My moon/Моя луна

Маленький ростом парень натянул на себя чёрные скинни-джинсы. Высушив до конца только что вымытые волосы, он подошёл к шкафу, выбрал белую V-образную кофту и надел её. Глайджай поднял руку, отбрасывая на бок шоколадно-каштановую прядь, свесившуюся на лицо, чтобы слишком длинная чёлка не закрывала брови. Он стоял перед большим зеркалом и приводил себя в порядок. Тонкие пальцы аккуратно поправили подол кофты, которая закрывала бёдра. Глай чуть наклонил голову, разглядывая на себе эту вещь. Обычно он и так любил носить V-образные кофты с длинным рукавом, но ни у одной вырез не был таким глубоким. Плюс лёгкая, тонкая, струящаяся ткань заставляла его сомневаться ещё сильнее. Но стоило ему застегнуть на шее розовое золотое колье с подвеской в виде тонкого месяца, как Глай тут же решил, что именно в этом наряде он пойдёт на свой день рождения. Всё выглядело очень гармонично. Просто, но стильно. Вот она… фирменная стилистика Глайджая. Вррр~ Телефон чёрного цвета завибрировал, отвлекая его как раз в тот момент, когда он пшикал на себя духами. Глай поставил флакон с любимым ароматом на прежнее место и, не глядя на имя на экране, схватил трубку и нажал «принять». Глай честно признавал… сейчас он очень торопился. — Алло, это Глайджай. — Глай, это папа, сынок. — А… папа. Я даже не посмотрел, кто звонит, — Глай прижал телефон к уху и подхватил его плечом, освобождая обе руки, чтобы разложить всё по местам. — Папа, ты мне звонишь… что-то случилось? — Папа… — на том конце ответили очень тихо, а потом тяжело выдохнули. — С вечеринкой вечером что-то не так? — Не в этом дело, сынок… Папа просто хотел извиниться, что не поздравил тебя с днём рождения лично. Утром дел навалилось, я совсем не смог выкроить время заехать к тебе. Маленький парень облегчённо улыбнулся и сказал: — Вот оно что… А я уже подумал, что что-то серьёзное. Вчера в 23:59 ты же мне уже написал в Line и поздравил. Ты же не забыл мой день рождения, совсем даже наоборот. Не накручивай себя, ладно? Сегодня как раз тот день, когда папе нужно много-много улыбаться. — Папа очень любит тебя, знаешь? — Я тоже очень люблю папу. — Из-за того, что вечером у папы продолжение праздника, тебе приходится идти отмечать вне дома… На самом деле ты мог бы позвать своих друзей к нам. Папа попросил бы Май и Джаб отгородить для тебя отдельную зону. Не хочешь передумать и устроить праздник дома? Ещё не поздно, сынок. — Пап, не нужно чувствовать себя виноватым и не надо думать об этом так много. Я сам захотел отметить вне дома, — Глай засмеялся, вспомнив фразу, которую собирался сказать дальше. — Я же каждый год отмечал день рождения дома, с самого рождения и до девятнадцати… Пусть в этом году я хотя бы разок сменю обстановку. — Точно-точно так хочешь, сынок? — Да. Ты сам хорошо отдохни на своём празднике, пап. И вообще ни капли не волнуйся обо мне. — И что ты в этом году хочешь в подарок, что-нибудь особенное? Разложив вещи, Глай снова взял телефон, глядя на своё отражение в зеркале. Папа всегда говорил, что он улыбается так же, как мама. Сначала Глай этому не особенно верил. Но сейчас, когда он снова ясно увидел собственную улыбку… Глай понял, что… папин ангел нисколько не далеко от него самого. — Я хочу, чтобы папа, все дома и… — последнюю фразу он произнёс очень тихо и сделал паузу. Серебристый полумесяц на шее, отражаясь в зеркале, ненадолго украл у него все мысли. На губах появилась мягкая, сладкая улыбка, когда в сердце что-то шевельнулось. Тонкие пальцы нежно провели по подвеске. — …и хочу, чтобы человек, которого я люблю, был счастлив. — Попроси хоть что-нибудь и для себя, Глай. — Я и так каждый день прошу для себя счастья. В такой особенный день хочу попросить уже для особенного человека. — Ну так… у нашего именинника уже есть тот особенный человек, от которого сердце сильнее бьётся? Глай засмеялся: — Это секрет. — Вот как… уже учишься держать секреты от папы, Глайджай, да? — сказал отец, и в трубке послышался чей-то голос, зовущий его. — Да-да, сейчас подойду… Глай, папа должен идти встречать вечерних гостей. — Хорошо, пап. Я тебя люблю. — И я тебя люблю. Глай завершил звонок и положил телефон на рабочий стол. Уже собираясь взять кошелёк, он замер: телефон снова завибрировал. Глай решил, что это снова папа, но имя на экране оказалось другим. — Да, Пи Дом. — Глай, на сколько человек ты стол забронировал? — На двенадцать, Пи Дом. — Я хотел сказать… можно я позову ещё Фа? Тогда хоть будет с кем поболтать. Глай уже виделся и разговаривал с МынФа пару раз. Каждый раз при встрече он ничего особенного не чувствовал. Но в этот раз почему-то неожиданно заволновался, наверное, потому что втайне надеялся… Что из этих 100% хотя бы 0,1% окажется тем случаем, когда МынФа позовёт на его день рождения Панли. Хотя надежда почти нулевая. — Да… да, конечно, Пи Дом. — Окей, тогда увидимся. Тук-тук-тук-тук. Но маленькое сердечко уже забилось в предвкушении. После разговора со старшим братом Глай вышел из комнаты. Он решил поехать до корейского ресторана жареного мяса в районе Сиама на такси, сегодня выходной, машин там наверняка полно, а Глай не хотел тратить время на поиски парковки. Он задрал голову вверх и посмотрел на серые тучи, по ним было понятно, что скоро пойдёт дождь. Глай ускорил шаг, дошёл до тротуара и поднял руку, останавливая такси. Ярко-розовая машина остановилась перед ним, и он тут же открыл дверь и запрыгнул внутрь. — До Сиама, пожалуйста. — Хорошо. Глай улыбнулся, посмотрев на доброжелательного