Играя на цитре перед быком

В ночь карета прибыла на окраину пристоличного города. Как же Цзю Сину было нудно весь путь оставаться в сознании, лишь бы случайно никому не лечь на плечо. С обоих сторон это выглядело бы очень странно. Он сам не понимал, откуда берутся такие глупые мысли, но именно из-за них он страдал весь путь. Впрочем, и генерал, и его подручный не смыкали глаз. Спала только Фэн Вутянь, что очень удивило молодого человека, думавшего, что девочке будет очень некомфортно для этого. Остановка сулила отдых, которого безумно ждал Цзю Син. Разбудив Фэн Вутянь и выйдя из повозки, он увидел перед собой небольшой дом. В такое позднее время окна все еще заливались светом. Нин Вэйхуа сразу постучался в дверь, пока около него сново о чем-то говорили Вэй Цзымо и Мэй Юйлун. На этот раз последний не просто скучал, а совершенно был отвлечен на дверь, ожидая чего-то. Цзю Син пытался вспомнить имена людей, к которым они прибыли. Ян Лань и Лу Вэн? Вроде так. Скорее всего это какие-нибудь молодожены, имевшие связи по родственникам. Цзю Сину даже вспомнилась одна девушка, учившаяся у него в группе. Она поступила по связям отца с ректором, так бы ее никто не взял бы. Где-то на третьем курсе она уже вышла замуж на за какого-то бизнесмена, имевшего сеть аптек, доставшихся от отца. Это, конечно, тоже были связи. Дверь открыл мужчина лет двадцати пяти. Он был одет просто, волосы струились по плечам. Узнав генерала, он удивился. — Какими судьбами? — Получится л нам у вас остановиться? Как решил Цзю Син, Ян Лань выглянул и мысленно посчитал всех, кто к нему заявился. Его взгляд задержался на Цзю Сине и Фэн Вутянь – людям, которых он явно ранее не видел. — Лу Вэн сейчас не в самом лучшем состоянии, чтобы принимать гостей. Я спрошу у нее, ждите. Казалось, генерал хотел ему сказать что-то еще, но быстро замял попытку. Через некоторое время Ян Лань вернулся с девушкой. Она так же была совершенно не подготовлена, как и он. Но вид у нее был более небрежный, растрепанный. Неожиданно Нин Вэйхуа забеспокоился. Почему-то Цзю Син успел с первых мгновений их встречи решить, что этому человеку неведомы переживания. Взгляд у него был жесткий и мрачный. — Что случилось? – спросил генерал. Лу Вэн помотала головой. — Я очень рада вас видеть. Не обращайте на беспокойство моего мужа. Заходите. Генерал быстро ступил за порог, за ним пошел и подручный. Цзю Син даже не заметил, как к нему со спины подошел Мэй Юйлун, потому вздрогнул, когда тот заговорил: — Чего встали? Пойдем. Еще скажи, что духов никогда не видел. Цзю Син озадаченно повернулся к нему. — Духов? Разве они не люди..? Мэй Юйлун усмехнулся. — Это далеко не люди. Сказав это, он пошел вперед. Цзю Син сам подтолкнул Фэн Вутянь, и они направились ко входу. Уже у двери к нему пришло осознание. Что значит духи? Это умершие люди? Или кто? Одно оставалось неизменным – людьми они не были. Но к удивлению Цзю Син отметил, что его это не тревожило. Все вокруг него, казалось, людьми не были, хотя Фэн Вутянь человеком он назвать еще мог. На входе было очень светло, а, пройдя за Мэй Юйлуном, молодой человек отметил и приятную, уютную атмосферу. В гостинную Цзю Син первой впустил Фэн Вутянь. Это был абсолютно неосознанный жест. В небольшой комнате посередине стоял стол, вокруг по двум стенам находились шкафы, а в третьей был выход в другую комнату, скорее всего, на кухню. Цзю Син не знал, как себя вести. И, если он, уже взрослый молодой человек, имеющий жизненный опыт, не мог собраться то, что говорить о девочке, которая стояла рядом с ним. Бедный ребенок… — Я Ян Лань, хозяин дома, — молодой человек вздрогнул, не заметив подошедшего к нему. Цзю Син, сам того не замечая, улыбнулся. — Я Ю Тяньлян, лекарь. Приятно познакомиться, — он