My moon/Моя луна

Дзинь! Многим людям нравится звук сигнала лифта. Потому что он даёт понять, что ты добрался до пункта назначения. Глаю он раньше тоже нравился. Но сейчас он его совсем не радует. Потому что громкое «дзинь» как будто сигнализирует… Время Глайджая с Луной подошло к концу. — Ты в каком корпусе учишься? — высокий человек, вышедший из лифта вместе с ним, спросил первым. — У нас пара в одиннадцатом корпусе… — Глай остановился, собираясь попрощаться с Луной. Наверняка у него занятия в другом корпусе. — Вообще-то у Ли как раз в этом здании пары… Но до начала ещё есть время, так что Ли хотел зайти по делам в одиннадцатый сначала. — А… в тот же корпус, что и у нас. — Да, — Панли кивнул и улыбнулся, глядя на него. На этот раз… ты сам себе продли время, Глайджай. Если хочешь побыть с Ли ещё немного… придётся постараться, Глайджай. — Может, пойдём в одиннадцатый корпус вместе? А потом уже разойдёмся. Господин Луна улыбнулся и кивнул: — Хорошо. Глай кивнул, приглашая его идти, и вышел из корпуса факультета коммуникаций. Шагал он ровно, не слишком быстро и не слишком медленно. Прижал папку с отчётом к груди, украдкой косясь на того, кто шёл рядом, плечом к плечу. Тонкие губы сжались, когда пустая голова вынужденно пыталась выдумать тему для разговора с Луной по дороге к одиннадцатому корпусу. Глай не знал, в какой именно момент им придётся расстаться. Но прежде чем разойтись… хотя бы чуть-чуть поговорить уже хорошо. — Панли… — сердце, напуганное мыслью, что он так и не успеет заговорить, поторопило его, и он выдохнул его имя, даже не придумав толком, о чём говорить. — Да? Что теперь-то сказать?.. Ладно, самое базовое. — Сегодня погода очень хорошая, правда? Панли задрал голову к небу, а потом посмотрел на него: — Значит нравится, когда солнечно? — Ээ… — хоть солнце и не слишком жаркое, если честно, всё равно припекает. Вот опять сказал не подумав, Глайджай. — Если по-честному, я уже начинаю чувствовать жару, — сказал он и натянуто улыбнулся. В этот момент господин Луна улыбнулся так ярко, что солнечный свет и рядом не стоял. Его крупная ладонь поднялась и застыла в воздухе у него над лбом, будто он пытался заслонить для него солнце. — Тогда Ли будет прикрывать тебя от солнца, — мягко сказал он. Глай сдержанно улыбнулся, глядя на господина Луну, и часто-часто кивнул: — Спасибо, Ли. — На самом деле можно было бы просто прикрыть тебя отчётом, — продолжил он, — но солнце не такое уж сильное, так что ладони Ли должно хватить. — … — Глайджай… — позвал господин Луна, и уже в следующую секунду его озорной взгляд потеплел. — I'll protect you\ я защищу тебя. Глай расплылся в широкой улыбке, он прекрасно понял, что значит эта английская фраза. — Переведи мне, — попросил он. — Это значит, что я буду защищать тебя, Глай, — мягко объяснил он. Сейчас Глай просто сходит с ума. Особенно когда слышит его безупречное английское произношение, стесняется до смерти. Так смущён, что и сказать-то больше ничего не может. — Идёшь, уткнувшись в пол и молчишь вот так… — Н-нет… я не смущаюсь, — прости, что вру, Ли. Но если сказать правду, это будет слишком бросаться в глаза. — Тогда что с тобой? — в голосе господина Луны прозвучал смех. — Я… — всё, у меня пусто. Не знаю, какой повод придумать, чтобы ответить тебе, Ли. — Я просто подумал, что рука Панли от солнца прикрывает тоже очень здорово. Ли хихикнул и сказал: — Может, тогда давать свою руку, чтобы каждый день прикрывать от солнца? — Не надо… мне неудобно, — отозвался он. — А Ли не против, — тихо сказал он. Глай чувствовал, будто он уже не раз получал прямыми ударами от него, пока они шли вместе. Голова полностью отключилась, никаких идей, о чём ещё говорить. Он прикусил губу, чтобы не улыбаться, и опустил взгляд на собственные чёрные кожаные туфли. Но поскольку господин Луна, человек озорной и очень разговорчивый, он первым начал новый разговор, не давая тишине вклиниться между ними. — Как там кактус, который я подарил? — спросил он. Тот, кому задали вопрос, широко улыбнулся господину Луне и ответил: — Растёт и крепнет с каждым днём. — Правда? — Угу. — Наверное, это потому, что он получает столько заботы от тебя, Глай. — Панли ведь так старался, выбирая этот подарок. Нам нужно ухаживать за ним как следует, — ответил он. — Спасибо, — тихо сказал он. Глай кивнул и вдруг расширил глаза, будто только что о чём-то вспомнил. Он вытащил телефон из кармана брюк: — Смотри-смотри, у меня есть фотография! Я специально сфотографировал, — сказал он. — Дай… Ли хочет посмотреть, — отозвался он. Он поднял чёрный телефон и открыл альбом, чтобы найти фото кактуса, которое сделал, и показать господину Луне. — Вот, — он повернул экран. — Стоит рядом со старым кактусом, который у уже был. — Этот ты сам покупал, Глай? — Да. — А вместе они такие милые, — сказал Панли. — Я тоже так подумал. Поэтому и поставил их рядом, на рабочий стол. В этот момент господин Луна шагнул к нему чуть ближе, пока они шли. Высокий парень разрушил расстояние между ними, опустив руку, которой прикрывал его от солнца, и аккуратно положив ладонь ему на голову, чуть подтянув ближе к себе. Глай сглотнул, глядя на экран с фотографией любимых растений. Они стояли так близко друг к другу, что он боялся пошевелиться. Но почему-то… Глай всё же решился повернуть голову к нему. И увидел гладкое, чистое лицо господина Луны, слегка наклонившегося к нему. Он улыбался уголками губ и смотрел на фото в его телефоне. Между их лицами ещё оставалось какое-то расстояние, но для Глая, непривычного к такому, казалось, что они почти вплотную. Непослушное сердце, бьющееся так сильно, и без того доставляло ему достаточно мучений. А мозг, этот вечный проказник, совсем не помогал. Он вдруг вытянул из глубин памяти одну песню. Песню, от которой сердце начинало колотиться ещё быстрее. В голове Глайджая громко звучала только она…