дядю-водителя, и достал из кармана вибрирующий от уведомлений телефон. На экране высветились сообщения из Line. В групповом чате, где были Мэй и Пай: Ппай: Уже выхожу~ Мэмэй: Я уже выехала. Глай, ты из кондо уже вышел? Дальше личные чаты. Ган: Пробка адская, я, походу, опоздаю. И последнее сообщение от Кейк. Кейк: Глай, у нас с Сом сегодня отработка. Мы не сможем прийти на твой день рождения. Прости, ладно? Я потом принесу подарок в универ. Глай пролистал экран и зашёл в Line, чтобы всем ответить. Но вдруг всплыло уведомление: кто-то добавил его контакт по номеру телефона. Он нахмурился, увидев чёрный аватар и синий смайлик-облачко рядом с именем. Следующие сообщения от этого самого облачка сразу всё прояснили. ☁️: Это Мек, Глай. ☁️: С днём рождения. ☁️: Пусть у тебя всё будет хорошо. Глаю не нужно было гадать, откуда тот взял его номер. Скорее всего, Тос решил отыграться за то, что его заставляли отвечать на занятии. Маленький парень покачал головой и уже собирался зайти в чат и нажать заблокировать. Но следующие сообщения удержали его на пару минут. ☁️: Можешь прочитать и не отвечать. Только, пожалуйста, не блокируй меня. ☁️: Дай мне хотя бы знать, что ты видишь мои сообщения. ☁️: Я правда тебя люблю. Я не злюсь, что Глай отказал мне тогда. В тот день я вёл себя отвратительно. Но эти сообщения смогли удержать его ненадолго. Тонкий палец нажал «блокировать», и Глай вернулся к ответам друзьям. Он не считал себя слишком жестоким. За всё время активного ухаживания Мека тот ни разу не проявил уважения, наоборот, становился всё хуже и хуже, словно человек, который не умеет контролировать свои эмоции. Последний случай, когда тот приставал к нему в туалете, стал пределом. Глай подумал… Если он сейчас не отдалится от Мека, тогда он и правда будет жестоким по отношению к самому себе, оставляя себя в опасности рядом с таким человеком. Пальцы Глая быстро бегали по клавиатуре: он отвечал не только друзьям, но и детям папиных друзей, которые писали поздравления. Обычно он каждый год отмечал день рождения дома, и отец всегда звал своих друзей, а те приводили сыновей и дочерей примерно его возраста. Но они не были близкими, виделись редко, переписывались только по праздникам. Так что это было максимум поверхностное знакомство. Сообщение от Тина, студента факультета инженерии престижного универа: Тин: Глай, с днём рождения. В этом году я не смог приехать, так хочу тебя увидеть. Тин: На следующей неделе я устрою вечеринку у себя дома, ты сможешь прийти? Тин: Я купил тебе духи из Франции, а подарок тоже уже приготовил. Сообщение от Плой, красивой дочери дядюшки Пхета, папиного друга: ПаПлой: Глайджай~ С днём рождения! Пусть у тебя будет много-много счастья ♥ И ещё множество сообщений, на которые Глаю пришлось отвечать. Парень облегчённо выдохнул, когда разобрался со всеми чатами. Он заблокировал экран, убрал телефон в карман и посмотрел вперёд. — Пробка. — Да, дядя. — Спешите? -Немного. — Глай неловко хихикнул, встретившись с ним взглядом в зеркале заднего вида. — К партнёру? Глаю глаза полезли на лоб, губы беззвучно зашевелились, он будто хотел что-то сказать, но все фразы застряли в горле. Сам он не понимал, почему так смутился от вопроса, хотя у него никакого партнёра и в помине не было. — Э-э… н-нет. Я спешу на день рождения. — А, понятно… На день рождения девушки, значит. Глай провёл ладонью по уху, оно буквально горело и, наверное, уже добела красное. — Не день рождения девушки… мой собственный, дядя. — О, вот как? Тогда желаю тебе огромного счастья. Он сложил ладони в вай и поклонился: — Спасибо, дядя. — Ну а девушка уже ждёт тебя там, так? Этот дядя очень напомнил ему папиных родственников, которые на китайский Новый год обожали выпытывать подробности личной жизни. Если не ответить, не дадут хуньбао. И Глай ни разу за жизнь не получил ни одного конверта… — Меня там никакая девушка не ждёт. У меня вообще нет пары. — В самом деле? Родным он тоже никогда не знал, что ответить. Потому что стоило честно сказать: нет у меня никакой девушки, как никто не верил. Прямо как этот дядя. — Правда. — С таким симпатичным лицом… даже не верится. Точно не подшучиваешь над стариком? Глай не выдержал и засмеялся, увидев, как тот энергично качает головой, будто и правда не верит. — Не подшучиваю. — Вот уж удивительно. Поверьте мне, дядя… У меня правда нет пары. Потому что я всё ещё тайком люблю одного человека. — Музыку включить? Он кивнул слишком усердно: — Давайте, дядя. Глай наблюдал, как тот тянется к магнитоле, долго ищет станцию и в конце останавливается на той, что Глай любил слушать ещё в школе. — Оставим эту. Молодёжная волна, тебе должна понравиться. — Спасибо, дядя. Он откинулся головой к стеклу, глядя на стоящие рядом машины, а затем на затянутое тучами небо. — Следующая песня, думаю, придётся по душе всем, кто кого-то тайно любит. Глай не удержался и улыбнулся, услышав фразу диджея. С тех пор, как он влюбился в Панли, Глай слушал много песен про невзаимную любовь и был уверен, что уже наверняка знает ту, которую собирались включить. — А теперь послушаем « Secret crush» от La-ong Fong. — А? Он удивлённо хмыкнул и нахмурился. Никогда раньше не слышал этой песни. Кто бы мог подумать, что такой закоренелый тайный влюблённый, как он, мог его пропустить. Милый мотив, заигравший в салоне, мгновенно вытянул с его лица улыбку. Глай понял, что в день, когда тебе по-настоящему хорошо, даже если небо затянуто и вокруг серо, это не может заслонить радость в сердце.

