My moon/Моя луна

После того как мы доели в йакинику до конца отведённого по правилам времени, все разошлись по домам. Но Глай должен был пойти ждать Пи Фа на парковке за торговым центром, потому что тот сказал, чтобы Глай подождал там, забрать подарок на день рождения. Пи Фа так спешил в ресторан, что забыл взять подарок с собой. Причину этой спешки можно было даже не угадывать. Пи Фа боялся, что хозяин пухлых щёк останется ждать его впустую… вот и поспешил появиться пораньше. Эти двое и правда очень заботятся о чувствах друг друга. Такие милые.:) — Неужели двадцать креветок в твоём животе сделали так, что ты не перестаёшь улыбаться? — поддел его Ган, который остался ждать Пи Фа вместе с ним после того, как Мэй с Пай попросились уехать пораньше. Когда они остались только вдвоём с лучшим другом, Глай уже не стал прятать улыбку. Сегодня у Глая было самое счастливое настроение. Он хотел бы улыбаться так широко, чтобы целый круглый мир позавидовал. — Я сам не верю, что всё доел… — тихо сказал он, опустив голову и смущённо ковыряя носком обуви пыль на асфальте. — Но как я мог не доесть, а? Ли специально чистил креветки и подарил их мне как подарок на день рождения. — Вот уж реально душка, — усмехнулся Ган. — А ваши две тарелки креветок, ты кому помог доесть? Их же так много… — Нас трое ели вместе… — протянул Ган. — До сих пор тошнит. Но бросить нельзя было, если останется, штраф же. Глай громко рассмеялся, когда увидел, как друг поглаживает свой живот, а потом поднял голову к тонкому серпу луны на пасмурном небе. Сегодня рядом с луной не было ни одной звезды. Картинка навевала лёгкую грусть, но внутри одиноко ему не было ни капли. Потому что Глай хорошо знал: каждый день у Луны есть он. И у него всегда есть Луна. Мы всё равно есть друг у друга, пусть и на расстоянии, только издалека наблюдая. — А Пи Фа где? Почему велел нам ждать его на парковке? — спросил Ган. Тот, кого спросили, отвёл взгляд от серпа луны и ответил: — Только что Пи Фа говорил, что сначала проводит Тирака до машины Пи Дома. Потом сразу вернётся и отдаст подарок. — А-а, понятно. — Вон, Пи Фа идёт, — сказал Глай и указал на высокого парня, который шёл в их сторону. Пи Фа кивнул им, показывая, что видит, как они его ждут, а сам быстро побежал к одной машине. Через пару мгновений он уже шёл обратно с большим белым бумажным пакетом в руках. — Прости, что заставил тебя так долго ждать. Парковка, где оставил машину Дом, на другой стороне. — Ничего страшного, Пи Фа, — Глай сложил ладони в вай и принял пакет. — Ты же сейчас поедешь сразу домой, да? Пи Фа кивнул. — А ты как доберёшься? Без машины? — Да. Я собирался взять такси, — ответил Глай. — Но сначала провожу Гана до остановки. — Тогда, может, я отвезу вас двоих? — Не нужно, Пи Фа. Мы с Ганом сами доберёмся… Ты лучше спокойно доезжай до дома, — тепло сказал Глай. — Ладно. Счастливо добраться. Глай ещё раз поклонился, потом кивком указал Гану, что пора выходить с парковки. Они шли и болтали до автобусной остановки у торгового центра. — Ган… почему сегодня автобус так долго не идёт? Во сколько ты вообще домой попадёшь? — забеспокоился Глай. — Обычно этот маршрут ходит чуть ли не один за другим. Почему сегодня так медленно… — Ган посмотрел на него и продолжил: — Ты можешь и не ждать. Иди домой, Глай, я и один подожду. Глай поднял голову к тяжёлому небу, казалось, совсем скоро пойдет дождь. Он мотнул головой: — Ничего. Я подожду вместе с тобой. Если я не увижу, как ты сядешь в автобус до того, как пойдёт дождь, буду переживать. — Ох, Глай… не надо делать всё это ради меня, — вздохнул Ган. Глай рассмеялся, но тут вдруг распахнул глаза и указал на оранжевый автобус, который мчался с огромной скоростью: — Вон! Твой автобус! — Я подумал, это Доминик Торетто… летит как бешеный, — хохотнул Ган, хлопнув Глая по плечу и тут же бросившись бежать. Автобус остановился чуть дальше остановки и, похоже, не собирался долго ждать. — Я побежал! Как сяду, скину тебе номер автобуса в лайн! — Окей~ Счастливого пути, Ган! — И тебе, чувак! Глай помахал другу, который впрыгивал в оранжевый автобус, а потом развернулся назад, в сторону торгового центра. Там было проще поймать такси. Но сегодня свободных машин почти не было. Через какое-то время, постояв у дороги, он только и делал, что смотрел вслед такси с пассажирами, которые проезжали мимо. Видно было, что он вряд ли успеет поймать машину до начала дождя. Парень огляделся в поисках места, где можно будет укрыться от ливня. Увидев неподалёку киоск с бабл чаем, он невольно улыбнулся. Если дождь и правда пойдёт, придётся попроситься под навес у этого киоска. Но Глай обязательно купит чай в благодарность. Убедившись, что есть куда спрятаться, чтобы не превратиться в щенка под дождём, если