обвенчала Шадоу за его самовольный поступок в личном кабинете. — О, кажется, настало время танцев! — наигранно удивляется девушка заигравшей музыке, не давая поражённому Шадоу вставить и слова. — Ванилла, не составишь мне компанию как в старые добрые? — касается ладонью в белоснежной перчатке она чужого плеча. — Конечно, как пожелаешь, — немного нервно улыбается Пьюр, ощущая три внимательных и прожигающих взгляда, направленных прямо на него. Впрочем, пока его подруга вела эту игру, он был готов подстроиться под любые её правила. — Прошу, — мягкий взмах ладонью в качестве обыденного приглашения. — Благодарю, — кивает Лилия, мягко улыбаясь и вкладывая свою ладонь в чужую. И тут же она берёт инициативу на себя — входит в танец элегантно и уверенно, вместе с тем уводя их пару подальше от всех тех, кто был слишком увлечён недовольными переглядками. — И что же такое нашло на мою вечно рациональную и спокойную Лилию? — мягко шепчет немного пришедший в себя Ванилла. Чужие взгляды всё ещё слишком явно ощущаются каждой частичкой тела, однако в компании подруги они стали настолько малой проблемой, что о них не хочется даже думать. — Как что? Я помогаю своему горемычному другу пробудить застрявшие в глотке одного несносного альфы чувства, — довольно ухмыляется Лилия, заводя их в новый размашистый круг. Девушка очень любила танцевать и делала это со всей душой. Энигма же был менее талантлив в этой сфере, поэтому просто позволял музыке и мягким ладоням вести себя по заковыристым движениям танца. — А ещё показываю двум другим альфам, что между их глупой ревностью и нашей с тобою дружбой я всегда выберу тебя. — Ох, разве это не жестоко? — перенимая чужую игривость, Ванилла и сам пробует закрутить их в одном довольно тесном и близком движении. Для них — лишь игра, для остальных — непонятные сцены чувственности между двумя противоположностями. — Ничуть — иногда альфам необходимо получить определённую встряску. Это я тебе как психолог заявляю, — с усмешкой говорит Лилия, понимая, что совсем скоро музыка закончится и ей придётся столкнуться с последствиями. Впрочем, отчего-то она не боялась их, а наоборот ждала, выжидала, как подарок под новогодней ёлкой. — Что ж, я верю Вам, Госпожа профессионал, — тихо смеётся парень, отдаваясь музыке и танцам. — Кажется, мы действительно много не знали о дружбе наших спутниках, — тем временем в образовавшейся тишине заводит наполненный неловкостью и сомнением разговор Элдер. Он обменивается безмолвными сигналами со своим мужем, однако тот, кажется, единственный, кто не испытывает и грамма сомнения. — Да, было бы неплохо, — с еле сдерживаемым раздражением тянет Шадоу, ловя одного из нанятых официантов и забирая с его подноса бокал с каким-то алкогольным напитком и приканчивая его за пару глотков. — Хотя, возможно, мы просто совсем потеряли бдительность, — неожиданно вступает в разговор Солт, переводя взгляд на своего пасынка. Как не удивительно, Сильвер отошёл в сторону, но был занят не привычным молчаливым сливанием с местностью, а полноценной охотой — охотой за одним очень вёртким бетой, который ловко лавировал между собравшихся сотрудников, болтая с некоторыми и делая вид, что не видит такого явного интереса к своей персоне. Сапфир нервно оглядывается и вновь ловит щенячий взгляд этого невозможного парня. Нет, он не пытался сбежать от своего стажёра. Что за глупости? Просто секретарь так сильно погряз в работе и разговорах лишь со своим Мастером, что совсем забыл о своих знакомых среди обычного рабочего коллектива. Да, всё именно так! И плевать, что большую часть из тех, с кем он заводил неловкие диалоги, парень даже никогда ранее не видел. Никогда не поздно завести новые знакомства! — Док, может, и со мной станцуете? — стоит музыке измениться, а паре гаммы и энигмы отступить друг от друга, как к удивлённому Ванилле буквально подныривает под ладонь Блэк. Он смотрит взволнованно и нервно, постоянно оглядываясь по сторонам. — Что ж, я не против, — поймав поддерживающий взгляд подруги, соглашается на странное предложение Пьюр, беря ладонь своего нового партнёра и теперь уже полностью ведя в этом неловком и медленном танце. Сапфир двигается скованно и порывисто, а потому в этот раз не получается полностью отдаться мелодии. — Кажется, у тебя какие-то проблемы? — как бы Ванилла не старался разделить рабочее беспокойство и отдых, но вопрос вырывается из него прежде, чем он успевает обдумать последствия этого решения. — Что? — дёргается, выныривая из своих размышлений Сапфир, встречаясь с внимательным