— Утро раннее, но не поздно совсем, просыпаюсь, и песни лишь о тебе.

Всё, что в сердце, в ноты свои кладу, только прошу, ты выслушай их, родной… Эта песня…

Не знаю, где ты сейчас, не знаю, кто в твоём сердце живёт.

Ты знаешь ли, как моё дрожит

от мысли о тебе одном…

Очень милая.:) Шшш… — Э-э… — протянул он, расстроенно сморщившись, когда вдруг в динамиках послышались помехи, словно машину выкинуло из зоны уверенного приёма. Голос певца и милую мелодию заглушило шипение. — Сейчас дядя подстроит. — Угу. Дядя повозился с настройкой несколько минут, пока помехи окончательно не исчезли. Но песня, которую Глай так хотел дослушать, уже успела закончиться. — Только что ещё одна песня закончилась. Следующая будет грустная, — объявил диджей. — Вот жалко. По виду ты её так внимательно слушал. Глай тихонько смеялся: — Я её в первый раз слышал, поэтому и слушал так сосредоточенно. Ну да ничего, я теперь хотя бы знаю, как она называется. Потом сам найду и послушаю. — Как называется? — Тайно люблю.

***

Глай пришёл в корейский ресторан первым и прошёл за сотрудником к забронированному столу. Вскоре подъехали Пи Дом, Пи Бейб и Тирак. Когда все трое уселись на длинную скамью, они протянули ему большой коричневый бумажный пакет. Глай принял его и заглянул внутрь: там лежали две коробки с подарками. — Глай, коробка в жёлтой бумаге от меня, — с улыбкой сказал обладатель пухлых щёк по имени Тирак. Глай кивнул ему, а затем повернулся к двум старшим, сидящим по бокам. — А та, что в светло-зелёной это, наверное, от Пи Дома и Пи Бейб, да? Пи Дом, сидящий рядом, кивнул. Пи Бейб, что сидел дальше, наклонилась вперёд и заглянула ему в лицо: — Надеюсь, тебе понравится подарок, который я выбрала. — Пи Бейб~ Всё, что выбрано от души, Глаю понравится, — не удержался Тирак, чтобы не сказать и это, а потом повернулся и кивнул уже Глаю: — Правда же? — Правда, — улыбнулся он. Глай не смог сдержать улыбку от милоты Тирака. Тот всегда умел сделать сегодняшний кремовый небосвод ярче. — Но-но, я сразу честно признаюсь, — продолжил Тирак. — Я сам подарок не выбирал. Просто передал Пи Бейб телепатически: Выбери что-нибудь милое, подходящее Глаю. И вот, что Пи Бейб в итоге нашла… По-моему, тебе очень подходит. — Сам факт, что ты пришёл, это уже огромный подарок. Но и за подарок спасибо. — Да ну, ерунда какая, — махнул руками Тирак. — М-а-а-аленькая такая ерунда. Он соединил большой и указательный пальцы, показывая чуть-чуть. Глай рассмеялся: — Спасибо, Тирак, что пришёл сегодня и заставляешь меня улыбаться. — С превелическим удовольствием~ Слово «кхаб» в устах Тирака было таким фирменным, что больше никто бы так не сказал. В голосе было столько сладкой ласки. Глай смотрел, как тот болтает с сестрой, а потом почувствовал, как Пи Дом толкает его локтем. — Да, Пи Дом? — С вечерней вечеринкой всё нормально? — Всё нормально. Прежде чем выйти из кондо, папа как раз звонил. Кажется, гостей будет больше, чем утром. — Я просто волнуюсь, вдруг гостей будет слишком много, вы не справитесь. Мама даже сказала, что отправит пару людей от себя, чтобы помогли. — Передай ей, пожалуйста, спасибо от меня. Но на самом деле всё уже организовано, правда. Ни Пи Дому, ни тёте не нужно переживать. — Понял, сейчас напишу маме. Глай кивнул и перевёл взгляд на другую сторону стола, ему всё время казалось, что на него кто-то смотрит. И действительно, Тирак с пухлыми щёчками уставился на него во все глаза. — Глай такой милый~ — Тирак наклонил голову. — С какого ракурса ни посмотри, сплошная милота. Улыбка такая сладкая. Глай смеялся, одновременно думая, что тот, кто его хвалит, совсем не замечает собственной милости. Никто в этом мире не может быть таким же милым и вызывающим желание тискать, как Тирак. — По-моему, это ты милее всех, — ответил он. — Мало того, что симпатичный, так ещё и умеет говорить приятные вещи… ой, как бы мне тебя не заобнимать. — Тирааак, — протянула Пи Бейб и покачала головой. Глай подумал, что Пи Бейб испытывает к Тираку примерно те же «съесть бы» чувства, что и он. Но тут самый милый человек в мире нахмурил брови, будто вспомнил что-то важное. Он отвёл взгляд от сестры и снова посмотрел на Глая. — Почему ты выбрал отмечать день рождения именно здесь? Не боялся, что будет не слишком приватно? Этот вопрос заставил Глая на секунду замолчать. Он прикусил губу, заметив, что двое старших слева слегка напряглись. Глай догадался, что Пи Дом и Пи Бейб просто позвали Тирака, не объяснив, почему праздник проходит в корейском BBQ, а не дома. — Эм… — Пи Дом тоже хотел что-то сказать, но запнулся. — Дело в том, что в этом году дома ещё и папин другой праздник. Я не хочу, чтобы все дома лишний раз уставали. Если бы я отмечал дома, пришлось бы столько всего готовить, — мягко улыбнулся Глай. — Плюс я сам не хотел большого праздника. В этом году хотелось, чтобы день рождения был таким, как обычная встреча с близкими на выходных, уютной. — Вооот оно как… Ты всегда сначала думаешь о других. Не хочешь большой вечеринки, потому что боишься, что дома устанут. За родных за тебя прямо радостно. Глай улыбнулся: — С возрастом я начал понимать, что фраза «В детстве хочется большой день рождения, чтобы пришло много друзей, а вырастая хочется небольшой, только для близких» очень правильная. Смысл дня рождения не только в том, чтобы повеселиться и задуть свечи, а в том, чтобы посидеть и поговорить, поделиться тем, что произошло, пока вы не виделись, посмеяться над смешными, вроде бы невозможными историями. — Ого, какой у тебя взгляд на дни рождения… очень тёплый, — широко улыбнулся Тирак. — Тогда давай сегодня много-много улыбаться, Глай. — Давай. Он улыбнулся в ответ. Всё сказанное им было чистой правдой. Глай не хотел, чтобы Пи Джаб и остальные дома лишний раз уставали. Хотел, чтобы праздник в этом году был маленьким и тёплым, только с близкими. Просто он не мог сказать Тираку ещё одну правду: как ни убеждай себя, что не обижаешься на то, что папа устроил помолвку в твой день рождения, другие могут этого не понять. Он не хотел, чтобы папу неправильно поняли. Не хотел, чтобы на него смотрели плохо. Не хотел, чтобы другие думали, будто он любит сына недостаточно. Он знал, что Тирак по натуре очень светлый человек и не стал бы судить отца, не узнав его поближе. Но некоторые вещи слишком трудно принять. Глай решил, что лучше избежать сложных тем и давать людям только то, что легко переварить. А мягкие улыбки Пи Дома и Пи Бейб показывали, что они прекрасно понимают его настоящий мотив. Глай не хотел скрывать от Тирака правду, он лишь слегка подрезал историю, в которой было слишком много чувств. Чтобы в его сердце возникало как можно меньше вопросов… — Глайджай. Он повернулся на голос справа. Его трое лучших друзей, Пай, Мэй и Ган, уже подошли к столу. — Вы уже здесь, — сказал Глай, когда они остановились у края стола. — Пробка жесть, — буркнул Ган. — Хорошо, что по пути, по которому ехала я, было