My moon/Моя луна

Звуки цитры остановился, как только Глайджай доиграл пьесу. Он удовлетворённо улыбнулся: сегодня играл именно так, как и хотел. Резная деревянная крышка с красивым узором была аккуратно опущена, закрывая его любимый музыкальный инструмент. Глай выпрямился, поднялся на ноги и наклонился, чтобы взять цитру и отнести её в комнату для хранения инструментов. Но, развернувшись, он увидел одного из младших с факультета изящных искусств, который тоже пришёл играть тайскую музыку для Пи Диара. — Давай я помогу понести, Пи Глай? — Не надо, — ответил Глай с улыбкой. — Я сам отнесу. — Лучше я помогу… Пи Глай же в костюме, неудобно будет нести. — Красивый младший протянул обе руки и перехватил ким. — Пи Глай очень здорово играет. — Спасибо. Ты сам чонгом тоже хорошо играл. Младший заметно смутился, но всё-таки спросил: — Э… Пи Глай, ты в какой день ещё придёшь репетировать? — Наверное, только на следующей неделе… — Глай наклонил голову, глядя на младшего, который не сводил с него глаз. — Что-то случилось? — Э… я… — Глай. Их разговор оборвал знакомый голос. Глай улыбнулся, даже не оборачиваясь: он и так знал, кто стоит у него за спиной. Когда всё-таки повернулся, это, как он и думал, был Пи Диар. — Да, Пи Диар. — Уже закончил репетицию? Как тебе, всё нормально сегодня? — Очень. Сегодня играл лучше, чем обычно. — Вот и хорошо. Только не загоняй себя. — Да. — Глай улыбнулся старшему, с которым был особенно близок. Пи Диар чуть нахмурился, глядя на младшего со своего факультета, который стоял, сжимая в руках огромный ким. — И куда ты понесёшь этот ким, Мек? — Отнесу за Пи Глая, уберу вместо него. — А, вот как. Хорошо-хорошо. Когда меня рядом нет, присмотри за Глаем вместо меня, ладно? — Ладно, Пи Диар. — Тогда давай, неси уже. — Да, Пи Диар. Когда тот младший скрылся из виду, Пи Диар посмотрел на Глая с хитрой улыбкой. Глай чуть нахмурился от непонимания и спросил: — Почему Пи Диар так на меня смотрит и улыбается? — Да ты с ума сводишь людей, вот почему. — А? — Глай распахнул глаза. Слова старшего только больше его запутали. Пи Диар тихо рассмеялся и потрепал его по голове. — Этот младший, Мек… он в тебя тайно влюблён. Я тут подслушал, как он с друзьями на репетиции болтал. Вот оно что… Не зря младший по имени Мек так часто на него посматривал. — Парень этот толковый, характер хороший, думает не по годам… Не хочешь им заинтересоваться, Глай? Глай невольно улыбнулся: — Вообще-то хотел бы, Пи Диар. — Но? — Но есть проблема, у меня уже есть тот, кто мне нравится. Другой распахнул глаза: — Правда? Кто? Кто-то с факультета? — Нет… — Глай слегка прикусил губу, провёл ладонью по своему уху и продолжил: — Это… знакомый. — Ты так смущаешься… вы уже встречаетесь? Глай покачал головой: — Даже близко нельзя назвать «встречаемся», Пи Диар. — Не говори же, что… — Да. Я его тайно люблю. — Слово «тайно» я слишком хорошо понимаю, — вздохнул Пи Диар. — Я до сих пор тайно влюблён в собственного друга. Ха-ха. Глай засмеялся вместе с товарищем по несчастной любви: — Тайно любящий человек тоже по-своему счастлив, правда, Пи Диар? — Правда. Хватает того, что видишь его каждый день. Пусть он будет нашей опорой, даже если сам об этом не знает. Вот именно… Луна наверняка даже не догадывается, что она моя опора. Бзз… Звук уведомления из Line выдернул Глая из мыслей. Он достал телефон из кармана и свайпнул экран, чтобы прочитать сообщение в общей группе. Ппай: Глай, ты уже закончил репетицию? Глай поднял взгляд на старшего. Пи Диар понимающе кивнул: — Глай, у тебя же сегодня встреча по переделке работы с друзьями, да? Иди. — Да, Пи Диар. Тогда я побежал. До встречи. — Давай, увидимся. Маленький на вид Глай помахал старшему и вышел из корпуса факультета изящных искусств. Идя быстрым шагом, он одновременно печатал ответ друзьям. Глайджай: Я уже закончил репетицию, иду к корпусу. Глайджай: Пай, ты одна в библиотеке? Ппай: Я уже не одна, Мэй только что пришла. Мэмэй: Глай, не спеши. Пай уже почти всё переделала, как ты сказал, осталось совсем чуть-чуть. Ппай: Да, правда, совсем чуть-чуть. Ппай: Уже полдень. Может, Глай сначала поест в столовой? А то потом нам ещё две пары подряд сидеть. От последних сообщений друзей он остановился как вкопанный. Пустой желудок, в который с утра ещё ничего не попадало, громко заурчал, отвечая за него. Глай покачал головой и стал быстро печатать. Глайджай: Пай, работы для правок осталось немного, да? Ппай: Да-да, совсем чуть-чуть. Не переживай. Я знаю, что ты с утра ещё не ел, верно? Ппай: *отправил стикер* Стикер с котом с пылающими глазами заставил Глая рассмеяться. Глайджай: Не сердись. Я сегодня спешил на репетицию. Ппай: Прощу, если ты срочно пойдёшь есть! Глайджай: Окей~ Глайджай: Сейчас же иду есть. Мэмэй: Глай, я спущусь поесть с тобой. Пай останется в библиотеке вещи сторожить, там наш ноут и Пай, тащить в столовую не хочется. Глайджай: Мэй, ты уже ела? Мэмэй: Да. Глайджай: Тогда не спускайся. Лучше помогай Пай править работу. Глайджай: Я могу поесть один. Мэмэй: Я могу просто рядом посидеть. Если будешь один, тебе же скучно. Глайджай: Не скучно. Не ходи, Мэй, не хочу, чтобы ты обратно в столовую тащилась, это далеко. Мэмэй: Ты точно уверен? Глайджай: Конечно~ Мэмэй: Тогда, когда закончим правки, пойдём вместе печатать, ладно? Глайджай: Когда закончите, пусть Пай пришлёт файл на мою почту. Я пойду печатать в корпус коммуникаций, он же прямо напротив столовой, так меньше времени потеряем. Глайджай: А ты с Мэй сразу идите в аудиторию и ждите меня там, я быстро поднимусь. Мэмэй: Хорошо-хорошо, пусть так. Глайджай: Тогда я пошёл есть. Если буду долго отвечать, звони. В столовой в обед народу много, там, наверное, очень шумно. Мэмэй: Окей. Ппай: Ладно. Как отправим работу, позвоним. Глайджай: *отправил стикер* Снова услышав протестующий урчящий звук собственного желудка, Глай развернулся и направился обратно к столовой. В обеденное время он ожидал, что внутри будет забито студентами, и вид перед ним полностью подтвердил его мысли. Глай оглядел ряды, высматривая прилавок с наименьшей очередью, чтобы не терять лишнего времени. В конце концов он свернул к лотку с рисом и омлетом и остановился, глядя на большое меню-табло. — Что будешь, милый? — Можно… рис с омлетом с пастой чили и базиликом, пожалуйста, тётя. — Хорошо, подожди минутку. — Да. Он ответил и одарил продавщицу улыбкой. Вскоре тарелку с ароматным омлетом с пастой чили и базиликом протянули ему через стойку. Глай вдохнул исходящий пар, взял тарелку, достал кошелёк и расплатился. Держа тарелку с омлетом посреди переполненной столовой, он обнаружил, что свободных столов почти не осталось. Но будто бы сегодня круглый мир решил быть добрым к Глайджаю: группа студентов за соседним длинным столом как раз встала. Глай поспешно опустился на освободившееся место. Прежде чем положить омлет в рот, Глай