взглядом энигмы. Стоит осознать услышанное, как он тут же устало вздыхает, немного расслабляясь и позволяя танцу стать чуточку натуральнее. — Ох, простите, просто… не уверен, что точно понимаю настрой одного человека. — Ты о Сильвере Белле? — понятливо кивает Ванилла, уже чувствуя новый прожигающий взгляд на своей фигуре. Хотя, конечно же, ярче всего ощущается внимание Милка — оно буквально растворяется жаром во всём теле, заставляя иной раз малодушно желать прекратить затеянную игру. — Да, именно о нём, — спустя секундную задумчивость, всё же сдаётся Сапфир, перебарывая себя и даже кидая мимолётный взгляд на энигму. Вот только увиденное заставляет его сердце неприятно сжаться — чужой взгляд, наполненный непониманием и щенячьей преданностью кажется просто огромной несправедливостью к нему. — Мне кажется, что мы… неправильно друг друга поняли. — Правда? — с мягкой улыбкой тянет Пьюр, переваривая в мыслях всё то, что он увидел и услышал. Всё же, о секретаре и его новом стажёре гудело всё здание — за их странными отношениями наблюдали как за турецкими сериалами. — А мне казалось, что он просто всеми силами пытается показать свои истинные чувства, тогда как ты полностью избегаешь любой возможности всё обсудить и понять друг друга. — Пф, док, это явно не так, — неловко и нервно посмеивается Сапфир, однако взгляд его всё равно упрямо тянется к сиятельной фигуре молодого энигмы. Миг и натянутая улыбка спадает с бледных губ, позволяя истинным чувствам отразиться в тёмных глазах. — Я не знаю… Мне кажется, что я не смогу дать ему то, что он от меня хочет. Всё же, он энигма, а я… бета. Док, вы же понимаете это как врач? — Хм, — делает задумчивое выражение лица Ванилла, незаметно для погрузившегося в тяжелые размышления беты кивая терпеливо выжидающему Сильверу. Тот не сразу понимает этот сигнал, однако, стоит Пьюру явно увести их пару в сторону юноши, как тот тут же весь засверкал и разве что воображаемым хвостом не завилял. — Думаю, в этом я не помощник. Лучше спроси у, — Ванилла делает ещё шаг и лёгким толчком, отпуская ладонь ошалевшего Сапфира, передаёт его уже заждавшемуся Беллу, — него. Пьюр с некоторой каплей гордости и радости наблюдает за тем, как бета первые секунды пытается осознать произошедшее, а тем временем энигма уже уводит его в лёгкий и мягкий танец. Пусть Сильвер выглядит как святая невинность, но дураком не является — он точно знает, что стоит сейчас замешкаться, дать слабину, как пойманная пташка тут же упорхнёт. Так что Ванилла может быть спокоен за своего негласного подопечного в этой запутанной паутине чувств. Вот только, стоит Пьюру возжелать развернуться и вновь встретить недовольный взгляд Шадоу, как его окликает знакомый голос, который он ранее слышал на каждом обеденном перерыве. Переведя внимание в сторону, парень ожидаемо видит приближающихся к нему Арчера и Спирита. — Ох, доктор, как же мы давно Вас не видели! Уж подумали, что Вы приболели или чего хуже, — счастливо улыбается Фаер, пожимая протянутую ладонь и кидая быстрый взгляд на своего спутника. Это движение было почти незаметное, мимолётное, однако, кажется, его заметили все участники диалога. — Мы, кстати, тут-… — Доктор, не согласитесь ли Вы и мне подарить танец? — внезапно делает шаг вперёд Арчер, протягивая ладонь в знак приглашения и одним лишь этим вызывая целую бурю разномастных эмоций в огненном взгляде своего спутника. Впрочем, кажется, самому бете глубоко всё равно на эти безмолвные пантомимы, ведь взгляд его направлен только на того, к кому он обратился. — Что ж, кажется, сегодня я оттанцую за все пропущенные праздники, — Ванилла не смеет отказывать такому своеобразному желанию, однако, одной лишь улыбкой и хитрым взглядом, обещая взять достойную оплату за своё участие в очередном плане. Например, узнать причину того, что ранее флегматичный и бесконечно спокойный бета так остро реагирует на чужое, казалось бы, очаровательное проявление внимания. Тем временем, в окружении пустых бокалов и собственных удушающе-тяжёлых феромонов, стоял Шадоу Милк. В таком состоянии к нему побаивались подходить даже официанты, не говоря уже о подчинённых, однако от этого «счастья» настроение альфы не поднимается ни на дюйм. Он только и делает, что сверлит напряжённым взглядом чужую спину, мысленно надеясь, верно, на то, что Ванилла осознает глубину своей ошибки и сейчас же пойдёт её исправлять. — Кажется, Вы не сильно довольны сегодняшним вечером? — неожиданно, к нему подходит Лилия. Девушка даже не реагирует на ауру, которая витает