меньше, чем у Гана, — добавила Мэй. Глай хлопнул ладонью по свободному месту рядом с собой, приглашая. Пай протянула ему маленький белый пакет. По логотипу Глай понял, что друзья снова купили ему что-то дорогое. — Я знаю, ты сейчас собирался ругать нас за дорогой подарок… — Пай села рядом и придвинулась ближе. — Это подарок от меня и от Мэй, мы скинулись пополам. И цена не такая уж страшная, как ты думаешь. Глай принял пакет: — В следующий раз не тратьтесь на дорогие вещи. Мне неловко. — Ерунда. Пустяки. Он улыбнулся Пай и позвал остальных: — Мэй, Ган, садитесь уже. — Ган, куда сядешь? — Мне всё равно, выбирай первой. — Тогда я сяду рядом с Пай. Кто-то должен следить за её временем вне дома. — Ха-ха, ладно. Глай смотрел, как двое друзей сели на длинные скамьи с обеих сторон стола. Мэй выбрала сторону Глая, Ган, напротив, напротив Пая. Стол был рассчитан на двенадцать человек, на каждой из двух скамеек по шесть мест, и сидеть можно было как с одной, так и с другой стороны. Сейчас на стороне Глая уже сидело пятеро, а напротив только двое: Тирак и Ган. Он моргал, глядя на свободное пространство между ними. Похоже, Ган и Тирак, ни разу не встречавшиеся, просто держали дистанцию. Чтобы атмосфера стала легче, Глай решил всех познакомить. — Пи Дом уже знает всех моих друзей, а Пи Бейб и Тирак видят их впервые. Тогда я представлю, чтобы в универе вы могли друг друга узнавать и здороваться. Он перевёл взгляд с Пи Бейб на Тирака и указал рукой на первую подругу: — Это Пай. Пай сложила ладони в вай, приветствуя Пи Дома и Пи Бейб, потом опустила руки и помахала Тираку. Пи Бейб тепло улыбнулась, а тот с пухлыми щёчками так же улыбнулся и махнул в ответ. — А это Мэй… — Глай на секунду отвёл взгляд, чтобы показать рукой на Гана. — А это Ган. Мэй и Ган так же вежливо поприветствовали старших и улыбнулись Тираку. Увидев такой дружелюбный обмен, Глай почувствовал, как у него с плеч свалился небольшой груз. — Глай, может, переложим подарочные пакеты на ту сторону? Так Пай будет удобнее сидеть. — Да нормально, я сижу удобно, — Пай поспешно замахала руками. Глай посмотрел на пакеты, стоящие рядом с ним. Несмотря на уверения Пай, они всё же мешались. Он решил снять с себя эту «Принцессу-на-горохе» и протянул пакеты Тираку, уже вытянувшему руки. — Подержи, ладно? — Легко~ Пакеты с коробками внутри переехали на противоположную сторону. Теперь перед Глаем было пустое место, и теперь он перестал чувствовать себя так одиноко: пустоту заполняли подарки от всех. Даже если напротив никого не было… У него хотя бы было на что посмотреть. Он улыбнулся этой мысли и перевёл взгляд на Гана, который достал из рюкзака длинную серебристую коробку и показал ему. — Это от меня. Можно закинуть в тот же пакет? Ган поднёс коробку к краю пакета, и когда Глай кивнул, аккуратно опустил его внутрь. — Спасибо тебе большое, Ган. — Подарок, как и каждый год. Надеюсь, тебе до сих пор нравится. — Нравится. В следующем году хочу снова такой же. Ган улыбнулся и показал ему «окей»: — Договорились. — Остался только Пи Фа, он ещё не приехал, верно? — Верно, — ответил Пи Дом. — Тогда давайте закажем еду пока его ждём? — Отличная идея. Пускай сам потом дозакажет. Вдруг ваши друзья уже голодные, — сказала Пи Бейб, принимая меню от сотрудника. — Окей. Глай посмотрел на меню, которое держала Пай. Он выбрал этот ресторан потому, что здесь был безлимит: никто не будет стесняться заказывать добавку. Он придвинулся ближе к Пай и заглянул в меню, пока та вписывала количества блюд на маленький листочек. Глай расширил глаза, увидев на картинке огромных креветок. — Я выбрал тариф с морепродуктами. Можете смело заказывать всё, что хотите, — сказал он, ткнув пальцем в креветок. Пай хихикнула и посмотрела на него. — Хочешь креветок? Я закажу. Глай энергично кивнул: — Только две тарелки, ладно? — Окей. Пока Глай листал меню вместе с Пай, Пи Дом сказал фразу, которая сразу привлекла его внимание: — Панли уже пришёл, а этот Фа всё ещё не появился. Пусть это казалось невозможным, и он мог в принципе ослышаться, но Глай всё равно повернулся к нему. И именно в этот момент теория о том, что человек, влюблённый в Луну, смотрит только на Луну, была полностью разрушена высоким парнем, который появился перед ним. Потому что Панли доказал ему… Полная луна может появиться не только в 17:30. Глай не моргал ни разу, боялся, что человек перед ним исчезнет, стоит только прикрыть глаза. Сердце, которое всегда колотилось, стоило ему увидеть свою луну, вдруг наоборот замедлилось, почти остановившись. — Я забыл сказать, что пригласил и Панли. Так у Тирака будет собеседник. И ещё… — Пи Дом наклонился к его уху и шепнул: — Неплохо бы познакомиться получше… чтобы в универе было проще здороваться. Как только он договорил, в голове у Глая будто выключили звук. В ушах стало абсолютно тихо, мир на миг замер. Он смотрел на свою луну, смеющуюся вместе с Тираком, не отрывая взгляда. Он был уверен, что нет ни единого шанса, что Панли придёт на его день рождения. И поэтому сейчас всё казалось фильмом с любимым персонажем в главной роли. Он видел, как Ли и Тирак что-то говорят, но не слышал ни слова. Будто мир дал ему возможность запомнить только улыбку Панли. Но в следующую секунду слух вернулся, и он услышал кое-что ещё. Тук-тук-тук-тук. Сердце, которое только что почти остановилось, вдруг снова вскочило и рвануло в галоп. Глай понял, что тело не просто так реагирует иначе. Теперь он знал, что пытается сказать ему маленькое сердце. Сердце, которое замедлилось до почти полной остановки, может снова забиться быстро и сильно. Это и есть… снова-снова влюбляться в свою Луну. Тирак фыркнул и чуть сдвинулся, освобождая место рядом. Но при этом посматривал то на пустое пространство, то на подарочные пакеты, будто прикидывал расстояние. Глай догадался, что тот оставляет место специально для одного человека, поэтому и сдвинулся совсем чуть-чуть. Когда высокий парень наконец сел рядом с Тираком, Глай украдкой рассмотрел его. Луна сегодня выглядел просто потрясающе: светло-русые волосы были уложены открывая лоб, на нём свободная короткая зелёная рубашка цвета хаки, рваные чёрные джинсы и чёрные Vans. А наручные часы сменились на серебряный браслет. — Тирак, подвинься ещё чуть-чуть. Я сейчас с края упаду. — Ещё чу-уть-чуть и всё. Потому что… — с беспокойством в голосе сказал Тирак, бросая взгляд на свободное место. — Потому что Пи Фа большой, боюсь, ему тесно будет. Вот как, значит, Тирак оставлял место Пи Фа… Похоже, Пи Фа очень важен для Тирака. Раз он оставил место не для лучшего друга, а для него. Хотя свободного пространства на их стороне было достаточно, Глай понимал, почему Тирак держал расстояние до подарков, разделявших его и Гана. Тот не хотел, чтобы Гану было неловко, если подвинется слишком близко. Поняв это, Глай сказал: — Всё нормально, Тирак, сиди так, как удобно. Если мест не хватит, мы просто приставим ещё один