наклонился и ещё раз вдохнул аппетитный запах. И как раз в этот момент он почувствовал, что кто-то сел напротив. Чтобы убедиться, он поднял взгляд. — Ли можно с вами посидеть? И вот в этот момент… тук-тук-тук-тук сердце уже дало разрешение. — Д-да, конечно. Глай думал, что если бы они виделись чаще, его сердце, возможно, перестало бы так сильно биться каждый раз при встрече с его Луной. Сейчас сердце колотилось именно потому, что он не видел Панли уже два дня. Не потому, что Луна прогуляла учёбу и не пришла в половину шестого, как тогда, а потому что у Глая было собрание по поводу дня открытых дверей, длившееся до вечера. Когда он вышел из комнаты, Панли уже не было. А вчера после занятий ему ещё нужно было репетировать игру, так что он не смог остаться и подождать свою Луну, как обычно. Даже если он не видит Луну каждый день… Глай никогда не думает о ней меньше. Для него Панли всё равно остаётся той самой постоянной опорой. — Почему Кхун Глай сегодня один ест? — Мы только что закончили репетицию. Я шёл от корпуса изящных искусств, вот и решил зайти поесть один. А друзья сейчас исправляют работу в корпусе. — Понятно. — Панли понимающе кивнул и улыбнулся. Глай с усилием подавил улыбку, наблюдая, как он кивает и смотрит на него с тёплой улыбкой. — А ты… Панли пришёл есть один? — Нет, — Панли рассмеялся. — Я с Тираком, Пи Фа и ещё одним другом Пи Фа. Он кивнул куда-то влево. Глай повернул туда голову и увидел круглощёкого любимчика, к которому он так привязался, тот положил щёку на руку Пи Фа и явно вымогал внимание. Но стоило Глаю повернуться обратно, он поймал взгляд Луны, уже давно наблюдавшей за ним с мягкой улыбкой. — Кхун Глай. — Д-да? — Только что щекастик просил передать… Этот взгляд игривый, но тёплый. — Что очень по тебе скучает. Он и представить не мог, что тоска человека, переданная через Луну, обладает такой разрушительной силой, будто сердце внутри взрывается на мелкие кусочки. На самом деле дело даже не в самой переданной тоске. Разрушало его сердце не это, а тот, кто эту тоску принёс. — Я… я тоже скучаю по Тираку. Да. Очень скучаю по Тираку. Но в душе он тихо добавил ещё одного: И ещё… очень скучаю по тебе, Сасин. — Тогда я обязательно передам Тираку. Глай кивнул и продолжил: — А почему Панли пересел ко мне? — Не хотелось смотреть, как двое сидят и сюсюкаются. — Ты про Пи Фа и Тирака? — Ага. Терпеть не могу запах любви. Глай и не сомневался: эти двое точно влюбились друг в друга. — Любовь пахнет очень приятно, как по мне. Как можно говорить, что он тебе неприятен? Панли тихо хихикнул и спросил: — А какой он? На что похож этот запах? Он смешно повел носом, словно действительно принюхивался. — На запах твоих духов, Кхун Глай? — Ты… чувствуешь запах моих духов? — спросил Глай, пытаясь сохранять невозмутимость. Осознав, что Панли чувствует его духи, он смутился до кончиков ушей. — Да. Они очень заметные. Стоит тебе пошевелиться, сразу пахнет. — И тебе нравится? Глай снова распахнул глаза: только сейчас до него дошло, как двусмысленно прозвучал вопрос. Он замахал руками: — Н-нет, я не это имел в виду, Панли! Я спрашивал, нравятся ли тебе именно такие духи. Если не нравятся, я могу сесть подальше, чтобы тебе не было плохо от запаха. Луна улыбнулся и опустил взгляд на свою тарелку. Глай едва слышно выдохнул и мысленно отругал себя за то, что смутился и ляпнул глупость. Панли водил ложкой по рису и сказал: — Нравятся. Мне нравятся