Я понял сразу и сразу полюбил,

Ты моё счастье, что в жизнь ко мне вошло.

С тех пор, как я тебя увидел,

Моя жизнь стала похожа на сон наяву…

Я хочу остановить этот момент,

Когда в мою жизнь вошёл ты.

Ты дал усталому сердцу смелость снова открыться…

Стоп… остановись, жизнь, остановись на этом человеке,

Пусть кто угодно будет лучше, всё равно…

— Пусть твои кактусы всегда стоят рядом вот так, — мягко сказал он.

Стоп… пусть любовь всего сердца

Остановится только на тебе одном…

— Я уже решил, что так и будет, — ответил он. — Если уже поставил их вместе, пусть и дальше будут стоять рядом, — тихо добавил Глай. Ли улыбнулся, встретившись с ним взглядом, а потом снова посмотрела на фото. Он указал пальцем на книгу в кадре: — Эта книжка… выглядит интересно, Глай. — А, это сказка про одинокую Луну. Эта Луна странствует по миру и ищет того, кто будет с ней по ночам. Ведь обычно все люди спят. — И чем всё кончилось? У этой Луны появился друг? Глай улыбнулся ещё шире. Ему очень нравилось, когда Панли с интересом слушал его рассказы: — Да. У Луны появилась звезда, которая стала его спутником в ночи. — В сказке у Луны есть звезда, которая не даёт ей быть одной… А в жизни кто будет рядом с Луной? Сейчас на небе почти нет звёзд. Глай уверенно указал пальцем на себя: — Я. Я буду рядом с Луной. Даже если иногда всё-таки засыпаю… Я ни разу ещё не бросил Луну. Каждый день выхожу на балкон посмотреть на неё. Панли весело рассмеялся и прижал свою голову к его: — Ты такой милый, Глай. Сейчас у него, кажется, сердце остановится… — Похоже, ты очень любишь Луну, — заметил он. Глай кивнул и убрал телефон обратно в карман. В тот же момент господин Луна отстранился, отпуская его. Рука, которая до этого прикрывала его от солнца, опустилась и снова повисла вдоль его тела. — Сначала просто нравилась, — тихо сказал он. — А сейчас… — Глай лишь на миг поднял взгляд на господина Луну, а потом снова уткнулся глазами в пол. — Сейчас я влюбился в Луну по уши. — А ты не думал… перестать любить Луну и выбрать солнце или что-нибудь ещё? — мягко спросил он. Шаг Глая замедлился. Он поднял глаза и встретился с его взглядом, словно ища ответ внутри себя. Но стоило лишь увидеть его глаза и улыбку, как ответ сам хлынул в голову. — Если бы просто нравилась, ещё можно было бы передумать, — сказал он. — Но я уже успел влюбиться в Луну. Забрать свою любовь обратно у Луны… вряд ли так просто. Слушая его, Панли улыбался так, будто остался очень доволен ответом: — Думаю… если Луна узнает, что такой милый человек, как ты, Глай, в неё влюбился, Луна ни за что не вернёт тебе твою любовь. Наоборот, Луна будет думать, как сделать так, чтобы ты влюбился еще сильнее. Глай тихо усмехнулся, поражённый тем, как мило рассуждает господин Луна, который даже не подозревает, что кто-то давно в него влюблён. — На самом деле Луне и придумывать ничего не надо. Достаточно просто быть той же Луной… и любить её получится всё сильнее с каждым днём. Ли прикусил губу и, улыбнувшись, легко щёлкнул его пальцами по носу: — Вот уж говоришь… хочется тебя за щёчки цапать. Глай, смутившись, сморщил нос в ответ, а потом ткнул его пальцем в руку, как будто мстит ему. И ткнул ещё пару раз, когда увидел, как он смеётся. — Получай! — Это ты так мстишь Ли? — Угу. Мстим человеку, который любит дразнить, — буркнул он. — Кроме этого щекастика, — Панли слегка прикусил нижнюю губу, как любил делать, — Ли вообще ни над кем не хотел шутить. До тех пор, пока не встретил тебя, Глай… Разрешишь Ли чуть-чуть тебя подразнить? Стоило только представить, что он станет мягкой игрушкой, которая будет тихо сидеть и терпеть его дразнилки, как Глай почувствовал, что вот-вот взорвётся от стыда. Он замотал головой и быстро ответил: — Не-ет… не позволю Панли себя дразнить. Тот, кто только что отказал господину Луне из-за собственной стеснительности, зашёл в здание факультета и направился к лифтам. Высокий, ужасно игривый парень по-прежнему шёл рядышком и остановился вместе с