стол. — Точно? — переспросил Тирак. — Конечно. Я же ещё многих друзей жду, всё равно придётся стол расширять. Прости, что немного обманул тебя, Тирак… Я просто не хочу, чтобы ты стеснялся из-за меня. И ещё… чтобы кхун Сасин сидел удобно. — Ну ладно, тогда мне спокойнее. Тирак кивнул и улыбнулся. Глай тоже улыбнулся ему, и именно в этот момент случайно встретился глазами ещё с кем-то. Он быстро опустил взгляд, увидев, как Луна смотрит на него с лёгкой улыбкой. Он и так знал, что Панли любит шутить, легко смеётся, что его лицо почти всегда украшает улыбка. Но даже зная это, тело всё равно кипело. Совсем не был готов. Не справлялся. Плохо дело, Глайджай… — Глай, — Пай тихонько дёрнула его за рукав, почти шёпотом. Глай повернулся к ней. — У тебя уши краснющие. Он сглотнул. Очень хотелось прикрыть ладонями уши, но он боялся привлечь внимание. Он несколько минут ломал голову, чем бы прикрыть очевидное смущение, алым пятном проступившее на ушах, а потом лишь тихонько вздохнул и глянул на друга с чуть дрожащими губами, будто вот-вот расплачется. — Глай, — позвал его Ган. Он провёл ладонью по груди, показывая на себя. — Сделай глубокий вдох… это помогает, когда неловко. Не самый свежий воздух стремительно заполнил лёгкие. Глай едва не закашлялся, когда в нос ударил дым от мангала соседнего стола. — Ой, бедняга, — сказала Мэй, смеясь. Пай погладил его по спине: — Ты как? — Пай, можно пакет? — Глай кивнул на подарочный пакет напротив. — Зачем? — На голову надену. Чтобы никто не видел, какие у меня уши красные. Это был, наверное, первый раз, когда ему удалось рассмешить друзей без усилий. Обычно он придумывал шутки, хоть и довольно тухлые, но те всегда поддерживали смехом из солидарности. А сейчас впервые он даже не пытался шутить. Ему действительно хотелось надеть пакет на голову. — Панли куда это пошёл? Почему встал из-за стола? Услышав вопрос, Глай тут же повернулся посмотреть. Он увидел, как Ли стоит и смеётся, пока Тирак грозно машет кулаком. Тот сейчас выглядел очень сердитым. — Эй, Панли, если это окажется неправдой, готовься пролить слёзы из-за жестокого Тирака! — припугнул тот. Жестокий Тирак с видом, что готов прибить, вышагал из ресторана. В то время как виновник шутки всё ещё улыбался и снова сел на своё место. Глай понятия не имел, что произошло, пока он был занят тем, чтобы краснеть до ушей, поэтому спросил у того, кто, вероятнее всего, всё видел. — Куда пошёл Тирак, Пи Дом? Пи Дом рассмеялся: — Это Панли виноват. Сказал ему, что Пи Фа развернулся и уехал, потому что пробка. — А на самом деле Пи Фа ещё не приехал? — уточнил Глай. — Спросика у автора истории, — Пи Дом кивнул подбородком на противоположную сторону. — Ну что, ли, имениннику интересно. Глай прикусил губу и взглянул на Луну. Если бы сейчас рядом был градусник, он бы наверняка взорвался от внезапного скачка температуры. Панли прикусил губу и положил на стол коричневый кошелёк и чёрный телефон. Он смотрел на Глая и мягко улыбался. Глай знал, что слишком часто моргает, так он всегда делал, когда сильно нервничал. Кто бы мог подумать, что просто смотреть в глаза кому-то потребует столько энергии… Особенно, если это глаза Кхун Сасина с озорным, чуть-чуть кокетливым огоньком. Сколько же сил нужно иметь, чтобы держать этот взгляд? Хотя… даже будь он Таносом, вряд ли бы справился. Он проследил, как Луна чуть подвинул подарочные пакеты, освобождая пространство. Ган помог, взяв пакеты и придвинув к себе, словно специально раскрывал дорогу, чтобы Ли мог сесть прямо напротив Глая. Вот и всё: место перед ним перестало быть пустым. Вместо бумажных пакетов там сидел Панли. Глай думал, что весь вечер будет смотреть только на пакеты, и никто так и не окажется напротив. Но опять же это была его Луна, которая разгоняла чувство внутренней пустоты. Та же Луна, которая заполняла пропавший кусочек вселенной. И та самая Луна, которая вернула вселенной Глайджая его целостность. — Итак… именинник хочет услышать правду сразу или сначала попробовать угадать? — спросил Панли, улыбаясь. Тук-тук-тук-тук. Запиши это в сердце, Глайджай… В тот момент, когда ты впервые разговаривал с Панли… — Я… лучше сразу правду. — Правда в том, что… — Ли слегка улыбнулся и посмотрел ему прямо в глаза. — Никто не будет разворачивать машину только потому, что пробка. Наоборот, каждый постарается приехать как можно быстрее, чтобы не задеть чувства именинника. Так что Пи Фа точно придёт. Не переживай, ладно? Это было… насколько сильно… Глай не ответил ни словами, ни кивком сразу. Фраза Панли мгновенно ушла в самую глубину его сердца и вызвала какое-то особенное чувство. Большее, чем просто впечатление. Неясно, дело ли было в этой улыбке, которую он сам для себя называл «пока её видишь, мир в порядке», или в мягком голосе, или в словах, от которых в голове звенело только одно «спасибо». Спасибо за то, что каждый шаг по дороге к Луне ты делаешь таким запоминающимся. Если бы кто-то спросил, как слова Панли смогли так легко пройти сквозь все стены и попасть прямо в сердце, Глай смог бы ответить только так… Человек, который много чего пережил. Который всегда говорит другим, что у него всё нормально. Который всеми силами старается быть сильным и идти вперёд. Такой человек, услышав «не переживай» до того, как его снова что-то ранит, чувствует себя словно под невидимым зонтом от всего, что готово обрушиться на него. Поэтому в его сердце и выросло не просто впечатление, а кое-что сильнее. Но в какой-то момент он почувствовал, что они смотрят друг на друга уже слишком долго. Тогда Глай коротко кивнул. Ли улыбнулся шире и тоже слегка кивнул, будто говоря, что понял всё, сказанное этим маленьким жестом. — Глай. Он отвёл взгляд от Ли и повернулся на голос. Пай трясла перед ним двумя пустыми стаканами. — Ты… ты за водой? — заикнулся он от волнения. — Да. Что будешь пить? Мы принесём. — Я тоже с вами пойду. — Не надо. Хозяину праздника положено сидеть и отдыхать. Глай почти минуту колебался, прежде чем ответить: — Тогда… что угодно. Выбери сама. — Ладно~ — П-подождите… — окликнул он, когда троица одновременно поднялась. — Вы все вместе пойдёте? Друзья удивлённо нахмурились и кивнули. Для них это было странно, обычно Глай не боялся сидеть один и не капризничал. Он и сейчас не боялся оставаться один. Он боялся оставаться один на один с одним конкретным человеком. Потому что тогда сердце точно разнесёт в клочья. Глай состроил капризную мину. — Не вредничай, Глайджай, а то по попе получишь, — Пай погрозила пальцем, а потом кивнула Мэй и Гану, и они втроём направились к автомату с напитками недалеко от стола. Глай тяжело вздохнул и вытянул шею, наблюдая, как они смеются и спорят, выбирая газировку у автомата. В этот момент корейскую песню, тихо игравшую в зале, неожиданно сменили на милую тайскую. Глай закрыл глаза и мысленно попросил персонал как можно скорее переключить трек. Алло, это же корейский BBQ, что происходит, почему звучит…