именно такие. И от этого ответа сердце Глая, едва успевшее собраться по кусочкам, снова взорвалось. — А… — Панли поднял голову и посмотрел ему в глаза: — А какие запахи нравятся тебе, Кхун Глай? — Э… ну… — Такой подойдёт? Глай снова распахнул глаза, когда большая ладонь протянулась к нему через стол, поднося тыльную сторону, будто предлагая понюхать его духи. Он так смутился, что не знал, что делать: сморщил нос и покачал головой, отказываясь. — Обмануть хотел, да? Не буду нюхать. Панли заливисто засмеялся и убрал руку. — Ну и не надо. Но зачем делать при этом такое милое лицо? Глай ничего не ответил. Он опустил голову и принялся есть, пряча смущение за ложкой. Когда человек, в которого тайно влюблён, делает комплимент, это просто сводит с ума. Но собравшись с духом, он всё-таки посмотрел на него и заговорил: — Кстати… про рубашку. Я уже отдал её в химчистку, сегодня утром я забрал и положил в машину. Но парковка очень далеко… — Можно отдать в другой день, я не спешу. — Я думал попросить Пи Дома передать, но он в последнее время очень занят, не хотел утруждать. — Тогда и не надо просить Пи Дома. Лучше ты сам мне её отдашь. Глай едва удержал улыбку: — Я как раз так и думал. — Если мы думаем одинаково… — Луна улыбнулся ещё шире. — Значит, и переживать не о чем. Сдерживать улыбку стало невозможно, и Глай позволил себе просто радостно кивнуть. Но когда ложка Панли переложил из своей тарелки немного свинины с базиликом в его тарелку, он перестал улыбаться и недоумённо нахмурился. Похоже, Панли заметил его непонимание и объяснил: — В тарелке у тебя есть овощи и яйцо. Но нет мяса. Пожалуйста, заботься о себе, Кхун Глай. Глай был уверен, что Луна ничего не знает о его личной жизни. Но как же он догадался, что он не слишком следит за своим питанием? — Спасибо, Ли. — Как всегда, — улыбнулся Панли. — Можно вместо «спасибо» я просто попрошу тебя лучше о себе заботиться? — Ладно. Я буду заботиться о себе. — Вот и хорошо. Луна подарил ему улыбку, от которой сердце раздувалось, как воздушный шар, и вернулся к еде. Глай не раз задавался вопросом, почему он всегда сам к нему подходит. Но вспомнив тот вечер, когда Панли отвозил его в кондо, он уже понял: Луна человек, который держит слово. Он действительно делает всё, что обещал. — Если Ли увидит тебя первым, сам подойдёт и поздоровается. Он не знал, что будет дальше… Но пока Луна ещё ни разу не нарушил обещание. Глай отвёл взгляд от Панли, когда к нему кто-то с шумом плюхнулся рядом. Увидев, как Панли смотрит на новоприбывшего недовольным лицом, он сразу понял: это его друг. — Что это за лицо, когда друг к тебе пришёл? — Надоел друг, который всё вмешивается. — Да ничего я вмешиваться не собираюсь… — протянул тот. — Ладно-ладно, признаю, я пришёл вмешиваться. — Иди к чёрту. — Мы вон там, в углу сидим, и уже давно смотрим на тебя, — сказал друг Панли, прищурившись. — Даже не знал, что у тебя есть знакомый с факультета авиации. — Кхун Глай младший брат близкого друга Пи Фа. Я и сам познакомился с ним недавно. Вот ещё не успел тебя представить. — А-а-а… — Что «а» так долго? Если ещё растянешь, я тебе носком во рту пробку сделаю. — Да ты и правда жёсткий. Панли вздохнул и повернулся к Глаю: — Кхун Глай, это Босс, мой друг со школы. Он учится на архитектуре. — Правда? — Да-а-а, — протянул Босс. — Ещё раз так протяни, — пробормотала Панли, — и я тебя пришибу. — Всё, молчу. А то ещё правда врежешь. Только