Сделать хоть один шаг, сделать хоть один вдох

Лань Хуань, выполняя обещание, провёл ночь в поисковике. Эта попытка была куда более удачной, чем предыдущая – он почти сразу подобрал нужные иероглифы. Всё-таки людей пропадало без вести не настолько много, чтобы поиск не дал результата. Но всё же Лань Хуань остался разочарован – вся выдача состояла из новостных сайтов и нескольких веток обсуждения, всё ещё находившихся поиском, но давно удалённых. Приложив все свои – не очень большие – способности к поиску, он раскопал также одно-единственное интервью, которое давала госпожа Юй Цзыюань. Лань Хуань обрадовался ему как сокровищу – это было единственное свидетельство, которое наверняка связывало Вэй Ина с семьёй Юй. На волне вдохновения он пробил поиском заодно и Юй Цзыюань, надеясь узнать что-то и про её сына, но потерпел неудачу. Про неё саму информации было достаточно, но про семью и личную жизнь ничего нового Лань Хуань не узнал. Лань Хуань пожал плечами и закрыл вкладку с результатами. Он не очень рассчитывал на удачу – эта семья, очевидно, была крайне скрытной, но и его семья была точно такая же. Всех их учили информационной безопасности, и Лань Хуань когда-то пробовал искать себя, брата и даже дядю, но находил точно такую же обрывочную информацию. Про Вэй Ина информации было немного больше – но в основном касающейся поисков. Лань Хуань узнал, что ему было двадцать три года и он учился в области информационных технологий, но не было указано в каком университете и на какой специальности. Узнал, что заявление о его пропаже подал брат, а приёмный отец отказался давать какие-то комментарии и даже его имя нигде не было названо. Кого-то из журналистов даже посадили за преследование, когда он попытался выяснить больше. С тех пор семью больше никто не беспокоил. Узнал, что Вэй Ин пропал без вести чуть больше восьми месяцев назад, оставив незакрытую сессию, съёмную квартиру и машину на стоянке у дома. Полиция не считала, что это преднамеренный побег – в квартире остался кролик, которого спасло только то, что брат, уставший от отказов арендодателя открыть замок добровольно, выломал дверь. За восемь месяцев дело, судя по всему, никак не тронулось с места. Сначала его освещали довольно широко – Вэй Ину пророчили большое будущее в научных кругах – но уже больше полугода о ходе расследования никаких новостей не было. О нём как будто и вовсе забыли, пропал и пропал. Лань Хуань поневоле начал больше сочувствовать Юй Чэну – да, его брат скорее всего мёртв, раз за восемь месяцев не появилось ни единой зацепки, но была в этом «пропал без вести» и незавершённость, которая в самом деле могла спровоцировать болезнь. Ещё больше ему стало жаль их мать, которую произошедшее лишило сразу двоих детей, и он, помучившись ещё немного, в итоге составил письмо с просьбой о разговоре. Отправил он его только утром, перед работой, не особенно рассчитывая на скорый ответ, но за то короткое время, что он добирался от дома до работы, ему на электронную почту уже упало письмо. Ответ был написан лаконичными короткими фразами, в очень деловом тоне, который Лань Хуаня немного удивил и обескуражил. После обязательных вежливых, но холодных приветствий госпожа Юй указала часы, в которые с ней возможно будет связаться по телефону или видеозвонку, и выразила надежду, что Лань Хуань предупредит её о способе связи заранее. Он бы, конечно, предпочёл поговорить лично, но адрес, автоматически проставившийся в конце письма, принадлежал провинции Хубэй и это в целом объясняло, почему она не появлялась в больнице. Лань Хуань выбрал ближайший из предложенных ему часов и сразу же ответил. Подтверждение пришло уже через несколько минут. Видимо, несмотря на свою холодность, женщина была заинтересована в этом звонке. Повинуясь смутной неоформленной тревоге, Лань Хуань выбрал для звонка кабинет