ним ждать лифт. — Совсем чуть-чуть… — протянул он. Глай посмотрел на него, на его мягкую улыбку, и спросил: — Это ты сейчас выпрашиваешь? — Да, выпрашиваю. Глай хмыкнул: — Ты проси сколько угодно, но я всё равно не позволю себя дразнить. Дзинь! Как только раздался звук сигнала, двери лифта открылись. Высокий парень, весело смеясь, схватила его за руку и потащил внутрь. Он тут же нажал кнопку закрытия дверей, а потом отпустил его. Всё случилось так быстро, что Глай рассеянно нахмурился, не успел ничего понять. Сейчас он мягкая игрушка, которую кхун Сасин может носить с собой куда захочет… Пусть уж кхун Сасин ставит Глайджая куда угодно. Лишь бы не оставлял в тёмной комнате. Глайджай боится призраков. — На каком этаже у тебя пара, Глай? — На восьмом, — ответил он. — Понял. Господин Луна кивнул, нажал кнопку нужного этажа, а потом снова улыбнулся ему. Глай слегка нахмурился, глядя на панель. Он выбрал только один этаж. Решив, что Панли забыл нажать свой, он напомнил: — Панли не нажмёт этаж, на который надо по делам? — А, Ли уже нажал. Ли как раз и по делам на восьмой этаж, — спокойно ответил он. — На тот же этаж, что и мне? — удивился он. — Да. Глай кивнул, но сомнение не исчезло. На восьмом этаже этого корпуса обычно проходят занятия только у студентов специальности авиабизнес. Редко когда другие специальности пользуются аудиториями на этом этаже. Но он решил, что у Панли, видимо, много друзей, и его дело просто заглянуть к кому-то из знакомых, кто учится по той же специальности, что и он. Подумав так, Глай решил не расспрашивать дальше. — Глай… — Да? — Шрам на груди… — он указал пальцем ему на грудь. — Уже зажил? — А, да. Намного лучше. Но след всё ещё остался. Я сейчас мажу его кремом каждый день, — сообщил он. — Хорошо, — мягко сказал он. Дзинь! Сигнал заставил их отвлечься друг от друга. Глай вышел из лифта вместе с Луной. Он не сводил с него глаз и улыбался. — Я постоянно учусь на этом этаже… поэтому очень хорошо его знаю. Трудно поверить, но господин Луна правда помогает Глайджаю, этому скромному парню, так быстро меняться. — Если у Панли дела в какой-то аудитории, скажи, — предложил он. — Я тебя провожу, до начала пары у нас ещё есть время. Теперь Глайджай стал мастером продления времени… — В какой аудитории ты учишься, Глай? — В 8001. Самая первая, — он указал в сторону коридора, ведущего к аудиториям. — А мне как раз туда и нужно, — улыбнулся Панли. Глаю это уже показалось странным. Он переспросил: — Панли не собирается идти бить того, кто смеялся над моим именем… правда? — — Нет, конечно. Не бойся, — господин Луна засмеялся. Фух… отлегло. Он на секунду реально испугался. — Тогда иди за мной, — сказал он. — Я проведу тебя, Панли. — Спасибо, — отозвался он. Глай улыбнулся и повёл господина Луну к своей аудитории. Он остановился у двери, распахнутой настежь. Внутри уже сидели студенты и ждали преподавателя. Глай вытянул шею, на первых партах, как всегда, сидели Пай и Мэй. В этот момент из аудитории вышел тот самый человек, который его не слишком жаловал. Нью округлила глаза, заметив Ли рядом с Глаем. Глай это не удивило, Нью явно не ожидала вот так просто столкнуться с Панли. Глай бросил взгляд на спутника и сказал: — Вот эта аудитория, Ли. — Это твоя, Глай? Он с силой кивнул: — Угу. Панли ведь сюда по делам? — Да, — ответил он. — Ли ~ ты что тут делаешь на нашем этаже? — вмешалась Нью, подойдя ближе. Разговор Глая и Ли оборвался. Глай обернулся, Нью улыбалась ему вполне дружелюбно. Но Ли, обычно такой живой и веселый, внезапно переключился. Когда Нью улыбнулась, господин Луна посерьёзнел и даже не попытался улыбнуться в ответ. — Я провожал Глая на пару, — спокойно сказал он. Наверное, Нью была не единственной, кто застыл от его ответа. Глай тоже опешил. Он уставился на Луну, который, глядя на него, слегка улыбнулся. Потом протянул руку и легко погладила его по голове. — Вот, — мягко сказал он. — Это и есть моё дело. Учись усердно, Глай, — добавил он. — Эм… угу, — только