хлынет ливень, Глай снова сосредоточился на дороге, с волнением ожидая хоть одно свободное такси. Время тянулось, он всё так же стоял, с пакетами в обеих руках. Почему сегодня так мало машин?.. — Эх… — он тяжело вздохнул и снова посмотрел на серп луны, думая: Наверное, Луна уже добрался домой и в безопасности. Плюх. Он быстро зажмурился, когда на веко упала капля дождя. Этот первый сигнал дал понять: до дома он точно вернётся поздно. Но надежды он не терял, вдруг появится свободное такси. Глай решил подождать ещё немного. Если дождь разойдётся сильнее, тогда уже побежит под навес к киоску. Его взгляд скользнул за белым Порше, который только что выехал с парковки торгового центра. Машина показалась ему похожей на папину, только модель поновее, да ещё и с совсем тёмной тонировкой, водителя внутри не было видно. Белый кабриолет с красной крышей медленно проехал мимо. Глай отвёл от него взгляд и продолжил высматривать такси. Но краем глаза заметил, что спортивная машина остановилась неподалёку. Глай повернулся, чтобы убедиться, что она действительно стоит. В следующий миг белый автомобиль начал осторожно сдавать назад вдоль бордюра, пока не оказался прямо перед ним. Глай увидел своё растерянное отражение в чёрном стекле, а потом отражение исчезло, стекло поползло вниз. Он сделал шаг назад и вгляделся в салон, внутри было довольно темно. Слабый свет снаружи не позволял разглядеть водителя. Глай уже собирался отступить ещё, как вдруг человек за рулём пошевелился и сделал что-то, и салон залило тёплым светом. И в этот момент сердце Глая забилось чаще. Потому что свет исходил от луны. Тук-тук-тук-тук. Сердце забилось ещё быстрее, когда он услышал: — Глай, это я. Улыбка Сасина Писута сияла ярче всего на свете. — Ли… — выдохнул он. Белый Порше плавно притормозил и остановился прямо перед ним. Панли улыбался за рулём, одной рукой держась за руль, а другой помахав ему, приглашая. — Садись скорее… — Панли ещё раз поманил его рукой и кивнул на наверняка уже темнеющее небо: — Сейчас дождь хлынет. Глай поднял голову, посмотрел на первые капли, уже начавшие сыпаться на асфальт, а потом опустил взгляд на пакет с подарком в руках. — Эм… — Глай… — тихо позвал его Панли. Глай замер и встретился с ним взглядом. Улыбка на лице кхуна Луны понемногу растаяла, сменившись серьёзным выражением. — Не думай ни о чём… Я тебя отвезу. Он решился сесть в машину Луны как раз в тот момент, когда ливень ударил по крыше. Сидя на красном кожаном сиденье рядом с водителем, он моргнул и посмотрел на Панли, который недовольно нахмурился. — Я же сказал, садись быстрее, — проворчал тот. Панли отвёл взгляд, ищя что-то, потом взял маленький белый пакетик у двери, достал салфетку. Его большая ладонь с салфеткой потянулась к лицу Глая, тот сжал губы и задержал дыхание. Как только их взгляды вновь пересеклись, Луна замер, а потом просто протянул салфетку. — Носового платка у меня нет… Можно хоть салфеткой вытереть лицо? — мягко спросил он. Глай покачал головой, сжал ручки пакетов и положил их себе на колени, после чего провёл ладонью по влажному лицу: — Не надо, я сам вытру. — А капли на волосах? Их руками не вытрешь, — строго заметил Панли. Игривый блеск в глазах исчез, остался только серьёзный, как у взрослого, который отчитывает упрямого ребёнка. — Эм… — тонкие пальцы Глая крепче сжали ручки пакетов, когда Панли потянулся к его голове. Его длинный взгляд скользнул по прядям шоколадно-каштановых волос. Панли бережно промокал салфеткой капли на кончиках передних прядей, а потом ровным голосом сказал: — Упрямый. Неясно почему, но слово «упрямый» в его устах не звучало как упрёк. Оно, наоборот, согревало. Когда Глай снова поднял глаза на него, он понял, всё из-за этого серьёзного взгляда и действий Панли. Потому что именно они наделяли слово «упрямый» другим смыслом. Упрямый, как «я переживаю за тебя». Глай опустил взгляд, чувствуя, как сердце начинает колотиться, и тихо пробормотал: — Панли, обычно мои волосы очень быстро сохнут… — Перестань уже упрямиться, — перебил его Панли. Он продолжал промакивать кончики волос: — Нужно как следует вытереть воду с волос… Понял? — Д-да… — всего от одной фразы «понял», Глай тут же превратился в послушного ребёнка Луны. Он сидел смирно и позволял Панли вытирать ему волосы, как примерный мальчик. Сейчас лучшим местом для отдыха взгляда был рычаг коробки передач, потому что смотреть на лицо Панли он не решался. Если он будет смотреть на него так близко Глай точно не выдержит. — Готово, — сказал Панли. Глай кивнул и провёл рукой по своим почти высохшим волосам: — Спасибо. — И тебе спасибо, — ответил тот. Глай удивлённо нахмурился, глядя на кхуна Луну с невозмутимым лицом. Тот смотрел на него и слегка улыбался. Видно было, что