подальше и не используемый пока из-за протекающего крана. Если его побеспокоят тут, то это может быть только нарочно, просто так сюда не зайдёшь. Он несколько раз глубоко вдохнул и медленно, на счёт, выдохнул. Ему никогда не нравилось разговаривать с родственниками, это была, пожалуй, худшая часть его работы. Он не любил причинять боль, всегда старался обходить острые углы и тяжело переносил агрессию в свою сторону – но когда сообщаешь людям неприятные вещи, бывает всякое. По нескольким строчкам письма госпожа Юй показалась ему человеком хладнокровным, но то, с каким лёгким страхом и уважением говорил о ней главный врач, и ещё важнее – то, как отреагировал на её упоминание Юй Чэн, заставляло его нервничать. Он набрал её телефон и нажал на соединение в десять дня, минута в минуту. Она ответила через один гудок. На экране телефона появилась очень красивая женщина. Деловой костюм и высокая причёска придавали ей строгости, подчёркивали изящные черты. Её родство с Юй Чэном не вызывало ни малейшего сомнения, хотя Лань Хуань и ожидал, что она будет казаться старше. Если бы он не знал, легко мог бы подумать, что это старшая сестра, а не мать. – Здравствуйте, – начала она первой. – У меня не так много времени, но я рада, что вы со мной связались. Лань Хуань сглотнул и поправил гарнитуру. Её красота была жёсткой, режущей как клинок, и говорила она так же, отрывисто и коротко. – Здравствуйте. Меня зовут Лань Хуань, – заученно сказал он, хотя Юй Цзыюань, очевидно, это и так знала. Она кивнула, как будто вовсе не удивилась его неловкости. Она вообще очень хорошо владела собой, Лань Хуань до сих пор не заметил признаков ни нервозности ни нетерпения. – Позвольте поинтересоваться, звонили ли вам из интенсивной терапии? – Уже трижды, – подтвердила госпожа Юй. – Не беспокойтесь, я знаю, что это не ваша вина. – И всё же я приношу свои извинения. – Вы уже говорили с А-Чэном? Лань Хуань даже через экран ощутил, как на нём сконцентрировалась вся её воля. Ему стало неуютно, а ведь их разделяло очень большое расстояние! Каково же говорить с ней лицом к лицу? – Да. – Как вы его находите? – Ещё пока рано о чём-то говорить, – уклончиво ответил Лань Хуань. – Я хочу повторить диагностику с самого начала. Мы, по сути, только начали. – Хорошо. Вы хотели что-то у меня спросить? – Да. Если вы не против, я перешлю вам опросник. Я не нашёл результатов в карте, возможно, они просто утеряны, и я надеюсь, вы нас извините. Он будет касаться детских и подростковых лет вашего сына, и я надеюсь, даст мне немного больше информации. – Я ничего не заполняла, – сказала женщина. – Присылайте. Почта вам известна. – Благодарю, – легко поклонился Лань Хуань. – И я хотел спросить вас про… про Вэй Ина. Юй Цзыюань колко посмотрела на него. – Что вы хотите знать? – Что вы сочтёте необходимым. Господин Юй мало о нём говорил. Только о том, что не верит в его смерть. – Он мёртв, – уверенно ответила женщина. – Я знала, что этот мальчишка не доведёт А-Чэна до добра, но они были очень близки, с тех пор как он появился в нашем доме. – Господин Юй сказал, что его брат пропал без вести. Это верно? – Он был официально признан мёртвым, но тела не нашли. – Господин Юй также сказал, что не готов поверить, потому что нет никаких доказательств смерти. – Есть свидетельство о смерти, – помолчав, ответила Юй Цзыюань. – Мы получили его совсем недавно. А-Чэн не знает. – Но как? – удивился Лань Хуань. – Открылись новые обстоятельства. – Каковы они? Теперь госпожа Юй надолго замолчала, подбирая слова. – Конфликт с преступной группировкой, – в конце концов сформулировала она. – Я не могу дать вам подробностей. – Конечно. Спасибо. – Что будет с Чжао Чжулю? Лань Хуань замер, пытаясь осмыслить новое направление беседы. Надо было всё-таки заранее поговорить с юристами. Должен он был спросить, будет ли семья выдвигать