интересно, с чего это ты вдруг решил так вежливо говорить… вообще не похоже на Панли. — Я тот же Ли, — отрезал он. — Просто выборочный подход. — Ясно. — Босс фыркнул. — С предвзятостью. — Невоспитанные, немилые, вроде тебя, пусть дальше слышат только мат. — Обидно, блин, — проворчал Босс, потом повернулся к Глаю и улыбнулся. — Тебя зовут Глай, да? — Да, — кивнул Глай. — Тебе не обязательно говорить с ним вежливо, — вставил Панли. — Они грешники, с плохой кармой. Можешь просто кивать. — Эй, хватит меня поливать грязью, я ещё даже не успел познакомиться! — возмутился Босс. — Я вообще-то хороший! — Я только правду говорю. Никого не очерняю, — спокойно отрезал Панли. — Ладно, всё, я с тобой не разговариваю. Лучше поговорю с милым человеком. — Он снова глянул на Глая. — Такой маленький рот, аккуратный нос… кто это тебе всё так аккуратно нарисовал? — Да я ему и нарисовала, козёл! — тут же огрызнулся Панли. — Что за тупые вопросы? Глай моргнул, переводя взгляд с Панли на его друга. Казалось, тот нарочно подзуживал его. Босс несколько раз пытался заговорить с Глаем, но Панли каждый раз его перебивал, явно боясь, что друг начнёт ругаться при нём так же, как тогда, когда они столкнулись с Нэ в кондо. — Дай мне хоть немного с твоим другом поговорить, а? Не каждый день мне такие милые попадаются. — Кхун Глай, ты уже наелся? — резко сменив тему, спросил Панли. Глай посмотрел на тарелку и покачал головой: — Нет, я всего пару ложек съел. — Правда? — Панли огляделась по сторонам и предложил: — Тогда давай сменим стол. — Эй, да ладно, — возмутился Босс. — Если до такой степени, я сам уйду! — Иди. — Ты даже не попытаешься меня удержать? — С чего я должен тебя удерживать? — С тем, что я твой друг, чёрт возьми! Хоть иногда будь помягче. — Иди уже. Ты и так давно мешаешь Кхун Глаю есть. — Ладно, ладно… Глай поднял руку, чтобы помахать Боссу на прощание, но тот, увидев его жест, снова плюхнулся на место и улыбнулся ещё шире. — Вот теперь мне вообще уходить не хочется. Глай замер с поднятой рукой. И тут чья-то большая ладонь с противоположной стороны стола накрыла его руку и опустила её на стол. — Кхун Глай, не надо. Не надо махать ему. Глай молча посмотрел на свою руку, лежащую на столе, под тёплой ладонью Луны. Похоже, Панли совсем забыл, что всё ещё держит его руку, и продолжил спорить с другом, не отпуская. — Вот ещё, не уйдёшь? — Ну… — Босс усмехнулся. — Всё, иди уже. Глай хотел снова помахать в ответ на последний улыбчивый взгляд Босса, но не смог, его руку всё ещё удерживал Луна. Он лишь отправил другу улыбку. И только когда Босс ушёл, Панли наконец повернулся к нему, нахмурился и отпустил его руку, но напоследок мягко похлопал по тыльной стороне ладони, будто извиняясь. — Панли, ты меня только что ударил? — Не хотел, — ответила он. — Но это тебе за то, что махал Боссу. — Но… он же уходил, вот я и помахал. — Он тут же окрылится и решит, что ты к нему неравнодушен. Глай не удержался от смеха: — Мы только что познакомились. Как я могу быть к нему неравнодушен? — Вот именно. Они у меня все бабники. Что угодно себе там напридумывают, Кхун Глай. Я поэтому и не хочу, чтобы друзья с тобой общались, — с серьёзным видом добавил он. — Почти все ужасно ветреные. — Включая тебя? — мягко спросил Глай. — Меня не включай, Кхун Глай. Категорически запрещаю. Я не бабник. Глай тихо хихикнул, потом кивнул: — Хорошо, поверю. — Видишь? Босс только сел, и всё, сразу