Панли догадался, о чём он спрашивает глазами, поэтому объяснил: — Спасибо, что не начал упрямиться со мной. Глай не станет спорить с Сасином Писутом… Но вот маленькое сердечко… Тук-тук-тук-тук. …упрямится изо всех сил, когда рядом Луна. Разговор на этом и закончился, потому что Глай не знал, что ещё сказать. Он только опустил взгляд на пакеты у себя на коленях и слушал тихий смех рядом. — Пассажир, — вдруг позвал Панли. — Да? — автоматически откликнулся Глай и повернулся к нему. Он почувствовал себя не только послушным ребёнком, но теперь ещё и пассажиром Панли. — Пристегни ремень, пожалуйста. Глай кивнул и потянул ремень через плечо: — Всё, пристегнулся. — Отлично, — Панли ответил, внимательно глядя на него. — Куда тебя отвезти? — В кондо… Нужно проехать два светофора и повернуть налево, потом прямо метров пятьсот и направо… Он стал говорить медленнее, потому что засмотрелся на кхуна Луну, который слушал его очень внимательно и всё время кивал. Луна… невозможно милый. — Дорога к твоему кондо кажется такой знакомой… — пробормотал Панли, слегка нахмурившись. — Ты же живёшь в кондо SP? — Да-да! Ты его знаешь? — Знаю. У моего друга там квартира. Я иногда прихожу к нему футбол смотреть. — Понятно. Панли кивнул и улыбнулся, потом повернулся к дороге и тронулся с места. Глай тайком посмотрел на него, тот вел машину расслабленно, и, когда дорога впереди свободная, чуть прибавлял скорость. Глай с детства часто ездил в папином двухместном спорткаре и никогда не чувствовал в нём тесноты или духоты. Но сегодня, хотя машина Панли была почти такой же, как папина, ему словно не хватало воздуха. Дело, конечно, было в том, что рядом сидела его Луна. Он весь напрягся. Он посмотрел на пакет с подарками и плотнее прижал его к себе, обняв руками. В этот момент машина заметно сбросила скорость, хотя впереди было не так много машин. Глай посмотрел на Панли. — Я слишком быстро еду? — спросил тот, не отрывая глаз от дороги. — Н-нет. Всё нормально, правда. Не переживай за меня. — Обычно я вожу быстро. Если тебе страшно… скажи, ладно? — Даже если быстро… ты водишь очень мягко, — честно сказал Глай. — Я вообще редко кого-то катаю. Просто сейчас по привычке чуть разогнался. Панли мельком посмотрел на него и улыбнулся: — Тогда прости, ладно? Вжжж. Глай, который уже собирался кивнуть, замер и машинально потрогал карман штанов, услышав вибрацию. Но телефон молчал. Панли аккуратно убрал одну руку с руля, достал чёрный телефон из кармана. Он быстро переводил взгляд с экрана на дорогу. — Я знаю, брать трубку за рулём плохо… — сказал он, всё ещё глядя вперёд, телефон в руке продолжал вибрировать. — Но этот звонок очень важный… Можно, я отвечу? Он что, спрашивает разрешения у меня? — Глай, ты не против, если я отвечу во время езды? Да. Панли и правда спрашивал его. — Можно… Я не против, — тихо сказал он. Луна улыбнулся и на секунду встретился с ним взглядом: — Спасибо… добрый человек. Глай отвёл глаза от его улыбающихся губ и снова уставился на пакет у себя на коленях, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. Сегодня он успел побыть для Сасина Писута и послушным ребёнком, и пассажиром, и добрым человеком. А для самого Глая… хотелось, чтобы круглая Луна стала его целым миром. Чтобы Луна стал всем его миром. — Алло, — ответил Панли. — Да, Сасин слушает… — … — Уже всё закончили, верно? — … — Хорошо, завтра сам заеду забрать машину из сервиса. — … — Да, спасибо. Послушав разговор, Глай догадался, что звонили из автосервиса. Теперь понятно, почему Панли приехал не на своей любимой машине: с ней что-то случилось. Он сам не заметил, когда начал смотреть на Луну, и только спохватился, когда машина снова притормозила. Жёлтый сигнал светофора сменился красным, и все машины остановились. Глай знал, что на этом перекрёстке пробки длятся очень долго, поэтому пытался придумать подходящую тему для разговора. Но он плохо представлял, что именно любит и чем интересуется Панли, и подобрать тему было непросто. Сейчас он жутко завидовал Пай. Пай легко сходится с людьми. Совсем не то что Глай… Но когда он заметил, что Луна достал телефон и что-то печатает, тут же понял: кажется, разговор у них так и не начнётся. Панли, наверное, просто листает соцсети, чтобы скоротать время в пробке, а он будет считать секунды на светофоре. И всё же… такие возможности редко представляются. Глай, соберись! Он кивнул сам себе и набрался смелости повернуться к Панли, чтобы заговорить. Но проглотил слова, когда понял, что Луна уже давно смотрит на него. — В такой пробке… скучно? — спросил Панли. — Эм… — Ну скажи уже хоть что-нибудь, Глай, перестань мычать… Панли улыбнулся: — От пробки можешь устать. Но вот от человека рядом… устать нельзя. — … — Ладно? Глай-то согласен. Но вот