обвинения? Или лучше не нужно? – Пока идёт служебное расследования. – Я не хочу, чтобы он приближался к моему сыну. – Да, разумеется. Я передам ваши пожелания главному врачу. – Вы хотели ещё что-то узнать? – Нет. Благодарю за помощь. Вы можете задавать мне любые вопросы в письмах. Если это будет в моей компетенции, я отвечу так скоро, как смогу. – Спасибо вам, – госпожа Юй кинула на него длинный взгляд, будто хотела что-то добавить, но не стала. – До свидания. Экран погас, как будто телефон отвернули экраном вниз. Лань Хуань облокотился на столешницу, спрятав лицо на сгибе локтя, и длинно выдохнул. – Это насчёт А-Чэна? – донёсся из динамика новый, девичий голос. – Да. – Как он? Раздался вздох. – Я не знаю. Говорят, что стабилен, но не отказывается от своих слов. – Матушка, может ли быть так, что А-Ин жив? – Всё может быть. – Тогда почему А-Чэна всё ещё держат… – Потому что твой отец трус, – прервала её женщина. – И он не будет сражаться за своего сына. Не после того, что натворил этот мальчишка. Лань Хуань поспешно сбросил звонок. Семейные разговоры не предназначались для чужих ушей, но он, к сожалению или к счастью, услышал – и это только ещё больше запутало ситуацию. – Лаоши, мне нужна ваша помощь, – признался Лань Хуань несколько часов спустя, когда закончил свои подсчёты, встроил их в аккуратные таблицы и с лёгким отчаянием понял, что легче ему не стало, совсем. И яснее тоже не стало. – Конечно. Что там у вас? – Это насчёт господина Юй. – Непростой случай, – согласился Лу Фухуа. – Скоро перерыв. Давайте пообедаем вместе? – У меня бумаги… – Возьмите с собой. Лань Хуань недоверчиво посмотрел на куратора. Обычно он не покидал больницу в перерывах, очевидно, что он не хотел обсуждать это здесь. У Лань Хуаня возникло лёгкое ощущение что или весь мир окончательно сошёл с ума, или он находится в центре какого-то мутного, околокриминального дела, о котором что-то знают буквально все, кроме него. – Да, конечно, – растерянно сказал он. – Позволите вас угостить? – …и по всем шкалам, по всем опросникам у меня за рамки референсных не выходит буквально ничего. Есть результаты в серой зоне, но тем не менее, они взаимно подтверждают друг друга. – Шкалы достоверности? – Практически идеальны. Я не понимаю, как это получается. Да, конечно, у него очень высокие баллы по шкалам интеллекта, но невозможно же так скрывать когнитивные нарушения? Или возможно? Лу Фухуа пододвинул к себе распечатки и изучал их какое-то время, а потом снял очки и без улыбки посмотрел на Лань Хуаня. – Если посмотреть на ваши таблицы непредвзято, чтобы вы сказали? Лань Хуань промолчал, потому что ответ был очевиден. – Что вам кажется более вероятным: что человек без профильного образования и с серьёзным расстройством смог обмануть разом три разных испытанных временем опросника и ни разу себя не выдать, или что это достоверный результат? – Вы считаете, что это врачебная ошибка? Лань Хуаня этот вариант пугал, пожалуй, ещё сильнее. – Его до меня смотрели четверо. Не может же быть, что… – Лань Хуань, – мягко остановил его профессор. – Послушайте меня. Вы один из лучших моих учеников за последние годы, и мне бы не хотелось, чтобы вы уничтожили свою карьеру, не начав. Я не обследовал этого человека, и отказался бы, если бы мне предложили. Это очень нехорошая история. Господин Чжао за последние пару лет отправил в больницы Анькан больше человек, чем все остальные вместе взятые в отделении, подумайте об этом. Подумайте и о том, что с этим молодым человеком у него не получилось не один и не два раза. – Вы хотите сказать… – Я ничего не хочу сказать. Я хочу, чтобы вы были очень осторожны. И Лань Хуань всерьёз об этом задумался. Ему не хотелось, конечно же, рисковать собственной карьерой, но и вывод, к которому его подталкивало, казалось, всё, тоже был неутешителен. Карьера карьерой, но