и смог он ответить. Глай даже не подумал винить себя за столь короткий ответ. Он отлично понимал, как сейчас тяжело работает и голова, и сердце. Господин Луна атаковал слишком мощно, защитный купол рухнул. Сердце размололось в порошок. И всё же он сохранил достаточно рассудка, чтобы поднять руку и помахать господину Луне, который постепенно отходил назад. Он не повернулся к нему спиной, шагал, пятясь, и махал ему в ответ. А его улыбка… ярче самого солнца. Она заставила Глайджая тут же захотеть передать послание Луне: — Увидимся, Ли. — Да. Сегодня… сообщение Глайджая дошло до той самой Луны. Он смотрел, пока Панли не зашёл в лифт, а потом повернулся к распахнутой двери аудитории. Но взгляд Нью, устремлённый на него, был уже совсем другим. Нью скрестила руки на груди и подошла ближе с далеко не дружелюбным видом. — Когда я просила тебя спросить у Панли его Лайн, ты сказал, что не знаком с ним, — начала она. Это, по-твоему, не знакомы? Да ты, похоже, уже ближе некуда. — Тогда я правда был с ним не знаком… — Глай не отвёл взгляда ни на секунду. Голос был ровным, когда он продолжил: — А то, что мы подружились сейчас, к тебе Нью, никакого отношения не имеет. В глазах Нью смешались растерянность и злость. Глай едва заметно качнул головой и прошёл мимо, заходя в аудиторию. Он считал, что нет ничего бессмысленнее бесконечной перепалки. Если бы он не пресёк разговор… Нью бы не отстала от него ещё очень долго. — Глай! — Здесь, здесь! Глай кивнул на знак друга и быстро подошёл к первым партам, опускаясь рядом с Пай. Обе подруги, Пай и Мэй, взяли в руки отчёт и пролистали, не говоря ни слова. Он догадался, что они до этого о чём-то болтали и потому не заметили, кто его проводил. Иначе уже закидали бы его подколками. И правильно, что не заметили… Нужно хоть чуть-чуть передохнуть от стыда. — Сколько ты заплатил за отчёт, Глай? — спросила Мэй. Ну вот… Глайджаю не суждено отдохнуть. — Не знаю, если честно. — А? — Пай удивлённо нахмурилась. — Потому что за меня заплатил Панли. — Вот это да. Началось. И первая, конечно, Мэй. — Ничего особенного, просто мы случайно встретились с Панли в столовой и пообедали вместе… — начал Глай. Он замолчал на секунду, сдерживая улыбку, когда оба друга прищурились и подняли пальцы, будто ловя его на лжи. — А потом, когда ты позвонила, Пай, Панли как раз услышал, что я собираюсь печатать отчёт. И сказал, что у него тоже есть, что печатать, вот и пошёл вместе со мной, — наконец договорил он. — Как-то уж слишком всё гладко совпало, да, Пай? — Точно… Ты реально не договаривался заранее? — прищурилась Пай. Глай округлил глаза и хлопнул друга по руке: — С чего бы нам договариваться? Мы не настолько близко общаемся с Панли. — Простите, что опоздала, — послышался голос преподавательницы. — Преподаватель, преподаватель! — зашептали студенты. Разговор с друзьями прервался. Глай посмотрел на преподавательницу, та села за компьютер, разбрасывая по столу пачки бумаг с уставшим видом. Наверное, у неё сегодня пары без перерыва, целый день. Глай уже собирался сказать друзьям, что ему её жаль, как заметил их взгляды. От этих хитрых глаз ему захотелось встать и выйти. Лишь бы подколоть… Им даже глазами достаточно. — Давайте сразу перейдём к теме, — сказала преподавательница. — Я и так уже слишком опоздала… Глай отвёл взгляд от друзей и перевёл его на экран проектора, где появилась новая тема. Пай, которая обычно печатала материалы по каждому уроку, передала ему и Мэй свежие листы. Глай кивнул в знак благодарности, но, заметив, что Пай по-прежнему дразнит его глазами, не выдержал и снова стукнул подругу по руке. — Хватит меня дразнить, — прошипел он. — Да ты сегодня наверняка весь день будешь ходить, сияя от счастья. Глай рассмеялся и покачал головой, затем вновь посмотрел на экран. Он решил просто игнорировать друзей и нормально слушать лекцию. Потому что господин Луна сказал: Учись усердно, Глай. Он и так старался учиться. А теперь, ради него, будет стараться ещё больше.