сердце… не очень. Он заторможенно кивнул и снова уткнулся взглядом в пакеты, не выдержав его игривых глаз. — Я… я не устал от тебя, Панли, — пробормотал он. Я, наоборот, слишком сильно тебя люблю. Как тут можно устать… — Не устал, но даже не улыбаешься, — мягко заметил Панли. Услышав это, Глай тут же повернулся и широко, по-детски улыбнулся, чтобы доказать, что ему совсем не скучно. И увидел, как Панли расхохотался. Он смотрел, как тот смеётся, а затем снова опустил голову. Глай хотел бы смотреть на Панли долго, очень долго. Но каждый раз, когда Луна улыбается… его сердце попросту сдаётся. Нужно время, чтобы выработать иммунитет. — Я же улыбнулся, правда. Я точно не устал от тебя, — тихо сказал он, глядя на подарки. — Всего так, чуть-чуть улыбнулся… — Панли по-прежнему говорил спокойно, но в конце не удержался и тихо рассмеялся: — Но даже такой маленькой улыбки хватает, чтобы мир стал гораздо светлее. Глай ещё ниже опустил голову. Он боялся, что тот заметит, как он сдерживает более широкую улыбку. Щёки болели, одно только слово «гораздо» заставило его захотеть улыбаться во весь рот. Если его улыбка делает мир намного ярче… может ли она сделать ярче и саму Луну? — Глай… Он поднял голову на зов. Панли достал маленький коричневый бумажный пакет из бардачка, заглянул внутрь и аккуратно поправил что-то, прежде чем протянуть пакет ему с улыбающимся лицом. — Это… ты мне? — удивился Глай. — Ага. Я подумал, что двадцать креветок не самый запоминающийся подарок на день рождения… — он снова заглянул внутрь, будто проверяя содержимое. — Так что решил купить тебе ещё один. Сначала хотел попросить Пи Дома передать его тебе, — продолжил Луна, посмотрев ему в глаза. На губах появилась знакомая озорная улыбка. — Но хорошо, что мы случайно встретились раньше… Так я смог отдать подарок сам. Глай улыбнулся и принял пакет. — Вообще-то, даже просто креветки на день рождения… меня уже очень обрадовали, — сказал он. — Это очень особенный подарок. Он замолчал, почувствовав, как щеки вспыхнули, следующие слова в голове казались слишком смущающими. Если бы не сильный взгляд Панли, возможно, выговорил бы. Но он опустил глаза на пакет. — Подарок от Ли мне очень-очень дорог, — добавил он тихо. — Рад это слышать, теперь легче на душе, — улыбнулся Панли. Глай глубоко вдохнул и опять поднял взгляд на кхуна Луну, который всё ещё слегка улыбался. — Спасибо за оба подарка, — сказал он. — И за креветки, и за это. — Не за что, — ответил Панли и указал на пакет. — Открой, думаю, тебе понравится. Глай кивнул и развернул пакет. Он невольно широко улыбнулся, увидев внутри маленький кактус. Аккуратно достал крошечный кактус в белом горшочке. На керамическом горшке был милый рисунок, линии и фигурки выглядели очень особенными, с характером. Но сильнее всего он улыбнулся, когда увидел маленькую ракету, устремляющуюся к тонкому серпу луны, окружённому звёздами. Повернув горшок, он заметил надпись HBD по-английски на другой стороне. — У меня в кондо уже есть один кактус… Теперь у него появится друг, — обрадованно сказал Глай и повернулся к Панли. — Спасибо, Панли, мне правда очень нравится. — Рад, что понравилось. После кафе я ещё походил по торговому и искал подарок для тебя, — продолжил Панли. — Но ничего не пришло по душе. Нельзя сказать, что совсем не нравилось… просто не было такого, что, как мне казалось, смогло бы тебя по-настоящему впечатлить. Уже собирался ехать домой. Но прямо у выхода, перед парковкой, увидел небольшой магазинчик с растениями. Только взглянул и сразу понял: всё, нашёл подарок. Глай кивал, внимательно слушая о том, как появился этот особенный подарок. — Там было много маленьких растений. Я не знал, какое выбрать для тебя… — Панли достал телефон и показал ему экран. — Пришлось гуглить значения разных растений. Если Панли не просто внимательный к людям, то он ещё и невероятно тонкий. — Прямо у прилавка стоял и искал значения? — спросил Глай. — Ага. Сказал продавцу: Подождите немного, пожалуйста. Мне нужно посмотреть значения. Я покупаю растение в подарок на день рождения, не могу выбрать наугад. В очередной раз Глаю хотелось сказать: Сасин Писут до смешного милый. — В итоге я выбрал кактус, потому что на одном сайте прочитал, что он означает защиту от опасности, — продолжил Панли. — На разных сайтах значения отличаются… На самом деле, думаю, всё зависит от того, по какому случаю его дарят. Но в этот раз, когда я дарю тебе кактус на день рождения… я хочу, чтобы он означал… — он медленно расплылся в яркой улыбке, аккуратно коснулся пальцем маленького кактуса, а потом этим же пальцем легко щёлкнул по кончику его носа. — Этот кактус будет защищать тебя от любого стресса и любой боли. Глай не удивился, что кончик носа вдруг неприятно защипало. Слова