если это и правда ошибка и тем более, если она намеренная, мог ли он в самом деле позволить разрушить человеку жизнь? Отступить в сторону было бы легко. Но как потом с этим жить? Юй Чэн смотрел на него так, будто ничего хорошего для себя не ждал. Смог бы Лань Хуань вспоминать потом этот взгляд и знать, что отправил человека по сути на пожизненное заключение? Да, возможность карьеры много значила для него, но на самом деле, ему было куда отступать. Было куда идти. Дядя примет его обратно, это будет, возможно, унизительно, но точно не перечеркнёт ему всю жизнь. Дядя учил: будь праведен, и это правило въелось в самые кости. Лань Хуань не мог отказаться от него, даже когда с трудом и болью отделялся от семьи ради своей мечты. И теперь тоже не мог. Как он посмотрит в глаза дяде? Как он посмотрит в глаза брату? Легко было быть праведным, когда на самом деле ничего не угрожало. Лань Хуань досидел перерыв в одиночку, потягивая свой чай и обдумывая услышанное. Решение лежало на поверхности, но он не находил в себе смелости его признать. А если сейчас ошибается он, то тогда что? В больницу он возвращался медленно, оттягивая момент, и привычно уже поднялся по лестнице – не как обычно, переступая через ступеньки, а пересчитывая шагами каждую. Так же медленно и стараясь избегать разговоров, он доделал свою текущую работу, сознавая, впрочем, что этим тоже тянет время. И когда, наконец, все дела были переделаны и он так же степенно собрался и уже был на полпути к двери, в комнату вошёл Ган Тянь. – Весь день тебя не видел, – обрадовался чему-то он, но Лань Хуань не обрадовался. Он и так нёс свою едва обретённую уверенность, как нёс бы хрустальную вазу, заполненную водой до горлышка. Одно неловкое движение – и разольёт или вовсе разобьёт. Ему совсем не нужно было, чтобы его снова принялись отговаривать. Он боялся, что будет искать повод согласиться и оставить всё как есть. Не выбирать. Не рисковать. – У меня ещё работа, – сказал он с привычной улыбкой. – Так много нужно сделать. – Ты про своего нового? – В том числе. – И как он? Ган Тянь буквально впился глазами в Лань Хуаня, надеясь на хоть какой-нибудь клочок информации, и Лань Хуаню это не понравилось. – Пока под мониторами, – он помахал непрозрачной папкой. – Но смог заполнить мне опросники. – Есть что-то интересное? – Возможно, – не стал врать Лань Хуань, зная, как легко раскрывают его враньё. – Пока рано о чём-то говорить. – Это да. Ну удачи. – Мне понадобится, – под нос себе пробормотал Лань Хуань и ускорил шаг. Он влетел в палату, не тратя времени на то, чтобы остановиться перед дверью и заглянуть в окошечко, и был вознаграждён за спешку: Юй Чэн полусидел на кровати, закутавшись в одеяло, и едва дверь начала открываться, стремительно спрятал что-то под его край. Если бы Лань Хуань шёл немного медленнее, он и вовсе бы этого не заметил. Юй Чэн смотрел на него непроницаемым взглядом и не выглядел виноватым, ни капельки. На нём всё ещё были закреплены электроды, но он, видимо с ними смирился. – Что там у вас? – поинтересовался Лань Хуань. – Где? – Я видел, вы что-то спрятали. – Я ничего не… – Юй Чэн поморщился и с видимой неохотой вытащил из-под одеяла небольшую книжечку карманного формата. Лань Хуань, приготовившийся было к чему-то опасному, недоуменно моргнул. Эту книжку он видел в руках у дежурившего у палаты санитара ещё вчера: «Задача трёх тел», которая переживала новую волну популярности. В экспертизу такое проносить было нельзя, но Лань Хуань после разговора с куратором смотрел на вещи немного по-другому. Возможно, в этом случае это была совсем уже неоправданная жестокость. – Заберёте? – Оставьте, – вдруг развеселился Лань Хуань. – Это запрещено, но я никому не скажу. Юй Чэн оценивающе посмотрел на него, потом на книжку, но аккуратно убрал её под подушку. – Спасибо. Если бы я раньше знал, что