указал на Фэн Вутянь, — это моя ученица, Фэн Вутянь. Ян Лань мельком оглядел их, слабо улыбнулся в ответ и указал на стол, где уже все почти собрались: — Садитесь, пожалуйста. «Ладно, — подумал Цзю Син, — кажется, даже незваных гостей тут принимают с радостью.» Он посмотрел в сторону стола и заметил, что места осталось всего три: одно между генералом и Лу Вэн и два между Мэй Юйлуном и Вэй Цзымо. Выбор был очевиден. Цзю Син сел рядом с шаманом, усадив подле себя Фэн Вутянь. Он взглянул на ребенка и изумился, увидев вполне спокойное выражение лица. Удивительно. Но, тем не менее, Фэн Вутянь до сих пор и слова не произнесла, что говорило о многом, а именно о том, что он боялась. Цзю Син чувствовал себя явно лишним. Неприятное чувство в груди и ком в горле не давали спокойно дышать. Но, если так подумать, Ю Тяньлян, который обошел более сотни людей, с которыми совершенно знаком не был, мог переживать, оказавшись в сомнительной компании. И посчитал бы он эту компанию сомнительной? Он же был своим для всех, то почему Цзю Син никак не может успокоиться и понять, что его уже давно приняли? Что ему не дает покоя? Возможно, он не может влиться в общество, в котором находится, потому что осознает, что совсем из другого мира, и что всех этих людей о узнал буквально вчера. Ну и что? Это все еще люди, если не по природе, то по душе, чувствам и мыслям. Он ведь такой же. Да, они все знакомы друг с другом, но ведь и его теперь здесь знают, путь и совсем нисколько. Так, почему он чувствует себя неудобно? Ему даже бояться нечего, даже Мэй Юйлун сменил свое отношение. А хозяева дома кажутся милыми людьми, пусть это всего лишь первое впечатление. Но почему Цзю Син не может, как и Ю Тяньлян спокойно находится в обществе людей, которых только-только узнал? В чем его проблема? За размышлениями Цзю Син даже не услышал начало разговора. — Как у вас дела? – спросила Лу Вэн, обращаясь к генералу. — С последней встречи ничего особо не изменилось. Вот, после объезда городов решили к вам заехать. Давно не виделись, я соскучился. Лу Вэн вскинула брови: — О, так вы с дороги, точно! Может, что вам принести? Наверно, совсем ничего не ели. Она вскочила с места, поймала на себя взгляд Ян Ланя и попросила его: — Пойдем, поможешь. Тот не стал спорить, и они ушли. У Цзю Сина не сошлось, что духи могут есть человеческую еду, и он, даже не обдумав свое решение, дернул Мэй Юйлуна, обращаясь к нему шепотом: — Разве духам нужна еда? Шаман озадаченно посмотрел на него, но так же тихо ответил: — Они очень часто принимают гостей. Притом, нужно делать вид, что они люди. И по правде говоря, Лу Вэн готовит очень вкусно. Цзю Син коротко кивнул. Но не прошло и фэня, как у него возник новый вопрос: — А зачем им притворяться людьми? Не догадайся Мэй Юйлун, что перед ним не тот Гуан Цзюньюй, которого он знал, то именно сейчас раскрыл бы его. — Духов убивают, потому что считают, что все, кто не люди в обычном понимании, быть ими не могут. На этот раз новых вопросов у Цзю Сина не возникло, но что-то показалось ему странным. Наверно, Ю Тяньлян должен был знать о подобном… Оставалось только молиться, что его незнание не угробит его. Лу Вэн разнесла тарелки, приборы, а после они вместе с Ян Ланем подали блюда. Цзю Син отметил, что запах действительно был приятным, значит, и вкус был хорош. В последнем он удостоверился сам. За едой все разговаривали, и молодой человек заметил, что Мэй Юйлун не просто так находился рядом с Лу Вэн. Она относилась к нему, почти как к детю малому: периодически гладила его по голове, подкладывала еще еды в тарелку, обращалась к нему «А-Лун». А еще от его глаз не скрылись странные отношения Ян Ланя и Нин Вэйхуа. С одной стороны они выглядели друзьями, но