Панли словно осторожно обняли сердце, покрытое шрамами, и уложили его в мягкое одеяло. Он опустил взгляд и уставился на горшочек, чтобы слёзы, которые сами собой подступили к глазам, успели уйти. Но Луна так нежно касался его сердца, что ком в горле никуда не девался. Плакать перед человеком, в которого тайно влюблён, и с которым только впервые так близко…наверное, ужасно стыдно. Нельзя плакать, Глай. Ни в коем случае. — Глай… — тихо позвал его Панли. Он автоматически поднял глаза, хотя слёзы уже стояли в них. Он хотел было снова спрятаться, но Луна удивлённо распахнул глаза и взволнованно спросил: — Глай, что случилось? — Я… просто мне слишком понравился подарок, — выдавил он. — Когда я чем-то сильно впечатлён, у меня часто… слёзы сами идут. Да. Человек, который не любит врать, придумал только такое объяснение. Луна, пожалуйста, сделай вид, что поверил. Панли тихонько рассмеялся: — Ну ты прелесть… Глай сжал губы и снова опустил глаза. Он выдохнул, услышав это «прелесть». Чувства путались: Ещё мгновение назад было так тепло, что хотелось плакать. А в следующее, уже жгучий стыд. Нужно срочно тренировать эмоциональный иммунитет. — Прости, что напугал тебя, Панли, — прошептал он. — Не за что извиняться. Это ерунда. Тогда… может, стоит чуть меньше радоваться этому подарку? Он мгновенно поднял голову, и тут же покачал головой: — Не надо. Пусть нравится по-прежнему, сильно. — Но если нравится настолько сильно, что ты плачешь… тогда можно и уменьшить эту «сильность». Я не обижусь. Панли человек, который точно заслуживает очень много любви. И это правильно. Глай посмотрел ему прямо в глаза и спокойно сказал: — Я буду продолжать любить этот подарок так же сильно. Просто больше не заплачу. — Вот и хорошо. Слёзы тебе не идут, — мягко произнёс Панли. Потом чуть качнул головой и улыбнулся: — Хотя… отрицать не буду, когда ты вот-вот начинаешь плакать… Хочется подразнить тебя, чтобы ты заплакал ещё сильнее, — он слегка прикусил губу и продолжил: — Я не злой человек, честно. Просто это похоже на то, что чувствуешь, когда видишь плачущего ребёнка. Хочется немного подразнить его, чтобы он ещё больше всхлипывал… Потому что это так трогательно… А ещё хочется быть тем, кто успокоит, — мягко добавил он. Луна самый добрый «дразнилка», которого Глай когда-либо встречал. — Глай… — вдруг сказал Панли уже серьёзно. — Не плачь при других, ладно? Тогда тебя никто не будет дразнить. Второй раз…он заботится о нём так. А для Глая это, наверное, уже сотый раз, когда он снова падает влюблённым сердцем в кхуна Луну. Обычно Глай и так не плачет при людях, поэтому просто кивнул: сделать так, как просит Панли, он точно сможет. Неважно, сказал ли тот это в шутку или серьёзно. Для Глая его ответ и его чувства никогда не были шуткой. Он не смотрел на него, вместо этого сосредоточившись на горшочке в руках. Панли всё ещё не сводил с него глаз, и Глай чувствовал этот взгляд кожей. Ему казалось, что из-за красных ушей он теперь точно у него в фокусе. Он не знал, покраснели ли уши до цвета помидора, но они явно горели. Чтобы отвлечь внимание с своих ушей, он заговорил: — В магазине, который рисовал на горшке… очень красиво получилось, да? — Ты правда так думаешь? Он поднял голову и кивнул: — Да. Очень красиво. Панли тоже кивнул и отвёл взгляд на горшок. И в этот момент Глай вдруг понял, что, похоже, кое в чём ошибся. — Панли… Я правильно понял, что это в магазине нарисовали такие милые рисунки на горшке? Луна поднял глаза, слегка улыбнулся и покачал головой: — Неправильно. Это я сам рисовал. Сейчас его уши точно стали цвета помидора. Глай снова опустил глаза. Он не хотел всё время смотреть на горшочек, но глаза Панли были слишком опасны, от его игривого взгляда сердце начинало скакать. Если не прятать глаза, он уже не смог бы контролировать своё пульсирующее сердце. В голове у него разыгралась маленькая война. Одна часть тянула найти тему и продолжить разговор, другая советовала лучше помолчать, чтобы не получить ещё один удар от милых слов Панли. Он не послушал ни ту, ни другую сторону. Он выбрал тишину, чтобы собраться и подготовиться. Каждый раз, когда Луна улыбается и говорит что-то милое, он как будто бьёт по голове тяжёлым кулаком, и мозг Глая отключается. А некоторые его фразы… — Я увидел, что ты носишь кулон-луну, — Панли указал на подвеску в форме серпа на шее Глая. — Поэтому и нарисовал на горшке луну. …заставляют сердце Глая снова падать в любовь. Глай понял, что утонул в этом чувстве, раз решился произнести: — Да. Я люблю луну. Я очень люблю луну. Это было признание. Его «я люблю луну» означало на самом деле: Я люблю тебя. Но настоящий смысл этих слов звучал только в его собственном сердце. Это признание так и не долетело до Луны