***

После того как они выслушали лекцию до конца, Глай отнёс отчёт преподавателю от имени группы. На этот раз их отчёт почти не требовал исправлений, нужно было только немного расширить содержание. Он попросил забрать работу обратно, чтобы доделать самому, ведь именно он слушал замечания преподавателя и знал, что туда добавить. Потом разошёлся с друзьями по домам. Парень сел в машину, держа отчёт. Уже собирался положить его на сиденье рядом с водительским, как заметил там аккуратно сложенную студенческую рубашку господина Луны. Поэтому он переложил отчёт на панель, а рубашку Панли, пахнущую его мягким ароматом, взял на колени. Решил, что сегодня обязательно вернёт её хозяину. Ладно, признаю… Глай хотел увидеть Луну. Стрелки показали ровно половину шестого. Он выехал с парковки своего корпуса и направился на стоянку, где Панли обычно курил. Но когда он повернул и въехал на просторную площадку, любимой белой машины Луны там не было. В это время он уже должен был появиться. Глай решил, что сегодня он, видимо, уехал пораньше. Но чтобы убедиться, достал телефон и набрал знакомый номер. — Пи Дом. Глай ждал недолго, старший брат ответил почти сразу, тепло поприветствовав его. — Что случилось, Глайджай? — Пи Дом… я хотел узнать, Панли ещё в универе? Ты можешь с ним связаться? — спросил он. — Панли? — Да. Несколько дней назад я пролил кофе на рубашку и как раз встретил Панли. Он дал мне свою рубашку переодеться перед презентацией. Дом замолчал на секунду. — Рубашку я уже постирал и взял с собой в машину… Сегодня хотел отдать её Панли, — добавил он. — Понятно… Тогда я позвоню ему и спрошу. В это время он обычно ещё в универе, — ответил Пи Дом. Глай промолчал. Он не мог сказать брату, что уже сидит на парковке и ждёт Панли, Дом бы сразу спросил, откуда он знает, где тот обычно ставит машину. — Тогда я сперва положу трубку, а потом наберу Панли. — Хорошо, Пи Дом, — ответил Глай. После разговора он ещё несколько минут посидел в машине. Потом на телефон поступил звонок с незнакомого номера. Глай решил, что это второй телефон Пи Дома, у него их два, а номер он не сохранил. — Алло? — Да. Этот голос… — П-Панли? Тук-тук-тук-тук. — Да, это Ли. Пи Дом сказал, что ты хотел поговорить с Ли, — добавил он. — О чём ты хотел поговорить, Глай? — Эээ… Я хотел вернуть рубашку. Хотел узнать, ты ещё в универе или нет. Поэтому позвонил Пи Дому, я ведь не знал, как с тобой связаться. Он услышал тихий смех. — Это номер Ли. С этого момента, если захочешь встретиться или поговорить с Ли… звони прямо мне. Не нужно идти через Пи Дома. — Эм… угу, — пробормотал он. — Но сейчас Ли уже выехал из универа. Я тороплюсь купить бутсы, потому что завтра футбольный матч. — А… понятно… — А ты где, Глай? Ты меня где-нибудь ждёшь? — спросил он. Глайджай, только не отвечай прямо. Подумай, как ответить! — Н-нет, я тебя нигде не жду. Я как