испортил мне репутацию. — Не испортил… — Глай не знал, откуда в нём взялась смелость, но он всё-таки посмотрел Луне прямо в глаза и сказал: — Я верю не словам, а тому, что вижу. Так что никто не сможет изменить то, каким я вижу Панли. Луна прикусил губу, сморщил носик, словно его разбирало от умиления. Сердце Глая растаяло, когда он увидел, как он делает такое милое лицо. — Ты не только сам умеешь быть милым, — сказал он, — но и утешать людей у тебя тоже отлично получается. От такого комплимента он просто горел от смущения. — Я доем третий кусок, ладно? — Конечно. Глай стал есть, стараясь жевать без улыбки, но у него не получалось, в итоге он просто опустил голову и дал себе спокойно улыбаться в тарелку. Бзз… Телефон завибрировал и отвлёк его от еды. Глай достал его из кармана и посмотрел на отображённое на экране имя. Пай Он быстро прожевал и проглотил, затем принял звонок. Видя его суету, Панли протянул ему свою бутылку воды. Несмотря на то, что он тщательно пережёвывал, большой кусок риса шёл по горлу с трудом. Этот кусок так и норовил застрять в горле. — Попей моей воды, Кхун Глай. А то подавишься. Глай посмотрел на бутылку, потом на Панли. — Если не против, что я уже пил, можешь попить. Он никогда не относился к Луне с отвращением, просто был ошеломлён его вниманием и заботой. Глай взял бутылку, сделал глоток и только тогда ответил на звонок: — Алло, Пай? — Мы уже отправили работу тебе на почту, Глай. — Окей, я распечатаю. — Ты же пойдёшь печатать в корпус коммуникаций? — Да. — Отлично. Не спеши. Мы с Мэй поднимемся и займём места в аудитории. Глай бросил взгляд на часы. — Хорошо. У нас ещё больше часа в запасе. — Ага. — Тогда я доем и пойду печатать, ладно? — Ладно. Как только он отключился, его взгляд сразу упал на то, как Панли подносит ту же бутылку воды к губам. Глай покачал головой и убрал телефон в карман. Всего-то из одной бутылки попили, Глайджай… Чего ты так краснеешь? — Кхун Глай собирается печатать работу? — Да. Хочу распечатать отчёт в корпусе коммуникаций, он же недалеко от столовой. — В том копицентре дешевле, чем в других. Я всегда там печатаю. — Понятно… — Мне сегодня тоже надо печатать. Я пойду с тобой. — Хорошо. Луна снова добра. Она всё время продлевает мне время с собой.

***

— Кхун Глай, друзья прислали работу куда? — спросил Панли, когда Глай выбрал обложку и отдал её владельцу копицентра. Внутри было много студентов, но им двоим не нужно было стоять в очереди: хозяин, очевидно хорошо знающий Панли, сразу предложил им воспользоваться личным ноутбуком. Глай, лавируя между людьми, вернулся к Панли, который сидел перед ноутбуком. Он взял лежавший рядом маленький клочок бумаги и ручку, написал свой адрес почты и протянул ему: — Друзья прислали файл на почту. Это мой e-mail. — Хорошо. Панли принял бумажку и чуть нахмурился, глядя на его настоящее имя, написанное английскими буквами. Глай был уверен, что он задаётся тем же вопросом, что и многие, почему у него такое женственное старомодное имя. В школе одноклассники постоянно удивлялись, почему у него имя, как у девочки и говорили, что Глайджай звучит как имя персонажа из старых сериалов. Он настолько привык к таким репликам, что перестал на них реагировать. Он знал истинное значение своего имени… И знал, что мама очень долго думала, прежде чем дать ему это имя. Именно поэтому он так сильно его любит. — Глайджай… Это твоё настоящее имя? — спросил Панли, взглянув