и, наверное, никогда не долетит. Потому что любить издалека, молча наблюдая, это лучше всего. Он не чувствовал разочарования от того, что в ответ ничего не последовало. Луна не мог понять скрытый смысл. И, честно говоря, хорошо, что не понял… Иначе ему было бы неловко от мысли, что кто-то постоянно наблюдает. Если однажды эта Луна исчезнет, мир Глая разрушится. Разговор между ними как-то сам собой сошёл на нет. Они посмотрели друг на друга ещё секунду после этих слов, а потом Панли отвёл взгляд к дороге, потому что светофор загорелся зелёным. Глай осторожно убрал кактус обратно в пакет и положил его среди других так, чтобы подарок Панли лежал как можно ближе к нему. Машина снова тронулась, но вскоре опять замедлила ход и остановилась, и светофор снова был красным. Глай заметил, как рука Луны переключает передачу, и поднял глаза на табло с обратным отсчётом. — Эти полицейские вообще что творят? Если уж так собираются регулировать, лучше бы вообще не регулировали, — сердито пробормотал Панли. Глай сжал губы и опустил голову. Ему показалось, что тот сильно раздражён из-за пробки. Он не знал, чем помочь, поэтому просто промолчал. Тишина не решала проблем. Но хоть не делала кхуна Луну ещё раздражённее. — Глай… — Да? — он поднял голову. Панли слегка прикусил нижнюю губу и хмурился, явно раздражён. Глай широко улыбнулся ему, в жизни так широко ещё не улыбался. Первая в жизни максимально широкая улыбка. Для Ли. И, оказывается, это была лучшая идея. Увидев его улыбку, Луна рассмеялся, откинулся головой на спинку сиденья и посмотрел на него с такой мягкостью, что Глай не мог её объяснить. Взгляд Панли сейчас был слишком нежным. — Откуда ты узнал, что я собирался попросить тебя улыбнуться? — спросил он. — Я… не знал, — честно ответил Глай. — Просто подумал, что в такой пробке, если улыбнуться друг другу… станет хоть немного легче. — Не просто немного… — Панли удивлённо улыбнулся. — Не думал, что ты сможешь заставить меня перестать злиться на полицейских. — Полицейским придётся меня благодарить, — хихикнул Глай. — Спасибо, — вдруг серьёзно сказал Панли. — Это уже не от полицейских. Это я сам хочу поблагодарить. Спасибо, что заставил меня улыбнуться. Глай кивнул и мягко улыбнулся: — Всегда пожалуйста. — Ты со всеми так вежливо говоришь? — вдруг спросил Панли. Глай кивнул: — Да, я так говорю со всеми. — Даже с лучшими друзьями? — С ними просто без окончания в конце… Но в остальном так же, как с тобой. — Понятно, — улыбнулся Панли. — Тогда пусть я останусь просто знакомым. Я боюсь, если мы слишком сблизимся, ты перестанешь говорить со мной вежливо. А мне нравится слушать, как ты говоришь. Не каждый человек умеет говорить так, что это приятно слушать, — добавил он. Мы можем и сблизиться, Панли… Лишь бы ты не оставался только знакомым. Я обещаю, что всегда буду говорить с тобой вежливо… — Но если я вдруг буду говорить с тобой не слишком вежливо… прости заранее, ладно? Я вообще не из тех, кто красиво говорит, — признался он. — Ничего страшного. Говори со мной как обычно. Мне комфортно, — заверил его Глай. Панли улыбнулся: — Ты всё время такой добрый. Тук-тук-тук-тук. Сердце, только что успокоившееся, снова забилось. Это было не только из-за его слов, ещё и из-за того, как он смотрел, как непринуждённо говорил. Естественность Панли делала сердце беспомощным. — Ты вообще легко улыбаешься? — спросил он. Глай моргнул и задумался: — Не то чтобы сложно… Но если с человеком не очень близко знаком, мне нужно время. — Значит, с незнакомыми ты почти не улыбаешься? — Нет, улыбаюсь. Просто чуть меньше, чем с теми, кого хорошо знаю… — он потер ухо, где явно бушевал жар. — Я стесняюсь. Мне трудно просто так подходить к людям и улыбаться или заводить разговор. — Понятно, — кивнул Панли. — Но это не значит, что я не хочу общаться, — поспешил уточнить Глай. — Я хочу со всеми дружить. Просто мне тяжело к людям подходить. Я сейчас пытаюсь это в себе менять, учусь больше говорить, чтобы легче сходиться с людьми. — Не надо так сильно стараться. Просто будь собой, — мягко сказал Панли. — Те, кто захотят тебя узнать, сами найдут способ познакомиться с тобой. Как вот сейчас… — он поднял телефон и что-то набрал. — Я ищу способы ещё раз увидеть ту твою улыбку. Глаю казалось, что всё это происходит во сне. Он никогда не думал, что Панли будет стараться увидеть его улыбку. А ведь каждый день, наблюдая за Луной со стороны, он сам мечтал видеть его улыбку. Этого одного ему было достаточно. Для человека, который любит издалека. Неожиданно из телефона Панли зазвучала мелодия песни, которую Глай уже когда-то слышал несколько лет назад. Тот по-прежнему сидел, откинувшись на спинку, и просто смотрел на экран с лёгкой улыбкой. А когда начался вокал, он перевёл взгляд на Глая.