раз собирался выехать из универа. Просто увидел рубашку и вспомнил о тебе. Подумал, если Панли ещё здесь, завезу и отдам. Фух. Нормально. Ответить удалось. Вроде ничего подозрительного… Но подождите… — А… увидел рубашку и вспомнил обо мне? Вот чёрт. Всё-таки прокололся. Что теперь сказать… — Я не в том смысле, что думал о Панли. Я просто подумал о владельце рубашки… Стоп, Глайджай. Спокойно. — Н-нет! — он едва не вскрикнул. — Я имел в виду, что рубашке, наверное, хочется обратно к хозяину. — Ладно. Пусть уж и человек, и рубашка скучают, так и быть. Господин Луна и так слишком много всего знает! — Глай… Ты завтра свободен? — Завтра? — Да. — Подожди минутку, Ли, — попросил он. — Хорошо. Глай взял маленький блокнот, лежащий на панели, и открыл расписание. Завтра у него не было ни одной пары. Он слегка нахмурился, пытаясь вспомнить, не было ли каких-то дополнительных занятий. — Завтра я свободен, Панли. — Тогда сможешь привезти рубашку на футбольное поле? — Смогу, — ответил он. — Отлично. Я вышлю тебе локацию. — Хорошо, — согласился он. — Глай… скажи свой Лайн. Впервые в жизни Глай забыл собственный Лайн-айди. Потребовалась почти минута, чтобы вспомнить. Но злиться на себя он не мог, человек, в которого он давно и безнадёжно влюблён, сейчас сам просил его контакт. Кто-то другой, возможно, остался бы совершенно спокоен. Но у Глайджая просто шок. — G L A I J A I… и точка в конце. Он услышал, как Панли тихо повторяет про себя. — Глайджай… — Да, Глайджай. — Тогда я добавлю тебя. — Хорошо, — ответил он. Казалось, разговор подошёл к концу, тишина повисла в трубке. Но ни один из них не хотел класть трубку первым. Через некоторое время он услышал тихий смех. — Тебе не хочется вешать трубку, Глайджай? — Н-нет! Я просто подумал, что, может быть, ты хочешь ещё что-то сказать. — А… — Угу. — Ли больше нечего сказать… А тебе, Глайджай? — Мне тоже. — Тогда кто положит трубку первым? — Я могу. Я сейчас положу. — Хорошо. Он уже нажимал кнопку отбоя, когда услышал его голос: — Глай… — Да? — Ты сегодня усердно учился? Глай сам себе позволил расплыться в широкой улыбке, сейчас рядом всё равно никого нет. — Разве ты сам не говорил, что тебе больше нечего сказать? — Ли только что вспомнил. — Я каждый день стараюсь учиться. — Молодец. — Ли… — Теперь твоя очередь. Ты ведь тоже хотел что-то сказать Ли, да? — Да… Спасибо, что проводил меня. — Всегда рад. — Сейчас мне больше нечего сказать. Тогда я кладу трубку. — Хорошо. Как только разговор закончился, парень остался один, сидя в машине и широко улыбаясь. Он уткнулся лбом в руль и позволил новым чувствам заполнять сердце до краёв. Лайн. Он поднял телефон, не отрывая головы от руля. Панли добавил вас в Line Глай ещё шире улыбнулся, увидев, как господин Луна шагнул в его мир. Он прижал телефон к груди и мысленно попросил, чтобы Луна ещё долго кружил вокруг Глайджая.