на него. Он кивнул: — Да. Мама хотела, чтобы оно было и официальным, и домашним. Но все обычно зовут меня просто Глай. — Такое милое имя. Он улыбнулся и принялся быстро печатать, заходя в его почту. Глай впервые услышал, чтобы кто-то, кроме семьи, хвалил имя Глайджай. Вместо того чтобы сердце забилось чаще, он почувствовал странное тёплое ощущение, подступившее к горлу. — Спасибо, Ли. — Я всего лишь захожу в твою почту, не за что, — удивился он. — Я не про это. — Глай встретился взглядом с его глазами, полными лёгкого недоумения. — Спасибо за то, что сказал, что моё имя милое. Панли широко улыбнулся: — Но оно же и правда милое. Глайджай звучит очень по-милому. Тот, кто сказал это искренне, кажется, только Луна. — Тебе кто-то говорил, что это имя некрасивое? — тихо спросил он. — М. — Ты всё ещё помнишь, кто это сказал? Хочешь, я с ним разберусь? Глай рассмеялся, увидев, насколько серьёзно он это сказал: — Уже не вспомню. — Не вспомнишь или просто боишься, что я устрою скандал? — прищурился Панли. — Честно? Боюсь, что устроишь. Он улыбнулся: — С этого момента, если кто-нибудь посмеет назвать твоё имя некрасивым… я лично каждому рот набью. — Тогда, думаю, больше никто не рискнёт так говорить. Все испугаются, что их Панли изобьёт. — Я вообще-то не хулиган, — проворчал он. — Просто терпеть не могу тех, кто нарочно делает другим больно. Их надо учить. — Только не учи никого так, чтобы сам пострадал, ладно? Глай сказал это от чистого сердца. Потому что Луна на этом свете одна. Даже солнце не может заменить его Луну. — Понял, Панли? — спросил он мягко. — Так точно, — отозвался он. — Молодец. — Я вспыльчивый, а когда говорю с тобой, будто спокойнее становлюсь. Глай усмехнулся, поднял руку и прикоснулся к его светлым волосам, нахмурив брови: — Не горячие же. — Вот, опять… ведёшь себя мило. Не удивительно, что люди к тебе тянутся, — вздохнул он. Он убрал руку и улыбнулся. Только что он позволил себе сделать то, чего давно хотел. Рядом с Луной он всегда чувствовал себя самим собой, без усилий и масок. Будто каждое его слово и движение, идут прямо из сердца. — Я отправил файл на печать. Пойдём подождём у стойки. — Хорошо. — Когда тебя называют милым, ты смущаешься? — вдруг спросил Панли, идя рядом. Глай покосился на него и ответил с лёгким смехом: — Конечно. — А я несколько раз замечал, будто ты не смущаешься. Обычно просто молчишь. — Если я такой тихий, значит, наоборот, смущён. — Понятно. Глай посмотрел на него, он улыбался, глядя на него. — Тебе часто говорят, что ты милый? — продолжил он. — Часто. — Только говорят и всё? — Ты имеешь в виду… — Ну, сначала делают комплимент, а потом… не пытаются подкатить? — его взгляд вдруг стал серьёзным. — Не пытаются ухаживать? Хотя вопрос его немного удивил, Глай честно ответил: — Подкатывают, бывает. — Подкатывают? — переспросил он. — Да. — Часто? — не отставал Панли. — У тебя постоянно кто-то появляется? Перед входом в копицентр он остановился и ответил: — Постоянно не знаю. Я никогда особенно не заострял на этом внимание, так что и не помню, насколько это часто. — А когда последний раз кто-то пытался за тобой ухаживать? — в упор спросил он. Глай нахмурился, вспоминая: — Прямо последний раз? Честно, это нельзя назвать ухаживанием… Старший просто сказал, что младший в меня влюблён. — Это я считаю ухаживанием, — тут же отрезал Панли. — Парень собирается за тобой ухаживать. — Если по твоим меркам считать… то