— Утро раннее, но не поздно совсем, просыпаюсь, и песни лишь о тебе.

Всё, что в сердце, в ноты свои кладу, только прошу, ты выслушай их, родной…

Тайно люблю. Не знаю, где ты сейчас, не знаю, кто в твоём сердце живёт.

Ты знаешь ли, как моё дрожит от мысли о тебе одном…

Он медленно открыл глаза и сначала посмотрел в сторону, где должны были сидеть Пи Дом, Пи Бейб и Тирак. С надеждой вгляделся вправо, лишь бы не встретиться взглядом с человеком напротив. Не потому, что он не хотел видеть Панли… просто он слишком хорошо знал себя. Если они снова встретятся взглядом в тот момент, когда играет «Тайно люблю», его пульс точно побежит, как ракета. Сейчас он понял, его сердцу угрожает не только прямой зрительный контакт с Панли. Но и то, что за столом не осталось никого, кроме них двоих. Глай крепко сжал губы, а потом всё-таки набрался смелости и посмотрел на противоположную сторону. В этот момент…

— На самом деле я ничего о тебе не знаю, ты даже имени моего не знаешь.

Но я всё равно тайно тебя люблю, и сердце всё ждёт

ждет, когда ты повернёшься ко мне…

они снова встретились взглядом. На этот раз прямо, без ожиданий, как в песне. Потому что Ли уже был прямо напротив. Глай не знал, насколько красные у него сейчас уши, рядом не было Пай, чтобы оценить. Но он был уверен: Луна точно увидел его смущение, иначе почему бы ему было так мягко не улыбаться? Не сиди же ты, как камень, Глайджай. Сделай хоть что-то. Улыбнись Панли.

— Скажи хоть чуть-чуть, что и ты иногда обо мне думаешь.

Что и ты чуть-чуть тайком меня любишь…

— Именинник не против посидеть один? Я пойду за напитками, — сказал Панли, поднимая пустой стакан. Хыыыыыыы… В итоге он только внутренне рыдал перед своей Луной. Панли поднял стакан, показывая ему. Приподнял брови, словно спрашивая разрешения. Глай быстро кивнул. И вдруг Луна тихо рассмеялся. — Точно не против остаться один? — Д-да… я справлюсь. Ли улыбнулся: — Просто я видел, как ты минуту назад ныл друзьям. — Я… не ныл. Просто… — Придумай что-нибудь, Глайджай. Быстрее! — Просто спросил, куда они. — Понятно… — Панли улыбнулся ещё мягче. Взгляд был такой, словно говорил: Ну ладно, поверю тебе. — Тогда я за напитками. — Ага… Глай старался не отводить глаза. Он смотрел, как Ли поднимается, и только когда тот подошёл к автомату, где уже стояли его друзья, позволил себе уткнуться лбом в стол и терпеть эту убийственную песню.