духа, кажется, несколько не устраивало отношение генерала к Лу Вэн. (Приставка А- в сочетании с последним иероглифом имени дает уменьшительно-ласкательную форму имени.) Но во все это вмешивать Цзю Син даже и не думал. Он наконец смог перебороть себя и подавить неприятное чувство. Но его покой длился недолго. Неожиданно Лу Вэн обратилась к нему: — Ю Тяньлян, так ведь? Я слышала о вас. Ваше дело очень восхищает. Наверно, настоящего Ю Тяньляна это бы очень тронуло, но Цзю Син снова стал ощущать себя чужим. Но он все равно улыбнулся: — Спасибо. На этом разговор с ним можно было бы окончить, но Лу Вэн, видать, так не подумала. — А это ваша дочь? Цзю Син застыл. Неужели Ю Тяньлян такой старый? Вроде нет… — Нет-нет, это моя ученица, Фэн Вутянь. Он переглянулся с Фэн Вутянь, которая не ожидала, что речь зайдет о ней, и резко перестала есть. Лу Вэн замахала руками, чувствуя себя неловко: — Прошу прощения! Цзю Син попытался успокоить ее: — Не стоит извиняться, все в порядке. Женщина кивнула. Потом и Ян Лань сказал ей что-то. И далее разговор всем столом продолжился, в котором Цзю Син больше не участвовал. В какой-то момент еда закончилась, да и говорить юудто бы стало не о чем. Пора было расходиться. Нин Вэйхуа с Ян Ланем ушли на улицу, чтобы генерал покурил. Лу Вэн встала, чтобы начать убирать тарелки, Цзю Син, наблюдая, как женщина делает это сама, тоже поднялся. — Я помогу, — одновременно произнесли Цзю Син и Мэй Юйлун. Они переглянулись, но оба начали убирать. Цзю Син действительно убедился, что тот выход вел на кухню, которая оказалась даже чуть больше гостинной. Вся посуда складывалась в таз водой, пока он не стал наполнен, и не пришлось ставить рядом. Цзю Син остался мыть тарелки, хотя не особо понимал, как это делать в тазу. Но, вспомнив годы проживания в общежитии, когда воды отключали стабильно раз в месяц, он принялся за работу. Лу Вэн донесла с Мэй Юйлуном остатки, и они втроем остались на кухне. Почему-то в этот момент Цзю Сину не пришло в голову, что он бросил бедную Фэн Вутянь одну вместе с Вэй Цзямо. — Спасибо за помощь, — начала Лу Фэн, — прощу еще раз прощения, что перепутала вашу ученицу с дочерью. Цзю Син помотал головой. — Говорю же, в этом нет ничего страшного. Мэй Юйлун включился в беседу: — Ян Лань говорил, что ты не в лучшем состоянии сейчас. Что у вас случилось? Цзю Син, моющий посуду, решил, что сейчас был бы подходящий момент уйти, но бросить дело незаконченным он не мог. И, если его не вгоняют, то, наверно, он может остаться и не бояться быть лишним. — Очень неприятная ситуация… Я не знаю, как сказать, — она оперлась на столешницу, опустив голову. Цзю Син все же не захотел оставаться и осторожно спросил: — Мне уйти?.. Мэй Юйлун обратил на него внимание, но говорить ничего не стал, тоже ждал ответа Лу Вэн. Та отвела глаза в сторону и произнесла: — Не нужно. Лучше закройте дверь. Шаман сделал, как она сказала, и они остались в тишине. Но Цзю Син продолжил отмывать тарелки, чем создал шум. От него стало проще. — Не говорите только об этом никому больше, особенно Вэйхуа. Не хочу, чтобы он знал. Внезапное обращение к генералу по имени удивило Цзю Сина. — Хорошо, — ответил Мэй Юйлун. Он стал неожиданно спокоен, когда дело стало касаться чего-то серьезного. — И не перебивайте, и так сложно говорить… Но рассказать кому-то нужно, я знаю, да… Вы так давно не приезжали, А-Лун. На самом деле столько произошло. Я… Не хотел рассказывать, только не за столом. Но я не могу терпеть, мне нужно с кем-то поделиться. Это произошло коло месяца назад… Нет, не так. Началось все еще давно. Цзю Син к этому моменту домыл последнюю тарелку и аккуратно вытер руки о рукава, чтобы не перенимать на себя внимание. — Я была беременна. Ну только представьте, как