вокруг мужчины, совершенно спокойно беря один из оставленных возле него бокалов и отпивая игристое вино. — А Вы, Госпожа Вайт, так и наслаждаетесь представлением своего друга? — скалится в подобии улыбки Шадоу, вновь осушая очередной бокал и переводя хмурый взгляд на свою собеседницу. — Решили потешить своё самолюбие ещё и моим несчастьем? — Ха, чтоб Вы знали, Господин Шадоу, — сверкает стойким взглядом Лилия, чётко видя, что за всей этой озлобленностью скрывается человек глубоко одинокий и оттого неуверенный в том, что действительно чувствует. С такими пациентами она любила работать особенно — ведь, всё же, стоит их переломить, наставить на путь истинный, как их отношение меняется. — Мой друг сейчас танцует с каждым лишь из-за всеобъемлющей доброты. Ему не нужна Ваша злость или ревность. — Вот это да, а я и не знал, что Нилли стал таким героическим, — морщится, будто от зубной боли, Милк. Хотя, в то же время, невольно задумывается над чужими словами. Да, на Ваниллу хотелось злиться и проклинать за всё то игнорирование, которым он его сегодня одарил, однако… он не мог. Понимал, что не может требовать полного внимания к своей персоне, ведь когда-то сам так резко и холодно от этого отказался. — Госпожа Лилия, я сегодня явно не в настроении для психологических сеансов, так что, если Вы желаете сказать что-то е- — Он Вас любит, — неожиданно выпаливает девушка, решая, что нет смысла ходить вокруг да около. Да, возможно, потом друг будет недовольно бурчать и ругаться на её порывистость, но сама гамма получила уже столько подтверждений своей теории, что молчать больше нет сил. — Но не подумайте, что это было с первых дней — ранее Вы были лишь раздражающим альфой с огромным самомнением. Однако Ванилла как-то смог разглядеть в Вас то, что теперь заставляет его страдать и метаться, будто загнанный в силки зверь. — Кажется, Вы перепили, Госпо-… — глотая дурманящее смущение и собственный шок, пытается отмахнуться от услышанного бреда Шадоу Милк. Хотя внутри него всё замирает, стоит услышать слова, которые он встречал лишь на страницах книг и в кадрах сериалов, но никогда — в живую. — Я явно трезвее Вас, Господин Шадоу, — с вызовом хмыкает Лилия, кидая взгляд на стоящие в стороне бокалы. — Это Вам стоило бы поберечься, да заняться насущными делами, пока алкоголь не довёл Вас до пола. Закончив свою своеобразную тираду, Лилия гордо вздёргивает подбородок и возвращается к двум альфам, которые явно сегодня желали её внимания больше остальных собравшихся здесь. И вот, стоит ей вновь почувствовать смешение мягких и терпких запахов, как вся её строгость и расчётливость пропадает, оставляя после себя лишь лёгкий румянец и смущённо коснувшийся чужих лиц взгляд. — Кажется, теперь нам понятно, почему при нашем опасении ты ответила «Это кто-то хуже Шадоу Милка», — мягко подавая своей партнёрше фруктовую нарезку на блюдце, тянет Солт. Этот милый и элегантный жест заставляет душу девушки затрепетать. — Действительно, ведь хуже Господина Шадоу может быть только его предмет воздыхания, — с выдержанной, но всё такой же искренней улыбкой кивает Элдер, а его взгляд аккуратно касается женственной фигуры. — Я слишком хорошо знакома с такими типами личности, — тянет Лилия, наконец, допивая так долго растягиваемое шампанское и вновь невольно ища взглядом друга. Вот только, стоит ей это сделать, как глаза её вмиг расширяются от шока, а её вздоху вторит половина зала. Всё же, не каждый день увидишь, как посреди банкетного зала, будто бы в какой-то глупой романтической мелодраме, стоя в свете всех прожекторов и неловко цепляясь друг за друга, будут целоваться два самых обсуждаемых человека этой компании. — Ох, как быстро растут миньоны, — касаясь плеча Ваниллы, чуть пьяно усмехается Шадоу, смотря на то представление, которое устроили его секретарь и молодой наследник огромной компании. — Кажется, этот банкет прямо кладезь новых встреч. — Да, думаю, это действительно так, — мягко улыбается подошедшему мужчине Пьюр, думая о том, что, возможно, не будь между ними столько недопонимания, то сейчас бы на месте этих двоих были бы они сами. — Потанцуем? — А я уж думал, ты не предложишь! — спустя секундное замешательство, искренне улыбается Шадоу, вкладывая свою ладонь в протянутую ладонь энигмы и чувствуя, как сердце вновь сбивается с ритма. Ах, неужели глупые пьяные слова этой девушки действительно так на него повлияли? Или же дело всё в этих невозможных гетерохромных глазах, которые смотрят на него так, будто бы Милк единственно важная вещь в этом зале?