— Пусть моё сердце напьётся до краёв, пока я жду, жду, когда ты наконец взглянешь на меня…

Ааа… Эта песня всё ещё не закончилась? И на этот раз её ничто не прервало… — Просто я видел, как ты ныл друзьям. Вот он, настоящий шум в голове. Глай потряс головой о стол и тихо пробормотал: — Всё из-за Кхун Сасина… сделал из меня нытика. — Что такое? Прямо так расстроился, что я ушёл и оставил тебя одного? — донёсся знакомый голос. Он поднял голову и увидел, что трое друзей уже вернулись и сидят на своих местах. — Сейчас я вообще не знаю, что сказать… у меня всё лицо горит, Пай. — Если уши станут ещё краснее, — хмыкнул Ган, — будут цвета помидора. — Всё, Глайджай, — покачала головой Пай, как безнадёжный родитель. — Ли точно видел твои красные уши. — Скажи ему, что уши из-за жары. Невинно соври, — предложил Ган. Глай замотал головой: — Не-е… ещё скажет, что я плохо вру, иди потренируйся сначала. — Ты правда думаешь, что Панли так скажет? — хмыкнул Ган. — По тому, как он с тобой разговаривает, видно: ругать тебя не станет. — Мне кажется, он просто делает вид, что верит этому застенчивому ребёнку, — вставила Пай. Будто видела тот взгляд, которым Ли смотрел на него. Взгляд, который словно говорил: Ну ладно, поверю. — Наверное, правда так, — тихо сказал Глай и опустил глаза на стакан, который протянула ему Пай. — Я взяла тебе мультифрукт. — Спасибо, Пай. Он прихватил трубочку губами, сделал глоток кисло-сладкого сока и снова потянулся глазами к Луне. Автомат был недалеко, поэтому он хорошо видел, как Ли разговаривает с Пи Домом. Они всё так же смеялись, но улыбка постепенно стиралась с лица Панли. О чём они говорят? Почему у Луны пропала улыбка? Глай отвёл взгляд, когда Пи Бейб вернулась за стол. Поставив стакан с напитком рядом с ним, она села рядом. — Я пока тут посижу, пока Дом не вернётся. Всё равно он там с Ли разговорился. — Ничего страшного, Пи Бейб. Сиди рядом сколько хочешь, — улыбнулся Глай. Пи Бейб улыбнулась в ответ, а затем приняла у официантов подносы с мясом. Пока один из сотрудников открывал мангал, Глай снова украдкой глянул на Луну. Он нахмурился, увидев, что Пи Дом несёт два стакана. Второй, по всей видимости, был для Панли. Луна в этот момент что-то объяснял сотруднику и показывал рукой на их стол. Глай поспешно отвёл глаза и уставился на мангал. Когда Ли показывал на их стол… он потом снова посмотрел в его сторону. Но ведь он не мог заметить, что я на него смотрю… Правда ведь… не заметил. Спокойно, Глайджай. Не паникуй, иначе он поймёт, что… — Тайно любишь. Глай чуть не подпрыгнул, услышав это слово, и повернулся к Пи Дому, который невесть когда успел поменяться местами с Пи Бейб. Тот смотрел на него и улыбался. — Тайно любишь, да? — отозвалась Пи Бейб, вернувшись на своё место. — Та самая песня? — Ага. Та самая, которую я включал, когда только начинал тебя добиваться, — улыбнулся Пи Дом. — Не смотри на меня так, я не смущаюсь, — отрезала Пи Бейб. Глай выдохнул с облегчением: Пи Дом говорил не о его чувствах к Панли, а о песне. Он покачал головой, снова ищя глазами Луну. Тот как раз выходил из ресторана. Глай не думал, что тот мог уйти раньше, Пи Дом уже поставил его стакан с чаем на стол. — Панли куда ушёл? — спросила Пи Бейб у Пи Дома. — А… сказал, что Тирак долго не возвращается, пойдёт посмотреть. Ответ Пи Дома сразу успокоил Глая. Он вернулся к мангалу, ощутив жар, обжигающий кожу. — Глай, твои две тарелки с креветками пришли, — сказала Пай. — Давай сюда, я сам зажарю и почищу тебе, — предложил Ган. — Не надо, я сам. — Хозяин праздника сидит спокойно и не спорит, — строго посмотрел на него Ган, принимая поднос с креветками и выкладывая их на свой мангал. — Тогда я дам тебе тонко нарезанную свинину. Я заказала с запасом, — Пай передвинула к нему тарелку. — Спасибо, Пай. Глай принял тарелку и посмотрел на мангалы по бокам. Справа жарили Пи Дом и Пи Бейб, вскоре к ним присоединятся Тирак и Пи Фа. Слева жарили Ган, Мэй и Пай. А мангал прямо перед ним… Наверное, будет общим мангалом…для Глайджая и Панли. Он смотрел, как Луна, вернувшись, садится на своё место, принимает от официанта огромную тарелку креветок. Теперь стало понятно, зачем он разговаривал с персоналом, показывая на их стол: явно заказывал специальную порцию. Как здорово… Панли тоже любит креветки. — Ты всё это один съешь? — удивилась Пи Бейб, глядя на гору креветок. Луна поднял глаза и спокойно посмотрел на Глая, а затем опустил взгляд на общий мангал. Глай начал волноваться: обычно Панли почти всегда улыбался, а сейчас на лице вдруг появилась серьёзность. Неужели я сделал что-то не так… Смотрю на него слишком много, наверное. Сердце сжалось от тревоги. Но уже через секунду маленький мотор снова рванул в другую сторону, когда он увидел, как Луна снова мягко улыбается, выкладывая креветки на решётку. — Судя по виду, сомневаюсь, что всё осилишь, — сказала Пи Бейб. — Отдай часть мне. Жалко же, если останется, — вмешался Тирак. — Не забирай у ребёнка его креветки, лучше у нас свинину отнимай, — фыркнула Пи Бейб. — Я не забираю, просто переживаю, что останется и придётся доплачивать. — Ничего ему не придётся. Поверь мне. Глай осторожно взял палочками кусочек свинины и положил его на край мангала, не заходя на территорию армии креветок. Он продолжал украдкой следить за Луной, который перекладывал оранжевые креветки на тарелку. Отвести взгляд от Луны было мучительно трудно. Он не знал, когда снова