это было сегодня, около одиннадцати, до того, как я пришёл в столовую. Я тогда только узнал, младший помог мне отнести инструмент, потому что у нас скоро выступление на дне открытых дверей, я репетировал. — Значит, последний прямо сегодня? — изумлённо переспросил Луна. Глай моргнул, видя его округлившиеся глаза. Похоже, Панли и правда не ожидал, что такой простой и бесцветный человек, как он, может кому-то нравиться. Глайджай тоже кому-то интересен, Луна. Но Глайджай интересуется только Сасином Писутом. — Ты прямо популярный, — выдохнул он. Глай невольно улыбнулся: — Никакой я не популярный. На самом деле нонг меня ещё не добивается. Я только со слов старшего знаю. Мне нужно услышать от самого младшего, что я ему нравлюсь и он хочет за мной ухаживать, только тогда буду считать, что всё по-настоящему. — Тебе не обязательно ждать, пока он скажет, — покачал головой Луна. — Уверен, скоро он начнёт тебя добиваться. — Но… — Распечатка готова! — крикнул хозяин. Их разговор прервал голос владельца. Панли взял у него готовый отчёт, свернул свой в трубочку и расплатился за обоих. — Панли, сколько я должен за свою часть? — спросил Глай. — Я уже заплатил. Ты ведь разрешил мне печатать вместе с тобой. — Так нельзя. Мне неловко. — Ты не договорил то, что хотел сказать, — прервал он. — Помнишь? — Я? — Глай задумался и кивнул: — А, да. Я хотел сказать, что… я всё равно вряд ли буду что-то с тем младшим делать. — Почему? Он надоедливый? Глай рассмеялся: — Нет, не поэтому. — Тогда? Как я скажу, что в сердце уже есть Луна… Он перескочил на другую тему: — Сколько с меня, Ли? Не увиливай. — В этот раз за мой счёт. В следующий раз ты заплатишь. Потому что он сам хотел, чтобы были следующий раз и ещё много раз, Глай кивнул: — Ладно. — Пойдём ждать лифт. Они стояли у лифта рядом, молча. Через мгновение оба повернулись друг к другу и взглядом столкнулись. Глай улыбнулся, и Панли тоже. — Так почему же ты не заинтересуешься тем младшим? — снова спросил он. Почему же тебе так хочется знать…подумал Глай. Взгляд Луны, полный любопытства, будто заставил его сказать правду: — Потому что… если у тебя уже есть кто-то в сердце, сколько бы людей ни приходило, они тебя просто не зацепят. Ну всё, Глай… Что ты ляпнул? Он поспешно отвёл взгляд и уставился на цифры над дверью лифта. Он только надеялся, что Панли не заметит, как один человек тайно любит его. И молился, чтобы она не догадалась, что этот человек он сам. — Быть человеком, который любит только одного, это очень здорово. Глай повернулся. Улыбка Луны сняла часть его тревоги. — Я рад за того, кто в сердце у тебя. Повезло ему, что ты так к нему привязан. Глай промолчал и лишь ответил лёгкой улыбкой. Он не боялся, что Панли поймёт его неправильно, пусть даже решит, что он давно влюблён в кого-то ещё. Он и сам понимал: их история в любом случае не пойдёт дальше, чем история человека, который просто понемногу пододвигается ближе к Луне каждый день. Он никогда не надеялся завладеть Луной. Если Панли решит, что в его сердце уже есть кто-то, это тоже не беда. Потому что максимум, чего он может ждать от их связи, дружба. — Я лишь надеюсь, что если однажды он узнает, насколько я ему верен… то обрадуется так же, как радуешься сейчас ты. На самом деле… Луне не нужно радоваться за кого-то. Потому что этот «кто-то» он сам. Моя Луна, можешь радоваться сколько угодно. Глайджай будет верен только одному человеку Сасину Писуту.