Ты всё следишь за мной, смотришь постоянно, будто я гулящий парень…

— Слышал эту песню? — спросил он. — Да, — кивнул Глай. — Думаю, способ сработает, — загадочно сказал Панли.

Случайно посмотрел на красивую девушку. Все парни так делают, не специально. Просто глаз зацепился. Я лишь пытался объяснить, чтобы ты поняла, почему мужчины смотрят на девушек…

Глай понятия не имел, что задумал Панли, но уже понял, что нужно просто слушать песню дальше.

Обычно, если я встречаю кого-то такого красивого, как ты,

я, наверное, не смог бы сдержать свои чувства…

Просто хочу знать насколько сильно я тебя люблю…

Но ты никогда мне не доверяла, никогда не позволяла мне…

Я чувствую себя неловко, мне хочется выговориться, чтобы ты поняла…

Именно в этот момент Луна начал тихо подпевать певцу. Наверное, потому что Глай уже раньше слышал эту песню, он примерно знал, что в следующей части будет быстрый рэп. Улыбка Панли, появившаяся в этот момент… Только не говорите, что Панли сейчас…

— Hey one two three, я вовсе не хулиган. Просто хочу сказать, что я не бабник, если ты поймёшь, то всё будет ОК. А если нет, я уйду, растерянный, запутавшийся, с головой в тумане. Если ты меня оттолкнёшь, я уйду в своё D A R K…

Да… Луна сейчас читает для него рэп вживую.

— Просто хочу, чтобы ты запомнила: каждый раз, когда я смотрю на красивых девушек, это словно неизбежная участь, каждый мужчина может случайно оступиться.

Если бы в сердце не было сомнений, я бы не стал говорить, я честен, не обманываю…

просто я никогда этого не говорил.

Панли продолжал, не сбиваясь. Он не размахивал руками, как рэперы на сцене, просто улыбался и глядел прямо на Глая. Глай невольно покачал головой, не веря, что тот решился на такое. Но всё, что делал сейчас Луна, было ради того, чтобы он улыбнулся. И у него получилось. Благодаря его милоты, улыбка Глая стала ещё шире. Панли тихо засмеялся и выключил музыку, потом смущённо потрогал затылок и ткнул в него пальцем: — Улыбнулся… — на его лице снова засияла яркая улыбка. — Я столько вложился, было бы очень обидно, если бы ты не улыбнулся. Глай тоже рассмеялся: — Видимо, ты часто читаешь этот рэп. Только что вообще ни разу не запнулся. — Иногда говорю его вслух, когда застреваю в пробке, — признался Панли. — От скуки. Но никогда ещё не читал его вживую перед кем-то. Конечно, он наверняка пел и для других. Но если он сказал так… То первым человеком, перед которым он прочитал этот рэп, был Глай. Он просто улыбался и никак не мог остановиться. Панли выглядел смущённым, но всё равно не отводил от него глаз. — Я знал, что буду смущаться… но всё равно хотел заставить тебя улыбнуться, — сказал он. — И когда вижу твой смех… чувствую, что оно того стоило. Глай улыбнулся ещё шире: — Спасибо, что сделал так, чтобы я улыбался. — Тогда считай, что мы поменялись, — мягко ответил Панли. — Ты тоже заставляешь меня улыбаться. Улыбка Луны сейчас заставила Глая понять: на самом деле луна светит ярче солнца. Он не про физику. Он смотрел на реальность перед собой. Эта луна слишком яркая, чтобы солнце могло её затмить.