мы с Ян Ланем были рады! Мы думали, что это невозможно и что в некоторых трактатах просто врут, но у нас получилось. И действительно во время беременности все было хорошо, я не думала, что может что-то случиться… Я каждый день ходила и молилась за ребенка и нашу семью, но, видимо, мои молитвы услышаны не были… Я даже не чувствовала никакого отвержения, но в день родов все пошло не так. Ребенок появился на свет, но от него стала исходить темная ци… А потом он озверел… Мы с Ян Ланем его едва успокоили, или лучше сказать, усмирили… Но я не могла поверить, что с ним может быть что-то не так. Я… Такого точно не могло быть! Я хотела как-нибудь спасти его, но Ян Лань говорил, что это уже невозможно… Что нужно либо убить его, либо оставить, убрать из дома куда подальше! Я не могла поверить, что он говорит такое мне! Это зверство! Но… Нам пришлось понести его в лес. На убийство я точно не могла пойти, и Ян Ланю никогда не позволила бы… Никогда! И мы оставили его, уже почти ушли… Но я не смогла выдержать, у меня все еще была надежда, что все можно изменить. Я убежала от Ян Ланя, но увидела, как заклинатель стоит над ребенком. Тот испускает темную ци, бьется, а заклинатель заносит меч!.. Я хотела вмешаться, но меня догнал Ян Лань и оттащил оттуда. Но Я видела! Я видела, как его зарезали! Как его убили!.. Она не выдержала и, осев на пол, зарыдала, закрывая лицо руками. Слез явно не было, да и быть не могло, но истерика началась, определенно. Цзю Син с ужасом смотрел на нее, пережившую столько… У него в голове стояла пустота, пока Мэй Юйлун сел рядом с Лу Вэн и стал ее успокаивать. А Цзю Син не мог даже найти слов. Он тупо смотрел в пол. Наверно, стоило бы что-то сказать, но он совершенно не знал Лу Вэн. Да и шаман сам справлялся… Но резко женщина подняла взгляд на молодого человека: — Ю Тяньлян, скажите… Как это можно было бы вылечить? Что я могла бы сделать, чтобы такого больше никогда не произошло? Твою мать!.. Он совсем забыл о своем положении в этом мире! Откуда ему знать, что делать с этим?.. Была бы на его месте Лю Сян, перечитавшая громадную кучу литературы, откуда можно было бы найти ответ на этот вопрос, она бы обязательно что-нибудь посоветовала бы. Но Цзю Син ничего не знал! Он не знал даже, как работает этот мир, чтобы решать проблемы, возникающие в нем! Но обреченный взгляд Лу Вэн пугал его так сильно, что в жилах стынула кровь. Нет ничего страшнее женщины, потерявшей жизнь, которую она дала… Он даже не заметил, как вас запаниковал, не заметил и растерянного взгляда Мэй Юйлуна… Нет-нет-нет, Цзю Син, вдох-выдох, взял себ в руки и ответил. Разве так сложно? Скажи правду, не молоти чуши. Пациентам всегда нужно говорить правду, а то какой ты врач! Ты не смеешь себя так называть, если будешь поддаваться эмоциям! Он опустился перед ней на колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне и постарался произнести как можно ровнее: — Извините… Я не знаю, как это обойти. Я занимаюсь, к сожалению, только людьми, — заметив, как огонек в глазах Лу Вэн гаснет, он спохватился удержать его: — Но я верю, что смогу найти этому решение. Клянусь, я помогу вам. Лу Вэн снова закрыла лицо руками, упираясь в стенку столешницы спиной. Цзю Син от волнения чуть в обморок не упал, пока поднимался на ноги. В конце концов женщина пришла в себя. На это ушло немало времени, хотя, кажется, к тому моменту еще не вернулись с улицы Нин Вэйхуа и Ян Лань. Трое наконец вышли из кухни. Лу Вэн сразу пошла в спальню, пообещав, что придет чуть позже. А Цзю Син и Мэй Юйлун, прийдя в гостинную, увидели очень странную сцену, как Вэй Цзымо ныл Фэн Вутянь: — И он меня никогда не слушает! Ну представляешь, никогда! Что б я ему не говорил, что б донести не хотел, он всегда