***

— Ладно, ладно, отправляй нам файл, Глай. Я уже залил краску в принтер. — Окей. Как только повешу трубку, сразу отправлю. — Ок. Глай закончил разговор и быстро отправил обновлённый файл отчёта подруге по почте. Обычно он не испытывал никаких чувств, когда видел адрес своей электронной почты. Но сейчас ему приходилось изо всех сил сдерживать улыбку, глядя на английские буквы, составляющие его имя. — Какое милое имя. Но причина, по которой он с трудом сдерживает улыбку, не в самом имени Глайджай, а в человеке, который похвалил его имя. Отправив отчёт Пай, Глай облегчённо выдохнул. Он успел всё сделать в срок, который сам себе установил. Откинулся в мягкое кресло, расслабляя мышцы, и взял чёрный телефон, чтобы открыть Line. 20:30. Чат с Луной всё ещё пуст. С тех пор как Панли добавил его в Лайн, он ничего не написал. А Глай, который тайком ждал сообщения, не решался написать первым, не знал, хочет ли тот вообще разговаривать. Он снова тяжело вздохнул. На этот раз, совсем не от облегчения. В голове роились варианты, как бы лучше начать разговор. Живьём, лицом к лицу, разговаривать с Панли и так нелегко. А вот начать первый диалог в переписке ещё сложнее в разы. Телефон лежал неподвижно. Чтобы отвлечься от ожидания, он решил включить музыку на ноутбуке. Пока выбирал песню, мысли снова начали множиться. Интересно, Панли отправит локацию футбольного поля сегодня? Или сделает это завтра утром? Наверное, всё-таки сегодня. Просто, наверное, занят… Чтобы остановить этот поток мыслей, Глай поскорее ткнул на любую песню, особо не выбирая. Хотел просто забить голову чем-нибудь другим.