представится возможность сидеть так близко. Хотелось рассматривать его как можно дольше и запомнить всё. — Почти (созвучно с Глай), — Луна заговорил, не отрывая взгляда от мангала. Глай затаил дыхание и замер, а тот переложил свинину в тарелку Глая: — Поджарится до чёрного, снимай уже. А, то есть он просто сказал, что мясо подгорает… Не звал меня по имени… Можешь вздохнуть, Глайджай. Он кивнул и посмотрел на свою тарелку. Прикусил губу, сдерживая улыбку, но сдержаться было так трудно… Сейчас хотелось поблагодарить Ли за то, что тот показал: сдерживать улыбку бывает ничуть не легче, чем слёзы. Он положил ещё один кусочек на мангал, когда осталась последняя креветка. Свинину он снова отодвинул к краю. Но на этот раз Луна перехватил палочками его кусочек и переложил ближе к центру, рядом с креветками. Ли поднял глаза: — Не оставляй на краю, не прожарится. — Д-да, — тихо ответил Глай и вновь сердито подумал о себе. Надо было сказать «Да, спасибо», а не это «да». Он только надеялся, что Луна простит такого растерянного тайного влюблённого. Я правда волнуюсь, Кхун Сасин. У меня всё с языка слетает. — О, уже приехали? — сказал кто-то. Глай оторвался от своей тарелки и посмотрел на последнего гостя. Он сложил ладони в вай: — Здравствуйте, Пи Фа. — Привет. Извини, что опоздал, — ответил тот. — Ничего, главное, что вы пришли. Спасибо вам большое. — Иди бери себе напиток, Фа. Я тебе не выбирал, вдруг не угадаю, — сказал Ли. — Ладно, сам возьму. Едва Тирак уселся обратно, как снова вскочил: — Я схожу с Пи Фа. И себе ещё личи-колы налью. Он был первым, кто, едва войдя в ресторан, побежал к автомату и налил себе личи-содовую. Глай посмотрел, как Пи Фа кивает и идёт к автомату с ним. Кажется… эти двое точно влюбляются друг в друга… Тирак явно тянулся к Пи Фа, а Пи Фа к нему. — Глай, — позвал Ган. Он поднял тарелку, полную уже очищенных креветок. — Всё готово. Но я подожду, пока остынут, и сам тебе почищу, окей? Глай широко улыбнулся и кивнул: — Спасибо, Ган. Но звук чистки креветок привлёк его внимание. Он посмотрел на Луну, который сосредоточенно снимал панцири. Из бело-оранжевого мяса струился пар, креветки были ещё очень горячими. А кончики пальцев Кхун Сасина слегка покраснели. Похоже, тебе очень хочется креветок… Раз ты терпишь такой жар. — Ты всё это один съешь?! — потрясённо спросил Тирак, вернувшись с Пи Фа и увидев целую гору очищенных креветок. — Не преувеличивай, щёчки, — усмехнулся Ли. — Это всего чуть-чуть. — Не будь таким прожорливым. Подумай о Глае, он нас пригласил. Почисти лучше для именинника, и друзей тоже… Когда Глай услышал, что тот говорит, ему хотелось сказать, что не надо заставлять Ли чистить креветки для него. Не потому, что он боялся, что слишком расклеится от смущения. И не потому, что ему огорчительно есть то, что Луна сам чистил. А потому, что он не хотел влюбляться в него ещё сильнее. Хотя… влюблён он уже и так очень сильно. Ли посмотрел на Тирака и покачал головой: — Ты не только про друзей говоришь, но и про себя, да? — Про себя тоже, конечно, — хмыкнул тот. Луна снова покачал головой: — Вот ты какой, щёчки. Глай наблюдал, как атмосфера за его столом наполняется смехом и улыбками. Он почувствовал, что в этом году его день рождения, настоящее, чистое счастье. И захотел подарить всем столько же счастья в ответ. В том количестве, сколько только может подарить именинник. — Ешьте, что хотите. Если кто захочет дозаказать морепродукты, заказывайте. Я уже оплатил тариф с морепродуктами, доплачивать ничего не надо. Чтобы все могли есть сколько душе угодно, не стесняясь хозяина праздника. — Глай правда такой добрый, — сказал Тирак. Глай улыбнулся ему, но тут заметил, что перед ним появляется что-то. Он повернулся и столкнулся взглядом с Луной, который протягивал ему огромную тарелку креветок. Тук-тук-тук-тук. — Это… подарок на день рождения, — сказал Ли. Тук-тук-тук-тук. Глай верил, что сердце не будет так шумно вопить и стараться заявить о себе всему миру, если человек ничего не значит. Но реальность была другой. Панли был для его сердца не просто кем-то. — Я только что спросил у Пи Дома, что ты любишь. Хотел купить тебе подарок попозже. А он сказал, что ты любишь креветки. Ну, я тогда начищу тебе креветок в подарок. Тебе же сегодня двадцать, да? — Д-да. — Здесь двадцать штук, по количеству лет. С днём рождения. И… рад знакомству. — Спасибо. И я очень рад познакомиться, — ответил Глай. — Взаимно, — улыбнулся Ли. Когда он принял тарелку, ему стало неловко, что он не смог найти достаточно хороших слов благодарности. Панли очень постарался, чтобы произвести на него впечатление, а он ответил настолько коротко. Хотелось добавить хотя бы «спасибо большое» и «спасибо, что уделили мне внимание». Но тогда он был слишком ошарашен, чтобы думать ясно. Если ему выпадет шанс ещё раз побыть рядом с Панли, Глай постарается говорить чуть больше. И сам постарается произвести на него хоть какое-то хорошее впечатление. Он посмотрел на двадцать креветок и расплылся в улыбке. Аккуратно взял палочками одну и отправил в рот. Пока жевал сладкое мясо, краем глаза следил за Панли, который вытирал салфеткой руки. Глай подумал… Подарок и способ познакомиться, который выбрал Ли, заставили слово «очень» в фразе «очень сильно нравится» сделаться ещё сильнее. Он сам раньше говорил, что не хочет любить свою Луну сильнее, чем уже. Но сейчас… Глайджай любит Панли намного, намного больше, чем «очень».