закатывает глаза и не слушает. Не вырасти такой! Слушайся взрослых! Вот, своего учителя слушай, вряд ли он тебе посоветует чего-то плохого, — поручный генерала в конце концов заметил пришедших и указал ребенку на шамана: — Вот, никогда не будь, как он! Фэн Вутянь с надеждой посмотрела на Цзю Сина, моля одними глазами избавить ее от этой пытки, но повернулась обратно к Вэй Цзямо и ответила: — Я никогда не буду, как он… А шидзунь, правда, говорит только правильные вещи. Я обязательно буду его слушать. Вэй Цзымо обрадовался, что за два дня хоть кто-то его услышал. Он заулыбался: — Вот и молодец, не уподобляйся никогда таким. После своих слов он встал с места и радостно посмотрел на Цзю Сина, который до сих пор пытался переворить то, что с ним произошло за последний ши. — Ваша ученица – прекрасный ребенок! Сказав это, подручный удалился, видимо, за генералом и хозяином дома, посчитав, что тех давно нет, а ребенку он успел пожаловаться на Мэй Юйлуна сверхмеры. Шаман только тяжело вздохнул и тихо прошипел: — Да уж. В конце концов все, кроме Лу Вэн, снова оказались в гостинной спустя около кэ. Потом пошло нужное распределение по комнатам, каким-то образом шаман оказался в одной комнате с Цзю Сином и Фэн Вутянь. Цзю Син, конечно, этого бы очень не хотел, но протестовать не мог, вряд ли его кто-то вообще послушал бы. Комната оказалась очень пустой, но сну это никак не помешало бы. Цзю Син уже представлял, как повалится на матрац, но прямо перед исполнением, его остановил Мэй Юйлун, у которого внезапно появилась потребность поговорить с ним. Фэн Вутянь снова пришлось оставить одну. Они вышли в коридор, где стоял мрак, и едва ли молодой человек мог различить черты лица шамана. В последнее время он, в общем, заметил, что картинка начала становиться мутной, но сбросил это на усталость. — Опять себя героем возомнил, да? Цзю Син растерялся. — Что? О чем ты? Иди спать уже. На дворе темень, а ты мне какую-то чушь в уши заливаешь. Мэй Юйлун свел брови над переносицей. — Как ты можешь даже думать о помощи существу, о котором ничего не знаешь?! Ты самонадеянный идиот! Может, с тигром тебе и свезло, но это не повод обрекать других на пустые надежды! Цзю Син наконец понял, о чем говорил шаман. Да, давать клятву было уже чересчур… Он слишком испугался, что совсем убьет горем Лу Вэн. Но если он не исполнит своей клятвы, то не будет ли это намного хуже и для нее, и для него самого? Цзю Син даже не подумал об этом. Он и вообразить не мог, что Мэй Юйлун способен быть таким серьезным, и откроет ему глаза на ситуацию. С тигром действительно просто свезло. Но и в той ситуации он мог бы просто подождать, пока животное уйдет, или, если так подумать, то в скором времени как раз должен был появиться шаман, который быстро справился бы со зверем. Про браслет Цзю Син напрочь забыл. А вдруг эта вещь стоила бы чье-либо жизни? Вдруг тигр прежде, чем отдать его, решил бы перекусить кем-то? — Я… — Цзю Син не мог найти подходящих слов, в его голове все смешалось и спуталось. Мэй Юйлун хотел продолжить, но все же молодой человек резко перебил его: — Я понимаю, да. Я был не прав. Но раз я что-то уже пообещал, то мне придется исполнить это обещание. Разве никто раньше не брался за духов? Не пытался искоренить темную ци или усмирить ее? — Да в том-то и дело, что нет! Даже если кто-то когда-то и осмелился за это взяться, то, как видишь, ничего не вышло! Тогда почему ты считаешь, что это получится у тебя? Чем ты, герой всея мира, отличаешься от любого другого самонадеянного идиота?! Цзю Син ничего ему не ответил. Он грубо оттолкнул шамана и вернулся в комнату. Какая ему вообще разница, что говорит этот нелепый петух? Он сам заварил эту кашу, ему и расхлебывать! Плевать на чужое мнение!