Бывало у тебя, что не можешь забыть кого-то? Ночью стук сердца не даёт уснуть. Хочется написать, но боишься, что не ответят…

Вот оно, наказание за то, что не умеешь правильно выбирать музыку. Мир всегда норовит подслушать и включить в самый неподходящий момент песню, которая бьёт прямо в сердце.

Только и остаётся, что смотреть на экран. Лишь мимоходом видеть тебя. Хочется поздороваться, но можешь только пройти мимо, потому что знаешь, нет ни одной причины, по которой ты вдруг обратишь на меня внимание…

У меня есть только сердце… Но достаточно ли этого, чтобы ты повернулся ко мне?..

Я лишь смотрю на тебя и не знаю, когда ты хоть раз посмотришь в мою сторону.

Я только жду, жду, жду…

Бзз… Глай, тихо напевая строчку «только жду, жду, жду», схватил телефон. Но сообщение, появившееся на экране, заставило сердце сбавить обороты. Пай: Глай, я всё распечатала. Глайджай: Окей ~ Он тяжело выдохнул и снова положил телефон на прежнее место. Сделал музыку громче.

Так зачем же я жду? Я правда тебя люблю, но не знаю, когда смогу сказать тебе…

Я только жду, жду, жду… Я только жду, жду, жду…

Бзз… Он потянулся к телефону, чтобы ответить Пай. Но отправителем оказалась не она. Панли: Ты уже спишь?

Потому что я… потому что я из тех, кто просто ждёт…

Сейчас Глай понимал эту песню всем сердцем. Человек, который вечно ждёт свою Луну, расплылся в улыбке и открыл чат. Глайджай: Нет :) Панли: *отправил локацию* Панли: Это адрес футбольного поля, где завтра играет команда Ли. Глайджай: Окей-окей. Панли: Пи Дом тоже будет играть. Глайджай: На прошлой неделе Пи Дом говорил, что будет играть в футбол, но я думал, это просто с друзьями. Не знал, что это настоящее соревнование. Панли: Вообще это как ежегодный матч Пи Фа с друзьями. К Ли напрямую не относится. Но Пи Хиа, друг Пи Фа, попросил Ли сыграть за их команду, чтобы помочь набрать очки. Глайджай: Значит, ты хорошо играешь в футбол. Панли: Да нет, не особо. Просто более-менее. При таком скромном ответе Глай совсем не знал, что написать дальше и просто отправил стикер улыбающегося зайца. Глайджай: *отправил стикер* Панли: Значит, плохо говоришь… Панли: Но стикеры отправляешь отлично, да? Глай улыбнулся и ответил: Глайджай: Извини. Я правда не очень разговорчивый. Даже когда переписываюсь. Глайджай и правда человек, который не умеет много говорить. Но если мы станем ближе, Ли увидит, как я могу болтать без остановки. Панли: Быть собой не ошибка. Не нужно извиняться. Панли: Завтра матч с полудня и до после обеда. Панли: Тебе нужно дождаться конца и вернуть рубашку лично в руки. Иначе не приму. Глайджай: Хорошо. Я дождусь и отдам рубашку Ли сам. Панли: Хорошо. Похоже, разговор в чате тоже подошёл к концу. Продлевать его здесь, тоже не так-то просто. Глайджай: *отправил стикер* Глай отправил стикер, где заяц поднимает лапку, показывая «окей», а глаза у него смотрят на луну. Панли: Глайджай… Тук-тук-тук-тук. Когда Панли зовёт его «Глайджай», сердце каждый раз начинает биться сильнее. Глайджай: Да? Панли: *отправил стикер* Панли отправил стикер с маленьким белым зайчиком, сладко спящим на серпе луны. Глай улыбнулся. А когда увидел следующее сообщение, улыбка стала ещё шире. Панли: Спокойной ночи. Глайджай: Угу. Тебе тоже сладких снов. Глайджай: *отправил стикер* И последний стикер, который Глай выбрал для господина Луны, был зайчик, подмигивающий и машущий лапкой. Господин Луна наверняка решил, что он просто прощается. Но на самом деле… Если господин Луна заглянет глубоко в глаза этого кролика, он поймёт… Глай сейчас тайно влюблён в господина Луну.