в реанимации так хорошо, я бы попробовал попасть сюда раньше. – И получили бы плохую запись в карту, – уже без улыбки напомнил Лань Хуань. – Есть куда хуже? – хмыкнул Юй Чэн. Он казался сонным и немного заторможенным по сравнению с предыдущим визитом. Лань Хуань знал, что ему начали возвращать нейролептики – в адекватной дозе на этот раз, и монитор это подтверждал – но Лань Хуаню смотреть на это было грустно. – Всегда есть куда, – вздохнул он. – Я понял. – Как вы себя чувствуете? – Если я скажу, что плохо, останусь здесь дольше? Лань Хуань покачал головой. – Тогда нормально. Но позвольте мне хотя бы дочитать. – Пока мы подбираем дозу, вы останетесь здесь. Думаю, что вы успеете. Юй Чэн кивнул. Что бы он ни думал о своём положении, делиться этим с Лань Хуанем он не спешил, и несмотря на то, что разговор у них складывался гораздо лучше, чем Лань Хуань боялся поначалу, он чувствовал, что ему не доверяют. Видел настороженный, подозрительный взгляд, Он не чувствовал в себе обиды за эту подозрительность, напротив: зная, что этот человек пострадал из-за его коллег, а возможно и вовсе оказался тут по страшной ошибке, он чувствовал всё большее расположение к своему пациенту. Он поймал себя на том, что воспринимает его не столько пациентом, сколько подзащитным и снова задал себе вопрос: он точно уверен? Он не провёл пока и четверти необходимых тестов! – Я говорил сегодня с вашей матерью, – заговорил он после паузы. Будь в нём чуть меньше сомнений, он бы вовсе об этом не заговорил, но ему было жизненно необходимо понять, как на самом деле обстоят дела. Лань Хуань решил, что будет врачом, ещё в детстве, и шёл к этому настойчиво и уверенно, ни разу не усомнившись в выбранном пути. Становиться палачом теперь никак не входило в его планы. Юй Чэн вздрогнул, его взгляд, несмотря на все препараты, стал острее. – Как она? – Очень впечатляющая женщина, – признался Лань Хуань. – Это так, – неопределённо сказал Юй Чэн. Он явно ждал чего-то другого, но не решался спросить. Лань Хуань в очередной раз задумался о том, что он, кажется, блуждает в тумане там, где для других ясный день. – Мы говорили с ней о вашем брате. Каким-то образом атмосфера в комнате поменялась буквально за вдох. Воздух стал плотным, таким, что Лань Хуань, восприимчивый к такого рода вещам, почувствовал, что едва может вдохнуть. Юй Чэн теперь полностью сконцентрировался на нём, и его взгляд ужасно напоминал пугающий взгляд его матери. – Что она сказала? – напряжённо спросил он. – Она подтвердила, что он погиб, – очень мягко сказал Лань Хуань. – Нет. – Они получили свидетельство о смерти. Мне очень жаль. – Как, – неверяще переспросил Юй Чэн. – Ещё даже года не прошло. Как она смогла?! – Она сказала, что обнаружились новые обстоятельства, которые… Показатели на мониторе разом скакнули вверх, приблизившись к жёлтой зоне, и он протестующе запищал. – Обстоятельства? – выплюнул Юй Чэн. – Денежные? Или влияние семьи? Обстоятельства?! Лань Хуань вскочил на ноги. Он понимал, что Юй Чэн вряд ли отреагирует спокойно, но такой вспышки всё-таки не ожидал, и теперь никак не мог решить, бежать ему уже за дежурным (и получать потом заслуженные упрёки), или нет. – Стойте, – рявкнул Юй Чэн, и он вопреки всему остался стоять. – Не надо никого звать. Что… что за обстоятельства? – Это тайна следствия. – Это чушь! Лань Хуань должен был выйти за дверь – а сделал шаг к нему. У него не было мыслей о том, что он нарушил и нарушает любую технику безопасности, что он находится в одном помещении с отмеченным агрессивным и не ограниченным в движении пациентом. Ни о чём не было, кроме как о том, что ему нужно как-то это остановить. – Господин Юй, – попросил он. – Я никуда не иду. Пожалуйста, попробуйте успокоиться. Иначе через минуту тут будет реанимационная бригада. Юй Чэн стремительно обернулся, кинул взгляд на