***

— Останови здесь, Панли. Дальше я сам дойду, — попросил Глай. — У тебя так много пакетов. Я лучше заеду на территорию и довезу до подъезда. Он повернул к кондо, и Глай показал ему площадку, где можно припарковаться. Когда машина остановилась следом за другой, он отстегнул ремень и взял пакеты, готовясь выйти. На всякий случай оглядел сиденье, чтобы ничего не забыть. Панли, увидев, что он что-то ищет, тянется рукой и включает лампу. — Что потерял? — спросил он. — Ничего… просто проверяю, не уронил ли что-нибудь. — Понятно. Тук-тук. Кто-то постучал в окно, и они оба одновременно подняли головы. Снаружи стоял высокий парень, которого Глай пару раз видел в кондо. Он снова постучал в окно со стороны водителя, прося открыть. Панли устало выдохнул: — Ну офигеть. Из всех машин он выбрал именно мою. Глай догадался, что это друг Панли. Луна опустил стекло. Парень снаружи улыбнулся и, облокотившись обеими руками на дверцу, заглянул внутрь. — Ли, — начал он. — Сегодня же мы не собирались смотреть футбол. Что ты делаешь в моём кондо? — Я привёз кхун Глая, — ответил Панли и на секунду посмотрел на него. Кхун Глай. Так его называли единицы. Каждый раз, когда мама звала его так, он ощущал тепло в сердце. Но после её ухода казалось, что и это обращение ушло вместе с ней. Пи Джаб и тётя Май тоже иногда так называли, но в сердце это не отзывалось, как раньше. Панли же сделал так, что слова «кхун Глай» ожили. Он снова почувствовал в них тепло. Глай приложил ладонь к груди и слушал, как они болтают. Сердце не билось чаще. Просто тихо радовалось. — Кажется, я тебя уже видел, — сказал друг Панли, глядя на Глая. — Кхун Глай живёт в том же кондо, что и ты. Ты точно должен был видеть его, — отозвался Панли. — Это да… — парень улыбнулся Глаю. — Я Нэ. Если увидишь меня где-нибудь, не стесняйся, подходи, поговорим. — Вот же приставучий… — недовольно буркнул Панли и отмахнулся от него. — Иди уже. Прекрати висеть на моей машине. — Какой же ты неблагодарный~ — состроил рожицу Нэ. — Ты сам знаешь, что бесишь меня, но всё равно не меняешься, — вздохнул Панли. Нэ расхохотался и протянул ладонь: — Дай пятьсот. Обещаю, уйду так далеко, как только смогу. — Что за фигня? Живёшь в кондо за миллионы, а клянчишь деньги у друзей? — возмутился Панли. — С утра жена наказала и забрала кошелёк… Оставила всего сотню. Я в семёрку собрался, думаю, сотни не хватит. — А если бы ты меня не встретил? — Значит, пришлось бы уложиться в сотню, — невозмутимо ответил Нэ. — Идиот, — фыркнул Панли. — Да ладно, считай, продлеваешь жизнь другу, — невозмутимо парировал тот. — Быть под каблуком тяжело. — Панли уже с улыбкой достал кошелёк, вытащил фиолетовую купюру и покачал головой: — Учись быть отважным домохозяином, дружище. — Когда у тебя будет жена, сам всё поймёшь. — Пойму что? — Что нужно строго следовать правилам жены. Иначе будешь в таком же положении, как я. Панли громко рассмеялся и протянул ему купюру: — За хороший ответ дам без возврата. Сначала хотел, чтобы вернул, но теперь передумал. — Ну у тебя и задатки, — ухмыльнулся Нэ. — Какие ещё? — Задатки мужика, который будет бояться жену. — Никогда. — Посмотрим, — подмигнул Нэ. — Ладно, пойду искать, что перекусить. Баю-бай~ Панли демонстративно закатил глаза и тут же поднял стекло. Глай слегка улыбнулся глядя на Панли. Потом тот повернулся к Глаю и немного виновато улыбнулся: — Извини. Мой друг любит так лезть, — вздохнул он. — Всё хорошо. Я понимаю, — мягко ответил Глай. — Только не бойся его. Он обычно ни у кого денег не просит. Просто, видимо, в этот раз девушка и правда сильно наказала, — объяснил Панли. — Я не боюсь. Если ещё раз его встречу, обязательно поздороваюсь, — заверил Глай. — Не нужно с ним разговаривать, — нахмурился Панли. — Он болтает всякую ерунду. Ты его всё равно не поймёшь. Глай рассмеялся. Сейчас Панли был похож на обидчивого ребёнка. Но он понимал, почему тот не хочет, чтобы Нэ с ним общался, вдруг тот скажет что-нибудь не так. Но Глаю казалось, что Нэ довольно дружелюбный. Навряд ли будет так уж плохо. Он собрался с духом, поднял голову и встретился с Панли взглядом. Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока сердце не стало биться слишком громко. Тогда Глай сделал шаг назад, улыбнулся, чтобы поблагодарить его за то, что тот сегодня заставил его улыбаться шире, чем когда-либо. — Спасибо, что подвёз меня, — сказал он. — Всегда пожалуйста. Глай открыл дверь и выбрался из машины с пакетами. Он стоял и улыбался, глядя в тёмное окно. Из-за тонировки Ли было не видно. Неизвестно, смотрел ли он в ответ… но Глай всё равно будет стоять и улыбаться. Даже если Луна не увидит, он всё равно будет улыбаться ему всегда. Стекло вдруг медленно опустилось, и в салоне снова зажегся свет. Теперь Глай ясно видел, как Луна улыбается ему. Тот отпустил руль одной рукой. Поскольку обе руки Глая были заняты пакетами, он только кивнул. — Глай, — позвал Панли. — Если увидишь меня в универе… подходи, ладно? Но если первым тебя замечу я, тогда я сам подойду. Глай снова широко улыбнулся и радостно кивнул: — Ага. Я обязательно подойду к тебе, Панли. — Хорошо. Разговор закончился, но стекло всё ещё не поднималось. Глай воспользовался моментом и запомнил его улыбку ещё раз. Он смотрел на Луну до самого последнего мгновения, пока его лицо не исчезло за чёрным стеклом. Он стоял и махал, пока белый Порше не выехал с парковки и не исчез из виду. Потом, с пакетами в руках, он поднял голову на тонкий серп луны на тёмном небе. Луна уже уехал, но его улыбка всё ещё оставалась с ним. Глай всегда будет помнить, что в этот день рождения луна кружила вокруг него много-много часов.