монитор и, выругавшись себе под нос, глубоко вздохнул. – Это чушь, – повторил он спокойнее. – Он жив. – Вы не можете этого знать. – А вы не можете знать, что он мёртв, но отчего-то в этом уверены. Вы видели свидетельство о смерти? – Нет… – Вот видите. – Ваша мать… – Всегда его недолюбливала, – Юй Чэн со вздохом откинулся на подушку и замолчал, успокаивая дыхание. У Лань Хуаня вертелись на языке тысячи вопросов, но он не мог задать ни один, по крайней мере пока его пациент нестабилен. Он чувствовал, что корни случившегося надо искать в семье, но пока она виделась ему неразрешимой загадкой. У него были два конца перепутанного клубка – те слова госпожи Юй, что предназначались не ему, и слова Юй Чэна, но пока он даже не мог быть уверен, что это в самом деле одна и та же нить. Он подтащил стул поближе и сел у самой кровати. – Вы позволите ещё один вопрос? Юй Чэн, не открывая глаз, кивнул. – У меня есть стенограммы опросов. Раньше вы не были так… категоричны. Что изменилось? Юй Чэн посмотрел на него из-под слипшихся ресниц. Его глаза были влажными, как будто он с трудом сдерживал слёзы. – Это бессмысленно. Вы просто напишете, что я пытаюсь ввести вас в заблуждение. – А это так? – Нет. Но вы напишете. А так я хотя бы не буду чувствовать, что я его предаю. Все уже отказались от него. Лань Хуань вздрогнул, вспомнив разговор с братом. Разве он сказал не то же самое? Лань Чжань говорил осуждающе, Юй Чэн – обречённо, но сходство было слишком большим. Лань Хуань поднялся со стула и прошёлся по комнате, стараясь успокоиться. Это выбило его из колеи куда сильнее, чем должно было. – А если нет? – Бросьте. Мы оба знаем, что я никогда отсюда не выйду. Если даже матушка отказалась от борьбы… Недавняя вспышка будто отняла у него все силы, он лежал теперь почти неподвижно и всё так же прятал глаза. Лань Хуань неожиданно для себя ощутил прилив опасно глубокой вины. Он никогда не умел плавать, утонуть в ней было бы так привычно. Он с трудом стряхнул с себя это ощущение. – Я обещал вам разобраться. – Вы не сможете. Вы мне не верите. – Я верю в ваши ощущения. – Вы мне не верите. У вас ведь есть брат, господин Лань. Как думаете, вы бы не узнали, если бы с ним что-то произошло? Лань Хуань узнал бы. Они с братом всегда были близки, и когда он уезжал, дали друг другу слово оставаться на стороне друг друга, чтобы ни случилось, и скрепили его клятвой. Он бы узнал, но он был заклинателем. Юй Чэн, должно быть, увидел что-то в его лице и кивнул. – И я узнал бы. Я устал. Дайте мне отдохнуть. – Хорошо, – согласился Лань Хуань. – Я вернусь через день. Юй Чэн не удостоил его ответом. Однако в коридоре Лань Хуань остановился и, подчиняясь какому-то странному наитию, медленно и почти бесшумно подошёл к двери и заглянул через окошко. Он думал, что Юй Чэн и в самом деле уснёт или продолжит читать книжку, но что-то внутри требовало: ждать. Лань Хуань нечасто повиновался интуиции, но в этот раз импульс был настолько сильным, что он остался стоять, и был за это вознаграждён. Юй Чэн немного полежал, но потом, решив, вероятно, что его оставили в одиночестве, сердито утёр глаза и сел на кровати, скрестив ноги и выпрямил спину. Сам Лань Хуань садился так же, когда собирался медитировать. Отсюда не было видно цифр на мониторе, но Лань Хуань видел, как они меняются и по цветовой маркировке понимал, что ползут вниз. Как и положено при глубокой медитации. Он тряхнул головой и поспешил к выходу. Едва выскочив из больницы, Лань Хуань поспешно выхватил телефон. Вчера Лань Чжань так и не ответил ему, поэтому сейчас он просто ему позвонит. Тревога за брата, нахлынувшая ещё в палате требовала выхода, он замысловатым движением разблокировал экран, и там-то его ждала единственная удача за день. Брат всё-таки ответил на сообщение. «Лучше я к тебе. Встреть меня на вокзале? Подробности напишу позже».